Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

"Борьба за господство в Балтийской луже"

Собственно объявляю новую подписку.
Приложение к Роял Неви почти готово, а я в деревенской тиши принялся за тот план, который давно вынашивал. История борьбы за господство на Балтике.
Начать решил с 1500-го года, с подыхающей Ганзы, и довести её до 1815 года, то есть до конца Наполеоновских войн. Здесь с одной стороны легче, чем с администрацией Роял Неви, ибо все давно осмысленно, с другой стороны уж очень обширный период. Тут и борьба Швеции за независимость, и первая осмысленная (правда, странно звучит?) морская политика у шведов, и ошибки Ивана Грозного, и мощные дядьки Густав-Адольф, и Карл Десятый Шведский, и попытки создания союза между Российским царством и Курляндским герцогством герцога Якоба, и Питер зе Грейт, и Голландия с Англией, и канцлер Остерман, который сделал революционный шаг в сфере торговли, и Екатерина, которая в дипломатии имела всех и вся, и романтик Павел, и, наконец Александр Первый. Эта тема думалась еще давно, когда писалось приложение по Северной войне к книге об Испанском наследстве.
Многие удивлялись, чего это я взялся последнее время за сельское хозяйство. Так вот на мой взгляд,  борьба за Балтику - это борьба за лес и зерно. Ибо лес и зерно - это основа стабильности любой страны  XVIII  века. Лес - это корабли и дома, зерно - это увеличение населения и возможность долговременных войн. Вот обо всем этом в том числе и поговорим. Конечно не забудем и столь милые моему сердцу сражения на море, ну и сушу тоже конечно осветим.
Все как обычно.

Ну и условия. Они те же, что и раньше: Сумма от 50 до 200 руб. Определяет только ваше материальное положение и ваше внутреннее понятие о стоимости данного продукта.
для пользователей Яндекс-денег - 41001691401218
Для пользователей WebMoney - R330116677295
Z598245991108
Для Qiwi - +79608497534
Если нужен будет кому-то PayPal - shannon1813@yandex.ru

Пиар акции приветствуется..))
Просьба ВСЕХ, кто участвует в предоплатном проекте, ОТМЕЧАТЬСЯ в этом посте.

Естественно, кто вкладывается сейчас - получит вкусное приложение. Все по традиции.

По времени. Я буду стараться, но думаю, что займет это не месяц, и не полгода. Все-таки многое надо написать и изложить максимально понятно.
Решать вам. Вы все понимаете, что без вас этот процесс сильно замедлится.
Просьба, всех, принимающих участие в проекте, либо оставлять сообщение здесь, либо писать в личку.



ЗЫ: для тех, кто хочет ознакомиться с первыми набросками:
Торговые войны
Ганза против Дании, тур второй

С уважением,
Сергей Махов.

Немного про Парагвай Франсии

Доминирующие взгляды в исторической литературе до 1970-х клеймили Франсию за огосударствление собственности, отказ от «свободной торговли», ограничение коммерции и т.д. Однако в более позднее время произошло переосмысление всего происходившего в Парагвае. Дальнейшие данные взяты из работы Марио Пасторе «Сокращение торговли и экономические регресс: парагвайская экономика при Франсии, 1810-1840 г.г.» (Pastore, Mario H. «Trade contraction and economic regression: the Paraguayan economy under Francia, 1814-1840»).
Итак, что представляла собой экономика Парагвая до независимости? Основу ее составлял транзит драгоценных металлов из Альто Перу в Буэнос-Айрес, и в конце XVIII века все колонии так называемого Южного Конуса (нынешние Аргентина, Чили, Уругвай и Парагвай) испытывали экономический рост, который конечно относительно Европы был небольшим, но тем не менее – ощутимым в рамках Испанской Америки. Постепенно центр силы сместился в Буэнос-Айрес, ибо этот порт был критически важен для торговли с Европой и вывоз оттуда был гораздо удобнее, чем из Монтевидео или портов Тихого океана. В то же самое время Буэнос-Айрес первым испытал притягательность торговли с Британией, сначала контрабандной, а потом и вполне официальной. Не первом этапе такое положение дел Парагваю было даже выгодно – экспорт главного продукта интендансии – чая йерба матэ – увеличился в несколько раз. Если в 1776 году из Асунсьона вывозилось 26 429 арроб йербы, то уже в 1792 году – 195 102 арробы, а в 1807 году – аж 271 429 арроб. Импорт Парагвая так же увеличился, но он все равно оставался существенно ниже экспорта, к тому же в связи с расширением Буэнос-Айреса у Парагвая появился еще один главный экспортный товар – древесина. Однако кратно возросший поток денег почти не повлиял на благосостояние населения, которое видело проблему в двух вещах – в испанцах и их жадности, и в купцах Буэнос-Айреса, которые получали все прибыли. В интендансии широко был распространен принудительный труд, когда новые предприятия или латифундии создавались с помощью энкомьенды, то есть фактически дармовым трудом индейцев или метисов.
С другой стороны из-за возросшего спроса на йербу заработная плата работников на плантациях чая увеличилась, что привело к миграции населения в места ее производства. Это привело к медленной деградации сельского хозяйства, вернее в Парагвае постепенно отказались от двух зерновых культур, и стали растить только кукурузу, производство зерна было заброшено. Кроме того, развитие скотоводства способствовало уменьшению запашки и сокращению пахотных земель. С другой стороны почти весь рогатый скот в Парагвае растился на экспорт, из-за малого населения такое количество скота стране было просто не нужно.
Проблема еще была в том, что йерба и древесина до эпохи независимости добывались только и исключительно в коронных лесах и землях, то есть эти территории принадлежали королю Испании и не могли отойти в частные руки. В начале XIX века в интендансию зашли частные компании (чаще всего британские), внешняя торговля начала расти, однако большой наплыв металлических денег вызвал инфляцию – продукты дорожали, а заработная плата оставалась той же. Соответственно, главными выгодоприобретателями сложившегося экономического положения стали старая испанская земельная аристократия и церковь.
Начиная с 1804 года в Парагвай стали прибывать мигранты, которые чуть позже вступили в конгломерацию с аристократией – мигранты занимались торговлей, аристократы – производством. Крах экономики настал в 1808 году, после Мадридского восстания. Колониальные связи с Испанией были разрушены, португальский король, бежавший в Бразилию, задумался о захвате интендансии, Буэнос-Айрес захватили англичане. В этой ситуации произошла милитаризация Парагвая, к власти пришли креольские представители, чаще всего – офицеры армии, которые занялись централизацией власти.
