Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

"Борьба за господство в Балтийской луже"

Собственно объявляю новую подписку.
Приложение к Роял Неви почти готово, а я в деревенской тиши принялся за тот план, который давно вынашивал. История борьбы за господство на Балтике.
Начать решил с 1500-го года, с подыхающей Ганзы, и довести её до 1815 года, то есть до конца Наполеоновских войн. Здесь с одной стороны легче, чем с администрацией Роял Неви, ибо все давно осмысленно, с другой стороны уж очень обширный период. Тут и борьба Швеции за независимость, и первая осмысленная (правда, странно звучит?) морская политика у шведов, и ошибки Ивана Грозного, и мощные дядьки Густав-Адольф, и Карл Десятый Шведский, и попытки создания союза между Российским царством и Курляндским герцогством герцога Якоба, и Питер зе Грейт, и Голландия с Англией, и канцлер Остерман, который сделал революционный шаг в сфере торговли, и Екатерина, которая в дипломатии имела всех и вся, и романтик Павел, и, наконец Александр Первый. Эта тема думалась еще давно, когда писалось приложение по Северной войне к книге об Испанском наследстве.
Многие удивлялись, чего это я взялся последнее время за сельское хозяйство. Так вот на мой взгляд,  борьба за Балтику - это борьба за лес и зерно. Ибо лес и зерно - это основа стабильности любой страны  XVIII  века. Лес - это корабли и дома, зерно - это увеличение населения и возможность долговременных войн. Вот обо всем этом в том числе и поговорим. Конечно не забудем и столь милые моему сердцу сражения на море, ну и сушу тоже конечно осветим.
Все как обычно.

Ну и условия. Они те же, что и раньше: Сумма от 50 до 200 руб. Определяет только ваше материальное положение и ваше внутреннее понятие о стоимости данного продукта.
для пользователей Яндекс-денег - 41001691401218
Для пользователей WebMoney - R330116677295
Z598245991108
Для Qiwi - +79608497534
Если нужен будет кому-то PayPal - shannon1813@yandex.ru

Пиар акции приветствуется..))
Просьба ВСЕХ, кто участвует в предоплатном проекте, ОТМЕЧАТЬСЯ в этом посте.

Естественно, кто вкладывается сейчас - получит вкусное приложение. Все по традиции.

По времени. Я буду стараться, но думаю, что займет это не месяц, и не полгода. Все-таки многое надо написать и изложить максимально понятно.
Решать вам. Вы все понимаете, что без вас этот процесс сильно замедлится.
Просьба, всех, принимающих участие в проекте, либо оставлять сообщение здесь, либо писать в личку.



ЗЫ: для тех, кто хочет ознакомиться с первыми набросками:
Торговые войны
Ганза против Дании, тур второй

С уважением,
Сергей Махов.

Это пять, я считаю)))

11 сентября 1807 года к Кристиансанну, где стояли две плавающие батареи и сем канонерок, прибыл британский дивизион во главе с 74-пушечным кораблем «Спенсер». Датчане по ночам прорывали блокаду и организовывали набеги на английские военные и торговые суда. Пышным цветом расцвело каперство – с сентября по ноябрь 1807 года датским каперам удалось захватить 42 британских торговых судна.
Это заставило британцев подумать вообще захватить Копенгаген, который был отличной флотской стоянкой, портом, обеспеченным инфраструктурой, и подходящим для проведения любых операций на Балтике и около Норвегии. Однако последние два года (1805, 1806 г.г.) Зунд перемерзал, и страшным сном для гордых сынов туманного Альбиона виделась атака русской или французской пехоты и захват всей Балтийской эскадры, вмерзшей в лед, французами или русскими, поэтому от этого плана отказались.

Прекрасное))

В момент комплектования флота и экспедиционного корпуса для похода на Копенгаген - (середина июля - начало августа 1807 года) к Лондону обратился Густав IV Адольф, король Швеции, который запросил 5000 британских солдат высадить в шведской Померании. К слову сказать, там уже находился 5-тысячный британский корпус, и шведы требовали усиления, дабы защитить Померанию от возможного вторжения Наполеона. Однако англичанам для экспедиции на Копенгаген войск не хватало, пришлось собирать с миру по нитке, поэтому британцы отреагировали на просьбу Густава Адольфа прямо противоположным образом: свои 5000 солдат, расквартированных в Померании, они вывезли и включили в состав десанта, оставив шведов один на один с Наполеоном.
Густав Адольф узнав о решении англичан, высказался в том духе, что теперь хорошо понимает цену британской поддержки, которая исчезает ровно в ту минуту, когда более всего нужна.

Налет на Балтимор

Надо сказать, что после окончания Девятилетней войны в 1603 г. в Ирландии почти на 33 года наступило относительное спокойствие. Но это спокойствие не было вызвано тем, что стороны конфликта пришли к соглашению, просто Манстер, Коннахт, Ольстер и Брайфн оказались столь разорены, что не могли более сопротивляться англичанам. После воцарения Якова I Ольстер как центр колонизации был поделен между англичанами и шотландцами. Шотландцы высаживались в Атриме, англичане создавали плантации по всему остальному Тирону и Тирконеллу.
И самое значительное событие, произошедшее в период 1602-1641 г.г. было связано не с борьбой католиков и протестантов, а с... исламом. Что само по себе нонсенс, ибо ислам вообще никогда не был представлен в Ирландии.
В этот момент берберийские пираты уже заставили трепетать почти все побережье Европы, доходя даже до Исландии и до Восточного побережья Америки. Причем основная проблема была в том, что невозможно было содержать полностью снаряженный флот у своих берегов, поэтому чаще всего правительства выделяли деньги на выкуп, поскольку считалось, что это дешевле. Понятно, что система выкупа просто стимулировала пиратов совершать новые набеги, и круг замыкался.
Организатором налета на Ирландию был голландский ренегат Ян Янсзоон ван Харлем, который перейдя в ислам принял имя Мурат Реис.
В начале мая 1631 года Мурат Реис вышел из Алжира в набеговую экспедицию, причем в состав команды входили и янычары.
Крейсируя у Западных Подходов он захватил несколько торговых судов, и изначально поставил себе целью набег на самый богатый город Южной Ирландии - Кинсейл. Однако распросив, он узнал, что город был прилично защищен, а пираты эффективно берут крепости только в книгах и фильмах.Пиратский бизнес не нацелен на преодоление сильного сопротивления, в идеале хочется напасть на совершенно неготовую к обороне богатую деревню, забрать все, что плохо лежит, и смотаться куда подальше. Причем желательно, чтобы их не преследовали.
Так вот, в Ирландском море Мурат Реис захватил несколько торговых судов, где ключевыми пленниками оказались два человека - это Эдвард Фоулетт (английский моряк) и Джон Хакетт (ирландский католик). В общем, каждый из этих людей по отдельности заключили сделку с Мурат Реисом, согласно которой они обязались провести эскадру пиратов в городок Балтимор, графство Корк.
Балтимор располагался недалеко от Кинсейла и находился на земле клана О'Дрисколлов, которые до Тюдоровского завоевания Ирландии сами немножечко пиратствовали, захватывая английские, бретонские, шотландские, испанские и голландские суда. После Девятилетней войны Балтимор был одним из центров "плантаций", и там находилось довольно большое количество зажиточных английских колонистов, преимущественно протестантов, которые выращивали пшеницу и разводили скот, а так же занимались рыболовством. Ах да, О'Дрисколлы в этот момент продолжали судебные споры с англичанами в Дублине, по вопросу "Чей Крым?", но арендаторов это мало интересовало - народ пахал землю, ловил рыбу, в общем - потихонечку процветал.
Судя по всему, идею напасть на Балтимор подал Хакетт, поскольку, как истинный ирландец и католик, ненавидел тамошних поселенцев дважды - во-первых, англичане, во-вторых, протестанты. Да и сам Хакетт был из Кинсейла, и вполне возможно, хотел таким образом увести Реиса от грабежа родного города.
Есть версия, что Мурат Реис этим рейдом хотел отомстить англичанам- чуть ранее он хотел сбежать из Алжира и вернуться в Европу, и переговоры по этой теме он тайно вел с английским агентом, однако англичане только что закончили войну с Испанией, и плевать теперь хотели на все Средиземноморье, к тому же агент отписал в Англию, что "вернувшись в Европу сей кровожадный муж продолжит свое пиратское ремесло, только теперь уже под христианским знаменем". В общем, планы Мурата были полностью нарушены.
Но вернемся к таймлайну. Итак, Хакетт проводил эскадру пиратов в Балтимор, они появились там рано утром 20 июня 1631 года, бесшумно высадились на левом берегу, большинство мужчин, женщин и детей было захвачено прямо в постелях, их под дулами пистолетов везли в лодки и трамбовали в трюме. Двоих пытавшихся сопротивляться, просто зарубили на улице.
Далее пираты планировали перейти на правую, более богатую часть города, но этому помешали несколько предупредительных выстрелов, произведенных неким Уильямом Хариссом. Этот сигнал послужил началу массового бегства горожан в близлежащие леса, поэтому прибывшие пираты смогли захватить только нескольких замешкавшихся жителей. В лес Реис соваться не решился, и вернулся на корабли.
В этот момент единственным английским кораблем поблизости был только "Львенок №5" (Lion's welp №5) под командованием кэптена Фрэнсиса Гука. Но было две проблемы, которые в любом случае делали английский корабль полностью небоеспособным. Во-первых, "львята", хоть и были мощно вооруженными судами, сами по себе были тихоходными и маломаневренными, попытка сделать быстрый рейдер с усиленной артиллерией герцогу Бэкингему не удалась. Во-вторых, экипаж Гука уже полгода не получал зарплаты, и матросы просто бойкотировали все приказания кэптена.
В общем, утро 20 июня 1631 года обошлось Балтимору в 108 человек, угнанных в рабство. Что с этими жителями произошло дальше - нам неизвестно, кроме двух женщин. Джоан Бродбрук и Эллен Хокинс вернулись в Ирландию спустя 9 лет, полностью изможденными старухами.
Что касается Фоулетта и Хакетта - Реис их отпустил, как и обещал, но их быстро арестовали английские власти. Хакетт был казнен, судьба Фоулетта неизвестна, по некоторым данным - удавлен в тюрьме.
Собственно именно рейд на Балтимор заставил короля Карла I начать строительство современного флота, а это строительство в конечном итоге приведет его к конфликту с Парламентом, Гражданской войне, и казни.
Ну и вишенка на торте. Сразу после налета на Балтимор в тамошних краях появился некто Генри Коппенгер, ростовщик и "черный" земельный брокер. Понятно, что после налета янычар англичане массово покидали Балтимор, так вот, Коппингер скупил все земли за копейки, а потом продал их по более высокой цене английским дворянам, которые наняли работать на этих землях... ирландцев.
Ну и еще. По странному совпадению рейд пиратов произошел ровно в тот день, когда истекал срок 21-летней аренды на эту землю. То есть по идее уже 21 июня 1631 года земля переходила в собственность английских поселенцев. Понятно, что из-за налета действие договора аренды было приостановлено.
Какие тут можно придумать теории заговора - решайте сами.

Экспедиция Лестера,часть 5

Примерно в это же время английская кавалерия, уменьшившаяся до 500 человек, взбунтовалась и совершила набег на Голландию, однако была настигнута голландцами Гогенлоэ и вырезана под ноль. Когда об этом доложили Елизавете – она была в ярости. Но в этот момент в Лондон прибыл старый служака – Томас Уилкс, казначей экспедиционного корпуса, который кинул на стол Тайного Совета все счета и долговые расписки, выданные ему Лестером. По ним выходило, что расходы с тех пор, как Лестер стал генерал-губернатором, составили 579 360 фунтов 19 шиллингов, из которых Елизавета выплатила 146 380 фунтов и 11 шиллингов, а остальная часть – это вклады самих офицеров и командующего корпусом, деньги, выделенные Штатами, а так же долги, долги, долги. Глаза королевы просто полезли на лоб, и она тихо сказала, что у нее просто не хватит финансов вести такую войну, и отказала Голландии в ссуде в 60 тысяч фунтов, которую у нее просили. В ответе она справедливо заметила, что Соединенные Провинции гораздо богаче Англии, поэтому это не Голландии стоит брать в долг у Англии, а Англии просить ссуды у Голландии.
Одновременно с этим Мориц Нассауский, пользуясь тем, что Лестер отбыл в Англию, был назначен генеральными Штатами генерал-губернатором Соединенных Провинций, то есть по сути фаворита королевы просто низложили.
В общем, получалось, что в провале английской миссии в Нидерландах виновата сама Елизавета. Но короли не привыкли чувствовать себя виноватыми. Поэтому козлом отпущения был назначен Лестер.
В конце ноября 1587 года Лестер предстал перед судом. Его обвинили в нарушении инструкций Ее Величества, в растрате средств, в переходе английских отрядов на сторону испанцев, и в «нарушении доброго согласия между королевой Английской и Генеральными Штатами Соединенных Провинций». Однако тут вмешались Уолсингем и Берли, которые вполне логично заметили, что обвинять Лестера – это то же самое, как обвинять саму себя, ведь отношения Дадли и королевы ни для кого не были секретом, и вряд ли кто-то сможет предположить, что граф в Нидерландах занимался самоуправством.
В результате была выработана следующая концепция – в провале англичан в Голландии виноваты… сами голландцы.
Вскоре в Лондон прибыли нидерландские послы – Зуйлен ван Нивельт, Юйс де Менин, Никасиус де Силла, Якоб Фальк и Витус ванн Каммингс, которые предъявили Елизавете верительные грамоты от лица Генеральных Штатов Соединенных Провинций. Королева с плохо скрываемой обидой приняла грамоты, Менин же, будучи прекрасным оратором, немного подсластил пилюлю, сообщив, что Голландия не теряет надежды когда-нибудь обрести себе суверена в лице английской королевы, но теперь уже на определенных условиях – это армия в 27 000 пехоты и 5000 кавалерии, плюс ежегодные субсидии в 60 тысяч фунтов.
В ответ Елизавета заявила, что теперь и произошло то, чего она так все время боялась – Нидерландам нужен не сюзеренитет Англии, а ее деньги и войска. Спасибо, но… нет.
На том и порешили.

https://warspot.ru/20304-rozhdenie-gollandskoy-respubliki

4

Хроники английского Кавказа часть 38

16 сентября 1588 года 1100-тонное нао “Тринидад Валенсера ор Санта Спирито” из Левантийской эскадры бросило якорь в заливе Киннаго. Выбора у экипажа судна особого не имелось. Исходно построенное как торговое судно для Средиземного моря, нао оказалось слабо приспособлено для военных экспедиций, так что текло, как решето. С борта медленно тонущего корабля на берег удалось высадиться 560 испанцам, которые предприняли семидневный марш вглубь страны, после чего наткнулись на отряды Хью О’Нилла, графа Тирона. Ирландцы пообещали сохранить испанцам жизнь, после чего тайно связались с английским наместником — лордом-заместителем сэром Уильямом Фицуильямом.

Наместник потребовал уничтожения всех донов поголовно, но ирландцы поступили иначе. Они отделили офицеров и дворян, вслед за чем перерезали “всего лишь” 300 испанских солдат. Ещё 150 испанцев-простолюдинов сумели спастись буквально чудом. Во-первых, они сумели удрать от людей графа Тирона через болото. Во-вторых, беглецы угодили к людям Сорли Боя МакДоннела, который был настроен антианглийски. Позже МакДоннел переправил выживших в Шотландию.

Что же касается плененной знати, то 45 человек были отправлены в Дублин, 15 скончалось от ран, а 30 попали в Лондон, где их позже выкупили соотечественники.

О трёх кораблях, которые разбились где-то недалеко от Донегола, мы не знаем ничего. Ещё два судна с повреждёнными рулями — “Санта Мария Рата и Коронада” и “Дюкесса Санта Ана” остановились у Киллибегса в конце сентября. Позже они спустились к Мэйо, где “Санта Мария Рата и Коронада” был частично разоружён и затоплен командой, а “Дюкесса Санта Ана” вылетел на мель. Выживших подобрал галеас “Жирона” (в русской литературе иногда — “Хирона”), который потом отправился в Шотландию, но потерпел крушение у Антрима 26 октября 1588 года. При этом из находившихся на борту галеаса 1 100 человек выжило 9. Эта девятка сумела не только выбраться живыми на берег, но и попасться людям Сорли Боя. Так что в итоге их тоже отправили в Шотландию.

Наибольшие потери у кораблей армады случились в Коннахте, где лорд-маршал Ричард Бингхэм железной рукой навёл нужный англичанам порядок. Роялистов в Коннахте поддерживали О’Берки из Гэллоуэя и О’Брайены из Томонда. Оппозиционно же были настроены Берки МакВильямсы из Мэйо и О’Рурки из Литрима.

Первыми жертвами стали корабли “Фалькон Бланко” и “Консепсьон дель Хуанес дель Кано”, которые пошли к берегу, увидев разведённые на суше огни. Но испанцам не повезло — огни развели так называемые “вредители” из клана О’Флаерти. Этот клан занимался заманиваем судов на мели и скалы для последующего разграбления жертв кораблекрушения. Соответственно, первый “испанец” вылетел на мели Барны, а второй — на мели Карны. О судьбе экипажей “Фалькон Бланко” и “Консепсьон дель Хуанес дель Кано” ничего не известно. То есть, скорее всего, те доны, что не утонули, были убиты на берегу бойкими парнями О’Флаерти.

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxxviii/

Железный дядька!

Новый Лорд-Заместитель.

Уничтожение Фиаха МакХью позволило Расселу покинуть остров на мажорной ноте. Вместо него Лордом-Заместителем Ирландии стал лорд Томас Бург. Надо сказать, что новый наместник имел довольно обширный военный опыт, он был в свое время военным губернатором Бриля и участвовал в сражении у Зютфена, где выделялся своей храбростью. Проблема была в том, что Томас Бург к этому времени был тяжело болен. Судя по всему, его сильно мучили камни в почках, а от голландского климата, где он долго обитал, эта болезнь еще больше обострилась, и у него сильно опухали ноги, так, что он не мог стоять.
Как писал современник: «Королева то спешит с отправкой Бурга в Ирландию, то на следующий день забывает о нем, и он лежит в предсмертном состоянии уже двадцатый день. Многие не поверят, но это так. Совершенно очевидно, что никто кроме королевы не поддерживает решения назначить Бурга Лордом-Заместителем Ирландии. Его состояние равно 3000 фунтов годового дохода, а красиво обставленный дом побуждает в Ее Величестве жадность и зависть».
Наконец обе стороны утрясли финансовые вопросы, Бург получил на руки 1200 фунтов на неотложные нужды, и привез с собой 24 тысячи фунтов для выплаты жалования солдатам и администрации. По прибытии в Дублин 15 мая 1597 года Бург отписал Сесилу: «Я порезал себе все ноги ланцетом, отковыривая отвратительных червей (пиявок), которые сосут мою плоть».
Бург решил бросить все свои силы на приведение в порядок армии, и жаловался, что его «мозги устали от капитанов, которые рассчитывали в Дублине найти что-то похожее на Лодон с его тавернами и борделями». В этот момент в Ирландии был очередной голод, Бург писал Сесилу: «мне горестно смотреть в глаза христианам. Я вижу, как солдаты, йомены, фермеры и горожане ежедневно гибнут от голода. Вообще же, лишение порции мяса делает солдата диким и испорченным, и в результате он либо становится бандитом, либо попадает в беду».
Тем не менее, новый Лорд-заместитель начал энергично, перехватывая у О’Нилла и О’Доннела военную инициативу. Имея под рукой 3500 солдат, в массе своей ненадежных и необученных, он покинул Дублин 5 июля и дошел до Лиффорда, где встретился с войсками из Коннахта под командованием сэра Коньерса Клиффорда.
Собственно, Томас Бург предвосхитил тактику Ермолова и Паскевича по покорению Кавказа. Что он предложил?  Медленно и методично продвигаться вперед, организуя цепочки фортов в двух-трех переходах друг от друга. Между фортами прокладывать дороги и рубить просеки, дабы уменьшить возможности засад и атак. И постепенно продвинуться к сердцу Ольсетра и Доннегола.
В рамках этой стратегии 14 июля он форсировал Блэкуотер, причем там была стычка с Ирлнадцами, в которой Бург проявил себя с лучшей стороны и показал, что имеет «armoried balls». Брод через реку защищался высоким берегом и рвом, за которым находилось до 40 кэливеров. Бург приказал атаковать, и когда его люди дрогнули, он слез с коня, в одну руку схватил пистоль, в другую – свой штандарт и на своих распухших ногах медленно стал форсировать Блэкуотер. Англичане, устыдившись, развернулись, весьма свирепо атаковали, и ирландцы бежали, побросав аркебузы и не попытавшись сопротивляться.
Вскоре Тирон прибыл к месту событий с 800 пехотинцами и 80 кавалеристами, и попробовал атаковать Лорда-Заместителя, но был легко отброшен. Англичане, преследуя повстанцев, вошли в лес, Бург срочно через вестовых отдал приказ – держаться всем вместе и избегать засад. Однако в его войске было много волонтеров и просто дураков, которые вообще не имели понятия о военной дисциплине. Некоторые вообще были родственниками и пошли на службу в Ирландию ради развлечения, «чтобы убить скуку». Понятно, что разбредшиеся по лесу волонтеры стали легкой добычей кэливеров и кернов, Бургу срочно пришлось идти на помощь, и буквально ножнами шпаги сгонять всех в единую кучу. При этом среди погибших англичан было несколько офицеров и зять самого де Бурга, что позже побудило О’Нилла заявить о своей победе.
 Собранным, в основном богатым хлыщам из Лондона, приехавшим в Ирландию «руку правую потешить, сарацина в поле спешить», он в глаза сказал: «Господа! У меня нету того, что есть у графа Эссекса. Там все генералы и офицеры развлекаются каждый день. Здесь я требую от вас повиновения и дисциплины, те кто ищет службы ради дружбы и развлечений, могут отбыть в Англию тотчас же. Если у вас не будет желания исполнять то, что вам приказано, то чтобы внушить повиновение другим, я вас просто отдам под трибунал и приговорю к смерти».
В месте переправы Бург решил построить форт, одновременно ведя переговоры с О’Ниллом. 10 августа переговоры были прерваны, а армия наместника начала отходить к Дублину, поскольку у нее кончались припасы, а провести обоз не было никакой возможности.
Бург послал письмо Клиффорду с приказом так же отвести войска, но Клиффорд этого письма не получил, поскольку курьера перехватили повстанцы. В результате войскам О’Доннела удалось окружить Клиффорда, и тот был вынужден прорываться обратно в Коннахт с боями, понеся тяжелые потери.
В начале октября Бург со своей армией снова вторгся в Ольстер, освободил форт Блэкуотер, который построил летом и далее планировал войти в Лох-Фойл, чтобы организовать там еще один форт. Однако на марше он заболел сыпным тифом и умер 13 октября 1597 года.
Стратегия Бурга по постоянному преследованию повстанцев путем проведения кампаний в течение года и окружения мятежного центра сетью королевских фортов была в основе своей разумной, но у него не было ресурсов для ее выполнения. Плюс – ему банально не хватило времени. Кроме того, как позже показала практика - необходимость снабжения изолированных фортов делала королевские армии и обозы уязвимыми для засад.

Прекрасное)

В начале XIX века в составе Роял Неви было такие два корабля 50-пушечный HMS Romney и 32-пушечный фрегат Sensible.
Так вот, наткнулся я на осуждение по этим корабликам в Палате общин от 5 февраля 1805 года.
Смысл претензий к Адмиралтейству следующий: оба корабля прошли в 1800 году тимберовку, и в 1801-м были посланы в Египет со стороны Красного моря (там находились английские войска Ральфа Аберкромби), где помогали сухопутной армии. В 1803 году в Адмиралтейство пришли счета на новую тимберовку обоих кораблей в Калькутте, на сумму в 80 тыс. фунтов стерлингов, которую Парламент оплатил. Но потом у парламентариев забрались в голову подозрения.
Дело в том, что постройка стандартного 32-пушечного 12-фунтового фрегата обходилась казне в сумму примерно 12 тысяч фунтов стерлингов. Постройка 50-пушечника не превышала 30 тысяч фунтов стерлингов. То есть за 42 тысячи фунтов можно вообще было купить новые корабли!
Но! Проблема в том, что постройка новых кораблей требовала согласования с Парламентом, и вот по строке "тимберовка" флот мог проводить все необходимые работы и просто выставлять счет, который Парламент обязан был оплатить автоматом. Ну не на новое же тратим, а на ремонт!
Так вот, на этом заседании мистер Киннерд задался вопросом - как так получилось, что оба корабля, прошедшие тимберовку в 1800 году в Ширнессе, уже в 1803 году потребовали новой глубокой тимберовки в Калькутте. Тем более - на такую астрономическую сумму!
Начали разбираться. И в результате обнаружилось следующее.
В Калькутте корабли реально тимберовали так, как это по идее должны были делать всегда. То есть их разобрали по досточке, осмотрели, заказали в Англии необходимые ЗИПы, получили их, заменили гниль и собрали заново. С учетом того, что в колониях оплата квалифицированных рабочих раза в полтора больше чем в метрополии и из-за гигантского объема работ - получилась такая сумма.
Особый гнев мистера Киннерда вызвала покупка якоря за 500 фунтов, который на Romney Якобы был потерян. Самое смешное, что выйдя в море якорь обнаружили, и получилось, что теперь у корабля два носовых якоря. В общем, у адмирала Хоума Пофэма запросили отчет, что за фигня, вы что, не знаете как по-людски тимберовку делать? Пофэм назвал обвинения "злобными и необоснованными", и сказал, что поступил по духу и букве закона. Ну а то что дороговато получилось... Ну бывает, что поделаешь. Война, да и дело в колониях было. Нет, конечно, можно было что-то заложить и на калькуттской верфи, назвав это что-то тем же Romney или фрегат Sensible, и получилось бы это гораздо дешевле, но он, сэр Хому Пофэм, "верит только в английский дуб", а не в богомерзский индийский тик.
По результатам скандала тимберовки Romney и Sensible началось парламентское расследование деятельности лорда Сент-Винсента, которое и привело к его отставке в последующем.
Ах да. Пеночка на торте. К моменту обсуждения особенностей стоимости тимберовки в Индии Romney... потонул. 28 ноября 1804 года 50-пушечник налетел на мель у берегов Голландии, сняться англичане с мели не смогли, были окружены голландцами и сдались. Корабль же разбило прибоем. В общем, "80 тысяч фунтов, и все в народ!"

