George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Categories:

С днем Победы!

Поздравляю всех вас с этим праздником. На данный момент это почти единственное, что объединяет народ бывшего СССР.

В этот день хотел бы поговорить о книгах наших писателей-современников и Великой Отечественной и отношении к ней. Не об исторических - о самых что ни на есть художественных. Честно сказать меня  в свое время поразила книга Андрея Ильина "До последней капли...": http://aldebaran.ru/det/ilyin/ilyin16/

Сюжет там банален - в разборки нынешних бандитов нечаянно попадают пять стариков - ветеранов войсковой разведки. И им приходится браться за оружие, чтобы вызволить захваченную дочь и внучку одного из ветеранов. В принципе сюжет обычной криминальной драмы. Но подкупила она меня не этим - как показалось, криминальный сюжет только фон, главное - это исследование в корне изменившейся у нашего поколения психологии.
 Цитата:

"Каждый из идущих думал о каждом, а не только о себе. Последний повторял шаг, хотя был за несколько метров от него и почти его не видел. Ступня ступала в отпечаток чужой ступни, и если кто-нибудь обратил бы внимание днем на этот след, он решил бы, что прошла не группа людей, а один, тяжелый и неуклюжий человек.
И еще такая техника передвижения позволяла соблюдать максимальную тишину и максимальную безопасность. Если под ногу попадала случайная ветка, она ломалась только один раз. Если коварная яма — ногой попадал туда только один человек, Прочие ее уже обходили стороной, в то же время не проваливаясь в другие, возможно, притаившиеся в промежутках между этими шагами ловушки. На минном поле подрывался тоже только один возглавлявший колонну человек. Остальные шли по его разорванным, проложившим им дорогу, останкам. Пока не погибал другой, разряжая ценой своей жизни следующую. И так до замыкающего колонну бойца. Подорваться в середине колонны, ступая шаг в шаг, было нельзя. Первым всегда погибал первый!
Именно так шли ветераны. Как через линию фронта, как по минным полям. Надев маскхалаты и встав в колонну, они не могли передвигаться иначе, даже если бы их попросили об этом. Даже если бы это от них потребовали. Они шли так, как диктовали им их фронтовые рефлексы. Так, как учили их первые отделенные, взводные и ротные командиры. Как учили вражеские пулеметчики и снайперы. Как учили чужие мины под каблуками."


Особенно мне поравились сравнения нынешних бандитов с немцами:

Слаб в коленках оказался бандит. Не было у него по-настоящему серьезных стимулов для молчания. Своя боль ему была важнее жизни подельников. Своя боль болела сильнее.
Не за кого и не за что ему, по большому счету, было страдать и умирать. Погибшие на фронте друзья Семена не раскрывали рта, даже когда им, плененным, жилы на шомпол наворачивали Даже когда умирали на нейтральной полосе с выпавшими наружу внутренностями, с оторванными руками и ногами. И тогда они молчали, зная, что любой шум может вызвать обвал минометно-артиллерийского огня. Но уже прицельного огня. Молчали, потому что беспокоились о товарищах больше, чем о себе. Потому что приняли как одиннадцатую заповедь — честь выше жизни. И выше страданий!


Или вот это:

«Рафию» замер в ловушке. Не было слышно даже шума мотора. Прошла секунда, другая, третья. Пауза затягивалась. Немцы, надо отдать им должное, действовали пошустрей. Либо сразу и без раздумья врубались в завал, пытаясь пусть даже ценой разбитой машины перескочить его с ходу или сдвинуть в какую-либо сторону. Либо разом выскакивали в двери и выбитые окна, забрасывая обочины гранатами. Многие погибали, но кто-то прорывался.
Немцы были вояки. Эти — просто бандиты. Эти не хотели рисковать шкурами и не хотели портить машину. У них не было фронтового опыта. Они не привыкли быть в роли загнанной в ловушку дичи, они всегда играли роль волков. Которых было больше, и которые были лучше вооружены, и жертвы которых всегда были заведомо слабее. Отсутствие отрицательного опыта сослужило плохую службу бандитам.
Они ждали, уступая невидимому врагу инициативу.
Наконец дверца открылась. Осторожно оглядываясь, высунулась одна голова и рука с зажатым в ней пистолетом.
Тихо.
Человек встал на асфальт. Потом лег. Заполз под днище машины. Полежал. Потом что-то сказал.
Вслед за ним из салона выполз еще один боевик. И еще один. Один подполз к завалу. Потом вернулся обратно к машине.
Тихо. Ни выстрела. Ни шороха. Только птички поют.
Один бандит вылез из-под машины, другой. Немец не вылез бы никогда. Немец лежал бы до ночи. Пусть даже по уши в грязи.

 

 

В общем, я замечал это, когда еще разговаривал с отцом. Он уже тогда не мог понять молодое поколение, заменившее идеалы коллективизма идеалами наживы и махрового индивидуализма. Тогда я очень сильно с ним спорил, а сейчас потихоньку соглашаюсь с ним. Действительно, выиграть ТУ войну с ТЕМ противником могли только ТЕ люди. Я думаю, что нынешние бы в большинстве своем сломались.

А есть ли что либо из нынешней художественной литературы хорошее, что можно было бы почитать и не пожалеть об этом?



Tags: личное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Немного про статуты Килкенни.

    Ибо их очень часто ставят как обвинение в сторону англичан относительно бедных незлобивых ирландцев. Мол, это прям продуманная политика угнетения…

  • Просто так

    Как многие знают - легенда гласит, что картофель в Англии и Ирландии появился с помощью незабвенного Уолтера Рейли, который привез его из своего…

  • Послушал тут новые "Байки Карибского моря"

    Узнал много нового))) Оказывается, стандартный экипаж фрегата XVII-XVIII веков - это 130 человек) Оказывается, борта у "Черной Жемчужины"…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments