Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

"Борьба за господство в Балтийской луже"

Собственно объявляю новую подписку.
Приложение к Роял Неви почти готово, а я в деревенской тиши принялся за тот план, который давно вынашивал. История борьбы за господство на Балтике.
Начать решил с 1500-го года, с подыхающей Ганзы, и довести её до 1815 года, то есть до конца Наполеоновских войн. Здесь с одной стороны легче, чем с администрацией Роял Неви, ибо все давно осмысленно, с другой стороны уж очень обширный период. Тут и борьба Швеции за независимость, и первая осмысленная (правда, странно звучит?) морская политика у шведов, и ошибки Ивана Грозного, и мощные дядьки Густав-Адольф, и Карл Десятый Шведский, и попытки создания союза между Российским царством и Курляндским герцогством герцога Якоба, и Питер зе Грейт, и Голландия с Англией, и канцлер Остерман, который сделал революционный шаг в сфере торговли, и Екатерина, которая в дипломатии имела всех и вся, и романтик Павел, и, наконец Александр Первый. Эта тема думалась еще давно, когда писалось приложение по Северной войне к книге об Испанском наследстве.
Многие удивлялись, чего это я взялся последнее время за сельское хозяйство. Так вот на мой взгляд,  борьба за Балтику - это борьба за лес и зерно. Ибо лес и зерно - это основа стабильности любой страны  XVIII  века. Лес - это корабли и дома, зерно - это увеличение населения и возможность долговременных войн. Вот обо всем этом в том числе и поговорим. Конечно не забудем и столь милые моему сердцу сражения на море, ну и сушу тоже конечно осветим.
Все как обычно.

Ну и условия. Они те же, что и раньше: Сумма от 50 до 200 руб. Определяет только ваше материальное положение и ваше внутреннее понятие о стоимости данного продукта.
для пользователей Яндекс-денег - 41001691401218
Для пользователей WebMoney - R330116677295
Z598245991108
Для Qiwi - +79608497534
Если нужен будет кому-то PayPal - shannon1813@yandex.ru

Пиар акции приветствуется..))
Просьба ВСЕХ, кто участвует в предоплатном проекте, ОТМЕЧАТЬСЯ в этом посте.

Естественно, кто вкладывается сейчас - получит вкусное приложение. Все по традиции.

По времени. Я буду стараться, но думаю, что займет это не месяц, и не полгода. Все-таки многое надо написать и изложить максимально понятно.
Решать вам. Вы все понимаете, что без вас этот процесс сильно замедлится.
Просьба, всех, принимающих участие в проекте, либо оставлять сообщение здесь, либо писать в личку.



ЗЫ: для тех, кто хочет ознакомиться с первыми набросками:
Торговые войны
Ганза против Дании, тур второй

С уважением,
Сергей Махов.

Про попилы в странах "загнивающей демократии"

Народ, я вообще с недоумением воспринимаю последнее время все эти выкрики из зала, что любые планы или аналитические разборы в Пентагоне или ЦРУ - они чисто для попила бабла и более не для чего. Что реальность - она одна, а фантазии военных - это фантазии военных. Понятно, что все вы пересмотрели "Когда хвост вертит собакой", но тем не менее, давайте просто в первом приближении поговорим о том, как распределялось бабло на военные траты США времен Холодной Войны, и чем вообще руководствовались.
Кстати, здесь вы найдете очень большие параллели с Крымской войной, когда мы с вами говорили о разных логиках.
Для начала - как раз о логике, а она разная. Отдельно - логика Штатов, отдельно - логика СССР.
Итак, логика Штатов на применение ЯО и вообще на военную политику. Ее можно назвать агрессивной, наступательной. В 1950-е была поднята на щит "политика устрашения", то есть оппоненту угрожали нанесением массового ядерного удара по городам и промышленным объектам с целью уничтожения промышленного и людского ресурса страны-противника, оставляя того без сил и средств к какому-либо ведению сколько-нибудь продолжительной войны.
Логику СССР можно назвать агрессивной, оборонительной. Смысл простой - поскольку СССР уступает США как в количестве ЯО, так и в средствах доставки, предполагалось в случае нападения стран НАТО использовать тактическое ЯО его для захвата Европы. да-да, то самое, "помоем сапоги в Ла-Манше". Стратегическое же ЯО предполагалось использовать как "оружие возмездия".
Эрго. США предполагал использовать ЯО, если СССР превзойдет его в конвенционных силах, СССР предполагал использовать ЯО в ответ на нападение на него или его саттелитов.
Понятно, что обе стороны действовали именно в рамках своих парадигм. В рамках своих парадигм они не старались понять, как в реальности думает противник, а исходили из того, что бы сделали они, будь на месте противника. Лучший образчик этой "подмены мыслей" я уже приводил - "Приз для проигравших". То есть американские аналитики не пытаются понять логику Союза, а разрабатывают меры против того, что делали бы они, будь они на месте Союза.
Далее.
У США есть три основных вида вооруженных сил, которые между собой конкурируют, в том числе и за бюджет. Это ВВС, ВМС и сухопутные силы. До некоторого времени драки были жесткими и постоянными, пока в 1948 году не было принято соломоново решение, которое было актуальным до 1986 года. Согласно этому решению ВВС США получали 35% военного бюджета, ВМС — 31%, а Армия — 28%. Еще 6% закладывалось на остальные виды вооруженных сил. То есть поймите - от общего военного бюджета ВВС, к примеру, не получит более 35%, хоть на дерево влезь. Речь может идти только об ОБЩЕМ увеличении военного бюджета, но тут получается, что ВВС нужно будет договориться с лоббистами из ВМФ и СС, потому как если они выступят против - ничего не получится.
Это и есть система сдержек и противовесов, когда три конкурирующие структуры рьяно следят друг за другом и не дают тем же самым ВМФ пировать на костях ВВС или СС.
Но тут ревнители попилов и откатов скажут - но бюджет же ВС США постоянно увеличивался, вот тебе лобби. Что, не видишь что ли?
И я соглашусь. Увеличивался. Только в этом и был смысл Холодной Войны. Одна сторона начинает строить атомные ПЛ - вторая тратит кратно большие деньги на купирование этой угрозы. Вторая сторона объявляет программу СОИ - теперь уже первая сторона кратно больше тратит деньги на нейтрализацию угрозы.
Как пример - скандале фирм «Консберг»-«Тошиба», которые поставили в Союз оборудование для производства малошумных винтов для ПЛ. СССР вся эта сделка обошлась в 150-200 миллионов долларов. Теперь лодки у СССР стали малошумными, и США пришлось потратить МИЛЛИАРД на то, чтобы разработать и внедрить новые системы пеленгации и слежения.
В этом и есть смысл Холодной войны - заставить противника раскошелиться, особенно после 1972 года, когда обе стороны достигли ядерного паритета. Каждая из сторон пытается вырваться вперед и получить решающее преимущество, а одновременно - каждая из сторон старается купировать новые риски.
Как-то так.
При этом попилов и откатов конечно же никто не отменял (причем и в СССР, и в США), но они не играли той решающей роли, которую им приписывают комментаторы в этих ваших ЖиЖах и фейсбуках.

Про Русский флот

Тут задали вопрос, который очень часто задают со времен ВИФа любители сухопутных войск.
Звучит он так: "А чем может похвастаться российский и советский флот за последние 200 лет?".
Ну правда, вопрос не праздный. Тем более, что из него выводят следующие силлогизмы: траты на флот мешали отнимали деньги у нашей любимой армии, мешали армии развиться, и поэтому, мол, были сложности у армии в ту же ПМВ или ВМВ. А вот если бы все эти деньжищи направить на армию, то уж мы бы - ого-го! В Берлин бы вошли если не в 41-м, то в 42-м.
Давайте сначала разберемся со вторым вопросом, то бишь с деньгами. Ну "чтобы вешать в граммах".
При Петре на пике армия обходилась государству в 5 миллионов рублей. Флот - в 1.5 миллиона. То есть флот по стоимости не превышал 30% от трат на армию.
Александр I Благословенный (1807 год). Армия - 43 миллиона рублей, флот - 7 миллионов рублей (16%).
Николай I (1849 год). Армия - 47.5 миллионов рублей (отдельной строкой шли траты на строительство крепостей, на которые с 1845 по 1857-й потратили 42.5 миллионов рублей, то есть это плюсом 3.5 миллиона в год), флот - 9 миллионов рублей (17,6%).
Может в 20-м веке не так?
Давайте посмотрим.
Николай II, 1908 год. Армия - 293 млн рублей, флот, 69,8 миллиона рублей (24%).
Хорошо, давайте возьмем флот Горшкова, на который в начале 1980-х ежегодно тратили 1,5-3 млрд рублей (Тут с циферками засада, так же как и с циферками на армию. Потому как после перестройки военные расходы в 1980-х оценивали уже в 48 млрд рублей). Но проблема в том, что армия обходилась в... 15-16 млрд. Процент можете посчитать сами.
В общем, констатируем, что максимум, что флот отжимал - это 23-25% всего военного бюджета, а часто - гораздо меньше.
Но может быть эта четверть, оторванная от армии, и мешала ей выиграть ПМВ или наступать в 1941-м?
Давайте посмотрим, куда армейские хотели тратить деньги (которые после Цусимы хотели отжать у флота).

"Основные прожекты генералов перед ПМВ:
"Реформа Редигера". Чистые оргмероприятия - расформировать четвертые батальоны в полках и за счет этого пополнить роты мирного времени, сократить число штаб-офицеров и увеличить число младших офицеров и увеличить последним денежное содержание. При этом армия сокращалась на 4311 чел. На что ушло бы к 1914 г порядка 150 млн.руб!
Проект перехода с 8-орудийных батарей полевой артиллерии на 6-орудийные - только на эту меру требовалось "более 10 млн. руб в год".
"Проект Палицына", по сути сводящийся все к тем же оргмероприятиям - несколько сократить армию, за счет расформирования четвертых батальонов в полках пополнить роты, 8-орудийные батареи переформировать в 4-орудийные или 6-орудийные, усилить полевые войска за счет резервных, ликвидировать крепостные войска и т.п. Ну а в перспективе усилить тяжелую артиллерию. И на все это требовалось от 121,4 до 232 млн. руб единовременно и от 49,7 до 52,7 млн. руб добавочно ежегодно. Т.е к 1914 г. эта программа (в основе своей все тех же ОРГМЕРОПРИЯТИЙ!!!!) обошлась бы примерно в полмиллиарда!"

И т.д. Почитайте, Экзетер там отлично прошелся.
https://www.vif2ne.org/nvk/forum/arhprint/1787780

С деньгами разобрались?
Давайте пока остановимся. В следующем посте как раз разберем, что там наш флот сделал за 200 лет, и можно ли чем-то гордиться?

С днем ВМФ!

Вот нравится мне, как написано.
Просто и со вкусом.

Суть всех военно-морских сил - в их военном характере. Фактически, смысл существования военно-морских сил состоит в том, чтобы гарантировать, что никакая враждебная морская держава сможет ущемить нашу собственную национальную безопасность и интересы. Военная роль военно-морского флота характеризуется угрозой применения силы на море и/или с моря. Это включает применение морской мощи как в наступательных операциях против сил противника, территории и торговли, так и в оборонительных операциях для защиты собственных сил, территории и торговли. Военная роль осуществляется через выполнение конкретных военных целей, задач и задач.

Цели создания военно-морского флота:
Сдерживание конфликтов и сопротивлению любому принуждению со стороны сторонних держав.
Решающая военная победа на море в случае войны.
Защита территориальной целостности страны, граждан и оффшорных активов от морской угрозы.
Влияние на дела на суше.
Защита торгового флота и морской торговли страны.
Защита национальных интересов страны и обеспечение безопасности на море.


А вот второе определение, которое мне почему-то нравится гораздо меньше:

Военно-Морской Флот предназначен для обеспечения защиты национальных интересов Российской Федерации и ее союзников в Мировом океане военными методами, поддержания военно-политической стабильности на глобальном и региональном уровнях, отражения агрессии с морских и океанских направлений.
Военно-Морской Флот создает и поддерживает условия для обеспечения безопасности морской деятельности Российской Федерации, обеспечивает военно-морское присутствие Российской Федерации, демонстрацию флага и военной силы в Мировом океане, принимает участие в борьбе с пиратством, в осуществляемых мировым сообществом военных, миротворческих и гуманитарных акциях, отвечающих интересам Российской Федерации, осуществляет заходы кораблей и судов Военно-Морского Флота в порты иностранных государств.


Первое определение - это задачи военно-морского флота... Индии. Прям с официального сайта.
https://www.indiannavy.nic.in/content/role-navy
В индийском определении мне нравится отсутствие глобальных фраз и большая конкретика.

И да, почему-то раз за разом в день ВМФ вылезают товарищи, которые на голубом глазу рассказывают, что флот России не нужен, что это - попил бабла, и так далее. И вообще, в нашем обществе есть какая-то тяга к принижению русского флота. Лично для меня точку о нужности флота и о дискуссиях о его существовании всегда ставили западные исследования. Потому как взгляд со стороны в этом плане гораздо более объективен.
Вот как пример такого взгляда - Майкл Кофман и Джефри Эдмондс.

Россия по-прежнему зависит от остатков океанского флота (Blue-water Navy), унаследованного от Советского Союза, но новые силы медленно поднимаются, чтобы занять свое место как над волнами, так и под ними. Этот флот будет другим, со своей собственной стратегией. Соединенным Штатам не следует бояться российского флота, но они должны уважать и изучать то, что Москва пытается сделать со своими военно-морскими силами. Непонимание возможностей противника и их логики - хороший способ когда-нибудь стать им неприятно удивленным. Обучение на подобном опыте обычно происходит за счет жизней.
Представьте себе, что в не столь отдаленном будущем группа российских ракет «Калибр» на сверхзвуковой скорости приближается к американскому эсминцу, стремясь к цели на своей конечной стадии. В этот момент капитану не сильно понравится груда статей за его спиной, утверждающих, что ВМФ России больше нет. То, что Россия так мало потратила на корветы, давшие этот залп, а Соединенные Штаты так много на корабль, который вот-вот этот залп в борт получит, заставит много над чем подумать в эти последние минуты.
Современный российский флот не предназначен для конкуренции с военно-морским флотом США, а вместо этого предназначен для противодействия ему и для поддержки стратегии евразийской сухопутной державы двадцать первого века. Россия может быть гораздо менее могущественной, чем Советский Союз, но, тем не менее, она остается великой державой с вооруженными силами, способными добиться превосходства на своих границах. Вооруженные силы России достаточно сильны, чтобы повлечь за собой существенные издержки в конфликте, и страна располагает мощным ядерным арсеналом, от которого она не уклонится. Российский флот играет важную роль в этой стратегии, и его нельзя игнорировать, несмотря на его недостатки.


Русская рулетка-2

Продолжая.
Преамбула. Дорогие знатоки!
Я просто делаю пересказ. Для тех, кому интересно. Я не специалист в теме ВМВ, и вообще свое мнение высказывать не рискну. Тем не менее, в России даже обзорных работ, подобных «Военной логистике» ван Кревельда просто нет. Поэтому я предлагаю просто рассматривать данный материал как взгляд со стороны в первом приближении. Может быть кому-то его мысли покажутся интересными. Может наоборот, выйдет когда-нибудь книга «Анти-Кревельд» (ведь выпустил же в свое время Алексей Исаев антиСуворова).
Я конечно понимаю, что полноты информации тут явно нет, книга-то от Адама до Саддама, но как мне показалось – мысли высказаны интересные.
Ну а теперь амбула.
В общем, в ОКВ было принято, что автоколонны способны к покрытию 600 миль (в обоих направлениях) за 6 дней, включая сюда время погрузки и разгрузки. То есть на 144 дивизии требовалось бы 10 000 тонн в день или 70 тонн на дивизию в день. 1/3 полезного груза должна была состоять из провианта.
Однако согласно плану вторжения в СССР количество задействованных дивизий было увеличено до 166, в то время как Grosstransportraum рапортовал, что его средств доставки хватит только для снабжения 111 дивизий.
Вопрос же снабжения моторизированных дивизий стоял очень остро, ибо заранее было понятно, что дороги будут забиты отстающей пехотой, а это явно создаст пробки. Поэтому было принято решение бронированные острия сделать в известной степени автономными, то есть мало зависящими от поставок из Рейха. Для этого каждой танковой дивизии выделили норму в 430 тонн горючего (по принципу непобедимой Армады – все свое вожу с собой), и планировали во время военных действий поставить еще 400-500 тонн из запасов с помощью Handkoffer (контейнеров), что давало радиус действия танковым дивизиям в 250-300 миль. Таким образом, ОКХ надеялся достичь линии Двина-Днепр на одном дыхании, без остановок и пополнения припасов.
Так же было заранее понятно, что дальнейшее продвижение и снабжение войск невозможно без использования железных дорог, что требовало подготовки железнодорожных войск. Однако при подготовке к вторжению приоритет железнодорожных войск был низким, поэтому они недофинансировались и туда сплавляли разный неликвид, как с точки зрения людей, так и с точки зрения техники.
Касаемо групп армий было закреплено требование, чтобы у каждой группы была как минимум одна ветка железной дороги, направленная с запада на восток, то есть здесь логистика стала влиять на стратегию еще на этапе планирования.
Ну а далее – вторжение. Кроме изолированных крепостей типа Бреста сопротивление русских на границе было быстро сломлено, танковые клинья рванули вперед, за ними медленно шла масса пехоты. Поскольку железные дороги были разрушены или повреждены, снабжение велось исключительно автомобилями. И тут Grosstransportraum столкнулось с проблемой номер раз: нет, немцы знали, что дороги в России немногочисленны и плохи, но они были удивлены, что – Кревельд – «дорожное покрытие начало ухудшаться уже на трети день компании» (Я не знаю, что он тут имеет ввиду – асфальт ненадлежащего качества, проселочные дороги или еще что).
Через 19 дней после начала кампании из-за дорог и действий изолированных групп советских войск потери в автомобильном парке танковых дивизий достигли 25%. Неделю спустя группа армий Центр отчиталась, что потери в транспорте составили 33%. Проблема осложнялась тем, что ремонтные мощности не были перекинуты вслед за войсками и находились в Польше.
Из-за плохих дорог расчеты по потреблению топлива полетели в тартарары, и теперь войска требовали 330 000 тонн в месяц (9000 тонн топлива ежедневно) вместо заложенных ранее 250 000 тонн. Оказалось, что топлива, хватавшего Германии автомобилю на 100 км, в России хватает только на 70. Безжалостная эксплуатация двигателей привела к их быстрому износы, потребление масла увеличилось с от 2 до 5-7%. Массово выходили из строя шины, запасы каучука быстро таяли. В результате Grosstransportraum мог обеспечить непрерывное снабжение только в радиусе 60 миль (вместо требуемых 300 миль).
Проблемы была и с советской ж/д сетью. Оказалось, что хотя российские шпалы были сделаны из леса, все же изменение ширины на них было делом трудоемким. Русские рельсы были легче немецких, и короче на 1/3, то есть состыковать дорогу одновременно русскими и немецкими рельсами не предоставлялось возможным. С другой стороны, по русским рельсам, из-за их облегченности, нельзя было посылать тяжелые составы. Русский уголь не мог использоваться в немецких паровозах, поэтому проблемы решали, смешивая русский уголь с немецким, либо добавляя в уголь бензин.
С другой стороны Eisenbahntruppe (ж/д войска) были заняты восстановлением прежде всего мостов, путей и т.п., поэтому некоторые задачи типа создания баз с углем, крытые ангары для локомотивов, и т.д. вообще не исполнялись.
Наконец, захваченный русский вагонный парк, как оказалось, не мог использоваться вне России, так же как и невозможно было переделать паровозы (их немцы отдали финнам, но в это мало верится, думаю – знатоки поправят).
Не оправдались и надежды на захват больших масс продовольствия. Красная армия просто распределила провиант прямо с поездов между дивизиями, и только немного продовольственных складов были захвачены немцами.
Далее Кревельд рассматривает логистику на примере группы Лееба.
Легче всего с точки зрения логистики приходилось группе армий Север – расстояние от Кенигсберга до Ленинграда всего 500 миль, и Прибалтика имела вполне сносные дороги, в том числе и железные, вдоль всего побережья. Транспортно-логистический отдел у Лееба имел 50 автоколонн и 10 моторизованных рот с пекарнями скотобойнями и прочим. Главные склады располагались в Тильзите и Гумбинене, там были сосредоточены 27 803 тонны боеприпасов, 44 658 тонн продуктов и 39 899 тонн топлива и другие материалы.
Силы Лееба были разделены на три армии – 16-ю, 18-ю, и 4-ю танковую группу. 4-я танковая группа по плану должна была получать 300 тонн поставок в день, остальные – по 200 тонн. 22 июня 4-я группа, зажатая между двумя армиями, вырвалась вперед, действуя наподобие острия копья, уже через пять дней (27 июня) вторгнувшись на 200 миль на русскую территорию. Однако следующая за танковой группой пехота заполонила все дороги и тем самым прервала ее снабжение, пытались снабжать самолетами, но это не спасло от нехватки топлива в обоих танковых корпусах. В результате до 4 июля 4-я танковая группа стояла на месте, пока не были созданы склады топлива на захваченной территории и пока не были сделаны необходимые поставки.
Второй рывок – опять 200 миль. И вот уже 10 июля Рейнхард у Луги (200 миль от Динабурга и в 80 миль от Ленинграда), а Манштейн на озере Ильмень. Но опять – проблема поставок, плюс – оба корпуса сильно оторвались от пехоты. Кроме того, танковая группа не может взять город, особенно такой как Ленинград, для этого нужна пехота – то есть 16-я и 18-я армии.
Ж/д войска с напряжением всех сил перешивали колею на немецкую, к 10 июля некоторые ж/дороги были восстановлены на глубину в 300 миль (Тильзит-Динабург), но пропускная способность очень низка – вместо 10 составов в день – всего один. Проблема была в том, что Динабург уже находился в паре сотен миль позади фронта, и оттуда тоже надо было как-то все везти.
Пробовали действовать через перегрузочные пункты – то есть до границы с СССР все везется на немецких поездах, потом все перегружается на советские составы, и доставляется дальше. В теории выглядело логично. В реальности начались пробки на перегрузочных пунктах, время перегрузки варьировалось от 3 до 12, 24, а иногда и 80 часов (больше трех суток!). Генерал-квартирмейстер группы армии Север отмечал, что вместо 34 составов в день (450 тонн полезного груза каждый, этого бы хватило Леебу) он может отправлять только 18, и то, 18 – это самый оптимистичный случай, чаще всего 8-10 (ЗЫ: что-то с количеством составов какая-то лажа, толи неправильно перевел, то ли речь не про количество составов в день).
Понятно, что Гепнер начал обвинять отдел снабжения и конкретно генерала Вагнера, жалуясь Тому Кого Нельзя Называть на то, что предназначенные ему поезда угнаны для нужд других армий. Вагнер все сваливал на Герке, типа он у нас по железным дорогам – с ним и разбирайтесь.
В общем, получилась следующая ситуация. Танковая группа Лееба могла совершить рывок примерно на 200 миль, даже следовала 6-8-дневная остановка, за время которой базы снабжения выносились вперед, сама танковая группа снабжалась необходимым, и теперь была готова к новому рывку. На чем дальше танковая группа отдалялась от своих баз, тем сложнее ее было снабжать. С другой стороны русские, отступая, в данном конкретном случае приближались к своим базам (Ленинград), и рано или поздно должен был наступить момент, когда русские свои войска насытят быстрее, чем это смогут сделать немцы. Что и случилось. Немцы возобновили движение только 8 августа, но к этому времени русские успели сосредоточить войска и начать полноценную оборону Лениграда. Да, сложно, да теряя территории и отступая, но главное – что теперь такие действия, какие были 22 июня, уже просто были невозможны. Период с 10 июля по 8 августа стал для немцев полным провалом для их планов на северном направлении.

Русская рулетка

Далее идет Французская кампания. Поскольку немецкая армия состояла из двух неоднородных частей (моторизованные и пехотные дивизии) первоначально планировалось атаковать пехотными дивизиями, чтобы они немного имели фору перед моторизованными. К тому же пехота вскроет слабые месту, куда уже могут ворваться и пробить оборону танки. Позже это стало стандартной немецкой тактикой, которая была реализована на Балканах и в России.
Но после принятия плана Манштейна из Арденн решили убрать пехотные дивизии вообще – иначе они могут просто забить немногочисленные дороги и помешать танковым дивизиям внезапно ударить по французам.
Моторизированные части двигались столь быстро, что между ними и пехотой образовались гигантские разрывы. Например Гудериан достиг Меза за три дня (по плану на это отводилось пять дней), что вызвало у Гитлера страх за левый фланг и привело к остановке танков у Дюнкерка.
Как только первая часть кампании закончилась, англо-французские войска в Нидерландах были блокированы, немцы столкнулись с проблемой пополнения запчастей, припасов и провианта для дальнейшего наступления к линии Вейгана. С этой целью было решено организовать передовые базы снабжения в многоугольнике Брюссель-Лилль-Валансьен-Шарлеруа-Намюр, но это оказалось сложным из-за разрушенных дорог и мостов.
Около 20 мая генерал-квартирмейстер Вермахта генерал Вагнер потребовал мобилизовать в Германии все грузовики и немедленно передать армии. Первый хаб снабжения был спешно организован в Брюсселе 22 мая, в день из него в войска вывозилось 12 тыс. тонн (включая 2000 тонн из Голландии). Наполнять хаб помогли водные пути из Дуйсбурга до Брюсселя. В результате 5 июня немцы были в силах продолжить наступление.
Из Французской кампании были сделаны два главных вывода с точки зрения логистики – это недостаточно развитая автомобильная промышленность, которая не могла поставить в войска нужное количество автомобилей, и проблемы с топливом.
Ну и далее Кревельд переходит к России. Как пишет Кревельд: «Среди многих тысяч книг, которые написаны о гитлеровском вторжении в Россию, мало кто не упоминает, что причина неудачи Вермахта там – это следствие больших расстояний и отсутствия дорог».
И здесь он начинает с плана Барбаросса, ведь интересно рассмотреть план генерала Маркса с точки зрения логистики и снабжения. В общем Маркс, проанализировав русскую дорожную сеть, выделил две проблемы. Первая: район к северу от Припятских болот обладает большим числом дорог, но сама местность для движения механизированных соединений там сложная (передаем привет Белорусским лесам), то есть снабжать тут получится лучше, но сам блицкриг будет развиваться медленнее. Вторая: район к югу от Припятских болот более благоприятна для движения танков, но дорог там кот наплакал, поэтому блицкриг тут будет развиваться быстро, но вот проблемы со снабжением будут большими.
В общем, не находя выхода из этого тупика, Макрс предложил просто – а давайте разделим силы поровну. Половину войск выделим для удара к северу от Припятских болот, а половину – к югу от них.
Далее план попал к полковнику фон Лоссбергу, который начал изучать советские железные дороги. Лоссберг вообще сделал вывод, что войну в России следует вести только вдоль железных дорог, ибо русские автомобильные дороги – это вообще неизвестная величина.
Большинство русских железных дорог в Россию шло из Польши, кроме того – там было капитальное шоссе Варшава-Москва, в общем, то, что доктор и прописал. Соответственно основной удар надо наносить там.
Но вот удара с юга Лоссберг тоже не смог отказаться – проблему он видел в том, что румынское Плоешти расположено очень рядом с советской границей на юге, и если русские его захватят – Германии грозит нефтяной голод.
Далее в план вмешался сам фюрер, который сказал, что Украина тоже важна, ибо это источник зерна. А еще Кавказ важен, там нефть. А еще Ленинград надо бы захватить, чтобу ударить по большевизму и коммунистическому мировоззрению.
Отсюда и вырисовалась Директива номер 21, удар тремя расходящимися группами армий.
Основной проблемой плана Кревельд видит следующее. На юге планировалось продвинуться на 600-700 миль, в центре и на севере – на 900-1000 миль. И это в стране, чьи дороги вошли в легенды со времен Наполеона. Главный вопрос – как снабжать армию в таких условиях? Особенно если учесть, что русскую колею надо перешивать на стандартную, либо менять оси вагонов каждый раз при пересечении границы с Россией.
Отдельный вопрос – защита этих поставок, причем даже не от партизан (Кревельд пишет, что русские армии надеялись разбить до линии Двина-Смоленск-Днепр), а от непогоды (осенью в России бывает грязь, зимой – мороз, снег и лед, летом – жара и пыль).
Даже по немецким расчетам, при начале военных действий в июне нехватка топлива в войсках планировалась уже на июль, которое немцы предлагали купировать увеличением поставок топлива из Плоешти. Некоторые высказывались в том ключе, что все нормально, прорвемся, в крайнем случае у русских захватим топливо. На что знающие товарищи им пояснили, что русский бензин имеет низкое октановое число, и теоретически может использоваться в немецкой технике только после добавления туда бензола, а для этого стоит быстро построить новые установки по производству бензола.
И это только одна из проблем. Так, группа армий Центр использовала не меньше чем 2000 различных типов транспортных средств, то есть поставка для них запчастей и комплектующих была той еще головоломкой. Отдельный вопрос – а сколько требуется боеприпасов? В конце концов решили накопить их на 12 месяцев войны, что было признано невозможным. Поэтому… ОКВ скорректировало план, мол, зачем на 12? Давайте на 5 месяцев, за пять-то уж точно русских разгромим. В реальности удалось накопить на 4 месяца, дальше начались перебои с боеприпасами. Но их мало накопить, надо еще доставить в войска.
И опять-таки – фундаментальный вопрос – чем поставлять? Железной дорогой лучше, но у русских ширина колеи шире. В результате было решено положиться на автомобили, для чего их конфисковывали и покупали везде где только можно – от Франции и Швейцарии до Югославии и Швеции. Понятно, что автомобилей не хватило, поэтому начали формировать транспортно-гужевые батальоны на конной тяге. И здесь генерал-квартирмейстер обозначил следующее – даже при всех возможных улучшениях он сможет обеспечить плечо подвоза не более 300 миль (500 км), то есть если русские армии не разобьют до Смоленска – что будет дальше с поставками – он не знает.