Хроники английского Кавказа, части 33, 34, 45 и 36

Джона Перрота сменил Уильям Фитцуильям, который, прибыв в Дублин, первым делом обвинил Перрота в связах с Филиппом II и сочувствии испанцам. Обвинения были совершенно дикими – Фитцуильям утверждал, что Перрот готовил высадку испанских войск в Ирландии и свержение королевы Елизаветы. Надо сказать, что эти обвинения дошли до Лондона раньше, чем туда прибыл сэр Джон, и того сразу по сошествии с корабля взяли под белы рученьки и отвезли сначала в Тауэр, а потом, после скоропалительного суда, в Вестминстерское аббатство, где он и сидел на хлебе и воде, пока не помер в 1591-м.
Уильям Фитцуильям был, в отличие от Перрота, человеком крутого нрава, и полон ненависти по отношению к «ирландским дикарям». Чтобы лучше проиллюстрировать характер сэра Уильяма, можно привести такой случай, описание которого сохранилось в Тринити-колледже Дублина. Один английский арендодатель хотел получить собственность своего арендатора, ирландца, который «много лет жил мирно и спокойно, как хороший подданный». Арендодатель обратился к шерифу, который согласился на аферу взамен на часть отнятого у ирландца. Так вот, арендатора и его слугу схватили, слугу повесили сразу, а ирландского землевладельца посадили в Дублинский замок, а его женц и детей просто выкинули с участка, отправив просить милостыню. Дело дошло до Фитцуильяма, который не только оправдал неправомерные действия шерифа и его подельника, но и утвердил их решение по разделу имущества ирландца, поскольку «благообразные английские джентльмены вовремя сообщили обо всем Лорду-Заместителю, и были вправе поступить так»
Мастером артиллерии вместо Жака Вингфилда стал сын бывшего Лорда-Заместителя, сэр Томас Перрот, но вскоре его сменили Джорджем Кэррью. Прибывший в Дублин новый начальник артиллерии после инспекции замка и прилежащих территорий флегматично констатировал, что все пушки, имеющиеся в наличии, делятся на две категории. Первая – никуда не годные, ржавые и гнилые. Вторая – те, которые вот-вот станут такими же. Вывод Кэррью был  неутешителен – в случае атаки испанцами Ирландии защищаться придется «по примеру предков только мечами и длинными луками, так как ситуация с огнестрельным оружием не внушает оптимизма. Совершенно та же ситуация творится в Корке и Лимерике, а артиллеристов и умелых оружейников мы не имеем вовсе. В этой ситуации, - продолжал Кэррью, - единственная стратегия, которую я вижу – разорять прибрежную местность и отступать вглубь страны».
После того, как известия о выходе Армады достигли Ирландии, на побережье началась настоящая паника. Бингхэм был срочно послан в Коннахт, призвать Кланрикардов и О’Брайенов встать под его знамена, мобилизовав до 1100 ирландцев. Грейс О’Мэлли, пиратской королеве, было выплачено 600 фунтов и выдано «разрешение грабить любые испанские суда, какие найдутся в окрестностях островов Клэр, причем вся добыча будет оставаться ее собственностью». Фитцуильям срочно создавал отряды самообороны, в разоренный Манстер на правах инспектора с диктаторскими полномочиями был послан Томас Норрис, чьей задачей было предотвратить высадку испанцев в Керри.
В самый канун похода Непобедимой Армады Фитцуильям умудрился поссориться в Бингхэмом, и в частном письме сообщил, что «не будет плакать, если испанцы повесят этого мерзавца».

