Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

"Борьба за господство в Балтийской луже"

Собственно объявляю новую подписку.
Приложение к Роял Неви почти готово, а я в деревенской тиши принялся за тот план, который давно вынашивал. История борьбы за господство на Балтике.
Начать решил с 1500-го года, с подыхающей Ганзы, и довести её до 1815 года, то есть до конца Наполеоновских войн. Здесь с одной стороны легче, чем с администрацией Роял Неви, ибо все давно осмысленно, с другой стороны уж очень обширный период. Тут и борьба Швеции за независимость, и первая осмысленная (правда, странно звучит?) морская политика у шведов, и ошибки Ивана Грозного, и мощные дядьки Густав-Адольф, и Карл Десятый Шведский, и попытки создания союза между Российским царством и Курляндским герцогством герцога Якоба, и Питер зе Грейт, и Голландия с Англией, и канцлер Остерман, который сделал революционный шаг в сфере торговли, и Екатерина, которая в дипломатии имела всех и вся, и романтик Павел, и, наконец Александр Первый. Эта тема думалась еще давно, когда писалось приложение по Северной войне к книге об Испанском наследстве.
Многие удивлялись, чего это я взялся последнее время за сельское хозяйство. Так вот на мой взгляд,  борьба за Балтику - это борьба за лес и зерно. Ибо лес и зерно - это основа стабильности любой страны  XVIII  века. Лес - это корабли и дома, зерно - это увеличение населения и возможность долговременных войн. Вот обо всем этом в том числе и поговорим. Конечно не забудем и столь милые моему сердцу сражения на море, ну и сушу тоже конечно осветим.
Все как обычно.

Ну и условия. Они те же, что и раньше: Сумма от 50 до 200 руб. Определяет только ваше материальное положение и ваше внутреннее понятие о стоимости данного продукта.
для пользователей Яндекс-денег - 41001691401218
Для пользователей WebMoney - R330116677295
Z598245991108
Для Qiwi - +79608497534
Если нужен будет кому-то PayPal - shannon1813@yandex.ru

Пиар акции приветствуется..))
Просьба ВСЕХ, кто участвует в предоплатном проекте, ОТМЕЧАТЬСЯ в этом посте.

Естественно, кто вкладывается сейчас - получит вкусное приложение. Все по традиции.

По времени. Я буду стараться, но думаю, что займет это не месяц, и не полгода. Все-таки многое надо написать и изложить максимально понятно.
Решать вам. Вы все понимаете, что без вас этот процесс сильно замедлится.
Просьба, всех, принимающих участие в проекте, либо оставлять сообщение здесь, либо писать в личку.



ЗЫ: для тех, кто хочет ознакомиться с первыми набросками:
Торговые войны
Ганза против Дании, тур второй

С уважением,
Сергей Махов.

От судьбы не уйдешь.

Просто история, хоть и не из моей эпохи, которая мне очень нравится. Речь в ней пойдет об USS Utah (AG-16), американском линкоре, спущенном на воду еще в 1909 году. К 1931 году USS Utah был выведен из состава флота и использовался в качестве учебного корабля и корабля-мишени.
Вот о последнем качестве и поговорим. На тот момент армия и флот бодались по поводу самолетов. Флот, хотя и строил авианосцы, скептически относился к тому, что самолеты могут потопить корабли в море, и срачи по этому поводу происходили нешуточные. Интетесующихся отсылаю к книгам Питера Смита «История пикировщика» и «Закат владыки морей», причем эти книги есть смысл читать именно в паре, поскольку в первой выпячена роль пикировочной авиации, а во второй – рассказано о сложностях атаки кораблей авиацией.
Но мы пока о другом. Итак, в 1937 году USS Utah принял участие в «Совместных воздушных учениях №4». Учения эти были продолжением срача между флотом и армией, и поскольку стороны в известной степени зашли в тупик, так как армейские утверждали, что смогут найти в море и условно потопить линкоры, а моряки говорили, что это им в жизни не удастся, решили провести эксперимент.
В качестве корабля, который нужно найти и условно потопить, как раз выступал USS Utah, его противником было патрульное крыло из 30 самолетов, а так же атакующее крыло из 7 самолетов B-17 «Летающая Крепость» и 34 – других типов под командованием бригадного генерала Делоса Эммондса.
В общем, с самого начала учения были немного жульническими - приказы военного министерства ограничивали полеты самолетов авиакорпуса на расстоянии не более 300 морских миль (560 км) от берега, тогда как директива определяла зону учений до 500 морских миль (930 км). Военно-морской флот специально выбрал время года, которое обычно было пасмурным, сообщал неправильные координаты и сообщал их поздно, чтобы затруднить перехват, ну или вообще сделать его невозможным.
12 августа 1937 года USS Utah вышел из гавани, и почти сразу же скрылся в туманном фронте, где самолеты ничего не могли видеть. По идее, линкор так бы и просидел там, если бы 13 августа в 11.00 патрульный самолет не увидел USS Utah, вышедший из облачного фронта, в 285 милях от берега. Эммонс сразу же послал «Летающие Крепости», которые произвели атаку 50-фунтовыми водными бомбами. До окончания учений оставалось ровно 20 минут (по условиям они начались 12 августа в 12.00 и должны были длиться 24 часа), когда с высоты в 400 футов B-17 произвели бомбардировку, оказавшуюся совершенно неожиданной для команды линкора. Водяные бомбы, разбившись о палубу, осколками ранили несколько человек – ведь на палубе было много матросов, флот уже думал, что вышел победителем из этих учений. Тем не менее, несмотря на ранения, матросы ухахатывались, причем даже убирая последствия бомбардировки – для них эти учения воспринимались как забава. Часть матросов даже получила шуточные сертификаты – «Grand and Exhalted [sic] Order of Bomb Duckers» (Большого и Величественного Ордена Бомбардировщиков).
Надо сказать, что флот решил оспорить результаты бомбардировки, и адмиралы начали говорить, что атаковать с малых высот - это нечестно. Поэтому на следующий день (несмотря на то, что учения уже закончились) B-17 атаковали линкор с 18000 футов и опять добились попаданий.
Тогда ВМФ наложил на результаты учений гриф "Top secret" и запретил их публикацию. На беду флота на одном из B-17 находился журналист и радиокомментатор Боук Картер, который в одной из радиотрансляций в издевательском стиле сообщил о результатах учений.
Ну а дальнейшую историю все знают – 7 декабря 1941 года в Перл-Харборе USS Utah попал уже не под шуточную, а под настоящую атаку японских пикировщиков и торпедоносцев, перевернулся и затонул, из экипажа на корабле погибло 58 солдат и офицеров.

456

Трафальгарское сражение: мифы и рифы

Сегодня наступила 216-я годовщина Трафальгарского сражения — одного из самых значительных сражений эпохи паруса, завершившего традиционное англо-французское противостояние на море в пользу Великобритании.
Давайте поговорим не о ходе сражения, благо — по Трафальгару написаны гекатомбы статей, книг, исследований и т.п., а остановимся на мифах и тайнах, которые сопровождают как само сражение, так и ситуацию вокруг него.


Миф 1
Пункт первый, который можно сформулировать так: “Наполеон отказался от своих планов высадки войск в Англии”. В разных версиях повторяются разные последствия, например — “поражение при Трафальгаре заставило Наполеона обратить путь на Восток, на Россию”. Давайте рассмотрим этот вопрос подробнее.

Нет, это не так. Совершенно точно можно сказать, что все планы высадки в Англии были похоронены 27 августа 1805 года, когда Булонская армия, готовившая десант в Великобританию, снялась со своих биваков и пошла на юго-восток, к Рейну. Если заглянуть чуть раньше — высадка в Англии стала невозможна уже 8 августа 1805 года, когда Австрия ратифицировала союзный договор с Англией и Россией, и обязалась вступить в войну с Наполеоном. Собственно вот здесь все планы высадки в Англии и похоронили. К моменту Трафальгарского сражения (21 октября) уже закончилась битва при Ульме, французские войска были далеко на востоке, а Вильнев вообще имел приказ перебросить франко-испанский флот в Тулон, из которого, как мы все понимаем, высадить что-либо в Англии гораздо сложнее, чем из Бреста или Кале.

