george_rooke

14 минут на прочтение

ЖЖ рекомендует
Категории:

Про одну статью

Кто о чем, а лысый о расческе, а я опять о внешней политике XVIII века.

Вышла сегодня одна статья, с которой я, скажем так... не совсем согласен.
Давайте попробуем разобрать по пунктам.

1.Идея Петра III и продолжателя его дела Никиты Панина была довольно проста. В Европе существуют два центра силы — Париж и Вена. Союз с любым из них приводил к фактическому подчинению России интересам партнёра. Ведь что французы, что австрийцы имели давние цели в Европе и издавна соперничали за гегемонию на континенте. Договор же с более слабым партнёром приводил к возвышению роли Российской империи, которая могла проводить в таком альянсе самостоятельную политику.
Кроме того, ещё со времён Петра Великого у России установились дружеские связи с Англией.


Хм.... Ну как вам сказать. У Петра с Британией такие дружеские связи восстановились, что в 1720 году Англия объявила России войну, а мир Англия и Россия подписали... в 1734 году, то есть через 9 лет после смерти Петра.

2. Даже когда Англия вместе с Пруссией вела Семилетнюю войну против альянса Франции, Австрии и России, она не воевала с русскими.

Я вам более того скажу, Англия и с Австрией не воевала. Точнее было бы сказать, что Лондон воевал только с Парижем, против Австрии выступил Ганновер (точнее Брауншвейг-Люнебург).

3. В 1766 году Россия заключила торговый договор с Великобританией. Он по-прежнему отводил Санкт-Петербургу роль одного из главных торговых партнёров англичан и укреплял связи двух государств из-за наличия общего врага — Франции.

Хм... Сильно интересная оценка англо-российского торгового договора 1766 года. Вообще-то русские просто вывернули руки господам англичанам. Во-первых, сильно урезали их привилегии в торговле, во-вторых, заставили их подписать то, что до этого они практически никогда не делали (исключая договор с Португалией) - подписать статьи оборонительного союза,проще говоря увязав экономику с договором о дружбе и взаимовыручке.

4. Движение России на юг и успешная борьба с османами угрожали особым интересам Британии в Азии, а приближение русских к Константинополю и действия в Персии сразу вызывали панику в Лондоне. Ведь это означало потенциальную угрозу главному колониальному владению — Индии, где после завоевания Бенгалии и завершения Семилетней войны власть англичан стала неоспоримой.

В который раз напоминаю, что Стамбул/Константинополь находится на юго-западе относительно Москвы, а Индия - на юго-востоке. Это как же надо не любить географию, чтобы натянуть сову на глобус таким образом!
Естественно, никакие движение на юго-запад не угрожало никаким интересам Англии, более того, в рассматриваемый период у Англии интересы в Леванте были микроскопические,в Средиземном море всего две базы - Гибралтар и Менорка.
Более того, англичане так паниковали, так паниковали, что аж обеспечили обе русские Архипелажские экспедиции в Левант, предоставив ремонтные базы,и угрожая Франции войной, если она вмешается в конфликт на стороне Турции.

5. Разрыв с Англией был оформлен декларацией о вооружённом нейтралитете 1780 года. Тогда Россия не просто поддержала американских мятежников, ведущих войну против своего короля, но и встала на сторону Франции, которая к тому времени уже вмешалась в войну за независимость США, поддержала американцев и вела активные боевые действия против Великобритании. Неслучайно декларация о вооружённом нейтралитете была немедленно признана Францией.


И опять фэнтази. Никакого разрыва с Англией в 1780 году не было оформлено, более того - Вооруженный Нейтралитет был первым делом направлен против АМЕРИКАНСКИХ каперов типа Поля Джонса. А если брать шире - вообще против всех каперов в водах Балтики и Баренцева моря.
Разрыв между Россией и Англией произошел гораздо позже, в 1786 году, после подписания между Англией и Францией договора Идена.

6. «Северный аккорд» рухнул. Поначалу казалось, что Екатерина II могла праздновать полную победу. Ведь к 80-м годам XVIII столетия Российская империя впервые стала независимым крупным игроком на мировой арене, равносильным и равноправным остальным великим державам. Но тут внезапно оказалось, что для проведения самостоятельной великодержавной политики в глобальном масштабе у Петербурга пока ещё не хватает сил.
Российская империя столь стремительно набрала вес, что по Европе начали ходить мрачные истории о грядущей русской гегемонии.
Мир с Турцией 1791 года заключался уже в разрыве с Австрией, подписавшей сепаратный договор. Англия и Пруссия начали поддерживать Османскую империю против России.


Вспоминается бессмертное говорухинское - "Тебе бы, начальник,книжки писать".
Смысл инициирования Очаковского кризиса - столкнуть между собой Россию и Пруссию, чтобы довести дело до войны и погреть руки на пожарище. Оказалось, что несмотря на воинственные заявления с обеих сторон, Берлин и Петербург воевать между собой не готовы. Что очень обидело Питта-младшего.
Далее возник проект посылки на Балтику 36 ЛК, а потом Семен Воронцов устроил в Англии прекрасное,ибо во времена Екатерины, по ходу, весь мир был просто криптоколонией России. Процитирую когда-то написанное: "На острие атаки оказался русский посол в Англии Семен Воронцов. Несколько встреч с Питтом-младшим привели Воронцова к выводу, что «Питт человек пустой, порожний, цветистыми и бессмысленными фразами пытающийся скрыть свои истинные мысли». И тогда наш посол пошел к британскому министру иностранных дел – герцогу Лидсу, который буквально сказал ему следующее: «тогда как правительство упорствует в переговорах с вами, под предлогом возвращения Крыма и Очакова туркам, я, напротив, хочу закончить это противостояние как можно быстрее. Я знаю эту страну достаточно хорошо, господин граф, здесь и министерство, и сам Парламент бессильны без поддержки большинства. Я со своей стороны приложу все усилия, чтобы донести вашу точку зрения до нашей нации, и то, насколько нынешние действия правительства несовместимы с ее интересами». Лидс по сути подал Воронцову идею, как без войны, дипломатическими методами сломать упрямство Питта и защитить интересы своей страны. (рис. 2)
29 марта 1791 года в Парламенте последовали обширные дебаты в Палате Лордов, и Питт был изумлен, что оппозиция его политике на войну с Россией за неделю возросла на 100 голосов! А выступления лордов оказались холодным душем для Питта.
Герцог Фитцвильям спросил премьера, каким образом занятие Очакова, Крыма и Аккермана угрожает жизненным интересам Англии? Лорд Порчестер напомнил, что помимо трат на войну придется и терпеть убытки от сворачивания торговли с Россией. Лорд Карлайл заявил, что почти век Россия является историческим союзником Англии. Лорд Лафборо спрашивал, а какую цель преследует ввод в Балтику британского флота? Он поможет сухопутной армии Пруссии захватить Петербург и взять Москву? Как показали события недавней войны между Россией и Швецией – вряд ли. Лорд Уикомбл напомнил, что в 1720-х годах британский флот уже входил в Балтику ради давления на Россию, но ни разу не достиг своей цели. И вообще, как можно ставить целью войны возврат Крыма и Очакова туркам? А в чем выгода для Англии-то?
Далее выступал лорд Норфолк. Он начал свое выступление с того, что новая война означает новые налоги и поборы, что ухудшит и без того трудную экономическую ситуацию в Англии. Он вопрошал: «А какое оскорбление получили мы от России? Она как-то задела наши интересы или оскорбила нашу честь? Она вторглась на нашу территорию или послала вызов на войну Великобритании? Россия ничего из этого не делала, и все же мы собираемся воевать с ней». (Рис. 3)
Ну а потом взял слово лидер оппозиции Чарльз Фокс. За время его выступления Питт не раз ерзал на стуле. Фокс размазал Питта по стене обычной географией. «Зачем мы хотим начать войну с Россией? Чтобы вернуть туркам Крым и Очаков? Но тогда надо идти туда и воевать в Черном море. Мы же собираемся вести флот в море Балтийское, которое находится за полторы тысячи миль и от Очакова, и от Крыма.
Но самое смешное в том, что мы воюем за город на краю ойкумены, который… достанется не нам. Более того, если бы он достался нам – он нам все равно был бы не нужен, ибо находится в далеком море, через три пролива, и не имеет ни малейшего стратегического значения.
Не кажется ли вам, уважаемое собрание, что ради начала войны с Россией нам подсовывают совершенно нелепый и глупый повод?» Далее Фокс сказал, что вместо войны с Россией надо иметь с ней союз, и он, Чарльз Фокс, готов его заключить, буде он избран главой правительства, и оппозицией уже разработан целый ряд мер и шагов, которые могут склонить Россию к такому союзу.
Воронцов, получивший от Лидса копию стенограммы заседания, позже писал брату Александру: «Фокс говорил как ангел». Но наш посол не ограничился только этими мерами. Благодаря помощи трех человек – Натаниэля Димсдейла (сына Томаса Димсдейла, врача, делавшего прививку от оспы Екатерине II и всему царскому двору), Генри Джексона и Джона Парадайза – Воронцов начал собственную, памфлетную войну с правительством Питта. В то время во всем городам были расположены стенды, на которыхразвешивались объявления, статьи разных авторов, памфлеты, одностраничные газеты и т.д. Это был своего рода интернет XVIII века, и именно эти статьи, карикатуры, фельетоны формировали общественное мнение рядового англичанина. И вот за это мнение, которым пренебрегал Питт и не учитывали лорды, и решил побороться Воронцов.
Прежде всего, по просьбе русского посла, Джексон распространил замыслы правительства Англии о войне с Россией на фондовой бирже, что подняло цены на российские товары и сильно обеспокоило коммерсантов, ведущих бизнес с нашей страной.
Димсдейл, используя свои связи с арматорами и кораблестроителями, поднял против Питта кораблестроительное лобби, которое в случае войны лишалось русского леса. Весь район доков в мае 1791 года был исписан антивоенными лозунгами и призывами об уходе Питта с поста премьера. В мае 1791 года по «странной случайности» на Роял Неви началось «восстание гардемаринов» - экипажи и офицеры фрегатов, которые были должны войти в эскадру, направляемую против России, восстали и потребовали улучшения условий и отмены экспедиции на Балтику. Начиналось все на 32-пушечном фрегате «Гермиона» буднично и обычно – гардемарина Хью Пигота не особо любили в команде за независимый нрав, и в наказание за мелкое нарушение запороли до смерти. Но отчего и почему дело вылилось в такой бунт и почему гардемарины требовали от Адмиралтейства изменить политику страны?... Судя по всему без Димсдейла тут не обошлось.
Парадайз перевел на английский несколько статей Воронцова, которые были напечатаны и в качестве листовок распространены по Лондону. Печать эта была отдельной тайной операцией – ибо оплатило расходы на типографию русское посольство, но для того, чтобы финансовая связь не выглядела слишком явной Джолли, секретарь Воронцова, зарегистрировал десять фирм-однодневок, через которые и гуляли 150 фунтов стерлингов, потребные на печать 3000 прокламаций. Статья называлась: «Некоторые серьезные вопросы по мотивам и последствиям нашей подготовки к войне с Россией».
Это эссе жестко высмеивало Питта, там писалось, что вступив в войну, Британия покажет себя агрессором вместе с Берлином и Стамбулом, а пресловутое «равновесие сил» о котором на каждом углу талдычит Питт, это анахронизм начала века, за которым нет никакого реального наполнения. Чтобы показать, что статья написана англичанином, в ней осуждался «Вооруженный нейтралитет» Екатерины II, но в то же время говорилось, что это была ошибка России, вызванная большим количеством захватов нейтральных судов и нарушением русской торговли на Балтике и в Баренцевом море. "

Ах да, о веселом) Больше всех от Очаковского кризиса пострадала... Польша. Ну пшеки же любят верить словам из Лондиния, и подняли очередное восстание, войну за Польшу "от можа до можа". В результате Суворов взял Варшаву, которая стала до 1808 года чисто прусским городом, а государство "Польша" исчезло с карт мира до 1918-го.
Еще раз - Очаковский кризис не был вызван русскими гегемонистскими планами, это была провокация Британии, попытка развязать новую европейскую войну, которая ослабит ВСЕХ европейских конкурентов. Ибо когда эти конкуренты выступили единым фронтом (в период 1775-1783 годов Британию кинули ВООБЩЕ ВСЕ, кто только можно), Лондону резко поплохело и пришлось отказаться от колоний в Америке.
Война России с Турцией была просто поводом. Так, чтобы было понятно. Если мы хотели завоевать Индию, то легче это было делать из Оренбурга (расстояние до Бомбея 3850 км) чем из Стамбула (расстояние до Бомбея 4819 км), хотя бы потому, что лишнюю 1000 км, которую нужно пешедралом пройти, можно сэкономить.

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Ошибка

В этом журнале запрещены анонимные комментарии

Картинка по умолчанию

Автор записи увидит Ваш IP адрес 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →