George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Categories:

Идеалисты-8

Не знаю, нравится или нет, но продолжаем) Как показывает эта часть - нет такой ситуации, которую бы наш МИД не смог ухудшить)


Россия же начала сдавать позиции. Из дневника Милютина за 15 февраля 1878 года (в это время Хорнби бросил якорь в Мраморном море): «Сегодня согласно с поданным мной мнением, еще раз сделана уступка перед Англией: несмотря на нарушение с ее стороны нейтралитета, снова сделано заявление в Лондоне, что мы все-таки не займем Галлиполи, если только англичане не высадятся ни на одном пункте берега, ни европейского, ни азиатского». Русская же дипломатия запуталась совсем. Вот граф Игнатьев пишет тогда же, 15-го числа: «Ввиду того, что вопросы европейского значения включены в наши прямые соглашения с Портой, мы в принципе не могли отказаться от конференции. Мы имели право рассчитывать на большую справедливость, чем на это позволяют в настоящее время надеяться признаки. <…> Ускорьте исход переговоров, чтобы, когда откроется конференция, она оказалась бы перед лицом свершившихся фактов; особенно твердо стойте на своем во всем, что касается Болгарии». Вопрос, на который Игнатьев уже не ответит – а на черта вообще было обещать какую-то конференцию? Да и почему вообще в феврале 1878 года было не отказаться от нее, договорившись с султаном напрямую? Одни вопросы, нет ответов.
И это в тот момент, когда почти все были уверены – Россия достигла своего. Так, берлинский корреспондент в тот же день сообщил, что «султан готовится перебраться на азиатский берег Босфора». К взрыву были подготовлены крупнейшие здания султанской столицы, в том числе Святая София. 16 февраля константинопольский корреспондент «Таймс» писал: «Русские начали движение с целью непосредственной оккупации окрестностей Константинополя. Они разместятся в казармах за его стенами».
17 февраля эскадра Хорнби зашла в Босфор, остановившись у Тузлы. 20 февраля русские предъявили султану ультиматум – если он не примет русских предложений о мире, но они занимают Сан-Стефано, и начинают движение к турецкой столице. Россия потребовала передать ей весь турецкий флот и выделила 30 тысяч штыков для вступления в Стамбул. Дерби обратился к Хорнби с просьбой начать атаку русских, но адмирал сообщил, что не станет входить в мышеловку Константинополя. И именно 20 февраля Дерби пишет ту фразу, которую мы уже упоминали: «В случае силового вступления русских в Константинополь, – писал Дерби, – мы решили отозвать посла и заявить, что пойдем на конференцию только после того, как оккупация прекратится. Во всех отношениях это наиболее решительный шаг, который мы могли предпринять…». Еще раз – это признание главы МИДа Британии после всесторонней оценки ситуации. Вывод прост – Англия на тот момент ничем не могла помешать России. Но проблема была в головах Горчакова и Александра II. Ибо 3 марта 1878 года был подписан Сан-Стефанский мирный договор.
Если мы его прочитаем, и вспомним то, о чем говорили подробно в начале части, то удивленно поднимем брови. Согласно статьям Сан-Стефанского мира Сербия и Черногория провозглашались полностью независимыми государствами. Болгария становилась автономным княжеством. Также получали автономию Босния и Герцеговина. К России возвращалась часть Бессарабии, отторгнутая от нее в 1856 году, на Кавказе к российским владениям присоединялись крепости Ардаган, Батум, Баязет, Карс. Османская империя должна была выплатить 310 миллионов рублей контрибуции.
А как же договор с Веной, спросите вы? А вот так. Про него предпочли «забыть», что в скором времени больно аукнулось России.
Территориальные же требования России привели в замешательство даже Бисмарка. То есть русские согласно Сан-Стефанскому договору забирают… южную часть Бессарабии, принадлежащую Румынии? Извините, но зачем тогда воевать с Турцией? Если вы хотите отторгнуть территории у Румынии, значит надо воевать с Румынией! Но об этом позже. А что Проливы? Двадцать четвертая статья Сан‑Стефанского договора упоминала только о беспрепятственном проходе через проливы торговых судов нейтральных государств в мирное и военное время. То есть это положение подтвердило статьи Парижского мира 1856 года.
По условиям договора в Европе за Турцией оставались: район от Адрианополя до Константинополя и от Мидии на Черном море до Деде‑Агача на Эгейском, Албания, Фессалия, Эпир, Солунь (Салоники) и Босния с Герцеговиной (последние на правах автономии). Гигантские территории отдавались Болгарии, которая стала одномоментно «страной двух морей», распростершись от Черного моря до Эгейского.
Кто был недоволен договором?

  1. Румыния. Мало того, что у нее отторгали часть территорий (правда, компенсировали их на западе), но под боком у нее возникало сильное автономное княжество, которое становилось их конкурентом в регионе.

  2. Австро-Венгрия. Понятно, что из-за вопроса Боснии и Герцеговины.

  3. Англия. Просто потому, что на тот момент ее политика была антироссийской. Ах да, она дождалась наконец-то себе сухопутного союзника в Европе, коим стала обиженная Австрия.

  4. Франция. Как главная обиженная на том «празднике жизни». У Парижа были свои, и очень старые, интересы в регионе, которые мир в Сан-Стефано вообще не учитывал.

  5. Германия. Она гарантировала чистоту сделки между Веной и Петербургом, а Петербург сделку провалил полностью.

Tags: идеалисты, политик
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments