Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

"Борьба за господство в Балтийской луже"

Собственно объявляю новую подписку.
Приложение к Роял Неви почти готово, а я в деревенской тиши принялся за тот план, который давно вынашивал. История борьбы за господство на Балтике.
Начать решил с 1500-го года, с подыхающей Ганзы, и довести её до 1815 года, то есть до конца Наполеоновских войн. Здесь с одной стороны легче, чем с администрацией Роял Неви, ибо все давно осмысленно, с другой стороны уж очень обширный период. Тут и борьба Швеции за независимость, и первая осмысленная (правда, странно звучит?) морская политика у шведов, и ошибки Ивана Грозного, и мощные дядьки Густав-Адольф, и Карл Десятый Шведский, и попытки создания союза между Российским царством и Курляндским герцогством герцога Якоба, и Питер зе Грейт, и Голландия с Англией, и канцлер Остерман, который сделал революционный шаг в сфере торговли, и Екатерина, которая в дипломатии имела всех и вся, и романтик Павел, и, наконец Александр Первый. Эта тема думалась еще давно, когда писалось приложение по Северной войне к книге об Испанском наследстве.
Многие удивлялись, чего это я взялся последнее время за сельское хозяйство. Так вот на мой взгляд,  борьба за Балтику - это борьба за лес и зерно. Ибо лес и зерно - это основа стабильности любой страны  XVIII  века. Лес - это корабли и дома, зерно - это увеличение населения и возможность долговременных войн. Вот обо всем этом в том числе и поговорим. Конечно не забудем и столь милые моему сердцу сражения на море, ну и сушу тоже конечно осветим.
Все как обычно.

Ну и условия. Они те же, что и раньше: Сумма от 50 до 200 руб. Определяет только ваше материальное положение и ваше внутреннее понятие о стоимости данного продукта.
для пользователей Яндекс-денег - 41001691401218
Для пользователей WebMoney - R330116677295
Z598245991108
Для Qiwi - +79608497534
Если нужен будет кому-то PayPal - shannon1813@yandex.ru

Пиар акции приветствуется..))
Просьба ВСЕХ, кто участвует в предоплатном проекте, ОТМЕЧАТЬСЯ в этом посте.

Естественно, кто вкладывается сейчас - получит вкусное приложение. Все по традиции.

По времени. Я буду стараться, но думаю, что займет это не месяц, и не полгода. Все-таки многое надо написать и изложить максимально понятно.
Решать вам. Вы все понимаете, что без вас этот процесс сильно замедлится.
Просьба, всех, принимающих участие в проекте, либо оставлять сообщение здесь, либо писать в личку.



ЗЫ: для тех, кто хочет ознакомиться с первыми набросками:
Торговые войны
Ганза против Дании, тур второй

С уважением,
Сергей Махов.

Про Русский флот

Тут задали вопрос, который очень часто задают со времен ВИФа любители сухопутных войск.
Звучит он так: "А чем может похвастаться российский и советский флот за последние 200 лет?".
Ну правда, вопрос не праздный. Тем более, что из него выводят следующие силлогизмы: траты на флот мешали отнимали деньги у нашей любимой армии, мешали армии развиться, и поэтому, мол, были сложности у армии в ту же ПМВ или ВМВ. А вот если бы все эти деньжищи направить на армию, то уж мы бы - ого-го! В Берлин бы вошли если не в 41-м, то в 42-м.
Давайте сначала разберемся со вторым вопросом, то бишь с деньгами. Ну "чтобы вешать в граммах".
При Петре на пике армия обходилась государству в 5 миллионов рублей. Флот - в 1.5 миллиона. То есть флот по стоимости не превышал 30% от трат на армию.
Александр I Благословенный (1807 год). Армия - 43 миллиона рублей, флот - 7 миллионов рублей (16%).
Николай I (1849 год). Армия - 47.5 миллионов рублей (отдельной строкой шли траты на строительство крепостей, на которые с 1845 по 1857-й потратили 42.5 миллионов рублей, то есть это плюсом 3.5 миллиона в год), флот - 9 миллионов рублей (17,6%).
Может в 20-м веке не так?
Давайте посмотрим.
Николай II, 1908 год. Армия - 293 млн рублей, флот, 69,8 миллиона рублей (24%).
Хорошо, давайте возьмем флот Горшкова, на который в начале 1980-х ежегодно тратили 1,5-3 млрд рублей (Тут с циферками засада, так же как и с циферками на армию. Потому как после перестройки военные расходы в 1980-х оценивали уже в 48 млрд рублей). Но проблема в том, что армия обходилась в... 15-16 млрд. Процент можете посчитать сами.
В общем, констатируем, что максимум, что флот отжимал - это 23-25% всего военного бюджета, а часто - гораздо меньше.
Но может быть эта четверть, оторванная от армии, и мешала ей выиграть ПМВ или наступать в 1941-м?
Давайте посмотрим, куда армейские хотели тратить деньги (которые после Цусимы хотели отжать у флота).

"Основные прожекты генералов перед ПМВ:
"Реформа Редигера". Чистые оргмероприятия - расформировать четвертые батальоны в полках и за счет этого пополнить роты мирного времени, сократить число штаб-офицеров и увеличить число младших офицеров и увеличить последним денежное содержание. При этом армия сокращалась на 4311 чел. На что ушло бы к 1914 г порядка 150 млн.руб!
Проект перехода с 8-орудийных батарей полевой артиллерии на 6-орудийные - только на эту меру требовалось "более 10 млн. руб в год".
"Проект Палицына", по сути сводящийся все к тем же оргмероприятиям - несколько сократить армию, за счет расформирования четвертых батальонов в полках пополнить роты, 8-орудийные батареи переформировать в 4-орудийные или 6-орудийные, усилить полевые войска за счет резервных, ликвидировать крепостные войска и т.п. Ну а в перспективе усилить тяжелую артиллерию. И на все это требовалось от 121,4 до 232 млн. руб единовременно и от 49,7 до 52,7 млн. руб добавочно ежегодно. Т.е к 1914 г. эта программа (в основе своей все тех же ОРГМЕРОПРИЯТИЙ!!!!) обошлась бы примерно в полмиллиарда!"

И т.д. Почитайте, Экзетер там отлично прошелся.
https://www.vif2ne.org/nvk/forum/arhprint/1787780

С деньгами разобрались?
Давайте пока остановимся. В следующем посте как раз разберем, что там наш флот сделал за 200 лет, и можно ли чем-то гордиться?

Хроники английского Кавказа, часть 23

Еще со времен Генриха VIII Англия считалась ненадежным должником, кредитный рейтинг ее был очень плохой. К эпохе Елизаветы ситуация не изменилась, финансы Англии были чрезвычайно расстроены. Давайте начнем с самого начала, и данные мы возьмем из статьи Трумэна «Елизавета I и ее финансы». Итак, взойдя на трон в 1558 году, королева унаследовала от предшественников долг в 227 тысяч фунтов. Из этих денег более 100 тысяч фунтов Англия была должна Антверпенской бирже, которая выдала кредит по ставке 14% годовых – проценты огромные по тем временам, сравнимые с нынешними микрокредитными организациями, ибо нормальной ставкой считалось 4-6% в год.
Пришедший в 1560 году в Казначейство Уильям Сессил, лорд Берли решил реорганизовать финансовую политику государства, чтобы королева могла полагаться на займы внутри страны, а не искать их за границей.  В 1571 году был принят свод законов о ростовщиках, который и стал основой перевода займов из внешних на внутренние. Реформа оказалась удачной, и в 1576 году Елизавета во всеуслышанье объявила, что у Англии теперь нет внешних долгов. Однако это было неправдой – да, внешних долгов больше не было, зато как на дрожжах росли долги внутренние – на 1575 год они уже составляли 336 тысяч фунтов.
А теперь давайте посмотрим на общее положение с финансами. Итак, доход королевы Англии составлял около 380 тысяч фунтов стерлингов – явно немало. Однако с началом восстания Десмонда расходы стали расти как на дрожжах. С 1579 по 1582 год на войну в Ирландии уже было потрачено 320 тысяч фунтов стерлингов, дефицит бюджета составил 86 тысяч фунтов, Елизавета в 1582 году впервые за время своего царствования была вынуждена обратиться к внешним займам, опять прося о них Голландию, которая прокредитовала Англию на 1 миллион фунтов… по той же ставке, 14% годовых.
Как раз из этих перманентных финансовых проблем идут истоки интереса королевы к сомнительным торговым операциям и предприятиям, типа сдачи частному капиталу в аренду королевских кораблей и солдат, или долевое участие в работорговле и пиратстве, и т.п. Но проблема была в том, что на одну удачную операцию (скажем, к такой можно приравнять кругосветный вояж Дрейка, совершенный в 1577-1580 годах) приходилось по десятку неудачных, где королева как пайщик несла убытки.
Это сопровождалось инфляцией и ростом цен на продукты, которые подорожали на 75%. Грубо говоря, уже в 1582 году Англия была на грани бунта. Собственно, именно поэтому Елизавете как воздух нужно было срочно сократить траты на войну в Ирландии.
И тут возникает закономерный вопрос – а какие доходы получала английская корона с Ирландии? И вообще – почему она так держалась за Ирландию?
Давайте сначала рассмотрим первый вопрос. Итак, согласно статье Кэтти Элизабет Скелтон «Елизавета и управление Ирландией: продолжая заселение первой английской колонии, 1558-1603 г.г.» в период 1558-1563 г.г. ежегодные доходы Ирландии составили ежегодно 3 964 фунта стерлингов. Для сравнения – расходы на войска и администрацию в Ирландии составляли 40 897 фунтов. В период 1563-1569 г.г. доходы возросли до 15 тысяч фунтов, а расходы упали до 23 230 фунтов. Однако тут происходил первое восстание Десмонда, и в течение 1571-1575 годов доходы опять падают до смешной цифры в 4 856 фунтов стерлингов, тогда как расходы возрастают 45 497 фунтов стерлингов ежегодно. Еще хуже обстояло положение дел во время второго восстания Десмонда: уже в 1579 году расходы короны на войска и администрацию составили 48 874 фунтов, к 1580 году они возросли до 65 129 фунтов, а в 1582-м составили гигантскую сумму в 85 342 фунта. При этом доходы все это время не превышали 4000 фунтов.
Совершенно то же самое повторялось и далее – во время Девятилетней войны (1593-1603 годы) расходы на администрацию и войска в Ирландии взлетели от 28 987 фунтов в 1593 году до 103 733 фунтов в 1599 году, и до совершенно немыслимых 160 722 фунтов в 1601-м, уменьшившись к 1603-му году до 83 334 фунтов. При этом доходы замерли на уровне 8-9 тысяч фунтов, плюс от 3 до 5 тысяч фунтов в разное время корона получала в качестве принудительного налога с держания земель на укрепление английских крепостей в Ирландии.
Таким образом, мы можем декларировать, что Ирландия для Англии была абсолютно убыточной территорией. Так почему же англичане держались за нее? Не легче ли было покинуть эту «проклятую землю»?
Тут играло роль несколько факторов, с финансами уже никак не связанных. Во-первых, английское присутствие на острове шло аж с XII века (мы уже говорили об этом), и тот же Пэйл, так же как часть других земель в 1500-м англичане считали своими, «обильно политыми кровью предков, и отвоеванными их храбростью».

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxiii/

Несчастливый конвой

В «Аугсбургской лиге» я уже рассказывал о Смирнском конвое. Тут будет взгляд немного с другой стороны.
Хотя Лондон был на конец XVII века центром страхового бизнеса, все же в основном страхованием, в том числе и морским, там заправляли итальянцы, и симптоматично, что весь основной бизнес велся на Ломбард-стрит.
Собственно идея бизнеса такова. В рамках морской ссуды кредитор ссужал деньги заемщику (чаще всего торговому предприятию по перевозкам), доставляющему грузы по морю. Если корабль перевозчика затонул – ссуда прощалась. Если дошел до порта назначения = заемщик гасил ссуду плюс проценты. То есть важно понимать, что на тот момент морское страхование – это частично кредит, частично страховка.
Но это мы с вами рассмотрели самый простейший вариант. В Лондоне конца XVII века все было немного сложнее. Очень часто крупные купцы, которые занимались или были связаны с морскими перевозками, занимались и страхованием грузов. Смысл тут был самый простой - такие купцы лучше всего знали судоходную отрасль, опасности определенных маршрутов, грузов и т.д., соответственно могли оценить и диверсифицировать риски. Более того, более мелкие купцы выступали как покупатели страховок у более крупных купцов, и в свою очередь выпускали страховки, которые продавали еще более мелким купцам.
Страховые полисы не просто подписывались, они подавались, то есть возник вторичный рынков страхования, на котором андерратейры могли отследить и скорректировать размер премии, взимаемой за конкретный рейс. Премия при оценке повышенной опасности могла увеличиться, а при отсутствии опасностей – могла снизиться.
Про сам Смирнский конвой я уже рассказывал, вез он ценностей на 4 миллиона фунтов (для сравнения – бюджет Англии на 1692 год – 4.3 миллиона фунтов), страховые ставки по нему были очень высокими – 25% от суммы. 27 июня 1693 года у берегов Португалии на Смирнский конвой напали французы, эскорт бежал, кораблям был дан приказ рассеяться, около 90 торговых судов были захвачены французами. Убытки составили 3 миллиона фунтов или 5% от ВВП Англии того времени.
Понятно, что разгром Смирнского конвоя вызвал настоящую панику. Прежде всего, по требованию разъяренного Сити покинул свой пост Государственного Секретаря Северного департамента граф Ноттингем. Но хуже всего пришлось страховщикам, которым предъявили полисы для покрытия страховок.
Хотя ставки были большими, не будем забывать ту особенность, что андерратейры в большинстве своем были одновременно и купцами, и вырученные деньги вложили в корабли и грузы. И когда настал час Х выплат – денег у них не оказалось. Обанкротились 33 самых влиятельных страховщика.
Те, кто еще нет, но уже почти да – побежали в парламент с мольбами – мол, мы потерпели убытки в результате военных действий, а не из-за своего собственного небрежения. Поэтому, уважаемое государство, раз войну ведешь ты – то тебе и платить страхователям. Ну либо – директивно ввести понятие форс-мажора, чтобы никто не был никому ничего должен. Одним из разорившихся андеррайтеров кстати был некий Даниэль де Фоу, который нам известен как писатель Даниель Дефо.
Уже в следующем году в Парламент был внесен проект закона о морских страховках, написанный исключительно в интересах страховщиков, мол, кредиторы обязаны согласиться на все условия, которые одобрят 2/3 страховщиков. Хотя Палата Общин билль одобрила, Палата Лордов благоразумно наложила на новый закон вето.
Партийные мнения так же разделились. Виги считали катастрофу провалом военного планирования. Тори были возмущены, что «лондонские финансисты не желают нести убытки в интересах страны».
В конце концов, из сферы морского страхования начался массовый исход андеррайтеров, которые переключились на банковские тонтины, как вещь более безопасную, и с меньшим риском.
По сути в оконцовке войны крупным страховщиком остался только… «Ллойд», который и начал потом победное шествие по миру в отрасли морского страхования.

Немного про Парагвай Франсии

Доминирующие взгляды в исторической литературе до 1970-х клеймили Франсию за огосударствление собственности, отказ от «свободной торговли», ограничение коммерции и т.д. Однако в более позднее время произошло переосмысление всего происходившего в Парагвае. Дальнейшие данные взяты из работы Марио Пасторе «Сокращение торговли и экономические регресс: парагвайская экономика при Франсии, 1810-1840 г.г.» (Pastore, Mario H. «Trade contraction and economic regression: the Paraguayan economy under Francia, 1814-1840»).
Итак, что представляла собой экономика Парагвая до независимости? Основу ее составлял транзит драгоценных металлов из Альто Перу в Буэнос-Айрес, и в конце XVIII века все колонии так называемого Южного Конуса (нынешние Аргентина, Чили, Уругвай и Парагвай) испытывали экономический рост, который конечно относительно Европы был небольшим, но тем не менее – ощутимым в рамках Испанской Америки. Постепенно центр силы сместился в Буэнос-Айрес, ибо этот порт был критически важен для торговли с Европой и вывоз оттуда был гораздо удобнее, чем из Монтевидео или портов Тихого океана. В то же самое время Буэнос-Айрес первым испытал притягательность торговли с Британией, сначала контрабандной, а потом и вполне официальной. Не первом этапе такое положение дел Парагваю было даже выгодно – экспорт главного продукта интендансии – чая йерба матэ – увеличился в несколько раз. Если в 1776 году из Асунсьона вывозилось 26 429 арроб йербы, то уже в 1792 году – 195 102 арробы, а в 1807 году – аж 271 429 арроб. Импорт Парагвая так же увеличился, но он все равно оставался существенно ниже экспорта, к тому же в связи с расширением Буэнос-Айреса у Парагвая появился еще один главный экспортный товар – древесина. Однако кратно возросший поток денег почти не повлиял на благосостояние населения, которое видело проблему в двух вещах – в испанцах и их жадности, и в купцах Буэнос-Айреса, которые получали все прибыли. В интендансии широко был распространен принудительный труд, когда новые предприятия или латифундии создавались с помощью энкомьенды, то есть фактически дармовым трудом индейцев или метисов.
С другой стороны из-за возросшего спроса на йербу заработная плата работников на плантациях чая увеличилась, что привело к миграции населения в места ее производства. Это привело к медленной деградации сельского хозяйства, вернее в Парагвае постепенно отказались от двух зерновых культур, и стали растить только кукурузу, производство зерна было заброшено. Кроме того, развитие скотоводства способствовало уменьшению запашки и сокращению пахотных земель. С другой стороны почти весь рогатый скот в Парагвае растился на экспорт, из-за малого населения такое количество скота стране было просто не нужно.
Проблема еще была в том, что йерба и древесина до эпохи независимости добывались только и исключительно в коронных лесах и землях, то есть эти территории принадлежали королю Испании и не могли отойти в частные руки. В начале XIX века в интендансию зашли частные компании (чаще всего британские), внешняя торговля начала расти, однако большой наплыв металлических денег вызвал инфляцию – продукты дорожали, а заработная плата оставалась той же. Соответственно, главными выгодоприобретателями сложившегося экономического положения стали старая испанская земельная аристократия и церковь.
Начиная с 1804 года в Парагвай стали прибывать мигранты, которые чуть позже вступили в конгломерацию с аристократией – мигранты занимались торговлей, аристократы – производством. Крах экономики настал в 1808 году, после Мадридского восстания. Колониальные связи с Испанией были разрушены, португальский король, бежавший в Бразилию, задумался о захвате интендансии, Буэнос-Айрес захватили англичане. В этой ситуации произошла милитаризация Парагвая, к власти пришли креольские представители, чаще всего – офицеры армии, которые занялись централизацией власти.
В этой ситуации и начались вышеописанные события 1810-1813 годов. Буэнос-Айрес попытался подавить парагвайцев, дабы восстановить транзит серебра из Перу, однако попытки эти провалились. На это Рио-де-Ла-Плата незамедлительно ответило блокадой реки Параны – главной торговой артерии Парагвая, что естественно отразилось на внешней торговле и экономике страны. Плюс – постоянная угроза вторжения со стороны Барзилии. Собственно, это и привело к тому, в результате в Парагвае возникла модель диктатуры доктора Франсии. В такой ситуации нужно было увеличение армии, а для этого нужно было где-то изыскать недостающие финансы или найти другие методы пополнения войск. Сначала, конечно же, «раскулачили» старую испанскую аристократию, но деньги быстро кончились. К тому же ежегодный экспортный доход снизился с 400 тысяч песо в 1796-м до 219 тысяч песо в 1816-м, а угрозы возросли, и расходы правительства при этом возросли на треть. Поэтому в 1818-м были произведены обширные конфискации у церкви. При всем желании, у Парагвая практически других выходов не было - до 1820 года Парану в нижнем течении блокировали аргентинцы, конфискуя парагвайские торговые суда. С Бразилией же главный товарный оборот составляли продажи рогатого скота и зерновых. Собственно это и привело Франсию к решению об аграрной реформе, причем одновременно с военной.
В 1819 году была произведена чистка армии, откуда были изгнаны федералисты, а сами вооруженные силы теперь напрямую были подчинены Франсии. В 1820-м остатки федералистов были обвинены в заговоре против правительства и репрессированы. Солдатам же наравне с мелким крестьянством были бесплатно розданы небольшие наделы земли, конфискованные ранее у аристократии, и теперь принадлежавшие государству, для обработки и мелкого товарного производства. Таким образом, была решена проблема выплата жалования армии, а сами вооруженные силы увеличились в численности.
Одновременно с этим получилось, что страна теперь сосредоточилась на внутреннем хозяйстве и почти исключила сама себя из внешней торговли. Однако в 1820-м аргентинцы сняли блокаду Параны, и доходы от международной торговли увеличились. Это позволило уже не собственникам, а государству, поправить финансовые дела, продавая конфискованные ценности и йербу централизовано.
Однако и в таких условиях при такой милитаризации Парагвай недобирал от 20 до 30% бюджета. Поскольку Аргентина все так же применяла экономическое давление, надеясь вернуть обратно утерянные территории финансово-экономическим путем, Франсиа решил наладить торговлю с Бразилией, хотя она выходила менее прибыльной, поскольку товары приходилось доставлять по суше. Понятно, что это решение оказалось в пользу бразильских купцов, которые ту же йербу перепродавали в гигантских количествах в Аргентину, имея с этого свою наценку. В 1829 году Буэнос-Айрес возобновил торговую блокаду, и Франсиа продолжил укреплять торговые связи с Бразилией, по сути, выбора у него и не было. Аргентинцы в ответ не нашли ничего лучше, чем попытаться отобрать Корриентес, однако теперь у диктатора была полностью лояльная и боеспособная армия, и эта попытка провалилась.
Примерно в это же время почти вся внутренняя и внешняя торговля переходит на бартер, это и понятно, поскольку в режиме самоизоляции цена денег на внешних рынках падает, а внутри – вызывает дефляцию, поскольку все монеты тратятся на контрабандные товары и утекают из страны. Деньги Франсии теперь были нужны только для покупки оружия за пределами страны.
Таким образом, можно констатировать, что конфискации были вызваны больше не политическими, а экономическими проблемами.

Что-то давно я не писал про банки..)))

Мы с вами разбирали уже Греческие займы, займы Южной Америке, даже по России немного прошлись. Давайте же теперь затронем Турцию.
Итак, первый иностранный заем Турция (она же - Оттоманская империя) получила в середине XIX века, а именно - в 1854 году, почти сразу после Синопа. По той же стандартной схеме, которую мы описывали касательно Греции, Чили, Колумбии, Мексики и т.д. Андеррайтеры выпустили облигации на Лонднской бирже на сумму 3 миллиона фунтов под 6% годовых. Но покупали эти облигации инвесторы не по 100-процентной, а по 80-процентной стоимости, то есть реально Турция получила 2.4 миллиона фунтов, а должна осталась 3 миллиона фунтов. Понятно, что все эти деньги ухнули на войну с Россией 1854-1856 годов, и тем более понятно, что большинство живых денег не дошло, на этот кредит шли поставки оружия, провианта, обмундирования, машин и проч.
Но дальше все было интереснее. В 1856 году был организован Имперский Османский Банк (Imperial Ottoman Bank) с уставным капиталом в 500 тысяч фунтов стерлингов. На эту сумму было выпущено 135 тысяч акций (shares), 80 тысяч из которых принадлежало англичанам, 50 тысяч - французам. Ах да, 5000 акций распределили между турками.
Банк занимался продажей облигаций турецкого правительства на Лондонской и Парижской биржах и брал за обслуживание комиссию в 1%. Понятно, что банк выдавал ссуды правительству под гарантии будущих доходов, в том числе - с акцизных сборов, таможенных пошлин, земельного налога и т.д. Проблема была в том, что налоги собирать в Турции того времени - то еще развлечение. Ну во-первых, земли, подконтрольные султану, раскиданы от Африки до Месопотамии, и от Южной Европы до Египта. Во-вторых, правительство традиционно собирало налоги с подконтрольных территорий через так называемых налоговых шерифов, которые имели нехилую автономию, и очень часто накладывали лапу на государственные денежки. В третьих, Османскую империю постоянно сотрясали восстания, то сербы взбунтуются, то болгары, то с армянами надо что-то делать, то Египет решил играть в парад суверенитетов. Понятно, что во время восстаний налоговый ручеек сильно иссыхал.
Поэтому к 1860-му году султан с удивлением узнал, что мерзкие ингелезы и франки почему-то стали отказывать в займах боголикой Оттоманской Порте. Он обратился в банк, банк выпустил облигации, стандартно, под 6% годовых, но... продали их всего лишь за 63% от номинала. Когда минусанули еще и комиссии - получилось, что доходность облигаций составила 12% - это на тот момент гигантская цифра, по надежным плательщикам она оставляла 2-4%. Всего же на 1863 год османский долг оценивался в 36.5 миллионов фунтов. Ну а поскольку денег постоянно не хватало, то султан был вынужден продолжать брать займы по той же схеме. И Турция вполне могла бы превратиться в Колумбию или Боливию, если бы....
В начале 1870-х на турецких территориях начался ряд природных катаклизмов. 1871-1872 год - засуха. 1873 год - наводнение, 1874 год - саранча. А экономика ориентирована на сельское хозяйство. Как вы понимаете - с деньгами полный граф де Пизес. И в 1875 году турецкий султан объявил дефолт по долгам, вернее заморозил выплаты как минимум до следующего года. На тот момент внешний долг Порты составлял 200 миллионов фунтов стерлингов.
И вот тут у Парижа и Лондона забомбило очень сильно. В Стамбул рванули финансовые агенты, которые сначала убеждали - что "карточный долг - это долг чести", в смысле - "платить и каяться - это так по-турецки". А тут еще восстание в Сербии и Черногории, восстание болгар, непонятки с Россией, вот-вот война начнется. И в этой ситуации (скорее всего с пинка Пальмерстона и Тьера) коллекторы пошли на уступки. Короче, Париж и Лондон согласились аннулировать все проценты и снизить долг с 200 до 86 миллионов фунтов, если Турция согласится его погасить. Тут началась русско-турецкая война 1877-1878 годов, султан настаивал на кратном уменьшении суммы согласно потерянным территориям, и....
Нет, ну красиво же! Правда! Короче, 50 из 86 миллионов фунтов теперь должны были выплатить Англии и Франции новообразованные независимые государства. То бишь - Сербия, Черногория, Румыния, Болгария. Ах да, еще и.... только не смейтесь... Россия. Ну то есть из полученной от Порты контрибуции Россия должна была закрыть часть довоенного османского долга. Ну согласитесь, красота же!)
И да, по итогам дефолта в 1881 году в Турции было создано Управление государственным долгом, которое заключило следующее соглашение с правительством Османской империи - 20% всех налоговых поступлений аккумулируется именно в Управлении. Как раз на обслуживание долга и размещение новых займов. Что в результате получилось? Появилась верхняя планка, больше которой Турция в долг брать не могла. То есть ее кредитоспособность как заемщика была обеспечена как раз средствами Управления. Если денег требовалось больше - ради бога, перечисляй в Управление больше, например 25 или 30%, без проблем. Но финансовая ситуация стабилизировалась кардинально, и теперь Турция выпускала облигации под 5 и даже под 4% годовых, и получала до 92-96% от номинала. Такая система просуществовала до ПМВ, а потом рухнула, но это уже другая история.

Что-то давно у меня загадок не было)

Испанская корона до Нидерландской революции в деле финансов традиционно полагалась на немецких, голландских, генуэзских и португальских банкиров для управления своим долгом. понятно, что в 1640-х годах корона потеряла доступ к важным международным кредитным линиям из-за голландского восстания, отделения португальских территорий и преследования португальских еврейских банкиров со стороны инквизиции. Донаты и авансовые платежи от кастильских налоговых территорий и муниципальных учреждений перевели кредиты в кастильские частные и корпоративные руки.
Например, кредиты королю теперь могли выдавать города. За какие либо законы по самоуправлению или какие-то послабления. Кредиты могли выдавать крупные магнаты. В обмен на какие-либо преференции. Понятно, что кредитованием занималась и церковь. Но денег все равно не хватало.
И тогда король придумал новый, не совсем обычный способ кредитования. Который кредитованием назвать сложно. Это скорее откуп или плата за услуги. Причем немного с криминальным оттенком.
Надо сказать, что этот способ просуществовал до 1711 года и был отменен Филиппом 5. Вопрос - что за способ пополнения казны?

Кому война а кому мать родна

Опять пример креветок и устриц из бескрайнего белорусского моря, или - ничто не ново под луной.

