George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Categories:

Россия и Англия, часть 5

Естественно для тех, у кого есть VPN.

Просто цитаты из...

1. Первая силезская война.
Саму Пруссию Фридрих в 1740 году называл «королевством по имени», а фактически — обычным курфюршеством. Она играла значительную роль только в Священной Римской империи и на севере Европы, будучи второстепенным европейским государством со слабыми экономическими ресурсами. Как заметил Вольтер, Фридрих был «королем пограничных полос».
Фридрих считал, что обладание новыми богатыми провинциями (а Силезия, на минуточку, это богатейшая земля Священной Римской империи, крупнейший центр полотняной промышленности в Центральной и Восточной Европе) укрепляет экономику Пруссии; этому также способствует и заключение параллельно политическим договорам выгодных торговых соглашений. Все его соображения служили одной цели — округлению владений, их интеграции и величию Дома Гогенцоллернов.
Размышления молодого принца, по сути, явились первым изложением политического кредо в духе прусского «государственного интереса». То есть Фридрих сформулировал идею использования любого благоприятного шанса и политической конъюнктуры для укрепления и расширения своего государства, фактически следуя принципам макиавеллизма, ранее им самим лицемерно осуждавшимся в известном произведении «Анти-Макиавелли» (Anti-Machiavel, ou Essai de critique sur le Prince de Machiavel).
Кстати, касательно России. Мысли молодого короля сильно перекликались с мыслями Бисмарка — Фридрих II считал Россию самым опасным соседом («Русские привержены своим обычаям и не любят иностранцев, являясь самым невежливым народом в Европе») и в то же время наилучшим возможным союзником, поэтому всегда стремился к соглашению с ней, хоть и не всегда удачно.


2. Русско-шведская война, не совсем обычный ракурс. Я уже кратко писал по Ирландии 1739-1742 годов (http://george-rooke.livejournal.com/574332.html), а вот что творилось в других странах, и как это повлияло (конечно не только природные явления, но тем не менее):

Да не покажется читателям странным, но Швеция начала войну не столько из-за субсидий, сколько из-за прекращения беспошлинного вывоза русского хлеба с 1735 года, отчего в Швеции начался голод. Согласно Ништадтскому договору, Россия обязалась отгружать Швеции определенное количество хлеба беспошлинно, если в самой России нет проблем с хлебом. В 1735 году Анна Иоанновна приостановила эту отгрузку, поскольку решила прежде всего обратить внимание на своих крестьян, которые после петровских войны жили небогато. К тому же начиналась новая русско-турецкая война и хлеб был нужен для армии.
Швеция имела альтернативные источники закупки зерна — это Польша и Ирландия, и до 1740-х как-то перебивалась. Но в 1740 году начался «Великий Мороз» (Great Frost), который отразился почти на всей Европе. Еще с 29 на 30 декабря 1739 года задул сильный восточный ветер и начался необыкновенный шторм, который принес с собой пронизывающий холод. Шторм длился в течение недели, а в январе 1740 года холод усилился, хотя снег так и не выпал. Темза и голландские каналы покрылись льдом, замерзли в устьях реки Рейн, Одер, Висла, в Санкт-Петербурге птицы замерзали на лету и падали на землю.
В Польше не было такого массового голода, как в Ирландии, но там в период с 1739 по 1742 год тоже были очень длинные зимы (длившиеся чуть ли не с сентября по май). Крестьянство сильно голодало, часто съедало даже посевные зерна, чтобы выжить. Экспорт зерна из Польши сильно упал. В России, в том числе и Прибалтике, тоже был неурожай, и на робкие обращения шведского правительства вспомнить о пунктах Ништадтского договора и разрешить беспошлинную отгрузку зерна Россия ничего не ответила. Тут самим не до жиру, быть бы живу, как писали очевидцы: «Крестьяне Орловской губернии в совершенную скудость пришли, дня по два, по три не едят, покиня дома свои, ходят по миру и питаются травою да шишками ореховыми, смешав их с мякиною».
Попытки закупить продовольствие во Франции также оказались тщетными — в зиму 1739–1740 годов там 75 дней подряд стояла минусовая температура, причем 22 дня — сильный мороз. В результате с мая 1740 года в королевстве Людовика XV начался голод. В одном Париже на грани выживания были 20 тысяч человек, толпы скелетов бродили по дорогам Франции и просили хлеба. Чтобы избежать голодных бунтов и восстаний, король поручил мсье Орри, президенту французской Ост-Индской компании, срочно доставить хлеб из Индии, пообещав выкупить его весь на корню, чтобы накормить народ.
Швеция зиму 1739 года продержалась на ранее сделанных запасах, но голод уже стучал в двери все сильнее и сильнее. В провинции Вермланд начались первые голодные смерти, голодала Финляндия. Знаменитый Карл Линней, видевший воочию голод в Швеции в 1730–40-е, именно в эти годы занялся исследованием заменителей зерна, в том числе муки из сосновой коры или из корней ароника пятнистого (Arum maculatum). Пытались даже внедрить их в промышленную эксплуатацию. Но Линней не смог донести до широких масс, что тот же ароник в свежем виде — чистый яд из-за содержания в нем сапонинов. Сапонины исчезают лишь при варке или сушке растения. Как результат — массовые отравления крестьян и горожан.
В этих условиях шведское правительство не придумало ничего умнее, чем начать войну с Россией, чтобы вернуть отторгнутые у нее Петром территории Карелии и Прибалтики. Естественно, были и другие причины, которые, может быть, были для шведского правительства гораздо весомее. Шведский посол Нолькен, зная о готовящемся перевороте в России, предлагал Елизавете свою поддержку в свержении Анны Леопольдовны в обмен на возврат Карелии и Прибалтики, которые были житницами Швеции в период 1660–1700-х годов. При этом Елизавета ничего прямо не обещала, но и не отказывалась от предложений, поселив в головах шведов надежду на благоприятный исход событий. Кроме того, не стоит скидывать со счетов и пришедшую к власти «партию шляп», настроенную резко антироссийски. Так что причин начать войну было много.


