George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Categories:

Средиземноморский поход. Часть I.

 


Этой частью статьи я бы хотел начать рассказ о самом значимом событии российского флота.
К сожалению - чуть ли не единственном в истории.
Вообще - интересная страна Россия. Полностью сухопутная держава, для которой чаще всего флот оставался лишь дорогой игрушкой.
Не верите?
На военно-историческом форуме прошла дискусия на тему - "Самый крупный корабль, потопленный российскими (советскими) ВМС" - пока самой крупной победой российскими (советскими) ВМС за более чем 300 существования является потопление линейного корабля "Свободная Россия" эсминцем "Керчь" 18 июня 1918 года в бухте Новороссийска.
Среди претендентов в номинации - "самый крупный корабль, потопленный российскими (советскими) подводниками" был например лидер эсминцев "Москва" (не прошел) потопленный советской "Щ-206".
А если учесть еще и погибший на советских минах 27 июня 1941 года у Ялты параход "Ленин" (погибло около 3400 человек), то весьма интересная закономерность выясняется, что нам и врагов то не надо, сами все перетопим.

А Корфу - дело настолько выдающееся, настолько непохожее на остальное существование РИФ, что рассказать о нем стоит отдельно.

 



Сергей Махов (г. Самара)

 

 

Средиземноморский поход.

 

Часть I. Корфу и Мальта.

 

Первой удачной десантной операцией английского флота стал как ни странно пресловутый день «Д» - высадка в Нормандии. Удивительно, но до этого события на память приходят лишь действия Дрейка против Картахены Индейской и Моргана против Панамы! Что же случилось с великими мореплавателями и их мощным флотом? Не секрет, что после войны за Испанское наследство Ройал Неви полностью установил господство на море, вытеснив оттуда Францию и Голландию. Казалось бы, теперь на первый план должны выйти операции против берега, захват «ключевых точек», базирование на которые помогало бы защитить свою торговлю и, в случае необходимости, прервать морские коммуникации противника. Конечно же, французский флот раз за разом бросал вызов могуществу Ройал Неви, иногда нанося ему болезненные поражения. Адмиралтейство всегда учитывало этот фактор и побуждало своих адмиралов прежде всего уничтожить противника, поэтому по сумме очных встреч Королевский Флот выглядит гораздо предпочтительней французов. Но вот захват сильно укрепленных готовых к обороне морских крепостей не получался у островитян никак.  А как же Гибралтар, Порт-Магон, Мальта, Тулон, спросит неискушенный читатель? При ближайшем рассмотрении оказывается, что здесь большую роль сыграли не слаженные действия английских адмиралов и генералов, а удачное стечение обстоятельств. Например, захват Гибралтара стал возможным только потому, что морпехи Ройал Неви сумели взять в заложники жен и матерей защитников, укрывшихся в одном из монашьих скитов, и пригрозили в случае продолжения сопротивления убить их. Порт-Магон, приобретенный время войны за Испанское наследство, просто не имел сколь-нибудь сильного гарнизона и сдался без боя. Порто-Белло, атакованный Верноном, защищался милицейскими частями и добровольцами, осаду Мальты Нельсоном даже осадой назвать сложно, а захват Тулона стал возможен только благодаря «пятой колонне» в лице роялистов. Удались лишь осада сильно укрепленного Бель-Иля и Гаваны во время Семилетней войны. Действия же Вернона против Картахены или Барклея против Сен-Мало были откровенно слабыми и провальными.

Особенно это заметно на фоне русских и французов. За это же время (1690-1790 г.г.) армия и флот Франции смогли захватить такие сильно укрепленные морские крепости, как  Картахена Индейская, Порт-Магон (дважды), Барселона (дважды), Алжир, Триполи, Мадрас. Действия французов отличались высоким профессионализмом, четким взаимодействием армии и флота, а так же детальным планированием. Русский флот проявил себя в последней четверти XVIII века. Осады Св. Мавры, Корфу и Анконы с военной точки зрения просто великолепны. Другого слова не подберешь. В это же время Нельсон, только что одержавший свою знаменитую победу при Абукире, застрял под Мальтой всерьез и надолго.

В связи с этим интересно было бы сравнить действия Ушакова и Нельсона, адмиралов, безусловно, умелых и талантливых. Противник у них был одинаковый, укрепления Корфу не слабее бастионов Ла-Валетты, эскадры у соперников были примерно одного состава[1], боевые действия шли в одно и то же время. Попробуем беспристрастно рассмотреть факты.

 

 

Прелюдия.

 

Бонапарт.

Египетский поход Бонапарта, устроенный французским генералом ради захвата богатств Востока и ограбления этого крупнейшего турецкого пашалыка, привел в действие все потайные пружины европейской и ближневосточной политики. «Восточная армия» еще только формировалась, но уже 4 февраля 1798 года до российского императора  дошли слухи, что большой французский флот вышел из Тулона в неизвестном направлении. Павел I, считая, что Бонапарт идет к Крыму или к берегам Новороссии, приказал срочно выйти в море эскадре вице-адмирала Ушакова в составе 7 линейных кораблей, 5 фрегатов и 4 посыльных судов, дабы «немедленно сыскав оную, дать решительное сражение».

Тем временем 19 мая того же года из Тулона отплыла французская эскадра в составе 13 линейных кораблей, 6 фрегатов, 10 корветов, 26 вспомогательных судов, а так же 309 транспортов, загруженных 23400 пехотинцами, 4000 кавалеристами с лошадьми, 3000 артиллеристами с пушками и 1000 человек нестроевого состава. 8 июня армада появилась у Мальты. Командующий экспедицией генерал Бонапарт потребовал впустить суда в гавань Ла-Валетты для пополнения запасов воды[2], но капитул Мальтийского Ордена отказал ему в просьбе – согласно правилам одновременно в порт могли зайти не более 4 военных кораблей иностранной державы.

10 июня 15000 французских солдат высадились на Мальту, легко подавили очаги сопротивления и вплотную подошли к крепостям Ла-Валетта, Брига и Флориана. На тот момент в рядах Ордена находились 332 рыцаря (большая часть из них – больные и старики) и 1800 наемников, которые сразу же после высадки дезертировали в стан врага. Часть братьев Ордена была против ведения боевых действий, утверждая, что Орден создан для борьбы с неверными, и убивать христиан – большой грех. Однако гроссмейстер иоаннитов – фон Гомпеш – призвал всех способных носить оружие на стены и рыцари решили сражаться.

11 июня началась атака Ла-Валетты. Старые рыцари, еще не забывшие грозные битвы с мусульманами, и в этот час показали образцы величайшей отваги и высокого военного духа: к примеру, 80-летний бальи де Тинье, у которого ноги не могли ходить, приказал вынести себя на стены, повторяя, что «во время битвы офицер должен быть на поле боя». Тем не менее, превосходство французских войск в живой силе и вооружении было настолько велико, что к вечеру Орден принудили к почетной капитуляции. На следующий день на борту французского флагмана «Лорьян» было заключено соглашение, согласно которому Мальта и острова Комино и Гоцо переходили под суверенитет Французской республики. Бонапарт бесстыдно разграбил музеи и церкви Ордена, на острове остался отряд в 3065 французских гренадер и 5 артиллерийских полков под командованием генерала Вобуа, а рыцарям-иоаннитам было приказано покинуть Мальту.

 

Нельсон.

 1 июля 30-тысячный французский экспедиционный корпус высадился в Египте, в Александрии. 15 июля турецкий султан обратился за помощью к правительствам России и Англии. Эскадра адмирала Горацио Нельсона в составе 14 линейных кораблей срочно направилась от берегов Сицилии к Александрии.

1 августа 1798 года корабли французского адмирала Брюэса были обнаружены стоящими на открытом рейде залива Абукир в 13 милях к востоку от Александрии. 13 линейных кораблей, 4 фрегата и 4 брига вытянувшись в линию, расположились в западном углу Абукирской бухты в следующем порядке: 

Линейные корабли – «Геррье» (74 орудий), «Конкеран» (74), «Спартьят» (74), «Аквилон» (74), «Пепль Суверьен» (74), «Франклин» (80), «Лорьян» (120), «Тоннан» (80), «Эрье» (74), «Меркьюр» (74), «Женерье» (74), «Гилльом Телль» (74), «Тимолеон» (74).

Фрегаты – «Артемиз» (36 орудий), «Жустис» (40), «Даян» (40), «Сериез» (36) (около берега за линией кордебаталии).

Бриги – «Аллерт», «Реллер», «Эркюль» и «Саламин» (вне кордебаталии).

Брюэс допустил громадную ошибку, не организовав дозорную службу. Корабли французов стояли с большими интервалами между соседними мателотами (0.75  кабельтова вместо принятых в английском флоте 0.5 кабельтов), большая часть из них была развернута носом к подходящей английской эскадре и не делала никаких попыток повернуться бортом. 3000 матросов были отправлены на берег за провиантом и пресной водой.

Сражение началось в 19.00, перед заходом солнца. Нельсон решил выйти в голову французской линии и атаковать двумя колоннами – по одной с каждого борта, поставив противника в два огня.  Сильно рискуя, англичане быстро обошли остров Абукир (на мель только сел 74-пушечный «Каллоден» Трубриджа) и устремились на врага.

5 линейных кораблей (74-пушечные «Орион», «Тезеус», «Голиаф», «Одейшес» и «Зилус») под командованием Джеймса Самареза атаковали французскую кордебаталию со стороны берега, а еще 5 под командованием самого Нельсона на «Вэнгард» - со стороны моря. Нельсон сократил дистанцию между мателотами до полукабельтова и в результате на каждые 3 французских корабля приходилось 4 английских. Проходя мимо двух головных французов, британцы поражали их продольными залпами, в результате к моменту подхода Нельсона «Геррье» и «Конкренан» уже не представляли собой никакой боевой ценности. Дивизион Самареза, пройдя вдоль берега, встал на шпринг и открыл беглый огонь по авангарду Брюэса. Поскольку французы так и не снялись с якоря, арьергард и центр не могли помочь авангарду. После подхода 74-пушечных «Вэнгарда», «Минотавра», «Дифенса», «Беллерофона» и «Мажестика» положение головных кораблей французов стало совсем отчаянным. Нельсон продвигался вперед, к флагману эскадры – «Лорьяну». Около 20.00 подоспели отставшие корабли  англичан – 74-пушечные «Свифтшур» и «Александер», а так же 50-пушечный «Линдер». Они прорезали строй французов и обрушили продольные залпы на «Лорьян», «Франклин», «Пепль Суверьен» и «Тоннан».

К 22 часам «Геррье», «Конкеран», «Спартьят», «Аквилон» и «Пепль Суверьен», получившие тяжелые повреждения и потерявшие волю к сопротивлению, сдались. В это же время ядро попало в крюйт-камеру 120-пушечного «Лорьяна» и корабль взлетел на воздух. Взрыв оказался столь мощным, что 15-тонный киль флагмана подбросило вверх, он бухнулся в воду в 1000 метров от места катастрофы; кусок мачты упал на палубу «Свифтшур» (позже капитан Халлоуэл сделал из него гроб, который торжественно подарил Нельсону).  Вместе с флагманом погиб и командующий эскадрой адмирал Брюэс.

Сильно поврежденный «Тоннан» под командованием Дюпти-Тюара, продолжал доблестное сопротивление. Ядрами командиру корабля сначала оторвало ногу, потом вторую, потом руку. Матросы перенесли своего командира в кадку с пшеничными зернами, которая сразу напиталась кровью. Чувствуя, что умирает, Дюпти-Тюар требовал «взорвать этот чертов сундук, но не сдаваться». Команда обрубила якорный канат, и «Тоннан» снесло к берегу. «Александр» «Тезеус», «Голиаф» и «Маджестик» атаковали фрегат «Артемиз», подожгли его и заставили выброситься на берег, сдрейфовавшие на мель «Эрье» и «Меркьюр» были бомбардированы и подожжены.

К 6 часам утра 2 августа французский флот представлял из себя жалкое зрелище – «Тоннан», сильно разбитый, стоял, приткнувшись к мели, так же как и выбросившийся на побережье «Тимелеон»; «Гильом Телль», «Жустиз», «Женерье» и «Даян» под командой адмирала Вильнева смогли уйти, доблестный «Зилус», пытался их преследовать, оправдывая свое название[3], но быстро отстал, поскольку имел сильно обросшее днище. В конце концов, Нельсон отозвал своего преследователя обратно.

Сидевшие на мели полуразбитые «Тоннан», «Тимелеон» и «Франклин» были захвачены 2-3 августа. Французы потеряли 1400 человек убитыми и 600 – ранеными, по воспоминаниям очевидцев «целый залив был покрыт трупами, частями человеческих тел, ранеными и обожженными, на которых практически не было одежды». Потери англичан оказались небольшими – 213 человек убитыми, 677 – ранеными. В этом бою Нельсон опять был ранен -  пуля попала ему в голову, кровь шла очень обильно, боялись даже, что адмирал может умереть. Однако кровотечение удалось остановить, и в конце сражения он опять вышел на капитанский мостик. Но самое главное – англичане уничтожили флот Леванта, теперь армия Бонапарта оказалась отрезанной от метрополии и египетская авантюра сразу же оказалась обречена на поражение.

 

Ушаков.

После победы Нельсона при Абукире союзники решили полностью выгнать французов из Италии, занять Ионические острова, Мальту и начать вторжение во Францию. 13 августа 1798 года эскадра вице-адмирала Ушакова вышла в Средиземное море. Состав эскадры был следующим:

 

-                    Линкоры - «Святой Павел» (84 орудия), «Святой Петр» (74), «Захарий и Елисавет» (74), «Богоявление Господне» (72), «Святая Торица» (72) и «Мария Магдалина» (66).

-                    Фрегаты - «Григорий Великия Армении» (60 орудий), «Михаил» (50), «Богородица Казанская» (46), «Сошествие Святого Духа» (46), «Навархия Вознесение Господне» (46), «Святой Николай» (46) и «Счастливый» (36).

-                    Бриги - «Святая Ирина» (18 орудий), «Красноселье» (14), «Панагия Апотуменгано» (14).

 

Черноморцы должны были соединиться в Константинополе с турецкими кораблями и проследовать в Средиземное море для борьбы с французскими каперами, а так же помощи Нельсону и союзным войскам в Италии. Благодаря усилиям русского посла в Турции Василия Степановича Томары уже 19 августа Блистательная Порта и Российская империя заключили соглашение, согласно которому проливы открывались для русских линкоров, и Ушаков мог пройти в Средиземное море через Босфор и Дарданеллы. 22 августа султан объявил войну Франции. Через два дня эскадра Ушакова прибыла в Константинополь.

Даже опытные дипломаты не могли поверить этому факту – два смертельных врага, Россия и Турция, объединились в военном союзе против революционной Франции! Граф Безбородко, стоявший у руля российской политики, писал послу в Англии графу Воронцову: «Надобно же вырасти таким уродам, как французы, чтобы произвести вещь, какой я не только на своем министерстве, но и на веку своем видеть не чаял, то есть: союз наш с Портою и переход флота нашего через канал.»

Стоянка в Царьграде заняла две недели – Турция спешно строила корабли и вооружалась. Знаменитый французский корабельный инженер Ле Брюн разрабатывал султану Селиму III отличные линкоры, в совершеннейшее восхищение ввел Ушакова строящийся на стапеле 120-пушечный «Мессудие»[4]. Все корабли турков имели медную обшивку днища, развитое парусное вооружение, рациональные обводы корпуса.

8 сентября русские покинули рейд Константинополя и направились к Габа-Топэ, а 9-го в проливе Дарданеллы к русской присоединилась турецкая эскадра из 4 линейных кораблей, 6 фрегатов, 4 корветов и 14 канонерских лодок под командованием капудан-паши Кадыр-бея. Первой задачей, стоявшей перед Ушаковым, был захват базы, что позволило бы решить проблемы с ремонтом кораблей, покупкой провианта и вооружения. Для этой цели очень подходили Ионические острова (Корфу, Кефалония, Св. Мавра, Итака, Занте, Цериго, Паксо, Фано, Каламо, Меганисси, Касперо, Цериготто, Антипаксо, группа мелких островков Строфады или Стривали), протянувшиеся вдоль побережья Эпира и Мореи. Населенные греками, дружественными русским, обладающие хорошими гаванями (Занте) и сильными крепостями (Корфу и Св. Мавра) – это было идеальное место для русских кораблей. В свою очередь Нельсон так же хотел захватить Ионические острова, но, будучи прекрасным адмиралом, англичанин был отвратительным дипломатом, и сумел настроить Ушакова и турок против себя. Триумфатор Абукира смог немного ослабить союзников-соперников, вытребовав для блокады Александрии отряд капитана 2 ранга Сорокина  в составе 2 русских фрегатов («Богородица Казанская» и «Михаил»), 2 турецких фрегатов и 10 турецких канонерских лодок, но не смог отвадить Кадыр-бея и русских от Ионических островов.

24 сентября 1798 года соединение Ушакова подошло к острову Китира (Цериго).



[1] Эскадра Нельсона – 14 линейных кораблей, Ушаков  - 6 линейных кораблей и 7 фрегатов, из которых один был «линейным», плюс турки - 4 линейных корабля  и 6 фрегатов.

[2] Стоит отметить, что на тот момент на французской эскадре запасов воды имелось на 40 дней, а еды – на 100 дней. Кроме того, в столице Мальтийского Ордена не было источника пресной воды, поэтому повод для открытия военных действий был абсолютно надуман.

[3] Zealous (англ.) – рьяный.

[4] Ушакову удалось уговорить Ле Брюна переехать в Россию. Благодаря этому французскому инженеру в российском флоте появились добротные 120-ти и 110-пушечники.

Tags: Ройал Неви, Российский флот, французский флот
Subscribe

  • Греческая революция, часть 3

    Вот про это на русском нет вообще ничего. Кокрейн был не меньшим фанатом паровых кораблей, нежели Гастингс, и он предложил следующее. На данный…

  • "Сим креслом мастер Гамбс..."

    Собственно, рано или поздно, всякий, интересующийся парусами, доходит до фигуры сэра Томаса нашего, Кокрейна. Так уж получится, что разые эпизоды его…

  • Проблемы "молодых демократий")

    Греческие революционеры, находившиеся в Лондоне, не нуждались ни в каком убеждении насчет того, что часть денег действительно надо будет потратить на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Греческая революция, часть 3

    Вот про это на русском нет вообще ничего. Кокрейн был не меньшим фанатом паровых кораблей, нежели Гастингс, и он предложил следующее. На данный…

  • "Сим креслом мастер Гамбс..."

    Собственно, рано или поздно, всякий, интересующийся парусами, доходит до фигуры сэра Томаса нашего, Кокрейна. Так уж получится, что разые эпизоды его…

  • Проблемы "молодых демократий")

    Греческие революционеры, находившиеся в Лондоне, не нуждались ни в каком убеждении насчет того, что часть денег действительно надо будет потратить на…