George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Categories:

Сражение в день Святого Якова

Эдуард Созаев (г. Москва)
Сергей Махов (г. Самара)

Сражение в день Святого Якова.


После победы Соединенных Провинций в Четырехдневном сражении на 50 дней в Ла-Манше установилось господство голландцев. 25 июня 1666 года Рюйтер вышел из Мааса со всеми силами и через восемь дней бросил якорь в устье Темзы. Согласно плану, разработанному Яном де Виттом и самим командующим флотом, корабли Соединенных провинций должны были подняться вверх по Королевскому Каналу (Royal Channel) и сжечь английский флот на его якорных стоянках. С собой голландцы взяли 2700 человек пехоты, которым предстояло предать огню и мечу близлежащие города и села в Эссексе и Кенте, чтобы совсем деморализовать англичан.
Полагаясь на внезапность своего появления, в соответствии с разработанным планом часть эскадры под командованием Банкерта и де Лейфде действительно вошла в Королевский Канал, но не обнаружила никаких вех, буев или указателей, кроме фальшивых, которые были хитро расставлены на мелях. Поскольку у голландцев не было лоцманов, хорошо знавших эти места, они оставили все мысли о продвижении по реке. Что же касается высадки десанта, то куда бы ни подошли суда под трехцветным флагом, на берегу везде были видны регулярные войска противника . Голландцы решили, что и эта часть операции обречена на провал, так как солдат будет ждать сильное сопротивление и хорошо организованная оборона, поэтому отказались и от этого замысла.
Нужно отметить, что англичане, получившие информацию о планах противной стороны, очень плодотворно использовали имевшееся в их распоряжении время для укрепления обороны. Помимо установки ложных навигационных знаков и так удачно сработавшего трюка с переодеванием местной милиции, они создали в эстуарии Темзы отряд из кораблей и брандеров, которым следовало атаковать голландцев, как только их основные силы войдут в Королевский Канал и попадут в расставленную им ловушку.
Получив доклад своих подчиненных о срыве всех ранее намеченных вариантов действий, де Рюйтер решил воплотить в жизнь более простой, но чересчур самонадеянный план. Поскольку, по его мнению, флот «Туманного Альбиона» после четырехдневного сражения больше не представлял реальной силы, он собирался блокировать Темзу до тех пор, пока противник либо не запросит мира, либо не выведет свои потрепанные эскадры на верную гибель.
Тем временем в Англии верфи срочно заканчивали необходимый ремонт кораблей. Однако существовали серьезные опасения, что их не удастся укомплектовать экипажами. Ничуть не меньше боялись дезертирства с уже находящихся в строю кораблей, что было обычным делом, когда флот стоял в порту. Выход из создавшегося положения нашли в широкомасштабной насильственной вербовке (pressing). Этот способ пополнения экипажей королевского флота был не нов. Обычно специальные команды вербовщиков появлялись в небольших портовых городках ночью и тащили подвыпивших людей, где обманом, а где и силой, к вербовочным пунктам или прямо на корабль. Лондон и другие крупные города, как правило, не трогали, опасаясь возможных беспорядков.
Но на этот раз всю дипломатию отбросили в сторону. Вербовщики орудовали везде, при этом не стесняя себя в средствах. Секретарь Адмиралтейства Сэмюэл Пипс 30 июня отметил, что «сильно встревожен» тем, что «граждан насильно вытаскивали из домов, причем и тех, кто совершенно не пригоден к морской службе, что являлось постыдным делом. Их собирали в Брайдвелле, без соответствующей оплаты, которая была обязательной при законной вербовке». Лондонская система речных перевозок оказалась полностью нарушена, так как лодочники попрятались, опасаясь pressing'a. Иногда ситуация доходила до абсурда, людей забирали даже с судов, занимавшихся подвозом продовольствия, и баркасов Артиллерийского ведомства. Такая вербовка была незаконной и крайне непопулярной в народе, но она дала флоту только из столицы 2750 человек. Когда к ним присоединилось несколько сотен из других прибрежных городов и 2000 солдат, направленных королем, флот, в конечном счете, имел больше матросов, чем когда-либо прежде.
Благодаря этим мерам уже в первую неделю июля англичане могли выставить против эскадры де Рюйтера равные силы. Но Монк и Руперт отказались выходить в море, пока не будут окончательно готовы задержавшиеся в достройке 96-пушечный «Loyal London» («Лойял Ландон»), 70-пушечные «Warspite» («Уорспайт») и «Cambridge» («Кембридж»), а также 54-пушечный «Greenwich» («Гринвич»). 1 августа 1666 года, после того, как эти корабли присоединились к флоту, Ройал Нейви снялся с якоря и двинулся по Королевскому Каналу навстречу голландцам. Громадная эскадра растянулась почти на 10 миль, но де Рюйтер не смог этим воспользоваться, поскольку крейсировал у Гарвича.
Утром 3 августа дозорные голландские корабли обнаружили английский флот, идущий тремя колоннами. Не желая принимать бой среди мелей, де Рюйтер отошел к юго-юго-востоку, и к 4 августа находился в 10-12 милях к востоку от Галоперской отмели. На рассвете, 4 августа 1666 года (по старому стилю 25 июля, в день Святого Якова) противники приготовились к сражению.
Ройал Нейви, имея в своем составе 87 кораблей в линии, 2 фрегата, 1 шхуну и 16 брандеров (всего 4854 пушки и 23 142 человека), шел в бой в следующем порядке:
Белая эскадра в составе трех дивизий под командованием адмирала Томаса Аллина (он же командовал и 2-ой дивизией авангарда), державшего флаг на 82-пушечном «Royal James» («Ройял Джеймс»). Первой и третьей командовали соответственно вице-адмирал Томас Тэддиман и контр-адмирал Роберт Атбер. Всего эскадра насчитывала 29 кораблей с 1546 орудиями на борту, правда восемь из них были мобилизованными торговцами и специальными приватирскими судами (достаточно быстроходными и маневренными, но вооруженными, преимущественно, легкой артиллерией).
Красная эскадра Ройал Неви шла под командованием «морских генералов» - принца Руперта и Монка, находившихся на 82-пушечном «Royal Charles» («Ройял Чарльз»). Командиры головной и замыкающей дивизий – вице-адмирал Джозеф Джордан и контр-адмирал Роберт Холмс. Всего 30 кораблей линии (из них два вооруженных торговца и два приватира) и 2 фрегата. Общее количество пушек достигало 1810 штук.
Самым слабым у англичан оказался арьергард, или Синяя Эскадра. Она состояла из 28 кораблей, из которых настоящими линкорами было всего 19, и находилась под командованием адмирала Джереми Смита, поднявшего свой флаг на новейшем 92-пушечнике «Loyal London». Первую и третью дивизии возглавляли – вице-адмирал Эдвард Спрэгг и контр-адмирал Джон Кемпторн. На кораблях синей эскадры насчитывалось 1488 орудий.
В качестве существенных недостатков английского флота можно отметить большое количество новобранцев (около четверти от общей численности экипажей) и малое число фрегатов. Монк и Монтегю еще весной рекомендовали Первому Лорду Адмиралтейства герцогу Йоркскому вооружить не менее 15-20 судов подобного типа, но из-за проблем с комплектованием команд, снарядили всего два .
Флот Голландии, под командованием де Рюйтера имел 72 корабля, 17 фрегатов, две трехмачтовые яхты: всего 4645 пушек и 22 234 моряка.
Первыми в дело вступили авангарды обеих сторон. В 9 ч. 30 мин. голландцы открыли огонь с дальней дистанции по приближающемуся противнику. Англичане ответили только полчаса спустя. Голландские источники откровенно признают, что первые же залпы неприятеля унесли жизни многих зеландцев и фризов. Особенно пострадали последние. Тем не менее первый удар не получил той силы, на которую рассчитывали английские адмиралы. Дело в том, что британские корабли из-за неопытности экипажей очень плохо держали линию, а некоторые, в основном, мобилизованные «торговцы», вообще не смогли занять назначенные им места. Особое неудовольствие Аллина вызвали 48-пушечный «Baltimore» («Бэлтимор») капитана Джона Дэя и 34-пушечный «Expedition» («Экспедишн») под командованием Тобиаса Сэккера, которые не только оказались вне строя, но и весь бой стреляли через британские корабли, если не удавалось найти промежутка между ними, что строго запрещалось. Несмотря на большие потери, голландцы оказывали упорное сопротивление. Командовавший английской Белой эскадрой адмирал сэр Томас Аллин говорил, что «сражение шло полных 5 часов, прежде чем выявилось преимущество одной из сторон». «Royal James», на котором он держал флаг, жестоко пострадал, а оба корабля его младших флагманов, контр-адмирала Ричарда Атбера – 64-пушечный «Rupert» («Руперт») и вице-адмирала сэра Томаса Теддимана – 76-пушечная «Royal Katherine» («Ройал Кетерайн»), были вынуждены «выйти из линии для исправления повреждений».