Пока выдался свободный денек…

Итак, продолжаем изложение ван Кревельда.
В прошлый раз мы рассмотрели логистические неудачи немцев на Марне, в следующей подглаве Кревельд излагает проблемы французов и англичан, но мне это неинтересно пересказывать, просто поверьте на слово – они там были не меньше, чем у немцев, если не больше. Ну или прочитайте.
Ну а со следующей главы Кревельд переходит ко Второй Мировой, и начинаются вкусности. Предупреждение: не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет. Я просто пересказываю.)
Итак, Гитлер пришел к власти в январе 1933 года и принес с собой, так сказать, ветер модернизации и механизации. Но со своим колоритом. Сам Гитлер, как и члены НСДАП, были фанатами автомобилей, и собственно первое что создали – это корпус водителей, NSKK. Вообще же Автобаны и Фольксвагены стали своего рода визитной карточкой национал-социалистической Германии.
Что касается армии, вернее армейской логистики – там возник спор, что предпочтительнее – железные или автомобильные дороги, и соответственно – паровозы или автомобили. После некоторых споров выбор пал на последние, то есть впереди шли механизированные и моторизированные колонны, а за ними – автомобили снабжения, визитная карточка немецкого блицкрига.
НО! Тут начинаются проблемы. В ПМВ активное использование железных дорог в военных целях позволило Германии обороняться почти от всего мира, и довольно успешно обороняться, и проводить наступательные операции. Однако железные дороги не давали нужного темпа наступления, что и было доказано после 1914-го, поэтому было решено поставить на автомобили. Но совсем забыли, что, учитывая технологические условия 1939 года, одна двусторонняя железная дорога заменяла не менее 1600 грузовиков (на которые тоже нужны и персонал, и топливо, и запчасти, и обслуживание относительно того полезного груза, который эти грузовики призваны доставить). В общем, чтобы не вдаваться в расчеты, Кревельд предлагает следующее – железная дорога при прочих равных всегда выгоднее, если расстояние между пунктами А и Б более 200 миль (370 км). То есть получалось, что успешный блицкриг с автомобильным снабжением возможен вот примерно на такую глубину.
С другой стороны, расширение автомобильного строительства привело к уменьшению паровозного и вагонного, и получилось так, что в 1939-м у Германии локомотивов и вагонов было меньше, чем в 1914-м. В то же самое время на 1 сентября 1939 года автомобильная промышленность Германии все еще не была достаточно развита, 1 автомобиль приходился на 70 душ населения, в тех же Штатах такой показатель в это время был – 1 автомобиль на 10 человек населения. Наконец, автомобильная моторизация потребовала, каучука и нефти, которые Германия не имела, вместо угля и стали для паровозов, которых у Германии было в избытке. Изготовление буны и бензина из углеродных сланцев было по сути импровизацией, и героическими попытками из ничего получить хоть что-то.
Между 1933 и 1933 годами Гитлер предпринял массовое перевооружение армии. Из 103 дивизий, доступных накануне войны, только 16 были моторизованными бронедивизиями. В остальных не хватало ни бронированных машин, ни автомобилей, поэтому они по примеру войн прошлых веков либо везли все на лошадях, либо шли пешком (стандартная пехотная дивизия – это 942 автомашины снабжения, и… 1200 телег на конной тяге).
«Соединять» армию с ее запасами в германии были призваны военно-транспортные полки (Grosstransportraum), это примерно 9000 солдат, 6600 транспортных средств (из которых примерно 20% находились в ремонте или ожидании ремонта), и которые обеспечивали мощность перевозок на расстояние до 200 миль в 19500 тонн в день.
Забегая вперед напомним, что союзники во Франции в 1944-м поставляли в действующие войска 69 400 тонн в день, и то – это количество было признано совершенно недостаточным, и не хватало буквально всего, от бензина до патронов.
В общем, на начало Второй Мировой проблемы с логистикой германской армии были столь впечатляющими и очевидными, что к примеру после победы над Францией в армию был включен большой парк французских машин. Однако и их не хватало, поэтому было принято соломоново решение – демоторизировать несколько дивизий ради того, чтобы сделать полноценно моторизованным костяк.
Получилась следующая петрушка. Мобильный бронированный костяк, который во время наступления быстро отрывался от основной массы войск, и медленно топающая остальная часть армии. Понятно, что между моторизованными и пехотными частями появлялись гигантские разрывы, которые при умении и хорошей разведке можно было отлично использовать против немцев.
Ну и организационно немцы тоже начудили в своем фирменном стиле ВМВ. Снабжением и логистикой по железным дорогам и водным путям занимался Chef des Transportwesens в ОКВ, а автомобильным транспортом заведовал Wehrmachittransportchef в ОКХ. Ну и чтобы совсем сойти с ума – автомобильным транспортом в зоне военных действий управлял не начальник транспортного отдела Вермахта, а генерал квартирмейстер в ОКХ, генерал Вагнер.
Таким образом логистика организационно была расколота на три независимые ветви власти – это отдельно командование водными путями и железными дорогами, отдельно – командование военным автомобильным транспортом, и отдельно – командование тем же автомобильным транспортом в зоне военных действий.
Эта ситуация аукнулась уже в Польше в 1939-м, когда разрушение там железных дорог обеими сторонами привело к тому, что тыловая система немцев была готова вот-вот обрушиться, по сути спасла немцев только быстрая польская капитуляция. За время Польской компании из-за плохих дорог и работы на износ Grosstransportraum потерял 50% автомобилей в качестве ремонтных или не подлежащих восстановлению. А ведь в Польше расстояния, прямо скажем, были небольшими. С учетом того, что для германской армии каждый квартал производилось только 1000 грузовиков – ситуация с поставками и с восполнением потерянного парка выглядела просто аховой.
Как вы думаете, что сделали немцы в этой ситуации? Наверное увеличили производство машин для армии? Не-а. Ну может быть стали активнее строить железные дороги и наращивать производство локомотивов и вагонов? А вот опять не угадали. Цитата из Кревельда: «Сталкивающийся с быстрым уменьшением парка автомобилей ОКХ в январе 1940 года постановил… уменьшить число транспортно-моторизированных полков снабжение, заменив их полками на конной тяге». Ведь прелесть, правда?
Продолжим дальше, как будет время.

Хроники английского Кавказа, часть 25

Пока Томас Батлер собирал войска в Дублине, в Манстере сенешаль Имокилли предпринял попытку завладеть Йолом. В самом начале декабря 1582 года двое солдат, которым жалование не платили уже шесть месяцев, согласились за 10 фунтов на двоих открыть ночью ворота восставшим. В назначенный день один из них напоил городскую стражу, а второй подставил к воротам лестницу для нападавших. К сожалению для мятежников лестница сломалась, а несколько их людей полетели в ров. Тем не менее, какая-то часть их людей проникла в город, и даже заняла два дома, которые удерживались ими в течение трех дней. Но «подмога не пришла, подкрепленья не прислали», и восставшие были вынуждены сдаться на милость победителя. Сенешаль же при известии, что на помощь Йолу идут войска из Уотерфорда, с поспешностью отступил. Потери со стороны англичан составили 16 человек, со стороны ирландцев – около 60-ти. Примечательно, что вместе с отрядом, прорвавшимся в город, присутствовал католический священник, папский епископ Корка и Клойна Дермот Маграт, «очень ученый богослов», который убедил ирландцев «не убивать никого из горожан, дабы они оказали нам поддержку». Как ни странно, горожане поддержки не оказали. Часть Йола восставшим удалось сжечь, кроме того, по словам бургомистра Фрэнсиса Агнеса «дикари унесли льняное полотно, развешенное на живой изгороди у стен для сушки».
Понятно, что солдат, впустивших мятежников в город, после короткого суда повесили, пленным восставшим сначала переломали руки, а потом просто вышибли кайлом мозги. Ормонд, обеспокоенный нападением, срочно послал в Йол усиление.
Батлер считал, что для подавления восстания нужно первым делом его локализовать. Если Десмонд будет отрезан от Типперерри и Утерфорда, то его достаточно легко удастся разгромить на разоренных землях Керри, Корка и Лимерика. Свою штаб-квартиру сэр Томас расположил в Клонмеле, у леса Ахерлоу, поскольку отсюда он мог контролировать и Имокилли, и Лимерик, и Килмаллок. Понятно, что Десмонд бежал восточнее, к границам Керри, а его сторонники начали быстро покидать Фитцджеральда. Патрик Кондон и еще более 300 человек получили королевское прощение за раскаяние и за то, что привезли с собой несколько голов своих бывших товарищей – убитых или умерших от голода мятежников (по разным данным от 50 до 500 отрубленных голов). В конце марта с просьбой о помиловании прибыл барон Ликсно из клана Фитцморисов. Через несколько дней его примеру последовал Джеральд Мактомас, владетель земель в Лимерике. Примерно же в это время к Ормонду на переговоры прибыла и леди Десмонд, которой граф обещал двадцатидневную защиту. Но поскольку сэр Томас повторил все те же условия, которые уже озвучил Фитцджеральду Сент-Леже, а графиня настаивала не только на сохранении жизни ее мужу, но и титулов, и земель, переговоры в очередной раз зашли в тупик. Когда двадцать дней прошли, леди Десмонд безоговорочно сдалась на милость королевы и была посажена под арест в одном из замков Ормонда.

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxv/

Логистика во время сражения на Марне

Итак, 1 августа 1914 года началась Первая Мировая.
Крефельд рассматривает снабжение немецкой группировки во время наступления и сражения на Марне, и... чудес опять не происходит.
Вернее, немцам везет конечно, но не во всем. Понятно, что уже на второй день немцы оторвались от своих обозов, транспортно-гужевые роты не справлялись со снабжением боевых частей, но немцам повезло, что начала в Льеже, а потом в Амьене они смогли захватить богатейшие запасы провианта, что позволило войскам не испытывать голода. Далее немецкие армии вошли в богатейшие французские провинции, и реквизиции позволяли довольно сносно снабжать армию, ну или по крайней мере не голодать.
А вот с лошадьми так не получилось. От слова вообще. Тот же Клюк имел в своей армии 84000 лошадей, которые требовали 2 миллиона фунтов фуража в день, которые надо было доставлять на 924 фургонах. Понятно, что эти поставки были завалены.
Пробовали кормить лошадей собранным, но не убранным зерном, но часто оно оказывалось с сором или зеленым, и лошади от него травились, как следствие начался падеж лошадей. Уже 11 августа одна кавалерийская дивизия была выведена в резерв в следствие падежа лошадей. 19 августа за ней последовала вторая. Но это фигня, хотя конечно с выводом двух кавдивизий немцы однозначно потеряли в мобильности, ибо дальше начался падеж лошадей в артиллерийских подразделениях. На тот момент главной была именно конная тяга, а лошади либо ослабели, либо просто начали умирать.
Еще большая лё попа началась с поставками вооружений и боеприпасов. Это Наполеон мог победить при Ульме и все австрийские запасы оружия, ядер и пуль просто включить в свою армию, в XX веке такая схема уже не работала. Вскоре на правом фланге наступления начался настоящий снарядный голод, поскольку авто-транспортные роты не справлялись с поставками. То же, что поставлялось, часто поставлялось не туда или не тем. В результате командиры корпусов отправляли своих офицеров в тыл, чтобы, мать, разыскать этих транспортников и поставить уже нам, мать вашу, то что надо. Можете представить, какой бардак в результате творился. Добавим к этому, что к 20-му августу кончился запасенный бензин, и машины встали. Эрго - машины не ездят без бензина, лошади из-за отсутствия фуража болеют и гибнут, осталась одна возможность поставок - железные дороги. К Марне 60% немецкого автопарка просто вышло из строя, а сотавшиеся 40% работали на износ, который приближался в виде грозовой тучи. Отчаявшиеся артполки вообще начали посылать прессинговые команды, дабы угонять грузовики у транспортного отдела и точечно поставлять снаряды в тот или иной полк, потому что оставалось по 3-5 снарядов на орудие. Кризис начался 21 августа, но к счастью для того же Клюка ослаб 26 августа, после выигрыша сражения при Ле Като. Просто боестолкновений пока не было. Эта передышка позволила насытить войска боеприпасами, но складировать их было негде, чаще всего они выкладывались штабелями в открытом поле, и эти снаряды как раз и сделали возможной Марну (5-12 сентября).
26 августа Клюк повернул на юго-восток, и сразу же встал вопрос - а что делать вот с этими штабелями снарядов? Нет, все что могли, взяли с собой, но примерно 40% так и оставили валяться, надеясь "подобрать как-нибудь потом". Однако к 9 сентября весь комплект был расстрелян, а штабеля уже были далеко, и в связи с падежом лошадей даже не знали, как снаряды поставить в войска. 15 сентября по немецкой армии дается приказ - "экономить снаряды" (тут я вспомнил русскую армию ПМВ почему-то. Не подскажете почему?), а к 20-му генерал-интендант телеграфировал Генеральному Штабу, что предвоенные запасы боеприпасов Германии истощены.


Пока выдался свободный вечерок.

Опять возвращаясь к Supplying war ван Крефельда.
Далее он описывает франко-прусскую  войну, и делает одно серьезное на мой взгляд замечание – в Пруссии железные дороги строились с учетом возможной переброски войск, то есть вытянутыми либо с запада на восток, либо с севера на юг. Во Франции во главу угла было поставлено коммерческое строительство, поэтому переброска войск французами затруднялась всякими объездами, разрывами, пересадками и т.д., то есть не было единой системы железных дорог.
Но! Как только немецкие войска вошли во Францию – этот минус начал играть и против немцев. И опять не обошлось без ошибок Мольтке. Мольтке было жизненно необходимо отмобилизовать войска раньше французов, ведь если бы французы перешли в наступление, то вся великолепная железнодорожная сеть начала бы работать уже против Германии. Понятно, что в угоду быстрой мобилизации в жертву было принесено снабжение армии, как и в прошлый раз. Частью решили эту проблему, заблаговременно закупив провиант в Голландии и Бельгии, а так же заранее вынеся полевые кухни в Кельн, Кобленц, Бинген, Майнц и Саарлуис. Когда интенданты немецких корпусов во время наступления начали жаловаться Мольтке на прерывание поставок, тот строго ответил им, что «войска должны ограничить себя тем что есть, поскольку необходимо избегать излишних нагрузок железных дорог».
По сути, спасло пруссаков быстрое наступление (началось 5 августа, 25 сентября армия Базена уже была блокирована в Меце и немцы были недалеко от Парижа), что позволило войскам начать масштабные реквизиции во Франции в духе Валленштейна. Чем дальше отходили прусские войска от границы – тем больше был хаос в снабжении. В общем, чтобы не растекаться мыслью по древу, с точки зрения логистики войны 1866 и 1870 годов – это близнецы-братья. Собственно, если бы значимая французская сила сохранилась – в декабре 1870-го она вообще могла бы перерезать единственную функционирующую ветку снабжения прусских войск, и еще неизвестно, чем бы после этого война закончилась. Кому надо – почитаете, ван Крефельд это подробно рассматривает.
Мне же гораздо интереснее было почитать про период 1871-1914 годов. За это время армии еще более возросли, стали миллионными (если в 1871 году в армии той же Германии служил каждый 34-й, то уже в 1914-м году – каждый 13-й), появились новые системы вооружений, гигантски расширилась номенклатура поставок в войска, и т.д. и т.п.
И далее ван Крефельд рассматривает логистику плана Шлиффена, демонстрируя, каковы причины такого, что немцы не смогли завоевать Францию в 1914-м. Первый план, как мы помним, был составлен в 1897-м, пересказывать его не буду, думаю – все знают. Мы с вами поговорим о возможности материального обеспечения этого плана. И опять-таки – Шлиффен требованием своей сверхбыстрой мобилизации (дабы успеть разбить Францию, пока запускается русский паровой каток) фактически срывал снабжение развертываемых войск. Учитывая, что севернее Намюра была только одна одноколейная железная дорога, правое крыло немецких войск попадало в затруднительную ситуацию еще до начала войны.
Именно поэтому в 1901-02 годах план был пересмотрен – между Сент-Витом и Мецем имелось аж шесть двухколейных железных дорог, что позволяло и сосредоточить войска, и снабжать их.  Однако тут уже фронт оказывался слишком узким, и быстрое наступление было легко замедлить или остановить хорошим фланговым ударом. Именно поэтому был запланирован удар с запада на юг.
Но блин… Все равно одновременно провести скорую мобилизацию и снабжать войска не получалось даже на бумаге, именно поэтому был предложен вариант нарушить нейтралитет не только Бельгии, но и Голландии, чтобы позволить разнести пассажирские и товарные составы и не решать проблему поставки припасов на узком пятачке.
Однако, и согласно ван Крефельду Шлиффен на это намекал, если вдруг в Бельгии или Голландии высадится британская армия – весь план летит к черту. Именно потому что победы за 42 дня не получится, а снабжение правого крыла будет под угрозой.
Кроме того, Шлиффен закладывал наступление 15 миль в день, однако он не учел, что тому же корпусу фон Куля от Лотарингии надо будет топать до Парижу в таком темпе целых 25 дней. С учетом того, что поставки планировали прервать уже на границе, понятно, что к Парижу подошла бы толпа голодных оборванцев, а то, что французы постараются в этот раз не дать себя разбить или окружить в пограничном сражении – было понятно сразу. Если же французы просто начнут по мере отступления просто уничтожать за собой железные дороги – то скорость марша будет гораздо медленнее 15 миль в день, а это значит, что за 42 дня Францию разгромить просто не удастся из-за проблем со снабжением войск.
Еще один вопрос – а что будет, если бельгийцы взорвут свои железные дороги, изобилующие мостами и туннелями? Тогда наступление  северной группировки (а это, на минуту, 4-е армии из 8-ми) может закончиться еще не начавшись.
По сути, в отсутствии нормального снабжения оставались только реквизиции, но если с питанием это могло помочь, то вот с боеприпасами – вряд ли.
1 января 1906 года Шлиффена сменил Мольтке-младший, а план Шлиффена попытался исправить полковник Гренер. Он предложил следующее – мобилизацию оставить по плану 1902 года, и вот снабжение вести гужевым и автомобильным транспортом. Так сказать, разделить бренды. Однако это требовало гигантского количества подвод и автомобилей, плюс ко всему – резко снижало темп наступления, то есть опять в 42 дня разгромить Францию не получалось. Собственно это и заставило Мольтке-младшего сократить правый фланг наполовину относительно плана Шлиффена.
Тем не менее, похоже, что Францию не удастся разгромить до вступления в войну России, понимали с самого начала.