В этой ситуации и начались вышеописанные события 1810-1813 годов. Буэнос-Айрес попытался подавить парагвайцев, дабы восстановить транзит серебра из Перу, однако попытки эти провалились. На это Рио-де-Ла-Плата незамедлительно ответило блокадой реки Параны – главной торговой артерии Парагвая, что естественно отразилось на внешней торговле и экономике страны. Плюс – постоянная угроза вторжения со стороны Барзилии. Собственно, это и привело к тому, в результате в Парагвае возникла модель диктатуры доктора Франсии. В такой ситуации нужно было увеличение армии, а для этого нужно было где-то изыскать недостающие финансы или найти другие методы пополнения войск. Сначала, конечно же, «раскулачили» старую испанскую аристократию, но деньги быстро кончились. К тому же ежегодный экспортный доход снизился с 400 тысяч песо в 1796-м до 219 тысяч песо в 1816-м, а угрозы возросли, и расходы правительства при этом возросли на треть. Поэтому в 1818-м были произведены обширные конфискации у церкви. При всем желании, у Парагвая практически других выходов не было - до 1820 года Парану в нижнем течении блокировали аргентинцы, конфискуя парагвайские торговые суда. С Бразилией же главный товарный оборот составляли продажи рогатого скота и зерновых. Собственно это и привело Франсию к решению об аграрной реформе, причем одновременно с военной.
В 1819 году была произведена чистка армии, откуда были изгнаны федералисты, а сами вооруженные силы теперь напрямую были подчинены Франсии. В 1820-м остатки федералистов были обвинены в заговоре против правительства и репрессированы. Солдатам же наравне с мелким крестьянством были бесплатно розданы небольшие наделы земли, конфискованные ранее у аристократии, и теперь принадлежавшие государству, для обработки и мелкого товарного производства. Таким образом, была решена проблема выплата жалования армии, а сами вооруженные силы увеличились в численности.
Одновременно с этим получилось, что страна теперь сосредоточилась на внутреннем хозяйстве и почти исключила сама себя из внешней торговли. Однако в 1820-м аргентинцы сняли блокаду Параны, и доходы от международной торговли увеличились. Это позволило уже не собственникам, а государству, поправить финансовые дела, продавая конфискованные ценности и йербу централизовано.
Однако и в таких условиях при такой милитаризации Парагвай недобирал от 20 до 30% бюджета. Поскольку Аргентина все так же применяла экономическое давление, надеясь вернуть обратно утерянные территории финансово-экономическим путем, Франсиа решил наладить торговлю с Бразилией, хотя она выходила менее прибыльной, поскольку товары приходилось доставлять по суше. Понятно, что это решение оказалось в пользу бразильских купцов, которые ту же йербу перепродавали в гигантских количествах в Аргентину, имея с этого свою наценку. В 1829 году Буэнос-Айрес возобновил торговую блокаду, и Франсиа продолжил укреплять торговые связи с Бразилией, по сути, выбора у него и не было. Аргентинцы в ответ не нашли ничего лучше, чем попытаться отобрать Корриентес, однако теперь у диктатора была полностью лояльная и боеспособная армия, и эта попытка провалилась.
Примерно в это же время почти вся внутренняя и внешняя торговля переходит на бартер, это и понятно, поскольку в режиме самоизоляции цена денег на внешних рынках падает, а внутри – вызывает дефляцию, поскольку все монеты тратятся на контрабандные товары и утекают из страны. Деньги Франсии теперь были нужны только для покупки оружия за пределами страны.
Таким образом, можно констатировать, что конфискации были вызваны больше не политическими, а экономическими проблемами.

Кому война а кому мать родна

Опять пример креветок и устриц из бескрайнего белорусского моря, или - ничто не ново под луной.

Как известно, 29 мая 1585 года Филипп II объявил эмбарго на торговлю между Англией и Испанией, и все английские суда, находящиеся в испанских гаванях, были захвачены.
Так вот, к удивлению купцов это эмбарго не касалось… Ирландии. Таким образом, Ирландия стала своего рода территорией контрабандной торговли между Англией и Испанией, поскольку торговые и коммерческие интересы коммерсантов обоих стран никуда не делись. Надо сказать, что взаимная торговля двух стран через Ирландию (с английской стороны - под Ирландскими флагами) велась... все время Двадцатилетней войны. Не, ну а че? Бакшиш - он завсегда бакшиш.

Ну и наброс нумер 3

Опять-таки,про плюсы и минусы, и их диалектичность.
В предыдущих темах частью комментаторов был логично поднят вопрос об экономике, и промолчать тут нельзя ни в коем разе.
Причем звучит немного наивное мнение, что "ресурсная страна", "держава-бензоколонка", "paradox of plenty" и тому подобное - это плохо.
Меня всегда интересовал вопрос - чем это плохо?
Давайте разберем этот вопрос на примере Испании XVI-XVII веков.
Итак, Испания с открытием Америки и открытием месторождений серебра получила то самое американское серебро, за которым охотились все эти Флери, Дрейки, Хейны, и другие не менее просвещенные товарищи. Так, когда Флери захватил всего лишь несколько кораблей с сокровищами Монтесумы - король Франции Франциск I просто офигел. Вот как этот момент описывает тот же дель Кастильо: «Флери… так богато одарил своего короля, что весь мир дивился и завидовал богатству нашего великого императора. Французский король, говорят, сказал, что с такими, дескать, средствами, конечно, легко вести разные войны…»
Тем не менее доход от американского серебра давал испанской короне плюс 20% к бюджету. С одной стороны - немного. С другой - очень много, ибо эти 20% были явно существенной прибавкой. То есть ежегодно бюджет Испании получал +20% к основному бюджету. Неплохо, правда?
На эти деньги можно было снаряжать и нанимать войска, строить и вооружать корабли, давать взятки, покупать союзников, и т.п. А можно было пустить в экономику.
Так вот, испанское золото было пущено как раз на борьбу за гегемонию в Европе. По сути, его потратили на жалование войскам, подкуп всяческих колеблющихся ублюдков (в частности, испанским серебром просто засыпали Католическую Лигу де Гизов во Франции), вооружения, и тому подобные дела. То есть был забыл простой принцип - деньги должны делать деньги.
Стоит ли удивляться, что испанское золото в истории Испании сыграло скорее деструктивную, чем позитивную роль?
А вот вам пример номер два. Причем с очень необычным ресурсом. речь о Гессене, который торговал своими солдатами. Так, ландграф Вильгельм VIII прямо заявил: «Наши войска – это наше Перу. Не будь их у нас – мы бы стали просто нищими».
Но давайте посмотрим, на что тратили деньги от продажи "человеческого сырья" гессенские ландграфы? Да на инфраструктурные проекты - строительство дорог, городов, развитию торговли и так далее. Так, налоги с 1760 по 1784 год были снижены на треть, что естественно способствовало развитию коммерции и предпринимательства.
То есть Гессен направил деньги, вырученные от своих ресурсов, на социальные проекты и материальное благосостояние граждан. Тем не менее, прорыва в экономике не случилось во многом потому, что Гессен до 1806 года оставался полуфеодальным княжеством с гильдиями, цехами и т.п.
Ну а теперь давайте рассмотрим третий вариант "ресурсной федерации". DВсе мы помним, что "еще в середине 19-го века Германия была аграрной страной". Мы поговорим о части Германии - Пруссии. Нет, конечно же, какие-то небольшие производства там были, но 90% экономики и соответственно вывоза - это ресурсы, из которых можно выделить зерно и прусский дуб. Это просто киты экспорта Пруссии.
Так вот, до Семилетки Пруссия шла по "испанскому пути", вкладывая все деньги в армию, зарплаты, и т.п. А вот потом...
Цитата: "сущность прусской экономики стала основана на стимулах и инвестициях со стороны государства. Другие европейские государства, такие как Англия, Франция и Нидерланды, развивали свой собственный класс буржуазии, который помог бы нести экономическое бремя вместо самого государства. В Пруссии еще не было развито никакого современного купеческого сословия, но дворянство и простые люди работали необычайно усердно, придерживаясь дисциплинированной рабочей этики. Эффективность фермеров и ремесленников предоставила Пруссии достаточно экономических ресурсов, чтобы стать одной из великих держав Европы. В 18 веке при Фридрихе Великом экономика Пруссии переживала противоречивый период. Завоевание Силезии привело к появлению новых и столь необходимых горнодобывающих районов под властью Пруссии, но почти непрерывный период войны между 1740-1763 годами отрицательно повлиял на развитие земель. Чтобы компенсировать отсутствие буржуазии, Фридрих поощрял рост местной промышленности, которая была верна его власти. Его главная цель заключалась в том, чтобы уменьшить потребность страны в импортных товарах и предотвратить выход прусского золота и серебра за границу".
И далее: "Поворотный момент в индустриализации Пруссии наступил в 1815 году, когда Пруссия получила Рурский регион на Венском конгрессе в результате своего участия в наполеоновских войнах (1803-1815). Рурская область была одной из самых индустриализированных областей Европы в начале 19 века. Приобретение региона за столь короткое время принесло в прусскую казну беспрецедентный приток денег. Еще одним положительным моментом была передача промышленных технологий из Рура на основные прусские земли, что позже вызвало быструю индустриализацию на всех прусских землях. В дополнение ко всему этому Закон о тарифах 1818 г. отменил все внутренние тарифы между землями Пруссии. Принятие этого закона рассматривается как одно из ключевых событий на пути к резкому экономическому росту Германии в 19 веке. Это обеспечило среду свободной торговли, которая проложила путь к основанию нового класса буржуазии, а также позволила передавать ресурсы более богатых регионов и распределять их между более бедными регионами и способствовать их росту. "

То есть деньги от ресурсов и завоеванных стран (Рур в этом плане играл роль Испанской Америки) вложили в экономику, и дело пошло! Странно, правда?)
Резюмируя. Наверное главное, не от продажи чего получать деньги, а как ресурсные деньги тратить. Если их тратить на зарплаты, премии и закупки чужих товаров - то наверное это не "ресурсное проклятие", а обычная глупость. И рассказывать всему миру о том, что "мы бедные, потому что у нас много серебра (нефти, газа, зерна, леса и т.д. - нужное подчеркнуть)" это просто расписаться в собственном неумении организовать эффективные траты вырученных средств. Никакой магии тут нет)
И возвращаясь к России и флоту - то, что Россия отставала от стран Европы будучи весь XVIII-XIX век "ресурсной федерацией" говорит о том же самом - что деньги тратились не на экономику в первую очередь. Но сейчас же не так, правда?))

Американская революция, часть 29

Коррупция по-английски

Как мы уже говорили, при недостатке наличных Англия пошла по проторенной дорожке увеличенного выпуска государственных облигаций, займов под высокие проценты, и расширения госдолга. Проблема в том, что это увеличение денежной массы (ну или альтернативных средств платежа – облигаций, векселей, и т.п.) не было обеспечено увеличением выпуска товаров и услуг, поэтому цены начали расти, и вскоре во весь рост встала проблема инфляции. В этой ситуации правильнее было бы откинуть партийные предрассудки и ужесточить контроль за поставками в армию и во флот, проводить честные и свободные тендеры, строго наказывать коррупционеров и тех, кто использует свое служебное положение. Однако ничего из этого так и не было сделано до конца войны. Авгиевы конюшни пришлось расчищать уже Уильяму Питту-младшему после 1784 года.
А теперь давайте вспомним описание положения с финансами в Тринадцати колониях. И что мы видим? Если колонисты запустили на всю мощь печатный станок, фактически обесценив континентальный доллар, то правительство Англии делало фактически то же самое – заменило полноценный фунт ценными бумагами, выпущенными в таком количестве, что они спровоцировали инфляцию и увеличили госдолг в полтора раза.
При этом экономические меры колоний по выправлению ситуации были предпочтительнее, ибо в условиях резкого обесценивания валюты они частью перешли на бартер, а частью – на мобилизационную экономику (запрет обмена бумажных денег на металлические, директивное приравнивание бумажного доллара к серебряному, конфискация укрытых товаров, твердые цены на закупки и т.д.). Конечно, это не решило проблему инфляции и спада производства, но хоть как-то ее купировало. В Англии же решили залить глотки всем производителям и поставщикам деньгами или ценными бумагами, при этом ситуация с производством и контролем качества не улучшилась. Правительство Британии забыло одно простое правило – «солдаты денег не едят», и для полноценного и нормального снабжения армии и флота нужны нормальные продукты и товары, и рост их производства при сохранении качества и жесточайшей выбраковке. А это в свою очередь требовало усиления правительственного контроля и четкой системы поощрений и наказаний как для поставщиков, так и для преодоления коррупции среди государственных служащих.
Однако вернемся к проблеме госдолга. Как мы с вами помним, тонтина, а все кредиты того времени были либо тонтинами, либо близкими к этому, обычно берется под будущие поступления от налогов. Понятно, что увеличивая госдолг в полтора  раза правительство должно было поднять и налоги в полтора раза! Да, не сразу, но тем не менее.
Таким образом, финансовая политика правительства привела к резкому увеличению налоговой нагрузки на население. И уже к 1781 году в Англии начали шириться настроения – «Да ну ее на фиг, эту войну! Давайте отпустим Америку, пусть живут, как хотят». Что сделало политическую ситуацию в стране еще более нестабильной, и стул под правительством тори всерьез зашатался.
Если же добавить сюда лобби Ост-Индской компании, которая через взятки и свое представительство в Парламенте (в период с 1774 по 1784 годы в Парламенте представительство набобов составляло от 26 до 31 человека) могла вмешиваться даже в ход военных действий (так, например, в 1778 году часть полков, предназначенных для Америки, было переброшено в Индию по требованию ОИК, предоставившей заем правительству Англии взамен на военную поддержку), а так же систематически занижала прибыль ОИК, чтобы отчислять государству меньше денег. В критическом для Британии 1781 году мадрасский губернатор Томас Рамбольд вообще вовлек англичан в войну с майсурским правителем Хейдаром Али, чем вызвал бурю негодования в правительстве и Парламенте. Однако Рамбольд быстренько купил себе «гнилое местечко» в Ярмуте (остров Уайт) и избирался в Палату Общин, став неподсудным.

Зарубка на память

В 1821 году из Мексики в Великобританию вывозилось серебра на 10 миллионов долларов плюс 1 миллион серебра контрабанды. В 1822-1823 годах поток упал до 5-3 миллионов долларов серебра. Далее, как мы помним, следует Мексиканский заем 1824 года, потом -1825-го, и... о, чудо! - экспорт серебра из Мексики начинает резко повышаться. 1826 год - 9 миллионов, 1827 год - 11 миллионов, 1828 год - 14 миллионов, 1829 год - 19 миллионов.
Я не на что не намекаю, наверняка же удивительным образом так совпало) ну так легли карты)

Про договора, которые не стоят бумаги...)

Итак, на дворе октябрь 1812-го года, Мексика. Акапулько еще испанский, но вот беда - дорога между ним и Вера-Крусом перерезана армией повстанцев Морелоса. Далее происходит следующее.
Несколько богатых купцов из Вера-Круса и Сан-Хуана обратились к повстанцам с просьбой пропустить большой конвой с товарами, прибывшими в Акапулько, на... роялистскую территорию. За эту услугу купцы предлагали повстанцам 45 тысяч песо, и командиры области Гуаделупе обратились... к своим лидерам с просьбой – мол, а давайте поможем купчинам, а заработанные деньги, ну прям все до мараведи, мамой клянусь! - направим на святое дело революции?
Одновременно с этим купцы обратились к вице-королю Новой Испании Венегасу с просьбой прекратить на время военные действия, чтобы, значит, конвой с товарами спокойно дошел до места назначения. В результате роялисты действительно объявили прекращение огня, а на гасиенде Тепетонго была назначена встреча представителя купцов Вера-Круса Хуана Батиста Лобо и местного «полевого командира» Игнасио Района, причем все это – с санкции Морелоса.
Однако как только груз попал на роялистскую территорию – купцы отказались выполнять свою часть договора и передавать 45 тысяч песо, а вице-король сразу же возобновил военные действия. В результате гуаделупцы, не получившие денег, выразили Району свое недоверие, и заклеймили позором вице-короля и торговцев из Вера-Круса и Сан-Хуана. Сам же Район чувствовал себя полным идиотом, которого обвели вокруг пальца.
Во многом, именно этим событием и была вызвана формулировка первого пункта «Политических мер…», причем предложена она была… конечно же Игнасио Районом: "Все гачупины, дворяне-креолы и богатые землевладельцы считаются врагами нации, соответственно их имущество подлежит конфискации, половина раздается бедным, другая половина идет в казну восставших для покупки пороха, провианта, амуниции и пр. "

«Афера Дарьена»: как разрушить экономику Шотландии.

Словосочетание «Darien Scheme»прочно вошло в историю, как неудачная попытка колонизационных потуг Шотландии в Панаме. Дарьен – это название бухты к югу от Панамского перешейка, от этого названия получила свое наименование и местность, расположенная между Колумбией и Панамой. Слово «scheme» в английском языке многозначное, оно может переводиться и как «схема» (так ее переводили русские дореволюционные источники), но имеет так же и значения «мошенничество», «интрига», «авантюра», «афера», и вот эти значения гораздо более близки по смыслу к истории, о которой мы поведаем вам ниже.

«Make Scotland great again».

