George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Category:

Федор Федорович Апраксин (извлечение из Дена)

Феодор, граф Апраксин, ге­нерал-адмирал и кавалер — по происхождению столбовой рос­сийский дворянин и отдалённом родстве с царем -  хорошо сложён, белокурый, любящий хорошо поесть, заботящийся о своих волосах, очень длинных и ныне седых, которые он обыкновенно носит повязанными лентою. Природная чистоплотность придаёт особый лоск величию его впечат­ляющей наружности, которой он превосходит всех дворян-сверстни­ков в России.

Хотя он давно овдовел и детей не имеет, тем не менее вы можете увидеть замечательную домовитость, порядок и благоуст­ройство в его доме, садах, прислуге и платье; все, имеющие честь хоро­шо его знать, в один голос признают его любезный нрав; он, однако, любит, чтобы всякий держал себя по чину и ожидает от всякого, являю­щегося к нему, надлежащего почтения, почему и придворные шуты да­же в присутствии царя не позволяют себе во дворце графа Апраксина обычных своих вольностей. Умеренность и привычка рано вставать имеют большое значение в его глазах, и он с отцовскою тщательностью и ревностью входит во все нужды своих подчинённых, но при этом никого не берёт под своё покровительство, пока досконально не озна­комится с его способностями и образом жизни. Раз выказав кому-либо дружбу, он последнего никогда не покидает, хотя бы пришлось за это заслужить немилость царя. И так как он, по многим отзывам, очень ценный друг, то он может быть и не менее опасным врагом, всегда ищу­щим случая и места выместить своё негодование. Откровенность - его замечательная отличительная черта, и, обещав кому-либо добиться справедливости или оказать добрую услугу, если он заметит на лице  последнего недоверие, происходящее от известного вероломного обык­новения, существующего в таких случаях в России повсеместно, он кладет руку на грудь и говорит: „Я, Апраксин, даю вам моё слово"; по­сле такого обещания, которое следует считать святым, он делает всё, находящееся в его власти, чтобы выполнить данное обязательство, и, если при этом он встречает непреклонную волю своего государя, тем не менее отстаивает справедливость просьбы до тех нор, пока царь, придя в ярость, не пригрозит ему, приказав замолчать. В таких случа­ях, как я сам бывал очевидцем, он на общественном приеме у себя объ­являет просителю о результате, говоря громким голосом в присутствии всего собрания: „Друг мой, я сделал всё в пределах моих возможностей, чтобы исполнить ваше желание, и торжественно заявляю вам, что не моя вина не том, что прошение ваше не уважено".

По характеру он флегматик, и поэтому он питает отвращение к слишком поспешным мероприятиям, но как глава сухопутных сил в течение многих лет он дал неопровержимые доказательства своей храбрости и прославившие его примеры руководства. Вследствие пол­ной противоположности их дарований, он более уважаем, нежели лю­бим царём, и поэтому, кроме трудных и важных дел, к нему редко об­ращаются за советом. Царь часто навещает его, но сам он редко ездит ко двору, исключая официальные случаи, и с любимцами царя дер­жится очень стеснённо и замкнуто: кто бы ни засвидетельствовал своё почтение другому, остальными это рассматривается сквозь очки  ревности. Тем не менее его счита­ют сердечно преданным интере­сам государя, хотя при этом в частном разговоре с близкими ему людьми он горько жалуется на печальное положение своей ро­дины, в котором она находится, несмотря на ряд столь великих успехов.

Невзирая на невыгоды, проис­ходящие от того, что он никогда не видел чужих стран, не владеет иностранными языками, никогда не изучал на практике основ мо­ряцкого дела, никогда прежде вплоть до преклонных лет не был на море, тем не менее, благодаря удивительным природным спо­собностям и огромной памяти достиг достаточного искусства в морском деле и поразительно поддерживает свой авторитет как

генерал-адмирал по должности, столь неустойчивой при своевольном правлении. Даже когда царь как низший по званию флагман, не схо­дясь с ним во взглядах, старается умалить мнение генерал-адмирала ссылаясь на неопытность последнего и на то, что он никогда не видал иностранных военных флотов, граф Апраксин, к великой досаде царя немедленно резко отвергает такое нелестное для него обвинение, хотя впоследствии он подчиняется царю со следующим обоснование этого: „Когда я как адмирал спорю с вашим величеством по звании флагмана, я никогда не могу уступить, но коль скоро вы предстаёт царём, я знаю свой долг";


Tags: Российский флот
Subscribe

  • Как выдать нужду за добродетель)

    Нечаянно тут наткнулся на статью "Как греческая революция изменила мир". Все-таки, полностью согласен с Байроном - греки нашего времени…

  • Вынесу-ка я из комментов

    На Варспоте внезапно объявился тут у меня "поклонник", который сильно возмутился фразе: "Англия конца 16 века - государство с маленькой слабой…

  • Из не вошедшего

    Пишу тут биографии известных адмиралов, и среди всего прочего нужно было жизнеописание Виллема ван Гента. Вообще, очень интересный персонаж. Начать с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments