Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

"Борьба за господство в Балтийской луже"

Собственно объявляю новую подписку.
Приложение к Роял Неви почти готово, а я в деревенской тиши принялся за тот план, который давно вынашивал. История борьбы за господство на Балтике.
Начать решил с 1500-го года, с подыхающей Ганзы, и довести её до 1815 года, то есть до конца Наполеоновских войн. Здесь с одной стороны легче, чем с администрацией Роял Неви, ибо все давно осмысленно, с другой стороны уж очень обширный период. Тут и борьба Швеции за независимость, и первая осмысленная (правда, странно звучит?) морская политика у шведов, и ошибки Ивана Грозного, и мощные дядьки Густав-Адольф, и Карл Десятый Шведский, и попытки создания союза между Российским царством и Курляндским герцогством герцога Якоба, и Питер зе Грейт, и Голландия с Англией, и канцлер Остерман, который сделал революционный шаг в сфере торговли, и Екатерина, которая в дипломатии имела всех и вся, и романтик Павел, и, наконец Александр Первый. Эта тема думалась еще давно, когда писалось приложение по Северной войне к книге об Испанском наследстве.
Многие удивлялись, чего это я взялся последнее время за сельское хозяйство. Так вот на мой взгляд,  борьба за Балтику - это борьба за лес и зерно. Ибо лес и зерно - это основа стабильности любой страны  XVIII  века. Лес - это корабли и дома, зерно - это увеличение населения и возможность долговременных войн. Вот обо всем этом в том числе и поговорим. Конечно не забудем и столь милые моему сердцу сражения на море, ну и сушу тоже конечно осветим.
Все как обычно.

Ну и условия. Они те же, что и раньше: Сумма от 50 до 200 руб. Определяет только ваше материальное положение и ваше внутреннее понятие о стоимости данного продукта.
для пользователей Яндекс-денег - 41001691401218
Для пользователей WebMoney - R330116677295
Z598245991108
Для Qiwi - +79608497534
Если нужен будет кому-то PayPal - shannon1813@yandex.ru

Пиар акции приветствуется..))
Просьба ВСЕХ, кто участвует в предоплатном проекте, ОТМЕЧАТЬСЯ в этом посте.

Естественно, кто вкладывается сейчас - получит вкусное приложение. Все по традиции.

По времени. Я буду стараться, но думаю, что займет это не месяц, и не полгода. Все-таки многое надо написать и изложить максимально понятно.
Решать вам. Вы все понимаете, что без вас этот процесс сильно замедлится.
Просьба, всех, принимающих участие в проекте, либо оставлять сообщение здесь, либо писать в личку.



ЗЫ: для тех, кто хочет ознакомиться с первыми набросками:
Торговые войны
Ганза против Дании, тур второй

С уважением,
Сергей Махов.

Немного про статуты Килкенни.

Ибо их очень часто ставят как обвинение в сторону англичан относительно бедных незлобивых ирландцев. Мол, это прям продуманная политика угнетения и ущемления.
Смысл на самом деле такой. В общем, уже первые англо-нормандцы, вторгшиеся в Ирландию (все эти де Клэры, Стронгбоу и иже с ними) обнаружили одну неприятную для англичан (честно, я не знаю, как назвать тот самый гремучий комплот в Лондоне из англо-саксов, нормандцев и французов) особенность – вскоре все те англо-нормандцы, кто осел в Ирландии… стали ирландцами. И по духу, и по воспитанию, и по культуре. Ну в общем, как в том анекдоте про АвтоВАЗ – земля такая.
Ну и в 1361 году внебрачный сын Эдуарда III Лайонел Антверпенский герцог Кларенс, ставший вице-королем Ирландии, эти «Статуты…» и обнародовал. Смысл указов самый простой – английские поселенцы в Ирландии находятся под влиянием ирландцев, уже почти забыли язык, культуру и т.д. Поэтому надобно запретить смешанные браки между ирландцами и англичанами, воспитание и усыновление англичанами ирландских детей, использование ирландских имен и одежды. Кроме того, провести, понимаешь, экзамен по английскому языку, и те колонисты, которые не смогут говорить по-английски – лишатся собственности. Запретить ирландские игры, прежде всего «хорлинг» (что-то похожее на хоккей с клюшкой на траве) и «коинтинг» (что-то типа смешения «царя горы» и современного керлинга, а не то, что вы подумали, бесстыдники). И вообще – настоящим англичанам лучше заниматься чисто английскими забавами типа стрельбы из лука и боя на копьях, а не дикарскими забавами.
Понятно, что были требования пользоваться английским правом, а не местными адатами, а отдельной статьей всяким местным менестрелям и сказителям запрещалось посещать Пэйл и любые английские районы, потому что в них подозревали «ирландских агентов, которые ходят среди англичан и выявляют наши секреты, планы и политику, в результате чего возникают большие беды».
В общем, герцог Кларенс принял Статуты в парламенте Дублина, однако… в 1366-м он вернулся в Англию, и все на эти самые Статуты забили полный и большой болт. Если вы читали серию про Ирландию на Фитцрое – там это видно неприкрытыми глазами. Пояти вся англо-нормандская знать стала сначала англо-ирландской, а потом и просто ирландской, и те же самые Десмонды имели право называть себя большими ирландцами, чем какие-нибудь ОРурки или ОФлаерти.
По сути, Статуты Килкенни были попыткой англо-нормандцев хоть как-то удержать остатки власти в Ирландии, но проблема была в том, что для них те же владения во Франции значили гораздо больше, чем вся Ирландия и Шотландия вместе взятые. Именно поэтому, «проект не взлетел». Ну а потом началась война Роз, и англичанам вообще стало не до Ирландии.
Проблемы со статутами начались тогда, когда о них (в отрыве от истории Ирландии) узнала российская общественность. Ибо они наложились на любимый принцип любого русского патриота «англичанка гадит», ну и хорошо корелировали с так нежно любимыми россиянами оспенными одеялами для индейцев. И из Килкеннских статутов начали выводить прелестные вещи типа расизма, сегрегации, геноцида и т.п. Но это уже другая история.
На что же статуты повлияли? Да, честно говоря, ни на что. Англичане, что раньше, что позже, как относились к ирландцам как дикарям, так и продолжали относиться. Как не выносили всю их менестрельную цыганщину, так и продолжали не выносить. Что не мешало забить на все статуты и жениться на ирландках, носить при случае ирландскую одежду и обырландиваться при необходимости со всей великой скоростью.
Ну а в "хорлинг" играют до сих пор. На смерть ворам, как говорится)




Хроники английского Кавказа, часть 31

Прибывший в Дублин Перрот не сильно торопился приступать к исполнению своих обязанностей — по городу даже поползли слухи, что сэр Джон при одном виде Ирландии так занемог, что, видимо, уже и не поправится. К разочарованию недоброжелателей, Перрот через пару недель всё же вступил в должность. Так на Изумрудном острове появился новый английский наместник.
Кстати, о недоброжелателях. Их у сэра Джона и до ирландского “турне” вполне хватало, а после появления наместника в Дублине оные недоброжелатели стали плодиться просто со страшной силой! Виной тому был в основном характер Перрота — нервный, холерический. Сэр Джон неоднократно демонстрировал склонность сначала наорать на визитёра, а уже затем интересоваться, с чем тот пожаловал. Такие манеры лорда-заместителя умножению числа его друзей, конечно, не способствовали.
Полученные Перротом в Лондоне инструкции гласили, что сэр Джон обязан заняться уменьшением расходов, сокращением армии, а также увеличением доходов от Ирландии.
Обжившись в Дублине, сэр Джон начал заселять английскими колонистами опустошённый восстанием Десмонда Манстер. Томас Батлер, граф Ормонд, был обязан содействовать выполнению циркуляров наместника, но делал он это без восторга. Батлер с куда большим бы удовольствием прибрал все бывшие владения Фитцджеральдов-бунтовщиков к своим персональным рукам, но… Но сразу портить отношения с Перротом Батлер не решился и сделал вид, что все решения наместника поддерживает. По крайней мере — пока.
Тем временем в Дублине Перрот заявил, что задача, поставленная ему Её Величеством — это “искоренение имени и самого существования холопства” (the name of a churl and crushing of a churl — по-английски слово churl переводится как мужлан, грубиян, холоп, быдло) и превращение бывших холопов в свободных йоменов, франклинов, фермеров. Речь сэра Джона “была по замыслу доброй, но в его устах прозвучала как угроза”. Впрочем, доселе ни разу не попадавшийся Перроту под горячую руку секретарь Фэнтон нашёл нового лорда-заместителя “приветливым и приятным, стремящимся годными средствами завоевать сердца людей, делать их богатыми, трудолюбивыми и заботящимися о прибыли Её Величества так же, как и о своей”.
Джон Норрис был назначен губернатором Манстера, Джон Бингхэм сменил Мэлби в Коннахте. Казалось, мир в Ирландии полностью восстановлен, и теперь тут действительно можно будет “сеять разумное, доброе, вечное”. Однако Елизавета I, а также её окружение постоянно забывали о балансе интересов и единстве противоречий в Ирландии. Сокрушение Десмондов и разорение Манстера ослабили Изумрудный остров, чем не замедлили воспользоваться шотландцы, десантировавшиеся в Ирландии, дабы завладеть земельными участками для собственных колонистов.
В Ольстере высадился 4-тысячный шотландский отряд, немедленно занявшийся грабежом и разбоем. Когда Перроту сообщили, что “колонизаторы” деловито угнали стадо из 3 тыс. коров, лорд-заместитель заметил: "Шотландцы всегда были одержимы только одной привычкой — охотой за мясом".
Спешно отправленный сэром Джоном на перехват двухтысячный отряд английских солдат опоздал — к моменту его появления в месте высадки шотландцы уже погрузили свои мычавшие трофеи на корабли и убыли домой.
Королева Елизавета обратилась с нотой к шотландскому правительству в Эдинбурге. Ознакомившись с ней, Мария Стюарт сообщила королеве Англии, что Эдинбург не несёт ответственности за частные предприятия кланов МакЛинн и МакДоннелов в Ольстере. Ну, раз так… Англичане осадили в Ольстере замок Данлюс, принадлежащий клану МакЛинн. На третий день жестокой бомбардировки замка он сдался.

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxxi/

Хроники английского Кавказа, часть 27

Ещё в 1581 году после смерти Фитцгиббона Григорий XIII назначил верховным архиепископом Кашеля (то есть главой ирландской католической церкви) священника Дермонда О’Херли. Святой отец до этого провёл пятнадцать лет в Лювене (Фландрия) и четыре в Реймсе, а также был вовлечён во все планы ирландских изгнанников по части выдворения англичан с Изумрудного острова.
Едва став архиепископом, О’Херли ожидаемо занялся проектом очередной католической военной экспедиции в Ирландию — того самого “Священного отряда” № 3, которого так опасались в Дублине. Чтобы уяснить обстановку “на местах”, новоиспечённый архиепископ встретился с протеже виконта Балтингласа Кристофером Барнуоллом. Беседа с ним убедила святого отца в том, что Ирландия буквально только и ждёт появления нового отряда католического воинства, чтобы избавиться от безбожных протестантов.
Далее лучившийся оптимизмом О’Херли начал решать самый болезненный вопрос проекта — “пробивать” финансирование новой экспедиции. При этом архиепископ декларировал сентенции, более всего походившие на бессмертную речь основателя тайного “Союза меча и орала”: “Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны… Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем”.
Католическая общественность в большинстве своём реагировала на такую патетику аплодисментами. Однако кардиналы-итальянцы оказались прожжёнными циниками, абсолютно глухими к драматичным спичам О’Херли. Тогда архиепископ стал давить на то, что промедление с оправкой экспедиции в Ирландию дорого обойдётся графу Килдэру, барону Дэлвину и другим ирландским аристократам, якобы брошенным англичанами в тюрьму по подозрению в поддержке восстания Десмонда.
Дождавшись, когда О’Херли перестанет сотрясать воздух восклицаниями “Их смерть будет на нашей совести!”, кардинал Толомео Галио ди Комо предъявил документы, согласно которым получалось, что граф Килдэр и барон Дэлвин в Ленстере воевали не за восставших, а против них. Не дав архиепископу и рта раскрыть, кардинал разразился гневной филиппикой: "Кто поверит ирландцу? Вот письмо, в котором граф Килдэр обещает принять нашу сторону. Вот такое же обещание от всех графов Ольстера, Манстера и Коннахта. Думаете, мы согласились бы на экспедицию Фитцморица и Стакли, если бы не получили таких писем? Но все обещания в результате оказались ложью. Отныне у Папы нет больше денег ни для одного ирландца!".

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxvii/

Хроники английского Кавказа, часть 26

Сент-Леже напоминал в письме королеве – в свое время, «в далекие 1540-е» король Генрих VIII заключил «позорный мир с дикарями по принципу - все земли будут возвращены их кланам, если они преклонят колено пред Генрихом VIII». И в результате Пэйл на довольно долгое время (до 1560-х) избавился от ирландских набегов и войн.
«Даю любую из своих рук на отсечение, - писал Сент-Леже Елизавете, - что помилование Десмонда сразу же погасит восстание. А когда он выступит вновь (ведь предатели не меняются, да и мы можем этому помочь, присылая подставных шпионов), мы легко можем его схватить и просто отрубить ему голову. Награда сразу же найдет своего героя».
По мнению сэра Уорхэма любая другая стратегия будет катастрофически дорогой. По сути, Сент-Леже предлагал убаюкать графа королевским прощением, а потом спокойно схватить и казнить. В общем, «обещайте что угодно, вешать будем потом». Елизавета посчитала этот совет «бесчестным», и отказалась ему следовать, но постоянная критика Ормонда со стороны разных администраторов в Ирландии опять сильно подорвала ее доверие к Батлеру. Уоллоп и Фентон, терзаемые честолюбием и высокомерием Ормонда, давили на слабое место королевы – мол, сэр Томас на Острове везде появляется с большой роскошью, тратит деньги без счета, заваливает серебром союзников и вассалов и ведет разгульный образ жизни. Уолсингем, который был патроном Ормонда, попросту умолял сэра Томаса покончить с восстанием как можно быстрее, дабы «жадность Ее Величества не возымела своего обычного действия и заставила королеву отстранить вас от дел». В деле отстаивания кандидатуры Ормонда для окончательного решения «ирландского вопроса» Уолсингему помогал Берли, который вообще ввел тайную перлюстрацию писем королеве, и часть посланий, перехваченных ведомством Лорда-Казначея, до Елизаветы просто не дошло. Более того, перехваченные письма Сент-Леже Берли отослал обратно в Ирландию, по адресу: «Килкенни, резиденция графов Ормондов, сэру Томасу Батлеру, до востребования».
Ормонд, прочитавший сии предложения, пришел в бешенство, и обвинил своего недоброжелателя в сочувствии к мятежникам. Он заявил, что до тех пор, покуда он является Лордом-Заместителем Манстера, никакой пощады Десмонд не дождется. Батлер даже перешел в наступление – он написал королеве и Уолсингему длиннющее письмо, главным посылом которого было следующее: все эти разговоры о возможности помилования Десмонда становятся известными в Ирландии. В результате от одного из пленных Ормонд узнал, что Фитцджеральд об этих обсуждениях его помилования знает и сильно на них надеется, а это только затягивает подавление мятежа. Поэтому сэр Томас предлагает следующее: раз определились, что прощаем всех, кроме Десмонда, то давайте этого пути и придерживаться, а не плодить «семь пятниц на неделе». Приняли одну стратегию – надо ей следовать. Если стратегия не устраивает – ну хорошо, давайте остановимся, обсудим, что мы хотим достичь и какими методами, определим совокупность действий и будем следовать по этому пути, но – не меняя его! Ибо «на переправе коней не меняют», и это должно быть ясно и понятно всем заинтересованным лицам.
Ормонд знал, что Уоллоп не любил его почти так же сильно, как Сент-Леже, и часть перехваченных с помощью службы Берли писем, пересланных в Килкенни, утвердили его в этом предположении.
Пока же сэр Томас в точном соответствии с просьбой Уолсингема прочесывал Керри, пытаясь перехватить Джеральда Фитцджеральда. Понятно, что поскольку отряд Десмонда был микроскопическим –военных действий как таковых уже не велось. В конце июня Ормонд прошел через Типперерри, Лимерик и Керри. Заглянул в Касл-Айленд, Каслмейн и Динг, предполагая, что Десмонд решит бежать по морю, «к своим заморским господам, или к собаке-папе». Везде он заставал полностью разоренную землю. Так, в Каслмейне не было ни одного целого здания, большая часть города представляла собой руины. В Дингле отряду Ормонда пришлось «ночевать под звездами, поскольку в селении не оказалось ни одного здания с крышей». В разрушенном Кланрикаре к нему на коленях приползли представители септа ОСалливанов, заверяя в верности королеве и прося выдать королевское помилование. Ормонд решил так – у тех, кто принимал участие в мятеже, он примет по пять заложников, те, кто в мятеже не участвовали – дают клятву верности и – свободны. В пламенной речи сэр Томас призвал «перековать мечи на орала», и начать возделывать землю, «которая истосковалась по крепкой руке и хорошему плугу». Достигнув Кинсейла Ормонд отписал Уолсингему: «я не встретил никакого сопротивления, все радушны, исключая лишь засевшего в Корке Сент-Леже, который, по слухам, выпивает в день по бутылке виски, перед тем как начать писать свои длинные лживые письма».

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxvi/

Хроники английского Кавказа, часть 19

Ну а мы продолжаем продолжать. На этот раз главной фабулой 19-й части стала резня в Смервике.

Тем временем в Смервике итальянцы с испанцами расставляли палатки и укреплялись на каменистой земле, строя небольшой блокгауз. С моря парней ди Сан-Джузеппе остались прикрывать один паташ и 32-вёсельная галера. С собой экспедиция привезла 5 000 единиц стрелкового оружия для раздачи повстанцам и четыре бочонка испанских реалов для Джеральда Фитцджеральда. Узнав об этом, граф Десмонд решил пробиться к Смервику по кратчайшей прямой, для чего атаковал замки Ардферт и Фенит. Однако сильные англо-ирландские гарнизоны играючи отбили эту атаку мятежников. Адмирал Ричард Бингхэм так охарактеризовал воинство Десмонда: “В основном босоногие оборванцы, большая часть из них — просто дети”.

Так и не взяв Ардферт и Фенит, Джеральд Фитцджеральд оказался вынужден идти в обход, чем подарил противнику возможность перехватить его на марше. Впрочем, этой возможностью англичане не воспользовались. Точную численность десанта в Смервике никто не знал, слухи здорово преувеличивали количество солдат ди Сан-Джузеппе. Поэтому старый недруг Десмонда Томас Батлер, граф Ормонд, решил повременить с выступлением. Он очень рассчитывал на помощь Пэлэма. Но у лорда-президента были иные планы. Перед тем как мчаться к Ормонду, Пэлэм захотел закончить дело с Тиром Эоганом О’Ниллом, которому папский нунций Николас Сандерс предложил корону Ольстера в обмен на присоединение к восстанию.

Пока О’Нилл обдумывал предложение Сандерса, ему доставили послание из Дублина. В нём Пэлэм давал понять, что, во-первых, он знает про интригу с короной Ольстера*. Во-вторых, лорд-президент советовал О’Ниллу не дёргаться, на провокации Сандерса не поддаваться, сидеть на попе ровно, “а королева за это пришлёт ему пару мешков с серебром”. Кроме того, в качестве жеста примирения Пэлэм отправил О’Ниллу три воза с бочками французского вина. Объяснил это лорд-президент предельно просто: "Как детвора визжит от игрушек, так и ирландские рыцари от Бахуса пьют до потери пульса этот испорченный виноградный сок, особенно если они претендуют на то, что кровь у них королевская".

Осознав, что время уходит, а подмоги из Дублина всё нет и нет, Томас Батлер спустя три недели после появления в Ирландии “Священного отряда” № 2 всё же выступил из Корка с 1 600 солдатами. Граф Ормонд осознавал, что своей заминкой оказал хорошую услугу ди Сан-Джузеппе и Десмонду, поэтому теперь торопился изо всех сил. По приказу своего командира войско Ормонда двигалось налегке, оставив латы и обозы в Корке. Провизию англичане добывали, грабя попадавшиеся им на дороге манстерские селения.

Вломившись в Керри, воины Ормонда перехватили нескольких гонцов мятежников. Во время допроса те выдали диспозицию повстанцев. Оказалось, что граф Десмонд, его брат Джон, Сандерс и Джеймс Юстас — виконт Балтинглас вместе с большей частью нового “Священного отряда” находятся у развалин замка Бунгундер, недалеко от Трали.

Батлер прямо с марша погнал своё войско в атаку, но удар Ормонда пришёлся в пустоту. Оказалось, что лазутчики мятежников внимательно следили за перемещениями Ормонда и, как только войско графа направилось к Бунгундеру, повстанцы откатились к Смервику. Тут их пути разошлись. Балтинглас отправился через всю Ирландию в Ленстер, а Десмонд и ди Сан-Джузеппе решили попробовать взять Ормонда в “клещи”. Для этого “Священный отряд” приготовился утром атаковать роялистов в лоб, а когда Томас Батлер развернёт свои боевые порядки в сторону Смервика, в тыл Ормонду должны были ударить галлогласы Десмонда.

Естественно, на следующий день всё пошло не так, как задумывалось. Лоялисты обнаружили выдвижение к себе в тыл Десмонда и тут же устремились на его отряд. Не ожидавшие этого галлогласы обратились в бегство. Ди Сан-Джузеппе решил, что у него появился шанс ударить Ормонду в спину и всё же повёл своих людей в атаку. Но поскольку лоялисты погнались за Десмондом, они оказались существенно дальше от Смервика, чем рассчитывал итальянский капитан. Из-за этого “Священный отряд” настиг войско Ормонда уже изрядно выдохшимся. Решительной и чётко организованной атаки у ди Сан-Джузеппе не получилось. Более того, граф Ормонд неожиданно развернул своих солдат на 180 градусов, после чего внезапная атака лоялистов заставила итальяно-испанцев улепётывать до самого Смервика. По итогам всей этой суматошной беготни взад-вперёд Ормонд Десмонда таки упустил. Зато поле боя осталось за людьми Томаса Батлера. Кроме пленных, лоялистам достались “несколько икон, походных алтарей, украшенных драгоценностями чаш, книг и других безделушек, которые, как утверждают, принадлежали папскому нунцию”.

По-хорошему, сразу после сражения Ормонду следовало бы выбить ди Сан-Джузеппе из Смервика, однако этого не произошло. Напомним — солдаты графа покинули Корк налегке. Испытывавшее нехватку пороха, провизии и палаток, да к тому же ещё и лишённое лат войско повести на штурм населённого пункта, загодя приготовленного противником к обороне, Томас Батлер не рискнул.

Пока граф Ормонд размышлял, что делать дальше, ему доставили послание от нового лорда-президента Артура Грея де Уитона. Тот наконец-то пришёл в себя после поражения при Гленмалуре и теперь готовился выступить в новый поход против мятежников. Правда, войску английского наместника не хватало еды. Поэтому де Уитон приказал Ормонду срочно изыскать где-нибудь 1 000 голов скота. В разорённом Манстере выполнить такое распоряжение наместника было крайне затруднительно, а уж в окрестностях Смервика — попросту невозможно. Не имея иного выхода, Томас Батлер решил временно отступить к Лимерику. Свита графа слышала, как тот тихо костерит сэра Артура и язвит, что по степени безумия приказ немедленно собрать 1 000 голов скота равен приказу немедленно найти и убить всех мятежников.

Чтобы поднять себе настроение, Ормонд, явно считавший себя мастером эпистолярного жанра, направил ди Сан-Джузеппе весьма куртуазное письмо. В нём граф сетовал на скуку, вызванную тем, что подчинённые итальянского капитана не высовывают нос из Смервика, а также просил ди Сан-Джузеппе прислать “хорошего ястреба, поскольку он [Томас Батлер — С.М.] давно не занимался соколиной охотой”. В ответном послании Ди Сан-Джузеппе сообщил, что ястреба он графу присылать не намерен, так как, судя по результатам охоты за Десмондом, охотник из Ормонда никакущий. Вошедший во вкус этого “бокса по переписке”, Томас Батлер отписал в Смервик, что “сначала он вдоволь поохотится на диких басков и итальянцев, а потому уже доставит себе удовольствие повесить Десмонда на воротах его собственного замка”.

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xix/

Загадка, наверное простая, но просто поржать)

Речь о нулевом меридиане.
С современными координатами все ясно - нулевой градус долготы мы считаем Гринвичским меридианом и всё.
Понятно, что в более ранние времена нулевой меридиан был для каждой страны свой. Более того, долгое время нулевым меридианом считались мифические «Счастливые острова», которые позже трансформировались в Канарские острова. Первый нулевой меридиан был обозначен как раз Христофором Колумбом в 1494 году, который определил его посредине Атлантики, 370 лиг западнее островов Кабо-Верде, то есть по долготе, через которую Римский папа поделил мир между Испанией и Португалией.
В Индии был меридиан Удджайна, это город такой, с 3 века нашей эры использовался, но не просто так. Индусы решили (ну или постановили), что любой новый день начинается с восходом солнца именно на меридиане Удджайна.
Был, естественно, меридиан Иерусалима, церковные праздники священники до сих пор по нему рассчитывают.
В 1634 году кардинал Ришелье ввел новый нулевой меридиан – по линии острова Йерро, самого западного из Канарских островов, причем тоже основываясь на Птолемее. Гринвичский же меридиан был утвержден в качестве международного только в 1884 году.
Ну а теперь вопрос на засыпку. Что за нулевой меридиан взяли поляки и русские?)

ОТВЕТ: с русскими справились легко, да, речь о Пулково, нулевым меридианом была долгота Пулковской обсерватории. С Поляками веселее. Напомню, что в 1815 году по итогам Наполеоновских войн Польша вошла в состав Российской империи на правах автономии. Так вот, в 1825 году была организована Астрономическая обсерватория Варшавского университета. Кстати, основана на русские денежки. Ее основатель Францишек Арминьский и ввел новый нулевой меридиан - Варшавский. Варшавский меридиан широко использовался только один раз - при составлении так называемой карты квартирмейстера в 1839 году (по приказу Николая I), и в ней все долготы как раз указаны относительно этого меридиана. Сегодня Варшавский меридиан имеет долготу 21 ° 01 '39 .259 "восточной долготы.

Ordnung muss sein

Идеально подходит в тэг "Их нравы". Ну или прямое доказательство цитаты Лютика. Ну вы помните.
«Я был знаком в жизни со многими военными. Знавал маршалов, генералов, воевод и гетманов, триумфаторов многочисленных кампаний и битв. Слушал их рассказы и воспоминания. Видывал их склонёнными над картами, выписывающими на них разноцветные чёрточки и стрелки, разрабатывающими планы, обдумывающими стратегию. В этой бумажной войне всё получалось прекрасно, всё работало, всё было ясно и в идеальном порядке. Так должно быть, поясняли военные. Армия — это прежде всего порядок и организованность. Армия не может существовать без порядка и организованности.
Тем поразительнее, что реальная война — а несколько реальных войн мне видеть довелось — с точки зрения порядка и организованности удивительно походит на охваченный пожаром бордель».


С самого начала восстания в Испанских Нидерландах Лестер был сторонником вооруженного вмешательства Англии в дела во Фландрии, граф был другом Вильгельма Оранского, которого очень уважал. С 1577 года Дадли настаивал на военной экспедиции во Фландрию и хотел бы возглавить ее лично. Именно поэтому, после подписания в Носаче договора с голландцами Елизавета назначила его командующим английскими войсками во Фландрии и в документе именовала «генерал-губернатором Соединенных Провинций». В качестве заместителя Лестер настаивал на лорде Артуре Грее, но во-первых, Елизавета его не любила после его действий в Ирландии, во вторых – у сэра Артура были большие долги и кредиторы просто осаждали резиденцию королевы с требованием не выпускать Грея из Англии, поскольку считали, что он хочет сбежать от долгов. Отдельную проблему представляла и сама Елизавета, которая, как любая любящая женщина, не хотела отпускать Дадли от себя. Роберт сокрушенно писал Уолсингему: «Господин секретарь, я нахожу, что Ее Величество совершенно не желает расстаться со мной. Главной причиной она считает сомнение в самой себе, жалуясь на обострившиеся болячки и на то, что плохо спала последнюю ночь. Она сказала мне, что не сможет жить без меня и не отпустит от себя. Вы можете вообразить, как ее слова подействовали на меня…».
И все же 5 декабря 1585 года граф Лестер покинул свой загородный дом в Уонстеде, провел следующие две ночи в Ингатестоне, убивая время, пока не получил от королевы патент, утверждающий его назначение генерал-губернатором, после чего «поспешно направился в Харвич» на соединение с войсками, откуда 7 декабря собирался отправиться в Нидерланды.
Прежде чем англичане отплыли возникла проблема – Лестер планировал высадиться в Флиссингене, тогда как в Харвиче его застигло письмо голландцев, они просили использовать для высадки войск Брилль, который располагался севернее. У англичан были лоцманы, хорошо знающие гавань Флиссингена, а теперь срочно пришлось искать пайлотов, которые знали особенности гавани Брилля. Причем командующий морской частью экспедиции адмирал Стивен Берроуз настаивал, что нужно несколько лоцманов, поскольку одного для такого количества кораблей совершенно недостаточно. Срочно были послан нарочные в Ипсвич и Инглиш, где принудительно завербовали всех пайлотов с торговых судов, каких только смогли найти, надеясь, что хоть несколько человек из них знают гавань Брилля.
После двухдневной задержки лоцманы были доставлены на эскадру и англичане закатили прощальную пьянку, от которой отходили не менее двух дней. Именно поэтому в путь они отправились только 9 декабря 1585 года.
С борта флагмана экспедиции – 20-пушечного галеона «Эмити» Дадли черкнул лорду Берли пару строк. Смысл письма сводился к следующему: мы наконец-то отплываем, в это дело я вложил 25 тысяч фунтов, и поскольку «дело освящено Богом и Ее Величеством, надеюсь, что эти деньги мне когда-нибудь компенсируют». Роберт Дадли как никто знал скупердяйскую натуру Елизаветы, поэтому просил Лорда-Канцлера «не забыть о моих деньгах».
Далее начался опрос захваченных лоцманов и выяснилась неприятная вещь – никто из них гавани Брилля не знает, поэтому экспедиция решила идти во Флиссинген.
11 декабря 1585 года (21 декабря по голландскому календарю) после обеда «милорд Лестер с войсками высадился в Флиссингене, который приветствовал его радостным салютом. Его встретили хлебом-солью местные бюргеры, изрядно вооруженные и богато разодетые, которые призывали милорда править ими».

Немного о Лепанто.

Наверное, начать стоит с завоевания Греции, что дало Порте возможность контроля за почти всем Восточным Средиземноморьем. Но именно в Греции оттоманская политика забуксовала. Смысл вот в чем.
Завоевав Константинополь, турки по-умному не стали разгонять Патриаршество, а просто включили его в свою работу. Местности в Румелии, Фессалии были заселены очень плотно, поэтому там османы действовали следующим образом: сначала шла перепись населения, потом для христиан вводили специальные налоги, которые чаще всего шли на содержание армии, но этих налогов можно было избежать – например, вступив в османскую армию или флот. Можно было прям не в армию, а создать своего рода силы ополчения, например тимариотская кавалерия была почти полностью составлена из христиан. Поскольку патриарх в Константинополе был не против – христиане довольно часто шли служить в турецкие контингенты.
Так вот, завоевав западную Грецию, турки проделали ровно то же самое – обмер земли, перепись населения, в главных городах были размещены янычарские гарнизоны, введены налоги, и далее… И далее начали строить флот для дальнейшей экспансии. Местный командующий получил широкие полномочия по вербовке местных кадров (в основном, в качестве гребцов) на галеры Его Мусульманского Величества. Проблем особых не видели, отмечая, что местный люд славен мореходством и опытом корсарства. Однако…
Местность западной Греции и Пелопоннеса оказалась гораздо менее заселенной, чем район Константинополя или та же Фессалия, и начались проблемы. Во-первых, всю это ораву воинов и строителей нужно было кормить и снабжать. Поначалу возили все напрямую из Стамбула, но потом решили так – налоги будут браться со всех, и с тех, кто служит, и с тех кто не служит. Понятно, что это привело к массовому оттоку христиан из флота – на фига воевать, если бонусов нет? Турки ввели дополнительные налоги – и без того немногочисленное население стало разбегаться. В результате ко времени Лепанто турецкий флот испытывал жесточайшие муки логистики, на бой пришлось снять гарнизоны всех крепостей в западной части Греции, гребцов на большинстве галер был лишь половинный состав, не хватало провизии, пороха, ядер. Система, которая столь хорошо зарекомендовала себя в других областях, дала сбой.
Что бы еще сказать? Ах да. Султан был уверен до самого последнего момента, что никакого сражения не будет, ибо переговоры с венецианцами шли и в 1571 году, то есть Венеция, состоя в Священной Лиге, вступила в сепаратные переговоры со Стамбулом, до последнего стремясь поделить Восточное Средиземноморье миром.
Лепанто стало для Венеции переломной точкой в ее торговле с Малой Азией. Разъяренный султан решил ударить Серениссиму по самому больному месту – по карману. Режим благоприятствования в торговле с Турцией для Венеции был отменен, а Франция, Голландия и Англия получили самые низкие пошлины из возможных. Это в конечном итоге привело к закату Венеции как торговой державы на Средиземном море, и к возвышению средиземноморской торговли англичан, французов и голландцев.

Из статьи Onur Yildirim "THE BATTLE OF LEPANTO AND ITS IMPACT ON OTTOMAN HISTORY AND HISTORIOGRAPHY".

Хроники английского Кавказа, часть 7

Пусть и не сразу, но Стакли и Фитцмориц убедили Его Святейшество поспособствовать организации военной экспедиции на Остров. Понтифик согласился с мыслью, что если устроить “проклятой еретичке” Елизавете крупные неприятности в Ирландии, то это в перспективе может приблизить возвращение Англии в лоно католической церкви. Папа объявил о создании “Священного отряда”, задача которого — защитить в Ирландии истинную веру и католическую церковь от проклятых собак-англичан. Командирами отряда были утверждены Стакли и Фитцмориц. За обоими присматривал приставленный к ним папский “комиссар” — нунций Николас Сандерс.
В марте 1578 года купленные для экспедиции в Ирландию суда, на которых находились Стакли, Фитцмориц, Сандерс, тысяча “опытных наёмников” (сброд из числа римских низов, генуэзцев и корсиканцев) и оружие на 3 тыс. человек, отплыли из Италии.
По пути не обошлось без приключений.
Во-первых, экспедиция лишилась Стакли.
Во-вторых, во время промежуточной остановки в Испании, часть “опытных наёмников” дезертировала. Пришлось Фитцморицу пополнять “Священный отряд” за счёт местных криминальных элементов. Это заняло немало времени, так что в Ирландию экспедиция из Испании смогла выдвинуться лишь на следующий год. К этому моменту под командованием двоюродного брата графа Десмонда имелось не более 600 человек.
В-третьих, в Ла-Манше участникам экспедиции “для разминки” удалось захватить два английских судна. Личный состав “Священного отряда” потребовал продолжить пиратствовать, однако Фитцмориц и Сандерс холодным железом и божьим словом аннулировали несвоевременную инициативу подчинённых.
18 июля 1579 года “Священный отряд” достиг Острова, десантировавшись в гавани Смервика. Второе восстание Десмонда началось.

https://fitzroymag.com/right-place/vozvrashhenie-bludnogo-fitcmorica/