Сильно напомнило вот это:



3. Драка "слепых с косыми".
11 мая 1741 года, вышел из своих баз шведский флот. Русский Балтийский флот имел в своем составе 15 линейных кораблей и 8 фрегатов, из последних боеспособными были 2 или 3. К тому же некомплект экипажей у русских составлял около 40%. Тем не менее в кампанию 1741 года в море вышло 14 линейных кораблей, тогда как шведы смогли выставить только 5 линкоров (76-пушечный «Ульрика Элеонора», 72-пушечный «Принс Карл Фредерик», 70-пушечный «Стокгольм», 60-пушечный «Финланд» и 42-пушечный «Фреден»), а также 4 фрегата. Только к июню шведы смогли усилить свою морскую группировку еще 5 кораблями, но это было вообще всё, что Швеция могла выставить на море против России. Командовал шведским флотом вице-адмирал Райалин, который умер в сентябре от тифа и был заменен шаутбенахтом Акселем Шёшерной. Русский флот под командованием Якова Барша в столкновениях со шведами не участвовал, занимаясь боевой подготовкой на рейде Кронштадта. Шведы же крейсировали между островом Гогланд и Финляндией. В общем, тоже воевать не торопились.
В середине августа из-за недостатка провизии на шведской эскадре вспыхнула эпидемия тифа, от которой умерло свыше 700 человек. Фактически шведские корабли стали небоеспособными. Однако ушли обратно в Карлскрону они только в октябре, при этом потеряв 34-пушечный фрегат «Сварте Орн», который разбился о камни на финском побережье.
На зиму между странами было заключено перемирие, 25 ноября (6 декабря) 1741 года в России произошел дворцовый переворот, в результате которого, как мы уже говорили, на трон взошла Елизавета, 28 февраля 1742 года русские перемирие разорвали, и война продолжилась.
Согласно российским планам, теперь вести боевые действия предполагалось вдоль побережья Финского залива с помощью галерного флота. Корабельную группировку возглавил контр-адмирал Захар Мишуков, галерную — генерал-аншеф Левашов, но русский флот продолжил бездействовать.
Что касается шведов — проблемы у них были ровно того же характера, что и у нас. Командование на суше принял Карл Эмиль Левенгаупт, который планировал выставить армию в 22800 человек. Однако Швецию сотрясал голод, и реально собрали лишь 15 тысяч штыков, что, однако, не помешало «гениальному шведскому стратегу» воевать «растопыренными пальцами», начав одновременные наступления на трех направлениях — кексгольмском, вильманстрандском и выборгском. Предсказуемо, они закончились полным провалом.


4. Русский флот in action
В кампанию 1742 года шведы при полном напряжении сил смогли выставить 15 линейных кораблей и 5 фрегатов, тогда как русские — 13 кораблей и 3 фрегата. 25 июня 1742 года флоты встретились, но Мишуков сближаться не стал. В результате два флота крейсировали друг напротив друга… две недели. Наконец, Барш, ставший младшим флагманом, не выдержал и послал Мишукову записку с требованием созыва Военного Совета и начала сближения со шведами. Мишуков ответил: «С Божьей помощью, давно пора!».
Русские стали выстраивать линию и идти к шведам, шведы отвернули и начали отход на запад. Мишуков отправил вдогонку за ними капитана Макара Баракова на корабле «Основание Благополучия», и с ним еще два корабля и три фрегата. Подойдя к утру к острову Гогланд, отряд Баранова лег в дрейф и стал дожидаться подхода основных сил, но те все не появлялись. Оставив с собой два корабля, Бараков остальные отослал на восток. Мишуков позднее объяснил, что ему помешал обойти Гогланд встречный ветер. Головин с ехидством отмечал, что Баракову ветер почему-то не мешал.
Из монографии М. А. Муравьева «Русский флот в войне со Швецией 1741–1743 годов»: «17 июля 1742 года корабль «Нептунус» захватил в районе гельсингфорских шхер два небольших шведских судна. На них нашли письма, содержание которых говорило о бедственном состоянии шведского флота. К этому времени на шведских кораблях вновь распространилась эпидемия. На «Энигхетене» уже к 30 июня было 150 больных и 5 умерших. На «Гессен-Касселе» в течение этой кампании умерли 212 человек. Капитан корабля «Фреден» с ужасом сообщал, что из-за нехватки людей «ему невозможно во время сильного ветра поворотить оверштаг с гротом».
Однако наши морские воители не отставали от шведов — у Лавенсаари мы умудрились на ровном месте потерять 32-пушечный фрегат «Гектор», который сел на мель в двух милях от Готланда. Командовавшего фрегатом князя Урусова позже оправдали, так как мель, на которую наскочил «Гектор», не была отмечена на картах.
В ночь с 9 на 10 августа оба флота опять столкнулись друг с другом, но теперь уже стали отступать русские и генерального сражения опять не состоялось. 11 августа Мишуков собрал очередной военный совет, который постановил ограничиться пребыванием на фарватере у финского берега, а пока «стараться чрез крейсеров еще осмотреть неприятеля обстоятельно». На следующий день разразилась сильная гроза, и русский флот ушел в Рогервик (ныне Палдиски), откуда днем позже перешел к Наргену. Там он и оставался до 26 сентября.


5. "The Forty-five".
19 августа 1745 года Молодой Претендент при поддержке вождей из клана МакДональдов въехал в Гленфиннэн, там к нему присоединились другие кланы хайлендеров, в торжественной обстановке была зачитана «Декларация короля Якова III», где Чарльз утверждал, что пришел бороться в Шотландию за трон своего отца. Также по всей Шотландии был распространен манифест, получивший название Гленфиннэнского, где Чарльз сообщал, что якобиты будут бороться:
— за свободу совести, причем не только за восстановление в правах католиков, но за свободу совести вообще — в том числе для представителей нехристианских религий и атеистов;
— за превращение Великобритании в конфедерацию с правом добровольного выхода как для Англии с Уэльсом, так и для Шотландии с Ирландией;
— за разрыв унии 1707 года между Англией и Шотландией как коррупционной и насильственной и за создание унии на добровольной основе;
— за запрет на принудительные приводы на протестантские церковные службы и за прекращение преследования непротестантов.


https://sputnikipogrom.com/history/77382/russia-and-england-5/

6
Tags: политик, русский флот, с/х, снабжение, шведский флот
Subscribe

  • От судьбы не уйдешь.

    Просто история, хоть и не из моей эпохи, которая мне очень нравится. Речь в ней пойдет об USS Utah (AG-16), американском линкоре, спущенном на воду…

  • Диетология в XIX веке

    Вот мне всегда было интересно в истории два вопроса: «А как у них?» и «Почему именно так, а не иначе?». Особенно когда эти вопросы касаются…

  • Трафальгарское сражение: мифы и рифы

    Сегодня наступила 216-я годовщина Трафальгарского сражения — одного из самых значительных сражений эпохи паруса, завершившего традиционное…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

  • От судьбы не уйдешь.

    Просто история, хоть и не из моей эпохи, которая мне очень нравится. Речь в ней пойдет об USS Utah (AG-16), американском линкоре, спущенном на воду…

  • Диетология в XIX веке

    Вот мне всегда было интересно в истории два вопроса: «А как у них?» и «Почему именно так, а не иначе?». Особенно когда эти вопросы касаются…

  • Трафальгарское сражение: мифы и рифы

    Сегодня наступила 216-я годовщина Трафальгарского сражения — одного из самых значительных сражений эпохи паруса, завершившего традиционное…