К концу XVII века экономика Шотландии была не в особо хорошей форме, особенно если сравнивать с расположенной рядом Англией. Сначала несколько голодных лет в период с 1620 по 1625 годы, потом война с Англией в 1640-е, таможенная война с Лондоном 1660-х, и наконец «семь голодных лет» в начале 1690-х были большим ударом для шотландцев. И это вызывало довольно большой гнев у Эдинбурга, который с завистью смотрели на успехи своего южного соседа, особенно в торговле и Азией, где во всю развернулась английская Ост-Индская компания.
И вот тут на сцене появился шотландский авантюрист и купец Уильям Паттерсон, который во всеуслышание заявил – он знает как Шотландии вернуть богатство и могущество, и посрамить Туманный Альбион. Паттерсон был явно не прост – это человек, по сути придумавший Банк Англии. Ситуация на тот момент была следующей – шла война Аугсбургской лиги, англичане терпели обидные поражения на суше и на море, Лондону срочно нужны были деньги на строительство флота, но… взять их было негде. И вот тут появился наш купец, который предложил следующее – а давайте организуем частный банк, который соберет средства вкладчиков под довольно высокий процент по выплатам, которые будут ежегодными до самой смерти, и из полученных средств профинансирует государство. Но – не безвозмездно конечно. Под 8% годовых.
В то время стандартной банкирской ставкой была ставка в 5%, 6% уже считалась грабительской, ну а 8% - запредельной. Причем в качестве гарантий по оплате новому банку государство занимало у него средства под налоговые поступления.
Правивший тогда Англией Вильгельм III быстро оценил выгоды такого предложения, и понял то, чего не поняли все, даже Паттерсон. С учетом того, что новый банк предлагал вкладчикам тонтину (то есть смесь вклада, страхования и лотереи), в него толпой побежали клиенты, которые сдавали реальные ценности (серебро, золото, украшения, и т.д.) в обмен на… бумагу. Да, понятно, что это были ценные бумаги, но тем не менее. Этим самым английская элита привязывалась к судьбе Англии, и инвестировала средства в экономику своей страны.
В 1695 году Паттерсон учредил Банк Шотландии, который сильно отличался от Банка Англии. Во-первых, Банк Шотландии создавался шотландским правительством, ан не «группой частных лиц», и предназначался для государственного кредитования бизнеса, при этом кредиты запрещено было выдавать без одобрения шотландского парламента.
Примерно в это же самое время шотландский парламент утвердил основание «Компании Шотландии для торговли в Африке и Индиях», которая по сути была акционерным обществом, своего рода ответ английской ОИК. Только за первый год своего существования Компания собрала средств на 400 тысяч фунтов стерлингов. Управляло ей собрание из 25 директоров (15 шотландских лордов, 2 дворян и 8 купцов), оно же отвечало и за распределение прибылей и дивидендов. Одним из 25-ти директоров стал уже знакомый нам Уильям Паттерсон.

Далее тут:
https://warhead.su/2020/09/24/afera-dariena-kak-razrushit-ekonomiku-shotlandii

Нет, ну ведь красиво, а?)

Британский посол Стрэнгфорд, после эвакуации королевской семьи Браганса из Португалии в Бразилию, попросил от лица Англии вознаграждения британцев за то, что они вывезли все ценности и деньги из Лиссабона в Рио-де-Жанейро, и тем самым «предоставили королю необходимые средства для начала правления». Стрэнгфорд был удивительно скромен, попросив всего лишь 2% от суммы. Была создана двусторонняя финансовая комиссия, куда от англичан входил лорд Клинтон, а от португальцев – дом Фернандо Жозе де Португаль, которые в течение месяца занимались подсчетом вывезенного. В конце концов, сумма была объявлена – 100 миллионов фунтов стерлингов. Соответственно выплата Англии должна была составить 2 миллиона.
Англичане милостиво согласились на отсрочку выплаты до окончания войны, если португальцы снизят ввозные пошлины для британских судов, прибывающих в Бразилию, с 38 до 15%. Король, которому деньги сейчас были ой как нужны, с радостью согласился, и в результате был заключен договор Стрэнгфорда, согласно которому англичане облагались льготной пошлиной, а все другие страны, торгующие с Бразилией, повышенной (от 25 до 38%).
Англия запретила экспорт из Бразилии табака и сахара в Европу (дабы поддержать своих производителей из Вест-Индии), и в свою очередь просто завалила страну своими дешевыми промышленными товарами, что на корню убило слабую бразильскую промышленность.

Корни Трафальгарской победы | Warspot.ru

Знаменитый немецкий военный мыслитель Карл фон Клаузевиц говорил, что «война есть продолжение политики иными средствами», а «политика — это концентрированное выражение экономики». Если принять его слова за аксиому, то генеральное сражение, каким и является Трафальгарская битва — это как раз пик схватки экономических и политических систем разных стран. Попробуем рассмотреть Трафальгар именно с этой точки зрения и выяснить экономические, политические, исторические и иные предпосылки победы англичан.



Корни Трафальгарской победы | Warspot.ru