George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Category:

Рособоронэкспорт, начало

Тема продажи Испании кораблей после Наполеоновских войн хорошо известна.
Так что в этой записи - просто мелкие штрихи.
В общем, к 1815-му году положение ВМФ Испании было удручающим, а восстания в колониях все ширились, и в этой связи флот был жизненно необходим. На 15 февраля 1815 года у Испании было 40 боевых кораблей, из которых 18 линкоров, в том числе - среди них "Сан-Хусто" (74), "Сан-Хулиан" (60), "Сан-Тельмо" (74), "Сан-Педро де Алькантара" (64), "Сан-Франсиско де Паула" (74), "Азия" (64).
В 1817 году была разработана кораблестроительная программа, согласно которой нужно было иметь 20 ЛК и 30 ФР.
И тогда было решено не строить корабли, поскольку это муторно и долго, а купить их у другой страны. Почему выбор пал на Россию?
Ну во-первых, Британию даже и не спрашивали, испанцы были уверены, что Лондон, ревниво относящийся ко всему, что касается моря-океана, ничего не продаст. Французские Бурбоны, пытаясь быть святее папы Римского, тоже от продажи кораблей отказались бы. Оставались только малые флоты. Португалия - отказалась продавать корабли, поскольку еще не простила испано-французского вторжения в 1801 году. Датский флот был захвачен в 1807-м, у них от флота остались только гребные канонерки. Шведский флот был в полном упадке, и его численность после войны с Россией была маленькой. У Австрии и Пруссии флота как такового фактически не было. В США не было линейных кораблей, а они Испании нужны были позарез. Да Вашингтон и не продал бы ничего Испании, так как рассматривал Новый Свет как исключительно свою вотчину. Вот и получилось, что обратиться решили к третьему флоту мира - российскому.
В 1817 году был заключен Мадридский договор, согласно которому Россия продавала Испании 5 кораблей ("Трех Святителей", "Нептунус", "Дрезден", "Любек" и "Норд-Адлер") и 3 фрегата ("Св. Патрикий", "Меркуриус" и "Легкий").
Испания должна была заплатить за корабли России 13 600 000 рублей серебром. Из этих денег 400 тысяч фунтов фактически платила Британия, которая предоставила Испании компенсацию за отказ от работорговли. 2 605 000 франков - деньги Франции, которые та была должна выплатить в компенсацию за наполеоновское вторжение. Ну и 177 тысяч фунтов стерлингов серебром - это платеж собственно Испании, причем разделенный на 12 платежей в месяц. Эскадра должна была использоваться «для защиты испанской торговли, освобождения наших (т. е. испанских) морей от пиратов, для защиты верноподданных, которые являются за морями жертвами анархии и мятежа, и восстановления выгод, которых лишена Европа в результате беспорядков в Америке».
Собственно перед прибытием кораблей Россия получила 8.8 миллионов рублей серебром, это как раз английские и французские деньги. И тут прибыла она... Российская эскадра.
И Испанцев начало бомбить. Состояние кораблей оказалось не просто плохим, а - ужасным. Д. П. Татищев (российский посланник при испанском дворе. – Авт.)… вынужден был… с горечью написать Александру I: «Весьма печально, Государь, что я не могу принести к стопам Вашего Императорского Величества столь же удовлетворительный отчет о состоянии кораблей… Корабли оказались негодным старьем».
Испанские офицеры флота отказывались принимать русские корабли, так как согласно пунктам Мадридского договора они должны были предоставляться Россией в идеальном состоянии. Корабли отказывались принимать и судоверфи Кадиса, которые писали, что обладают "безгрешной судостроительной репутацией" и "такой хлам" даже ставить в доки опасаются.
А что русские? Слезкин пишет: «Чтобы уладить конфуз, царь уступил Испании еще три фрегата (постройки 1816 г.) за 3 200 00 рублей. Но это не исправило положения, Испания истратила столь не хватавшие ей деньги без должного эффекта. И если раньше относительно небольшая сила купленной эскадры компенсировалась морально-политическим фактором, то после обнаружения недоброкачественности кораблей престиж Испании упал еще больше. Было очевидно, что, продавая корабли, Россия преследовала действительно коммерческие цели, сбывая за хорошую цену лежалый товар, производя его замену по не менее красной цене».
Испанцы характеризуют эту сделку еще жестче: "русские продали дрова по цене золота". И постоянно повторяли известную испанскую поговорку, вспоминая эту сделку: “un negocio tan redondo como un dado" (бизнес такой же выгодный, как игра в кости), что аппроксимировать на язык родных осин можно примерно так: "купили кота в мешке".
Ну и напоследок - общая стоимость (постройки о оснащения) русских кораблей и фрегатов (в руб. серебром):
74-пушечники - 170-200 тыс. рублей серебром.
44-пушечные фрегаты - 90 тыс. рублей серебром.
Таким образом общая стоимость эскадры (5 ЛК и 3 ФР) - 1.27 млн рублей. Даже (если "Селафаилы" считать по цене 84-пушечников - 270 тыс. руб. серебром) - не более 1.7 млн рублей. А продали за 13.6 миллионов. Так что испанцы вряд ли сильно неправы.

Tags: испанской флот, русский флот
Subscribe

  • Дефенестрация через призму «Сальто Делчева».

    Как ни странно, но одна из самых кровопролитных в Европе войн началась из(за) окна. 23 мая 1618 года группа чешских протестантов выкинула из окон…

  • Любимая фраза)

    "Посол - это честный джентльмен, которого послали лгать заграницу во благо своей страны". Сэр Генри Уоттон - заговорщик, дипломат, посол, разведчик…

  • Просто так

    Надо сказать, что изначально в Англии к кашам, особенно к овсянке, относились с предубеждением, недаром Сэмьюэл Джонсон в беседе с лордом Элибанком…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments

  • Дефенестрация через призму «Сальто Делчева».

    Как ни странно, но одна из самых кровопролитных в Европе войн началась из(за) окна. 23 мая 1618 года группа чешских протестантов выкинула из окон…

  • Любимая фраза)

    "Посол - это честный джентльмен, которого послали лгать заграницу во благо своей страны". Сэр Генри Уоттон - заговорщик, дипломат, посол, разведчик…

  • Просто так

    Надо сказать, что изначально в Англии к кашам, особенно к овсянке, относились с предубеждением, недаром Сэмьюэл Джонсон в беседе с лордом Элибанком…