И все же огневое превосходство англичан постепенно начало сказываться. Головная дивизия голландцев, неуклонно уступая давлению отжимавшего их Теддимана, который, по словам Аллина, сражался, как всегда, храбро, все больше уваливалась под ветер. Вскоре после полудня ее корабли двигались уже к юго-востоку, что создавало угрозу попадания под продольный огонь для всего авангарда флота «Соединенных провинций». Однако коренной перелом в ходе сражения наступил после 13 часов, когда за короткий промежуток времени зеландско-фризская эскадра лишилась почти всех своих адмиралов.
Первым из них стал Ян Эвертсен, которому около часа дня оторвало обе ноги большим ядром. Вскоре фризы понесли двойную утрату – смертельное ранение получил так любимый ими Тьерк Хиддес де Вриз, а его вице-адмирал Кондерс был убит на месте. Еще три дня после окончания сражения медики отчаянно боролись за жизнь де Вриза, раненого в ногу и живот, но напрасно. Голландский адмирал скончался от полученных ран во Флиссингене. К чести командиров трех флагманских кораблей, они продолжали оставаться в линии еще два часа, пока около 15 часов грота-марса-рей «Walcheren» не свалился на подветренную сторону, сбитый вражеским ядром. Похоже, что тут нервы у голландцев сдали, и вся эскадра отвернула под ветер, ведя огонь только из кормовых орудий.
По словам Аллина, противник мог быть сломлен гораздо раньше, если бы все корабли дивизии Тоддимана сражались так же храбро, как «Royal Katherine». Однако, по мнению командующего Белой эскадрой, «St. Georg» («Сент-Джордж») (66 пушек), «Anne» («Энн») (58 пушек) и «Old James» («Олд Джеймс») (70 пушек) не оказали должной поддержки своему флагману, а 50-пушечный «Richard & Martha» («Ричард энд Марта») вообще отстал от своей дивизии.
Но тут Аллин был не совсем объективен, особенно в отношении последнего. Борта и рангоут «Richard & Martha», так же как четырех других головных кораблей дивизии Тоддимана – «Royal Katherine», «Dover» («Дувер») (46 пушек), «St. George» (66 пушек) и «Dunkirk» («Дюнкирк») (58 пушек), вынесли всю тяжесть начального этапа сражения, когда эскадры только сближались, и противник, еще не имея повреждений, вел ураганный огонь. Неудивительно, что вчерашний «купец» довольно быстро получил такие повреждения, что более не мог сохранять свое место в строю. Даже куда более приспособленные для боя «Dover», «St. George» и «Dunkirk» после сражения потребовали серьезного ремонта в доке. Туда же без долгих проволочек отправили и «Richard & Martha». Но особо нелестно Аллин отзывался о действии дивизии своего шурина контр-адмирала Ричарда Атбера, которая, по его словам, вообще ничем не помогла его кораблям.
Бой в центре начался в 11 часов. Дивизии Джордана, «генералов моря» (Монка и Руперта) и Холмса, изначально имея преимущество в 150 пушек, а благодаря ошибкам, допущенным командирами отставших голландских кораблей, получили ощутимое огневое превосходство над силами ван Неса, де Рюйтера и Лейфде. Но и тут бой велся с крайним упорством. Как отмечалось в документах, Джордан и Холмс, как обычно, сражались отлично, но дело решила дивизия «Генералов моря», в составе которой восемь из десяти кораблей являлись полноценными линкорами (от III ранга и выше), укомплектованными самыми опытными и сплаванными экипажами. Командовали ими офицеры, относившиеся к элите Королевского флота. Вот имена только некоторых из них: Джон Кокс, Джон Хаббард, сэр Вильям Дженнингс, сэр Фрешевиль Холлс, Роберт Кларк, Томас Пенроуз, Ричард Бич и Томас Лемминг.
После четырех часов непрерывного обстрела корабли дивизии де Рюйтера постепенно превратились в плавающие развалины. Потери среди экипажей были огромны, три лучших капитана – Гуго ван Ниеувенхоф (командир «Stad en Lande» («Стад ен ланде»)), Корнелис ван Хогенхоек («Zuiderhuis» («Зюйдерхейс»)) и безрассудно отважный Рутх Максимилиаан («Wassenaar» («Вассенаар»)), погибли. Но особенно тяжело пришлось непосредственному мателоту де Рюйтера 66-пушечному «Gelderland» (Ван Гент), который, попав под огонь 102-пушечного «Royal Sovereign» («Ройял Соверен») (такое новое имя в 1660 году получил «Sovereign of the Seas»), полностью «утратил возможность сражаться».
Но поистине самым запоминающимся событием этого сражения стал рыцарский поединок между флагманами обеих флотов. Монк не сомневался в его итогах. По рассказу Ковентри, «Сейчас, - сказал герцог Албермарл (жуя по своему обыкновению табак), – этот парень подойдет ко мне, даст пару залпов и пустится наутек». Но через два часа боя для исправления перебитого такелажа из линии вышел английский флагман. Когда через 60 минут дуэль возобновилась, офицер довольно бестактно напомнил герцогу: «Сэр, похоже, он по нам дал больше двух залпов». Монк лишь мрачно буркнул: «Что ж, скоро увидишь, как он драпанет». Но и еще через час боя «De Zeven Provincien» продолжал удерживать свое место в строю, тогда как 80-пушечный «Royal Charles», по словам Томаса Клиффорда, «был вновь так поврежден, что не осталось ни одного целого каната, что лишило нас возможности маневрировать, и нас вывели за линию шлюпками».
Но не успел флагманский корабль английского флота выйти из боя, как с кораблем де Рюйтера сблизился, блиставший своими богатыми украшениями «Золотой Дьявол» (прозвище "Royal Sovereign") , под командованием Джона Кокса. Хотя «Royal Sovereign» не был флагманом (к тому времени считалось, что он недостаточно легок на ходу и маневренен), но продолжал оставаться одной из самых мощных единиц Королевского флота, и по традиции, больше присущей временам великих географических открытий, нес отличительный многометровый кроваво-красный вымпел. Первоначально «Royal Sovereign» шел позади «Royal Charles», отделенный от него несколькими кораблями. Но, поскольку Монк стремился вступить в бой непосредственно с де Рюйтером, следовавшие за ним мателоты были вынуждены обойти флагмана, так что Кокс оказался за кормой «Royal Charles» и вступил в перестрелку с «Gelderland», 54-пушечной «Klein Hollandia» («Клейн Холландиа») (командир Ван Гельдер) и 58-пушечным «Wassenaar» (командир Максимилиаан). К 15 часам все три вышеупомянутых линкора флота Соединенных провинций жестоко пострадали от огня английского трехдечника и еле держались на воде. Стремясь исправить ситуацию и уничтожить неуязвимого противника, около трех часов дня голландцы направили на «Золотого дьявола» брандер, но тот не дойдя до цели, затонул, расстрелянный 102-пушечником.
Как раз после этого левиафан Кокса обратился против «De Zeven Provincien». Уже серьезно поврежденный флагман де Рюйтера принял и этот вызов, но долго противостоять «Royal Sovereign» он не смог. Огонь многочисленных тяжелых орудий корабля Джона Кокса сокрушил «De Zeven Provincien», который выкатился из линии со сбитой грот-стеньгой и проломленными бортами. Это стало концом голландского сопротивления в центре. К 16 часам эскадра де Рюйтера в полном составе устремилась на юг, не обращая никакого внимания на сигналы своего командующего.
В арьергарде дела пошли совсем по иному сценарию. Тромп, Меппель и Свеерс командовали самой сильной эскадрой в составе флота Соединенных провинций. Корабли Смита, Спрэгга и Кемпторна заметно уступали ей по количеству орудий и численности экипажей. К тому же Тромп получил неожиданное подкрепление в виде четырех или пяти отставших от центра кораблей. Вдобавок, у англичан хватало и своих трудностей.
Синяя эскадра была наиболее разношерстной по своему составу, к тому же процент новобранцев в экипажах был очень велик. Помимо этого, по словам очевидца, брандеры Смита так плохо управлялись, что представляли большую опасность для своих кораблей, чем для противника; три из них сгорели без всякой пользы. В результате боевая линия Синей эскадры оказалась чрезмерно растянутой. Хотя здесь бой начался в полдень, самой слабой дивизии контр-адмирала Кемпторна, насчитывавшей всего два линкора III ранга, три IV и 3 зафрахтованных приватира, пришлось довольно долго сражаться в одиночку из-за отставания идущих сзади кораблей, что чуть не привело к разгрому англичан. Тем более, что достаточно быстро ее силы еще более сократились. Вскоре после полудня, получив 8 или 9 опасных попаданий, неопытный Чарльз Тэлбот увел свою 38-пушечную «Elizabeth» в Гарвич для ремонта. Как пессимистично заметили Пипс и Ковентри: «этот храбрец слишком рано вышел из боя, не потеряв ни мачты, ни паруса». Хотя рассказы Тэлбота об успехах Белой и Красной эскадр воодушевили гринвичских обывателей, но для оставшихся в строю кораблей Кемпторна бой складывался крайне неудачно. Зафрахтованный торговец «East India London» («Ист Индиа Ландон») был весь разбит и его капитан Уильям Мартин убит. Незадолго до 15.00 50-пушечный «Resolution» («Резолюшн»), потеряв фор-стеньгу, сдрейфовал в направлении противника. Пытаясь его прикрыть, остальные корабли дивизии изменили курс и начали двигаться за ним, что превратило их строй в подобие кучи. Это создало для Синей эскадры новые трудности, поскольку голландский брандер, воспользовавшись бедственным положением «Resolution», смог сцепиться с поврежденным английским линкором и зажечь его. Кораблям Кемпторна удалось только снять с обреченного 50-пушечника капитана Уиллоуби Ханнама и около 100 человек экипажа. Остальные 200 человек погибли в огне или утонули. Зато, двигаясь вне линии в страшном беспорядке, эти корабли перекрыли часть сектора обстрела дивизии Смита, которая теперь оказалась в авангарде.
К тому же, лишившиеся непосредственного противника, линкоры Меппеля устремились в образовавшийся разрыв, стремясь «обрезать» голову Синей эскадры. К счастью для англичан, голландцам пришлось идти круто к ветру, что не позволило быстро выполнить этот маневр. Около 5 часов, заняв наветренное положение относительно противника, Меппел начал поворот оверштаг на другой галс, намереваясь охватить голову дивизии Смита. Чтобы избежать этого, последнему пришлось разворачиваться практически на месте при помощи шлюпок на почти обратный курс. Это еще больше усилило беспорядок в английском строю. Теперь, чтобы не столкнуться с соединением Смита, замыкающая дивизия Спрэгга была вынуждена обходить его, уклоняясь ближе к противнику. В это же время порядком потрепанные корабли Кемпторна, ведя жестокий бой с голландским центром, которым командовал Тромп, под давлением противника начали склоняться к северу.
В тот момент, когда головная дивизия арьергарда флота Соединенных Провинций взяла курс на восток, англичане чуть не лишились двух кораблей Красной эскадры: 80-пушечного «Henry» («Хенри»), на котором держал флаг контр-адмирал Холмс, и 64-пушечного «Cambridge». Оба они из-за полученных повреждений вынужденно покинули линию и беспомощно покачивались на волнах на значительном удалении от главных сил. Особенно сильно пострадал первый из них. Вражеские ядра серьезно повредили на нем фок- и грот-стеньги. Когда корабли Меппеля повернули на другой галс, оба подранка оказались прямо на их пути. Тем не менее, на них все же сумели исправить полученные повреждения, и «калеки» успели «добежать» до Синей эскадры, с которой они и оставались до конца сражения. Это неожиданное подкрепление в 72 пушки бортового залпа, оказалось как нельзя кстати не слишком мощному соединению.
Около 18.00 Спрэгг и Кемпторн, ведя тяжелый бой, повернули на другой галс и устремились вслед за Смитом в северо-западном направлении. Голландцы под командованием Тромпа и Говарта Альберзоона т’Хуна проделали то же самое. Этот поворот окончательно отделил арьергарды, которые шли теперь в противоположную сторону от главных сил, двигавшихся на юго-восток. Не обращая внимания на все происходящее вокруг, 35 кораблей Тромпа и 28 Смита направились в сторону Галоперской отмели, яростно обмениваясь огнем. Бой между ними продолжался довольно долго и после наступления темноты. Как он протекал, точно не известно. Со значительного расстояния, на котором находился «Royal Charles», было только видно, что "основная часть Синей эскадры находилась очень далеко под ветром, ее флагман и большая часть кораблей, окутанных дымом, перемешались с голландцами. Такое беспорядочное сражение не могло порадовать".
Смит позже утверждал, что он обратил голландцев в бегство, тогда как Тромп торжественно заявлял, что англичане постоянно отходили, и он прекратил «преследование» только после того, как узнал от авизо о поражении де Рюйтера. В это период боя, несмотря на то, что противники понесли тяжелые потери в людях, ни один корабль не был потоплен. У англичан больше всех досталось флагману Смита «Loyal London». На корабле из строя выбыло 147 человек убитыми и ранеными. У голландцев в наибольшей степени пострадал «Westfriesland» капитана Меппеля, ведший артиллерийскую дуэль с «Loyal London». Потери его экипажа составили более 100 человек. Кроме того, в самом конце боя погиб недавно назначенный шаутбенахт т'Хун.
В то время как арьергарды, обмениваясь бортовыми залпами, все дальше удалялись на северо-запад, основная часть флота Соединенных Провинций устремилась к Шеллингу. Англичане энергично преследовали противника, но без особого успеха. Возможно, причиной тому стала различная тактика применения артиллерии. Англичане в основном стреляли ядрами по корпусу, голландцы же – книппелями и картечью по такелажу. В итоге паруса и такелаж кораблей победителей имели большие повреждения, чем побежденных.
В центре флагман де Рюйтер, несмотря на тяжелые повреждения, приходил на выручку то одному, то другому из отходящих линкоров. По словам Клиффорда, «голландский командующий с необыкновенной отвагой, меняя галсы, прикрывал свои поврежденные корабли. Он очень рисковал, когда пытался спасти своего избитого мателота, который не мог отбиться самостоятельно».
Но де Рюйтер зря так беспокоился, «Gelderland» спасся самостоятельно. Когда к нему приблизились «Royal Sovereign», 60-пушечный «Fairfax» («Фэйрфакс»), 58-пушечный «Lion» («Лайон») и 72-пушечный «Triumph» («Трайэмф»), чтобы принять его сдачу, капитан голландца Ван Гент, до выхода в море командовавший полком морской пехоты, неожиданно продемонстрировал навыки бывалого морского волка. «Этот полковник морских солдат, как заправский моряк вдруг бросил якорь», и сильное отливное течение с Темзы снесло изумленных англичан под ветер. Слабый бриз в сочетании с сильным встречным течением не позволили им вернуться назад для абордажа или потопить ускользнувший из рук приз артиллерией. Тогда англичане предприняли попытку сжечь «Gelderland» при помощи находившегося на ветре брандера «Abigail» («Эбигейл», капитан Томас Уилшоу). Но и она потерпела фиаско. Голландский брандер «Lammertje Kweek» («Ламмертье Квеек») под командованием Яна Ван Бракеля смог на буксире у спущенного на воду баркаса выйти на перехват и отвести английский «факел» в сторону. Позже «Gelderland», поставив фальшивое парусное вооружение, все же доковылял до дома.
В оставшиеся часы светлого времени Королевскому флоту удалось захватить всего два голландских корабля. В 6 вечера новый фризский 65-пушечник «Sneek» («Снеек», Рёйрт Хиллебрандтсзоон) спустил флаг перед 82-пушечным «Royal James», а через час флагман Банкерта, 60-пушечник «Tholen» («Толен») капитулировал перед 64-пушечным «Warspite». К большому прискорбию англичан голландский вице-адмирал раньше перенес свой флаг на 50-пушечный «Kampweer» («Кампвеер»), а для того, чтобы перегнать призы в ближайший порт, требовалось снять с кораблей эскадры так много личного состава, что Аллин счел за благо их сжечь.
Ночью флоты продолжали движение на юго-восток. Англичане были раздосадованы, увидев, что эти презренные «ящики для масла» оказались отличными ходоками даже при слабом ветре, большинство из них легко оторвалось от преследователей. Когда рано утром следующего дня бриз переменился на SW, и голландцы оказались на ветре, Королевский флот окончательно лишился шансов разгромить противника. Оставалось только попробовать не дать уйти тому, что осталось в пределах досягаемости.
Отчасти горькую пилюлю от ускользнувшей грандиозной победы подсластил тот факт, что среди кораблей, далеко отставших от основных сил флота Соединенных Провинций, находился сам де Рюйтер на избитом «De Zeven Provincien». На рассвете Аллин с частью Белой эскадры находился немного впереди этой группы, хотя и на некотором расстоянии к востоку. Поскольку до голландских берегов уже было рукой подать, он решил без промедления атаковать противника, чтобы не дать ему возможности уйти. Увидев, что его корабли не смогут сблизиться с подветра, Аллин повернул на другой галс, надеясь на контркурсах с дальней дистанции нанести противнику повреждения, которые замедлили бы его ход. Но этот план закончился полным провалом. Перестрелка не принесла ожидаемого результата, зато корабли Белой эскадры очень быстро оказались за кормой у голландцев, а сам Аллин получил ранение в лицо.
Более тяжелые и глубокосидящие английские корабли никак не могли сократить дистанцию. Наверняка, наблюдая за тем, как крошечная яхта «Fan fan» («Фен фен»), принадлежавшая Руперту, нахально обстреливала корму «De Zeven Provincien» своими двумя пушчонками, Генералы пожалели, что не снарядили несколько кораблей V ранга, которые теперь так пригодились бы. Остальные английские корабли могли вести огонь только из погонных орудий, однако это нанесло голландскому флагману такие повреждения, что привело Рюйтера в полнейшее отчаяние.
Судьба командующего флотом и его корабля повисла на волоске. Однако Банкерту удалось создать импровизированную линию, которая сумела прикрыть флагман де Рюйтера от огня противника. Вскоре «De Zeven Provincien» удалось взять на буксир и вывести в безопасное место. Вышедший в отчаянную атаку на флагманский корабль флота Соединенных Провинций английский брандер «Land of Promise» («Ленд оф промайс») в последние минуты удалось отвести в сторону при помощи баркасов. К 11 часам голландцы, пройдя над песчаными банками, оказались в безопасности.
Вскоре англичан постигло куда большее разочарование, вызванное неудачей с перехватом эскадры Тромпа, как казалось, попавшей в смертельную ловушку. Голландское соединение обнаружили шедшим по направлению к берегам Нидерландов около 3 часов дня, когда ветер уже поменял свое направление на NO. По пятам за бывшим арьергардом флота Соединенных провинций следовала Синяя эскадра. Стремясь отрезать противнику все пути к отступлению, Монк и Руперт направили свои корабли к голландскому берегу. К концу дня Красная и Белая эскадры вышли на желаемую позицию, перекрыв дорогу к месту якорной стоянки де Рюйтера. В середине ночи «генералы» приказали стать на якорь, надеясь, что утренний прилив сам принесет к ним линкоры Тромпа. Но на рассвете выяснилось, что только «Triumph» и еще пара кораблей заметили этот сигнал, остальные же крейсировали в отдалении на SW, увалившись под ветер. Синей эскадры почему-то вообще нигде не было видно. Руперт и Монк, поняв, что теперь сами оказались в опасности, поспешили отойти в сторону, освободив дорогу Тромпу. Чем тот не преминул немедленно воспользоваться и без помех проследовал в Шеллинг. Когда в 4 часа появилась Синяя эскадра, выяснилось, что Смит прекратил преследование после того, как лоцман ошибочно сообщил ему, что голландцы ведут его на мели.
Сражение в день Святого Якова закончилось победой англичан, хотя и не вполне убедительной. Голландцы сумели спастись, лишившись всего двух кораблей, при этом у британцев погиб «Resolution». По данным «генералов», Королевский флот потерял 1000-1200 человек, 5 капитанов были убиты или смертельно ранены: Мартин («East India London»), Хью Сеймур («Foresight», «Форсайт»), Джон Паркер («Yarmouth», «Ярмут»), Джозеф Сандас («Breda», «Бреда»), Артур Эшби («Guinea»). Голландцы пострадали больше, хотя и в меньшей степени, чем думали на берегах «Туманного Альбиона». Их общие потери не превышали 2500 человек.
В Англии итоги сражения вызвали обычные споры, в основном базировавшиеся на личной вражде между Робертом Холмсом и Джереми Смитом. И без того натянутые отношения между этими непримиримыми соперниками стали еще хуже после решения последнего прекратить погоню за Тромпом. Холмс был так разъярен, что даже дал несколько выстрелов под нос «Loyal London», и позже открыто называл Смита отъявленным трусом. Генералы, внешне сохраняя нейтралитет, тем не менее, каждый высказали свое личное мнение королю и герцогу Йорку. Монк полностью защищал Смита, сочтя обвинения в его адрес совершенно беспочвенными. Руперт поддержал Холмса и даже счел, что Смит совершил «грубые ошибки», хотя добавил, что это касалось «не его храбрости, но характера действий». Он обвинил Смита в том, что тот, слишком доверившись своему лоцману, не посоветовавшись со штурманами и лоцманами других кораблей. Со своей стороны король с присущим ему юмором заметил, что обвинения в трусости несколько смехотворны, учитывая, что «Loyal London» имел самые большие потери на всем флоте, тогда как Холмс лишился всего двух или трех человек.
Выяснение отношений между этой парочкой было хотя и самым горячим, но далеко не единственным. Контр-адмирала эскадры белого флага Ричарда Атбера, так нещадно раскритикованного своим родственником, собирались немедленно исключить со службы с формулировкой «за трусость», а в ожидании суда, словно в насмешку, назначили командовать 3-пушечным кечем. Но Атбер, видимо, смог оправдаться, поскольку через 2 дня его флаг вновь поднялся над «Rupert».
Сразу же после сражения с занимаемых должностей сместили всех командиров кораблей, проявивших себя наихудшим образом: Джорджа Баттса («Unicorn», «Юникорн»), Абрахама Энсли («Helverston», «Хелверстон»), Тобиаса Сэклера («Expedition»), Тобиаса Стюарта («Golden Phoenix», «Голден Феникс») и Роберта Гилби («Golden Ruyter», «Голден Рюйтер»), а также Чарльза Тэлбота, о котором рассказывалось выше.
Если победителей разочаровали только результаты, то у проигравших наблюдалась полная деморализация. Препирательства и выяснение отношений среди англичан выглядели бурей в стакане воды по сравнению с разборкой, произошедшей между их противниками. Зеландцы и фризы были разгневаны на де Рюйтера, который, в свою очередь, обвинил в поражении адмиралов, командовавших арьергардом. Когда Тромп взошел на борт «De Zeven Provincien», то вместо благодарности за успешно проведенный бой, которую он ожидал услышать, получил град упреков. Де Рюйтер немедленно в присутствии других офицеров в грубой форме высказал ему обвинения в том, что он сознательно не помог центру в трудный час. Тромп вознегодовал и тоже ответил оскорблениями. Долгая неприязнь между двумя известными адмиралами создала такую пропасть в отношениях, что Генеральные Штаты смогли решить эту проблему только одним способом – снять Тромпа с должности. Его младший флагман контр-адмирал Ван дер Заан также лишился своего поста. Другие флагманы арьергарда, Меппель и Свеерс, хотя и подверглись жесткой критике де Рюйтера, но сохранили свои должности.
Благодаря победе в сражении англичанам удалось нанести удар по голландскому торговому флоту: 19 августа 1666 года корабли контр-адмирала Холмса атаковали оставшуюся без защиты стоянку голландских купцов у Харлингена и сожгли 129 из 140 судов. Война продолжалась еще год и была проиграна англичанами, во многом из-за недостатка денег.

Полностью статья опубликована в журнале "Морская война" №3 за 2009 год.
Tags: Ройал Неви, голландский флот
Subscribe

  • Просто так

    Как многие знают - легенда гласит, что картофель в Англии и Ирландии появился с помощью незабвенного Уолтера Рейли, который привез его из своего…

  • Послушал тут новые "Байки Карибского моря"

    Узнал много нового))) Оказывается, стандартный экипаж фрегата XVII-XVIII веков - это 130 человек) Оказывается, борта у "Черной Жемчужины"…

  • До Колумба

    Надо сказать, что попытки «бега на запад» в поисках новых земель были и до Христофора Колумба. Мы сейчас не будем разбирать авантюру…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Просто так

    Как многие знают - легенда гласит, что картофель в Англии и Ирландии появился с помощью незабвенного Уолтера Рейли, который привез его из своего…

  • Послушал тут новые "Байки Карибского моря"

    Узнал много нового))) Оказывается, стандартный экипаж фрегата XVII-XVIII веков - это 130 человек) Оказывается, борта у "Черной Жемчужины"…

  • До Колумба

    Надо сказать, что попытки «бега на запад» в поисках новых земель были и до Христофора Колумба. Мы сейчас не будем разбирать авантюру…