Далее тут: https://fitzroymag.com/istorija/trafalgarskoe-srazhenie-mify-i-rify/

Французские фрегаты против английских линкоров

Давайте посмотрим правде в глаза. Все мы в части сражений на море воспитаны на английской или англофильской литературе и принимаем на веру только английский взгляд. Ну это по факту так – просто большинство переводных книг у нас английские или связаны с приключениями вымышленных или реальных английских капитанов. Все эти Питеры Блады, Джеки Обри, Горацио Хорнблауэры и прочие – они выражают точку зрения англичан.
И это касается не только исторических, но скажем и тактических штампов. Например, именно с подачи англичан считается, что наветренное положение лучше, чем подветренное. Хотя например уже Поль Гост пишет о больших преимуществах подветренного положения.
Вот, например, чтоб далеко не ходить, английская Вики.
«Адмирал, занявший наветренное положение, обладал тактической инициативой, будучи в состоянии принять бой, напав на своего противника, или отказаться от боя, оставаясь с наветренной стороны. Флот с подветренной стороны мог избежать битвы, отступив с подветренной стороны, но не мог форсировать свои действия».
На самом деле все не так просто. Во-первых, флот подветренной стороны просто мог отказаться от боя и убежать. Ну это просто логично, как вы понимаете.
Правда Вики пишет:
«Даже отступление по ветру могло быть затруднительным, когда два флота находились на близком расстоянии, потому что корабли рисковали быть разгромленными, когда они поворачивали по ветру».
Но ведь все мы понимаем, что сближающиеся корабли, находящиеся в наветренном положении, при этом сближении вполне могли получить повреждения разной степени тяжести. Но Вики почему-то на этом не акцентирует свое внимание. Интересно – почему?
Во-вторых, второе утверждение, что флот подветренной стороны не мог форсировать события – оно верно только в том случае, если у кого-то рядом была суша, то есть одна из сторон была стеснена в маневре.
Далее Вики пишет:
«Второй недостаток подветренного положения заключался в том, что при сильном ветре парусное судно, идущее в малый бейдевинд (или бейдевиндом), будет крениться с подветренной стороны под напором ветра. Этот крен подставляет часть своего днища под огонь».
Прелестно, правда? А то что в подветренном положении флот может задействовать свои самые тяжелые орудия, расположенные на нижних деках – это как?
Ну и последнее утверждение:
«Наконец, дым от выстрелов кораблей с наветренной стороны обволакивал флот с подветренной стороны».
Давайте рассмотрим два случая. Случай первый: идет ближний бой (200 ярдов и менее). Вам не кажется, что там в дыму и наветренная эскадра, и подветренная? То есть в данном случае дым обволакивает ОБЕ стороны.
Случай второй: дальняя дистанция. И опять, дым создает помеху в целеполагании что для наветренной, что для подветренной эскадры, то есть этот параметр мешает всем.
Ну да ладно, это присказка. А теперь сказка.
Начало 1794 года. Французы собирают эскадру, чтобы перекинуть корабли и войска на Иль-де-Франс (Маврикий) и Реюньон. Изначально собирались послать контр-адмирала Кергелена с тремя 74-пушечниками, тремя срезанными 50-пушечниками и несколькими транспортами. Однако вскоре эскадру сильно урезали – 4 фрегата и 2 корвета под началом контр-адмирала Серси (Sercey). 4 марта 1794 года французы вышли в море из Бреста, и сразу же – катастрофа. Один из фрегатов налетел на скалы недалеко от острова Иль-дЭкс. Минус один. В результате у Серси остались 44-пушечный «Форте», 36-пушечный «Реженере», номинально 36-пушечный «Сена» (разоружен «эн флюйт», несет только пушки на надстройках) и 2 корвета. Серси благополучно достиг Маврикия и Реюньона, посадил там республиканское правительство, присоединил к себе фрегаты «Верту» (40 орудий), «Сивилла» (40 орудий) и 36-пушечный «Прюдан».
8 сентября 1796 года недалеко от Суматры Серси напоролся на два британских 74-пушечника – «Аррогант» и «Викториес»,дивизион коммодора Лукаса. Согласно теории – шансов у него не было вообще, поскольку английский 74-пушечник – это 28х32-фунтовых орудий на нижнем деке, 28х18-фунтовок на верхнем деке, ну и на надстройках и верхней палубе 9-фунтовки.
Ах да, «Аррогант» - французский приз, вооруженный на нижнем деке 24-фунтовками.
У французов самым сильным был фрегат «Форте» - он нес на главном деке 24-фунтовки, остальные фрегаты не имели орудий калибром более 18 фунтов. Ну и набор фрегата был в разы, если так можно выразиться, хрупче набора линкора.
Естественно Серси, находясь в подветренном положении, решил бежать, не принимая боя, «Аррогант» и «Викториес» же начали преследование. К 6 утра 9 сентября 1796 года стало очевидно, что англичане нагоняют французов, Серси выстроил линию и решил принять бой под ветром. Начало эпическое – фрегаты против линкоров.
Около 8.30 линия англичан прошла вдоль линии французов на расстоянии примерно 400-500 ярдов. Результат:
Поскольку на средней дистанции французские фрегаты представляли собой не сильно большую мишень, одни из фрегатов потерял топсель.
В это же самое время «Аррогант», шедший первым, и словивший все прелести сближения  наветренном положении,  потерял:
- Все топселя.
- Бизань-мачту.
- Фок-мачту.
- Грот-мачта была сильно повреждена.
- Якорь со стороны правого борта.
- Половину бушприта.
То есть, грубо говоря, английский линкор после этого прохода стал хромым, неуправляемым калекой.
Далее французские фрегаты, пользуясь маловетрием, сократили дистанцию между мателотами и набросились на «Викториес» на дистанции примерно в 300 ярдов. Трем французам удалось произвести продольные залпы в корму, «Викториес» получил около 40 попаданий в корпус. В принципе, добили бы, «Викториес» спас поднявшийся бриз, который позволил англичанам поднять паруса и уйти.
В 11.45 бой закончился и французы взяли курс на Маврикий.
Итак, «Аррогант» из 584 человек экипажа потерял 6 убитыми и 27 раненными.
«Викториес» потерял 18 убитыми и 57 раненными.
Потери французов были побольше, они во время боя с «Викториесом» получили определенные повреждения, 42 человека убитыми и 104 раненными, но Серси быстро исправил повреждения и уже после полудня был боеспособен, тогда как Лукас – нет.
Еще раз подчеркну – по всем канонам британского флота Серси был должен проиграть – принял бой в подветренном положении, имея фрегаты против линкоров. Однако – факт, как говорится налицо. Проиграли англичане, и не в последнюю очередь потому, что в наветренном положении могли использовать только орудия верхнего дека и на надстройках, то есть по факту бой велся фрегатскими пушками с обеих сторон.

Это пять, я считаю)))

11 сентября 1807 года к Кристиансанну, где стояли две плавающие батареи и сем канонерок, прибыл британский дивизион во главе с 74-пушечным кораблем «Спенсер». Датчане по ночам прорывали блокаду и организовывали набеги на английские военные и торговые суда. Пышным цветом расцвело каперство – с сентября по ноябрь 1807 года датским каперам удалось захватить 42 британских торговых судна.
Это заставило британцев подумать вообще захватить Копенгаген, который был отличной флотской стоянкой, портом, обеспеченным инфраструктурой, и подходящим для проведения любых операций на Балтике и около Норвегии. Однако последние два года (1805, 1806 г.г.) Зунд перемерзал, и страшным сном для гордых сынов туманного Альбиона виделась атака русской или французской пехоты и захват всей Балтийской эскадры, вмерзшей в лед, французами или русскими, поэтому от этого плана отказались.

За что пили в Royal Navy эпохи Нельсона

Поскольку в парусную эпоху моряки пили много, конечно же застолье ими не ограничивалось. Понятно, что сегодня многие из этих тостов выглядят, скажем так, нетолерантными, расистскими, шовинистическими, но и люди того времени особой толерантностью и высокодуховностью не отличались. Кроме того, плывущие на корабле матросы не знали, особенно перед боем, будет ли завтра последний день их жизни, или удастся выжить, поэтому такие тосты часто выглядели как воззвания.
Итак, перенесемся в кают-компанию британского фрегата, затерявшегося где-то между Плимутом и мысом Горн, и посмотрим, за что пьют моряки.
Один из первых тостов, бывших в большом ходу, звучал так: «За ветер, который дует, за корабль, который плывет, и за девушку, которая любит моряка!» (The wind that Blows, The Ship that Goes,And the Lass that Loves a Sailor!).
А вот еще один: «Вот большие корабли, вот малые корабли, вот все корабли в море, но самые лучше корабли – это наша дружба, и она будет всегда!» (Here’s to Tall Ships, Here’s to Small Ships, Here’s to all the Ships at Sea. But the best Ships are Friendships, And May They Always Be!).
Тем, кто уходил в поход, часто поднимали застольный тост: «Чтобы количество ваших выходов равнялось количеству ваших возвращений». Как видим, любимый тост подводников ведет корни из парусного флота. Отвечали обычно на такое пожелание тостом: «Пусть все ждут с нетерпением нашего возвращения».
Еще одно генеральное пожелание – это «Попутного ветра и легких волн!» (Fair Winds and a Following Sea!), то есть по сути, пожелания лучших из имеющихся условий на море. Попутный ветер дает парусному кораблю наибольший ход, а волны «подталкивают» корабль к цели, давая развить скорость. В американской «Практической навигации» Боудича «Following Sea» определяется как «море, в котором волны перемещаются в направлении движения корабля». Полная версия этого тоста «Попутного ветра, легких волн и полных парусов!» (Fair Winds and Following Seas, and Long may Your big Jib Draw).
Примечательно, что с уходом парусной эпохи этот тост претерпел трансформацию, и сейчас пьют за «Спокойные ветра и попутные волны» (Calm Winds and Fair Seas!).
В парусном спорте распространена поговорка, она же тост: «Да будет тебе ветер в спину!» (‘May Have the Wind on Your Back!), но она имеет более позднее происхождение и датируется концом XIX века. А вот из парусной эпохи пришел другой знаменитый тост: «Желаю вам часто видеть дно вашей кружки, и никогда – вашего корабля!» (Bottoms up to Your Drink but Never to Your Ship!), только сейчас слово «корабль» (ship) трансформировалось в слово «лодка» (boat), и любители парусного спорта с удовольствием поднимают его на застольях.


https://fitzroymag.com/right-place/za-chto-pili-v-royal-navy-jepohi-nelsona/

Вы же помните адмирала Линуа?)

Ну тот, который глупейше упустил конвой ОИК у Пуло-Аура?
Так вот, когда в 1806 г. Линуа попал в плен, Наполеон лично отказался его обменивать, и тот сидел в плену до 1814 г.
Потом вернулся во Францию и назначен губернатором Гваделупы.
Так вот, когда в колонии пришли вести о Ста Днях - Линуа стал единственным губернатором заморских территорий, которые поддержали императора. Но дальше было веселее. 4 октября 1815 года, когда в Вест-Индию пришли известия о разгроме императора при Ватерлоо, попытался опять переметнуться, написав письмо военно-морскому министру виконту де Бюшажу о том, что всегда был верным слугой короля, однако 11 марта 1816 года отправлен в отставку без права занимать должности на государственной службе.
Возможности по переобуванию закончились.

Об особенностях деревянного кораблестроения разных стран.

В истории почему-то укрепился устойчивый миф о том, что плохое качество русских кораблей парусного флота было вызвано волюнтаризмом Петра I (даже тогда почему-то, когда речь идет о более поздних годах), а так же русским раздолбайством и головотяпством.
Проблема этого взгляда в том, что о парусном флоте рассуждают люди, знающие, что он был, и что его строили из дерева. Это в принципе все знания, часто еще и опирающиея на сторонние авторитеты (например, иностранные), совершенно не учитывающие географию, особенности роста деревьев в разных климатических зонах и отличия, которые из-за этого налагаются на те или иные работы с древесиной. Самое смешное, что и сейчас есть люди, профессионально работающие с древесиной, но почему-то их мнение мало кому интересно, хотя во многом даже современные методы – это развитие методов XVII-XVIII веков. Связь там отлично прослеживается.
Давайте с вами сравним особенности лесозаготовок в трех странах – Англии, Испании и России.
Итак, первым номером у нас идет Англия. Согласно английским правилам лес вырубался осенью. Перед вырубкой в нижней части дерева снималась кора, чтобы немного подсушить ствол. Срубленные бревна должны был сплавляться не на плотах, а на шлюпках (то есть бревна ни в коем случае не должны были касаться воды), они укладывались в шахматном порядке: первый ряд перпендикулярно второму. Сверху лес должен был закрываться навесом, причем тент относительно последнего ряда бревен должен был быть приподнят, а не просто лежать на бревнах. По приходу в порт и сортировке древесина должна была быть обработана галловой кислотой и выложена на сушку.
Теперь внимание – танцы с бубнами. Даже по признанию самих англичан на правильную сушку дуба потребно 10 лет, при этом главным условием тут является примерно одинаковая температура все время сушки без больших перепадов и «ровное» высыхание как краев, так и сердцевины, чего не всегда удавалось достичь даже с «самым лучшим английским дубом». Понятно, что запас древесины на 10 лет, пополняемый каждый год, разорит любую экономику, поэтому англичане сушили свой лес (по крайней мере начиная с 1750-х три-четыре года, поэтому и закупали и имели запас корабельного леса чаще всего на 2-3 года). Как же удалось сократить время сушки в три раза? Да все очень просто. На поляне, где выкладывался лес, чаще всего сжигался торфяник или уголь, а вот далее делались помосты, куда укладывалась древесина, и навес и фальш-стенами. Получалась своего рода печка, которая позволяла в более быстрые сроки удалять влагу из стволов. Правда подобная мера приводила к ухудшению механических свойств дуба, то есть просыхал он неравномерно и был склонен к трещинам, но это считалось приемлемой платой за ускорение процесса в три раза.
Следующим пунктом у нас идет Испания. И здесь даже на стадии лесозаготовок мы видим существенные отличия. Если в Англии лес вырубался поздней осенью, то в Испании – поздним летом. Давайте рассмотрим поставки леса на верфи Кадиса с горных лесов Сегура-де-ла-Сьерра (Segura de la Sierra). Итак, основная вырубка начиналась в июле-августе, потому что считалось, что именно в этот период тамошних в дубе и сосне меньше всего влаги, далее лес по реке Гуаделимар сплавлялся до Кадиса (из-за этого сплава, против которого резко выступали комиссары Кадисских доков, только каждое второе бревно годилось на строительство кораблей). Полученный лес выбраковывался, сортировался, и далее стволы выкладывались на сушку. Но если у англичан бревна располагались горизонтально, то испанцы сушили бревна вертикально, так же размещая их солнечных террасах. Сосны сушились 2 года, дуб – 4 года, и опять-таки – понятно, что он полностью не просушивался. Но испанский дуб, хоть и «полусухой» (не путать с вином!), был подвержен гниению гораздо меньше, нежели английский или русский дуб из-за повышенного содержания танинов.
Ну и, наконец, Россия. Изначально Петр попробовал было воспользоваться английским методом, ну да – вот этим самым: «Согласно английским правилам лес вырубался осенью. Перед вырубкой в нижней части дерева снималась кора, чтобы немного подсушить ствол». Но оказалось, что в нашей местности это не работает, причем даже в Воронежских лесах. Дело в том, что если в нашем климате снять кору в нижней части дерева, скажем, в сентябре, то в ноябре, как только ударят морозы, наш дуб в лучшем случае покроется трещинами, а в худшем – вообще треснет по всей длине, то есть станет пригодным только на бочки и гробы.
Поэтому вырубка дуба и сосны в русском варианте начиналась в феврале и длилась до 20 апреля (см. 2 том МИРФ, Петр собственно это и определил). Далее, согласно технологии лес сплавлялся и поступал на сушку, и опять-таки – сначала по британскому методу –то есть горизонтально уложенные бревна. Однако вскоре от этого отказались, поскольку вертикально уложенные бревна сохнут быстрее, поэтому та же Новая Голландия – завод по сушке бревен – была ориентирована именно на вертикальную загрузку. Более того, в зимнее время в ангары шли воздуховоды от печей, чтобы дерево быстрее сохло и скачки в температуре были не такими большими.
Еще одна особенность русского пути – это сама лесозаготовка. Согласно указу Петра Великого заготовка корабельного леса в Азовской и Казанской губ. и доставка его в адмиралтейства производилась на счет денежной повинности «с уездных людей Казанской губ.». Указом 31 января 1718 г. повелено: «в Казанской, Воронежской и Нижегородской губ. и Симбирском у., для работ по вырубке и доставке корабельных лесов, брать служилых мурз, татар, мордву и чуваш без всякой платы, а с тех из них, которые живут слишком далеко от лесных дач, собирать деньги для найма вольных рабочих. Вместе с тем постановлено было набрать до 300 чел. плотников, кузнецов, пильщиков и бочаров из русских сел и волостей тех же губ. (кроме Воронежской), зачислить их в рекруты и поселить особыми селениями, с возложением на них обязанности заготовлять корабельный лес для флота». Так образовалось особое сословие «лашманов», которые сильно тяготились возложенными на них натуральными повинностями, заставлявшими их отлучаться из дома за 300—500, а в некоторых селах даже за 800—1000 верст, как напр. для заготовки лиственницы по р. Чусовой.
Понятно, что лашманы не просто повинностью тяготились, но и искали выход, и в один прекрасный момент решили просто – зачем делать самим, когда можно кого-то нанять? И, с течением времени, «иноверцы» стали нанимать вместо себя «других работных людей, пеших по осьми копеек, конных по шестнадцати копеек», что привело к существенному росту стоимости заготовки леса, а так же к снижению качества заготовляемого и сплавляемого леса.
То есть даже на примере трех стран мы с вами видим, что последовательность действий, работающая в Англии, не подходит для Испании или России, а заготовка и выбраковка древесины имеет свой колорит и свои особенности в каждой стране.
Ну и напоследок. Список деревьев, которые действительно долго противостоят гниению и корабельному червю.
Болотный или лысый кипарисовик – его смола обладает антиоксидантными свойствами и отпугивает морского червя и моллюсков. Но – годится только на мачты из-за малого диаметра ствола.
Робиния ложноакациваемая – из-за присутствия большого количества салициловой кислоты и танинов может очень долго не гнить и отпугивать всякие морские гадости.
Атлантический белый кедр – этот плохо гниет даже в пресной воде.
Басролокус (Анжелика) – вообще мало восприимчиво к червю из-за плотного дерева.
Tabebuia ochracea, сорт Кортес из Суринама – очень плотное дерево, тяжелее воды. Португальцы и французы чаще всего его пускали на строительство киля. Червям и моллюскам его просто тяжело прогрызть.
Ну и поскольку «врага нужно знать в лицо» - о червях и моллюсках.
Итак, основной морской червь – Teredinidae, имеет около 70 видов, сюда входят разного вида моллюски с длинным вытянутым телом. Так, к примеру, Teredo navalis может выжить в диапазоне солености от 7 до 35% и при температуре от 5 до 27 градусов. Если червь нашел питательную среду (например, обшивку нашего корабля) и прикрепился к ней – оплодотворение у него может происходить каждые пять дней. За год он выпустит более миллиона личинок. Личинки жрут лес в глубину и длину, и в результате уже через годик наше днище будет просто трухой. За год они проедают до 30 см поверхности.
Самый простой вариант этого избежать – обработать днище соком растений Lecythidaceae (сорты Castanharana, Jarana, и Mata Mata), что увеличит срок службы древесной поверхности до 5 лет, поскольку морские черви этот сок не выносят, травятся.

Хроники английского Кавказа часть 38

16 сентября 1588 года 1100-тонное нао “Тринидад Валенсера ор Санта Спирито” из Левантийской эскадры бросило якорь в заливе Киннаго. Выбора у экипажа судна особого не имелось. Исходно построенное как торговое судно для Средиземного моря, нао оказалось слабо приспособлено для военных экспедиций, так что текло, как решето. С борта медленно тонущего корабля на берег удалось высадиться 560 испанцам, которые предприняли семидневный марш вглубь страны, после чего наткнулись на отряды Хью О’Нилла, графа Тирона. Ирландцы пообещали сохранить испанцам жизнь, после чего тайно связались с английским наместником — лордом-заместителем сэром Уильямом Фицуильямом.

Наместник потребовал уничтожения всех донов поголовно, но ирландцы поступили иначе. Они отделили офицеров и дворян, вслед за чем перерезали “всего лишь” 300 испанских солдат. Ещё 150 испанцев-простолюдинов сумели спастись буквально чудом. Во-первых, они сумели удрать от людей графа Тирона через болото. Во-вторых, беглецы угодили к людям Сорли Боя МакДоннела, который был настроен антианглийски. Позже МакДоннел переправил выживших в Шотландию.

Что же касается плененной знати, то 45 человек были отправлены в Дублин, 15 скончалось от ран, а 30 попали в Лондон, где их позже выкупили соотечественники.

О трёх кораблях, которые разбились где-то недалеко от Донегола, мы не знаем ничего. Ещё два судна с повреждёнными рулями — “Санта Мария Рата и Коронада” и “Дюкесса Санта Ана” остановились у Киллибегса в конце сентября. Позже они спустились к Мэйо, где “Санта Мария Рата и Коронада” был частично разоружён и затоплен командой, а “Дюкесса Санта Ана” вылетел на мель. Выживших подобрал галеас “Жирона” (в русской литературе иногда — “Хирона”), который потом отправился в Шотландию, но потерпел крушение у Антрима 26 октября 1588 года. При этом из находившихся на борту галеаса 1 100 человек выжило 9. Эта девятка сумела не только выбраться живыми на берег, но и попасться людям Сорли Боя. Так что в итоге их тоже отправили в Шотландию.

Наибольшие потери у кораблей армады случились в Коннахте, где лорд-маршал Ричард Бингхэм железной рукой навёл нужный англичанам порядок. Роялистов в Коннахте поддерживали О’Берки из Гэллоуэя и О’Брайены из Томонда. Оппозиционно же были настроены Берки МакВильямсы из Мэйо и О’Рурки из Литрима.

Первыми жертвами стали корабли “Фалькон Бланко” и “Консепсьон дель Хуанес дель Кано”, которые пошли к берегу, увидев разведённые на суше огни. Но испанцам не повезло — огни развели так называемые “вредители” из клана О’Флаерти. Этот клан занимался заманиваем судов на мели и скалы для последующего разграбления жертв кораблекрушения. Соответственно, первый “испанец” вылетел на мели Барны, а второй — на мели Карны. О судьбе экипажей “Фалькон Бланко” и “Консепсьон дель Хуанес дель Кано” ничего не известно. То есть, скорее всего, те доны, что не утонули, были убиты на берегу бойкими парнями О’Флаерти.

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxxviii/

Очень интересное замечание

В тему споров - какой численности должен быть экипаж парусного корабля XVIII века. Ну и в копилочку о "стандартном фрегате в 150 человек экипажа".

Цитата из книги Martine Acerra, André Zysberg "L'essor des marines de guerre européennes: vers 1680-1790" - Paris, SEDES, coll. « Regards sur l'histoire » (no 119), 1997.
"Для XVIII века стандартизированное соотношение вооружения и экипажа можно принять как 10 человек на пушку. Понятно, что тяжелые пушки нижних палуб могли обслуживать и больше человек, а верхние пушки надстроек - меньше, тем не менее почти во всех случаях это правило вполне работает. Скажем, если вам нужно укомплектовать флот, то вы точно знаете, что на 100-пушечник вам нужно 1000 человек, на 80-пушечник - 800 человек, на 74-пушечник - 740 человек, наконец на 64-пушечник - 640 человек. Остается только умножить на количество соответствующих кораблей и - вуаля! Вот вам задача для пресс-команд.
Понятно, что эти штаты в реальной жизни часто не соблюдались и были меньше из-за эпидемий, сражений или отсутствия достаточного количества моряков на борту, тем не менее в первом приближении это дает нам численность штатных экипажей для того или иного корабля. Впрочем, реально моряков или людей на борту могло было быть и больше, если, скажем, корабль куда-то перевозит солдат или персонал."