Как известно, 29 мая 1585 года Филипп II объявил эмбарго на торговлю между Англией и Испанией, и все английские суда, находящиеся в испанских гаванях, были захвачены.
Так вот, к удивлению купцов это эмбарго не касалось… Ирландии. Таким образом, Ирландия стала своего рода территорией контрабандной торговли между Англией и Испанией, поскольку торговые и коммерческие интересы коммерсантов обоих стран никуда не делись. Надо сказать, что взаимная торговля двух стран через Ирландию (с английской стороны - под Ирландскими флагами) велась... все время Двадцатилетней войны. Не, ну а че? Бакшиш - он завсегда бакшиш.

Немного о Лепанто.

Наверное, начать стоит с завоевания Греции, что дало Порте возможность контроля за почти всем Восточным Средиземноморьем. Но именно в Греции оттоманская политика забуксовала. Смысл вот в чем.
Завоевав Константинополь, турки по-умному не стали разгонять Патриаршество, а просто включили его в свою работу. Местности в Румелии, Фессалии были заселены очень плотно, поэтому там османы действовали следующим образом: сначала шла перепись населения, потом для христиан вводили специальные налоги, которые чаще всего шли на содержание армии, но этих налогов можно было избежать – например, вступив в османскую армию или флот. Можно было прям не в армию, а создать своего рода силы ополчения, например тимариотская кавалерия была почти полностью составлена из христиан. Поскольку патриарх в Константинополе был не против – христиане довольно часто шли служить в турецкие контингенты.
Так вот, завоевав западную Грецию, турки проделали ровно то же самое – обмер земли, перепись населения, в главных городах были размещены янычарские гарнизоны, введены налоги, и далее… И далее начали строить флот для дальнейшей экспансии. Местный командующий получил широкие полномочия по вербовке местных кадров (в основном, в качестве гребцов) на галеры Его Мусульманского Величества. Проблем особых не видели, отмечая, что местный люд славен мореходством и опытом корсарства. Однако…
Местность западной Греции и Пелопоннеса оказалась гораздо менее заселенной, чем район Константинополя или та же Фессалия, и начались проблемы. Во-первых, всю это ораву воинов и строителей нужно было кормить и снабжать. Поначалу возили все напрямую из Стамбула, но потом решили так – налоги будут браться со всех, и с тех, кто служит, и с тех кто не служит. Понятно, что это привело к массовому оттоку христиан из флота – на фига воевать, если бонусов нет? Турки ввели дополнительные налоги – и без того немногочисленное население стало разбегаться. В результате ко времени Лепанто турецкий флот испытывал жесточайшие муки логистики, на бой пришлось снять гарнизоны всех крепостей в западной части Греции, гребцов на большинстве галер был лишь половинный состав, не хватало провизии, пороха, ядер. Система, которая столь хорошо зарекомендовала себя в других областях, дала сбой.
Что бы еще сказать? Ах да. Султан был уверен до самого последнего момента, что никакого сражения не будет, ибо переговоры с венецианцами шли и в 1571 году, то есть Венеция, состоя в Священной Лиге, вступила в сепаратные переговоры со Стамбулом, до последнего стремясь поделить Восточное Средиземноморье миром.
Лепанто стало для Венеции переломной точкой в ее торговле с Малой Азией. Разъяренный султан решил ударить Серениссиму по самому больному месту – по карману. Режим благоприятствования в торговле с Турцией для Венеции был отменен, а Франция, Голландия и Англия получили самые низкие пошлины из возможных. Это в конечном итоге привело к закату Венеции как торговой державы на Средиземном море, и к возвышению средиземноморской торговли англичан, французов и голландцев.

Из статьи Onur Yildirim "THE BATTLE OF LEPANTO AND ITS IMPACT ON OTTOMAN HISTORY AND HISTORIOGRAPHY".

Просто так

Рост долга Испании в период с 1560-1598 г.г. и рост выплат процентов по долгу. В миллионах дукатов (дукат - 23.8 грамм серебра) естественно.




Год / Проценты по долгу / Долг
1560 / 1.468 / 19
1565 / --- / 25
1566 / 1.861 / ---
1573 / 2.752 / ---
1575 / 2.730 / 42.5
1584 / 3.273 / ----
1598 / 4.634 / 68

Ах да, и военные траты Испании в этот же период, по годам.

Безымянный