Category: беларусь

Category was added automatically. Read all entries about "беларусь".

"Борьба за господство в Балтийской луже"

Собственно объявляю новую подписку.
Приложение к Роял Неви почти готово, а я в деревенской тиши принялся за тот план, который давно вынашивал. История борьбы за господство на Балтике.
Начать решил с 1500-го года, с подыхающей Ганзы, и довести её до 1815 года, то есть до конца Наполеоновских войн. Здесь с одной стороны легче, чем с администрацией Роял Неви, ибо все давно осмысленно, с другой стороны уж очень обширный период. Тут и борьба Швеции за независимость, и первая осмысленная (правда, странно звучит?) морская политика у шведов, и ошибки Ивана Грозного, и мощные дядьки Густав-Адольф, и Карл Десятый Шведский, и попытки создания союза между Российским царством и Курляндским герцогством герцога Якоба, и Питер зе Грейт, и Голландия с Англией, и канцлер Остерман, который сделал революционный шаг в сфере торговли, и Екатерина, которая в дипломатии имела всех и вся, и романтик Павел, и, наконец Александр Первый. Эта тема думалась еще давно, когда писалось приложение по Северной войне к книге об Испанском наследстве.
Многие удивлялись, чего это я взялся последнее время за сельское хозяйство. Так вот на мой взгляд,  борьба за Балтику - это борьба за лес и зерно. Ибо лес и зерно - это основа стабильности любой страны  XVIII  века. Лес - это корабли и дома, зерно - это увеличение населения и возможность долговременных войн. Вот обо всем этом в том числе и поговорим. Конечно не забудем и столь милые моему сердцу сражения на море, ну и сушу тоже конечно осветим.
Все как обычно.

Ну и условия. Они те же, что и раньше: Сумма от 50 до 200 руб. Определяет только ваше материальное положение и ваше внутреннее понятие о стоимости данного продукта.
для пользователей Яндекс-денег - 41001691401218
Для пользователей WebMoney - R330116677295
Z598245991108
Для Qiwi - +79608497534
Если нужен будет кому-то PayPal - shannon1813@yandex.ru

Пиар акции приветствуется..))
Просьба ВСЕХ, кто участвует в предоплатном проекте, ОТМЕЧАТЬСЯ в этом посте.

Естественно, кто вкладывается сейчас - получит вкусное приложение. Все по традиции.

По времени. Я буду стараться, но думаю, что займет это не месяц, и не полгода. Все-таки многое надо написать и изложить максимально понятно.
Решать вам. Вы все понимаете, что без вас этот процесс сильно замедлится.
Просьба, всех, принимающих участие в проекте, либо оставлять сообщение здесь, либо писать в личку.



ЗЫ: для тех, кто хочет ознакомиться с первыми набросками:
Торговые войны
Ганза против Дании, тур второй

С уважением,
Сергей Махов.

Вынесу из комментов

А давайте я вам расскажу одну чудесную историю) Про Виленский тракт))
Как-никак 1667-й)
По итогам войны в 1667 г. Речь Посполитая и Россия заключили Андрусовское перемирие, согласно которому среди всего прочего С ПОДАЧИ РОССИИ учреждался новый тракт: Москва – Смоленск – Могилев – Минск – Вильно.
Инициатива исходила от московского боярина А.Ордин-Нащокина, который прямо-таки настоял на строительстве тракта, ВКЛ же долго пыталась отказаться, бо "москали хотят нашими руками получить дорогу к сердцу Литвы". Но поскольку русские надавили - пришлось строить.
"Техническую сторону разработал виленский почтмейстер Рейнгольд фон Бизинг (Бисинг, Визинг), в России таких специалистов просто не было. На устройство ушло 3 года, и первая почта отправилась по тракту из Москвы 11 марта 1669 г. (по юлианскому календарю), а из Вильно – на день позже [1, с. 252]. Почта находилась в дороге восемь дней. В составленном Бизингом положении устанавливался порядок прохождения почты. Из Вильно почтальон отправлялся в пятницу в полдень, в Минск прибывал в воскресенье в три часа пополудни, в Могилев – в понедельник в полдень и на границу – во вторник рано утром. К этому часу сюда поступала московская почта. Почтарь следуя обратно, выезжал из Москвы в ночь с субботы на воскресенье, прибывал в Минск в четверг в пять часов утра и в Вильно – в пятницу в полдень."

Ну и далее, не менее прекрасное)
"Тракт работал с перебоями. В его деятельности нашли отражения все сложности политических отношений между РП и Россией. Так как в его работе более всего нуждалось московское государство, то руководство Речи Посполитой не уделяло ему много внимания, и более того, часто использовало тракт в своих политических целях – вплоть до временного прекращения его работы. Корреспонденция из России активно просматривалась, и это не скрывалось от российской стороны [6, с. 117]. Дело в том, что с самого начала существования Виленского тракта он рассматривался российским руководством еще и как средство получения внешнеполитической информации [2, с. 13], а это уже не могло радовать руководство РП. И оно не всегда было заинтересовано в нормальной работе тракта. Все это вызывало многочисленные нарекания в адрес руководства РП. Русские посланники, для улучшения работы Виленского тракты, использовали и другие средства. Почтовым работникам на тракте преподносились «добрые подарки», фактически взятки, чтобы они делали свою работу быстро и аккуратно. особенно много «добрых подарков» получали варшавский, виленский и минский почтмейстеры» [6, с. 112, 117]. Кроме оговоренной платы, русское руководство одаривало почтмейстеров соболиными шкурками по несколько штук в год. Соболиный мех в Европе того времени ценился и стоил очень дорого, а значит и желающих доставлять российскую почту в белорусских и прибалтийских землях всегда хватало."

Цитаты отсюда: https://proliv.livejournal.com/219226.html. Там же список литературы.

Еще раз, резюмируя, так сказать - важнейшая дорога Минск-Вильно была построена по настоянию русских, поляки всячески тормозили ее строительство и готовность (оправдывая конечно же это возможной русской агрессией, хотя, как все понимают, дорога - она как бы в обе стороны), фактически часто закрывали ее, причем несли убытки не только русские купцы, но и свои, ВКЛовские и польские.
Это все, что надо знать о дорожном строительстве в Польше до завоевания ее Россией.

Дело было под Витебском

Это из мемуаров графа Бенкендорфа, лето 1812 года.

Мы не могли достаточно нахвалиться усердием и привязанностью, которые выказывали нам евреи, заслуживавшие тем большей похвалы, что они должны были опасаться мщения Французов и населения. Но они еще более опасались возвращения польского правительства, при котором подвергались всевозможным несправедливостям и насилиям, и горячо желали успеха нашему оружию и помогали нам, рискуя своей жизнью и даже своим состоянием.
Дворяне этих губерний Белоруссии, которые всегда были поддонками польского дворянства, дорого заплатили за желание освободиться от русского владычества. Их крестьяне сочли себя свободными от ужасного и бедственного рабства, под гнетом которого они находились благодаря скупости и разврату дворян; они взбунтовались почти во всех деревнях, переломали мебель в домах своих господ, уничтожили фабрики и все заведения и находили в разрушении жилищ своих мелких тиранов столько же варварского наслаждения, сколько последние употребили искусства, чтобы довести их до нищеты.
Французская стража, исходатайствованная дворянами для защиты от своих крестьян, еще более усилила бешенство народа, а жандармы или оставались равнодушными свидетелями беспорядков, или не имели средств, чтобы им помешать.

Поймал себя на мысли

Что Людовик XV (ну или маршал Бель-Иль) явно не страдал дальтонизмом.
Рассматривая флаги ординарных полков середины XVIII века

Полк Пентьевр.

Полк де Бурбон

Лотарингский полк.

Беррийский полк.

Ну и особенно убил Сетонж:


И да, одна из лучших статей в Вики - совершенно без шуток! - это рассмотрение Киберонского сражения во французской Вики. Единственно, что я бы туда добавил - что положение французского флота в Бресте ухудшалось постепенно, и в 1758 году французских моряков просто выкосила эпидемия эндимического сыпного тифа (спасибо мобилизованным во флот из тюрем заключенным и крысиному нашествию). Причем во Франции долгое время такой вид тифа назывался корабельным.
Это к вопросу о Берьере и питомниках кошек в Бресте и Тулоне.

Их нравы

Несмотря на полное отсутствие совести Сюркуф мне однозначно нравится. Может быть потому, что я видел подобных типов в 90-е довольно много?
Итак, по прибытии из второго вояжа в Ост-Индию Сюркуф женился на девице Мари Блез, и решил прикупить недвижимость. Купил он себе дом в Сен-Мало, причем на этот дом претендовал и мсье Блешам, отец жены Люсьена Бонапарта. Блешам неплохо устроился после родства с семейством императора - стал военно-морским комиссаром и сюринтендантом флота в Сен-Мало.
Сначала мсье Блешам прошелся по Сюркуфу словесно - мол, выскочка, работорговец и вообще бездельник, по которому плачет тюрьма. А потом подговорил прежнего владельца дома при выселении забрать с собой дорогие светильники, картины, ободрать позолоту и т.д. И бывший владелец решил так и сделать, несмотря на то, что Сюркуф переплатил по меньшей мере 20 тысяч ливров, чтобы купить дом в том состоянии, в каком он находится, со всем, что там есть.
Сюркуф, узнав, что в доме происходит что-то неладное, вооружился пистолетом, и пришел к дому, продираясь сквозь кучи грузчиков и рабочих. Зайдя в открытую дверь, он увидел, что рабочие заняты снятием дверного звонка, и выстрелил вверх. Рабочие в ужасе разбежались.
Сюркуф спокойно перезарядил пистолет, вошел в кабинет, никого там не встретил и пошел на верфи. Там он посетил контору мсье Блешама, приставив пистолет к горлу служащего, заставил его провести себя в апартаменты сюринтенданта, но, к сожалению, не застал его на рабочем месте. Собственно это Блешама и спасло.
Когда сюринтендант узнал о случившемся - он послал к Сюркуфу двух жандармов, которые должны были препроводить его в тюрьму, однако корсар заперся в доме, и сделал вид, что болен, а сам со всей возможной скоростью послал письмо своим друзьям в Париже - морскому министру Декре и лицам, приближенным к императору. В письме Сюркуф обвинял Блешама в коррупции, злоупотреблении служебным положением, и требовал компенсации за слухи, распускаемые комиссаром.
Жандармы меж тем уже ломали дверь, Сюркуф хладнокровно закончил свои дела, отправил нарочного потайным ходом, взял в руки два пистолета, и открыл замок. Ввалившимся в его комнату жандармам уперлось в головы два дула. Корсар сказал, что готов следовать вместе с ними в морскую тюрьму в Бресте, но не пойдет по улице под конвоем, как преступник или бродяга. Переговоры под дулами пистолетов были удивительно быстрыми - стороны пришли к компромиссу - Сюркуф нанимает почтовый дилижанс до Бреста, а жандармы едут за ним на некотором расстоянии.
Когда Сюркуф въехал в Брест - перфект города уже получил телеграмму от морского министра, что тот своей властью снимает обвинения с корсара, и в тюрьму его сажать не надо.
Вторая телеграмма касалась Блешама - тому предлагалось в досудебном порядке выплатить компенсацию Сюркуфу за все художества, иначе - обещал морской министр - в Сен-Мало приедет очень большая аудиторская комиссия для проверки счетов и реальной работы верфей.

Немного статистики по корсарам в войне за Испанское наследство

С 1702 по 1713 годы французскими корсарами было захвачено в общей сложности 6446 призов, на общую сумму 82 миллиона ливров или 6 миллионов фунтов стерлингов. Из них безвозвратно англичанами и их союзниками утеряны 4450 судов (то есть они не отбиты обратно, не выкуплены, не захвачены посторонними сторонами). Из этого числа корсары Бретани (исключая Брест) захватили 1282 приза; Сен-Мало и Дюнкерк (с Нивпорптом и Остенде до 1706 года) - 993 приза; Кале и Гранвилль - 785 призов; Марсель и Тулон - 684 приза; Брест - 506 призов; Перехвачен между островом Сэйбл (Ньюфаундленд) и испано-португальским побережьем - 191 приз; Еще 9 - непонятно кем.
По денежным делам - больше всех принесли Бретань вместе с Брестом - реализация призов дала 30,560 млн. ливров, Дюнкерк, Се-Мало, Нивпорт и Остенде - 22, 167 млн. ливров.

300 спар..., нет, испанцев

В марте 1594 года 400 испанцев Томе Паредеса заняли полуостров Росканвель (Roscanvel), и в местечке Келерн (Quélern) начали строить сильную крепость, которая имела стратегическое значение. Дело в том, что этот полуостров Росканвель расположен между бухтами Камарэ и Брестской гаванью и простреливает почти всю акваторию Бреста и выход из гавани, таким образом, форт этот препятствовал англичанам и французам подбрасывать помощь Бресту морем. Англичане, узнав об этом, не на шутку всполошились. Ведь при захвате Бреста Армада Эспанья получал идеальную стоянку для своего флота и мог без противодействия подбрасывать помощь восставшей Ирландии – ведь господствующих западных ветрах испанцы могли выйти из Бреста, тогда как англичане блокировать этот порт – нет.

Прибытие Субиаура с 12 паташами еще более осложнило ситуацию для протестантов, поскольку тот привез рабочих и инженера Рохаса, который за 26 дней смог создать сильный форт, который назвали Леон. В крепости испанцы установили 32 пушки калибром 18 и 6 фунтов, а также организовали там базирование двух эскадр – Субиаура и Бретендона. Защищали форт 3 кастильские терции, всего 300 человек.

Командующий испанским экспедиционным корпусом Хуан де Аквила с основными силами (4000 человек, 2 орудия) двинулся на юг на соединение с войсками Филиппа Эммануэля Лотарингского к Роспордан и Конкарно, тогда как из Морле срочно выдвинулась армия барона де Молака (3000 солдат), чтобы атаковать и отбить Келерн. В районе Ландерно к французам присоединились англичане уже знакомого нам по походу 1589 года Джона Норриса – 300 аркебузиров и 400 рейтаров. В Бресте к англо-французскому отряду присоединился гарнизон мэра Рене де Рэ, сеньора де Сурди (1300 солдат) и сводный отряд английских моряков (700 человек) Мартина Фробишера. 11 октября протестанты вышли к крепости и начали рыть траншеи, чтобы установить 12 пушек для обстрела форта. Через четыре дня, когда часть земляного вала обрушилась, и в стенах появились проломы, Молак, Норрис и Фробишер пошли на приступ. Французы атаковали с правого фланга, англичане - с левого. Бой длился три часа, нападающие были отбиты и понесли большие потери, причем меткий выстрел испанского орудия подорвал пороховые заряды на французской батарее, что привело к большим жертвам. Англо-французские войска были вынуждены откатиться к Бресту, где занялись переформированием и пополнением запасов, а испанцы получили передышку, которую использовали на ремонт стен и создание рва перед крепостью. Паредес произвел вылазку и смог захватить три неприятельские пушки, причем его потери составили всего 11 человек, тогда как у протестантов они исчислялись сотнями.

Тем временем Аквила, узнав о том, что Келерн атакован, срочно повернул обратно, но поскольку он имел только пехоту – не мог быстро поспеть на помощь.

Следующую атаку протестанты смогли провести только через месяц – 18 ноября. Штурм начался в 9 утра, стены к полудню были окутаны дымом, и когда казалось, что испанцы вот-вот дрогнут, с тыла появился отряд Аквилы, который атаковал моряков Фробишера, и отвлек их от штурма бастиона, но англичане с большими потерями смогли замедлить продвижение испанцев. Тем временем в форте Леон 300 испанских солдат держались как могли. С 18 по 19 ноября доны смогли выдержать три штурма, в последнем пушечным ядром был убит Томе Паредес, у испанцев совсем не осталось боеприпасов.

Тем не менее, оставшиеся в живых 100 солдат были готовы и обороняться и дальше, когда в 22.00 перед воротами появилась французская делегация с белым флагом. Когда испанцы открыли ворота, в форт ворвались притаившиеся у стен французские и английские солдаты. На пятачке перед блокгаузом началась финальная битва. Последняя терция под ружейным огнем сумела выстроиться в каре, и отражала атаки до последнего. Могли выжить только 9 испанцев, упавших среди груды бездыханных тел и претворившихся убитыми, еще 5 солдата смогли пробиться к отвесной скале и броситься с нее в море.

Аквила в этот момент находился всего в 2 километрах от крепости.

Потери протестантов были ужасными – более 3000 убитыми и такое же количество умершими от болезней. Были убиты французский маршал Лиске, Мартин Фробишер, армейские капитаны Лезюр, Кердюнэ, Лестрегат, Дауделс. Восхищенный обороной форта де Молак приказал, чтобы тело Паредеса было похоронено с военными почестями вместе с телом героя предпоследней атаки форта сеньора Ромигона в Бресте.

ПОчему-то вспомнился Горацио Втрубудуев..))

Очень уж похож эпизод:

Еще в октябре 1743 г. до Адмиралтейства дошли слухи о необычайной активности во французских атлантических портах и в Тулоне. Но в 1742 года имело место то же, но тогда это ничем не кончилось. Однако в середине ноября 1743 года из Парижа было получено письмо о том, что морским министром отдан приказ подготовить к выходу в море все годные корабли. К Бресту же был выслан на разведку 20-пушечный фрегат «Феникс» (капитан Бродрик) для сбора разведданных.
22 декабря Бродрик был в бухте Бертом рядом с Брестом, где он узнал, что адмирал Рокфейль стоит с 9 кораблями на рейде, а некоторые суда уже ушли в море. 7 января Бродрик вошел прямо в брестские воды под предлогом пополнить запасы воды. Он насчитал на рейде 21 корабль (двенадцать - от 64 до 74 пушек, пять - от 50 до 56 орудий, и 4 фрегата), все они были готовы к выходу в море. Французский адмирал запретил ему высаживаться на берег, но разрешил взять воду. Чтобы выиграть время, Бродрик запросил аж 22 тонны воды, которую ему доставили на следующее утро. Бродрик забрал 6 тонн, остальную воду перекачал за борт. Вскоре пришло письмо французского адмирала, в котором Бродрику требовали немедленно уйти из Бреста, угрожая в противном случае задержать его фрегат. 9 января Бродрик вышел в море, но сутки крейсировал перед Брестом, после чего поспешил в Плимут, куда прибыл 10 января 1744 года и послал срочное сообщение в Лондон. Депеша гласила, что вот-вот начнутся военные действия.

Экспедиция Гоша в Ирландию, 1796

«Потерявшаяся эскадра».

      

Соотношение сил на море на начало 1793 года для Франции было плачевным – английский флот мог выставить 115 линейных кораблей, 125 фрегатов и 108 корветов, в то время как флот Франции имел всего лишь 66 линейных кораблей и 96 фрегатов. Все усугублялось плохой подготовкой французских матросов и офицеров, поскольку множество морских командиров среднего звена были выходцами из дворянских семей и сразу же после революции эмигрировали за границу.

Несмотря на большое число боевых кораблей, многострадальный флот Франции переживал не лучший момент своей истории: множество профессиональных командиров и офицеров – выходцев из дворянского сословия, имевших боевой опыт, сбежало из страны и перешло на сторону противника. Часть дворян решила разделить судьбу своей страны и предложила свои знания и опыт республике. Однако многочисленные предательства плохо отразились на взаимоотношениях Конвента и военспецов – дворян часто подозревали в заговорах, любая ошибка или оплошность могла быть истолкована как контрреволюционная деятельность. Для полного контроля действий «родовитых республиканцев» Комитет Общественного Спасения ввел должность комиссара, в обязанности которого вменялось наблюдение за любым решением военного специалиста. Это еще более ухудшило ситуацию – многие комиссары были полными профанами в военных и морских делах, не понимали особенностей морской тактики, не имели достаточных знаний по теории и практике кораблевождения. На место сбежавших от республиканской гильотины дворян Конвент ставил капитанов торговых судов, лояльных новой власти, но совершенно не умеющих воевать на море. Такое положение вещей порождало всеобщее недоверие и недовольство.

Именно из-за этих причин все прожекты французского правительства по поводу высадки в британских владениях наталкивались на слабость своего флота. В 1795 году ситуация изменилась – теперь Голландия и голландский флот были в распоряжении Франции.

Надо отметить, что ирландские инсургенты начали контактировать с французским правительством еще в 1793 году. Руководитель ирландского подполья Теобальд Вульф Тон тесно контактировал с ведомством Карно и уверял последнего, что стоит республиканцам высадиться в Ирландии  - и она запылает. Тогда Англии станет не до войны с Францией  - своя рубашка ближе к телу.

К декабрю 1796 года в Брест было стянуто 14750 солдат (под командованием генерала Гоша), к выходу в глубокой тайне было подготовлено 17 линейных кораблей «эн флюйт»[1], 13 фрегатов, 4 корветов и 6 флейтов под общим командованием шефа д’эскадрэ Морара де Галя. Ради того, чтобы обмануть английских дозорных, курсирующих у Бреста, было решено выйти не широким удобным фарватером Ируаз, а юго-западным Ра-де-Сэн, между мысом Пуэн-дю-Ра и островом Иль-де-Сэн. Высадка планировалась в бухте Бэнтри.

15 декабря в 11 утра Флот поставил паруса, однако встал на якорь у Гулэ, подождать отставших. В 14.15 Морар де Галь поднял сигнал продолжить движение. Вследствие тумана возник полный беспорядок, усиленный плохой подготовкой экипажей. В результате ужасной неразберихи, корвет, репетирующий сигналы с флагмана, просто потерялся, фрегат «Нестор» пошел проливом Ируаз, причем просто потому, что шкипер решил, что «так удобнее», корабль «Седюизан» налетел на камни и разбился, а французский флот разделился на два группы – адмирала Ньелли (18 кораблей), и адмирала Бувэ (17 кораблей). Самое смешное, что Гош и Морар де Галь, находившиеся на фрегате «Фратерит», уходили из гавани Бреста последними, и не заметили неисполнения приказов. Фрегат с обоими командующими прошел Ируазом и встретился только с «Нестором», более никого не обнаружили. Создалась идиотская ситуация - Морар и Гош лихорадочно начали разыскивать «потерявшуюся эскадру», а Бувэ и Ньелли 19 числа соединились и пошли к бухте Бэнтри.

Морар, никого не обнаружив, также взял курс на Ирландию, и сам не подозревая следовал за своим флотом, который он потерял в тумане. 21 декабря Бувэ достиг берегов Зеленого Острова. Сильное волнение не дало французам сразу войти в бухту и лишь через два дня 10 кораблей и 6 фрегатов смогли встать на якорь на юго-востоке от острова Бир, отряд же Ньелли был снесен ветром к западу. В отсутствие Гоша командование сухопутными силами взял на себя Груши. Он настаивал на высадке несмотря на ослабление экспедиции (на кораблях Бувэ было 6400 солдат и 4 полевых орудия). Адмирал не соглашался. В конце концов он потребовал от Груши расписку, что он берет на себя всю ответственность за высадку и одного дня отсрочки.

На следующий день, это было 25 декабря, засвежело, и Бувэ, отказавшись от высадки, взял курс на Брест.

Что касается Ньелли – он со своими кораблями и десантом (4168 человек, 2 орудия), встал на якорь у острова Дерси 25 декабря. Вечером к нему присоединился небольшой отряд Ришери (6 кораблей). Однако из-за начавшегося шторма высадка была сочтена невозможной и решили вернуться во Францию.

Морар и Гош практически нагнали флот к 21-му числу, 22-го они даже видели его огни в бухте Бэнтри, однако сильный ветер и большие волны мешали флагману сблизиться с основными силами. Лишь 29-го числа «Фратерит» встретил идущий обратно «Революсьон», который сообщил, что все кончено.

1 января 1797 года в Брест вошли корабли Бувэ. 3-го – Ньелли. 14 января – с трудом избежавший погони кораблей кэптена Эдуарда Пэллью «Фратерит» прибыл в Ла-Рошель. 15-го в Брест вошли остатки первой Ирландской экспедиции – фрегаты и флейты под командованием Линуа.

Из 46 кораблей (считая отряд Ришери), обратно вернулось 35, погибло 5, захвачено англичанами – 6.



[1] Транспортов не хватало, кроме того – французы понимали, что стягивание судов к Бресту британцы однозначно воспримут как очередные планы вторжения.

Осада французских Тулона и Бреста (1944) (из книги адмирала Исакова)

Брест - (1944 г.) — главная база французского флота на Атлантическом побережье; третий по экономическому значению торговый порт Франции: штатная приморская крепость.

Collapse )