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxxiii/

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxxiv/

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxxv/

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxxvi/

Экспедиция Лестера, часть 3

6 января 1586 года Лестер со свитой въехал в Гаагу. Герцог писал Уолсингему: «Господин секретарь, в прошлый понедельник я прибыл сюда, в Гаагу, где меня очень тепло приняли, все представители сословий собрались приветствовать меня и продемонстрировать свою добрую волю Ее Величеству. Во многих речах и театрализованных представлениях, а так же на площадях и улицах, где я проезжал, люди как один восклицали: «Боже, храни королеву Англии!». На следующий день Генеральные Штаты пригласили меня на заседание и канцлер Леониус (здесь его еще называют Лонгиниусом) произнес длинную хвалебную речь в мою честь, и возблагодарил Ее Величество королеву за ее великое милосердие, щедрость и доброту, проявленную к его бедной разоренной стране».
Гулянка в трактире «Веселый Уголок» (Joyeuse Entrée) была впечатляющей – зал был набит битком, пиво лилось рекой, хотя, по словам Лестера, «местные бюргеры в своей извечной скаредности все думали, как сократить расходы, составив список того, что можно купить дешевле всего». Изначально гаагские купцы вообще решили, что банкет не нужен, и решили просто преподнести подарок Его Светлости, «поскольку это выйдет дешевле». Однако за один день до приезда Лестера им «нашептали на ухо, что подарок – не лучшая идея», и идея о банкете сразу же вернулась на повестку дня.
Несмотря на то, что все перепились, Лестер позже назвал Гаагу «более трезвым городом, чем многие другие города Зеландии и Голландии, которые я посетил». В принципе, это не должно удивлять читателя, в то время пили много и часто, вспомните цитату из книги Марка Твена «Принц и нищий»: «Она красивая девушка, хороших правил и примерного поведения: никто не видел ее пьяной больше четырех раз в неделю».
7 января начался шторм, который отрезал Нидерланды от Англии, и Лестер оказался без указок Уолсингема, Берли и королевы. Бывший королевский фаворит занялся очередным объездом земель: «Я прошу Ваше Величество написать благодарственные письма тем городам, которые достойно приняли меня – это Дордрехт, Роттердам, Делфт. Худший из этих городов подарил мне 1500 аркебуз и присоединил к нашим войскам 700 вооруженных людей».
10 января к Дадли явилась очередная депутация голландской олигархии, которая, устами канцлера Леониуса предложила Лестеру – ни много, ни мало – принять бразды правления Нидерландами. Более того, герцог, по глупости или нет – неизвестно, сам написал об этом королеве, более того, он в принципе с предложением согласился: «И так как в мире не было принца, которому они должны были бы повиноваться и подчиняться долгу, кроме Ее Величества, они, видя заслугу и доверие, оказанную вашему покорному слуге, попросили меня стать их сувереном <….>
Я также очень сердечно поблагодарил их от себя за то, что они так хорошо меня приняли, но, будучи для них чужеземцем, но не дал твердого ответа на их несомненно лестное предложение ,поскольку все их состояние, как хорошее, так и плохое, будет зависеть от этого ответа. Я сказал, что Ее  Величество послала меня только для того, чтобы служить им, и поэтому я пообещал, что буду это делать искренне и честно, так, как и велела мне Ее Величество».
Проблема была в том, что Елизавета еще в Англии настраивала Лестера толшько на одно – ни под каким предлогом не обсуждать с голландцами вопросы их суверенитета и перехода короны от одного монарха к другому. Официально экспедиция была послана под видом «братской помощи единоверцам», и Дадли мог лишь «советовать местным лидерам» как, где и какими силами вести войну. Понятно, что этот режим предполагался временным, и после оказанной Лестером помощи предполагалось, что эти территории присягнут Елизавете на верность и станут английскими. При этм на 1586 год Елизавета любой ценой хотела избежать впечатления, что лишает кого-то из правителей их законного владения (а право Филиппа II на корону Фландрии она вполне себе признавала).
Тайный же Совет в лице Берли и Уолсингема, наоборот, считал, что надо как можно скорее признать низложение Филиппа II во Фландрии, открыто поддержать суверенитет Голландии, и тем самым поставить и Европу, и Елизавету перед свершившимся фактом.
11 января разыгрался новый шторм, который продолжался в течение следующих пяти недель, и связь с Лондоном была прервана. Лестер не мог позволять больше голландцам оставаться в неопределенности, поэтому он согласится на титул генерал-губернатора Соединенных Провинций, и послал Уильяма Дэвисона в Лондон, объяснить свое решение: «Они ожидают, что я буду обладать тут абсолютной властью и авторитетом, губернатор одного города сообщил мне, что я стану тем же, кем был покойный Оранский».

https://warspot.ru/20193-general-gubernator-soedinyonnyh-provintsiy