George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Categories:

"Черный Дьявол", часть 2.

В 1711 году в Пуэрто-Рико прислали нового губернатора – Франсиско Данио Гранадоса. У Энрикеса с Данио сложились непростые отношения. С одной стороны – Мигель не только имел самый мощный испанский каперский флот в Вест-Индии, так еще и практически единолично снабжал Пуэрто-Рико военными и продовольственными припасами (здесь пригодились связи с контрабандистами и пиратами разных национальностей). Он исполнил несколько поручений как губернатора, так и испанского правительства, и даже – ничтоже сумняшеся! – попросил у короля для себя медаль в признание своих заслуг. Нет, ну а чо – наглость завсегда второе счастье. Надо сказать, что Филипп V вручил ему медаль – но не регулярную, а специально для Энрикеса придуманную - La Medalla de Oro de la Real Efigie (Золотая Медаль с Королевским Портретом), но даже эта награда просто взбесила местных аристократов.



Более того, Энрикес выбил из короля документ идентификации – что-то типа письма Ришелье Миледи: «Все, что сделал предъявитель сего…» и далее по тексту.
Но с другой – губернатор ненавидел Энрикеса, и постоянно копал против него (как в том анекдоте: «Я оперу, Петька, пишу. Опер вызовет – тогда узнаешь.»).
Между 1709 и 1714 годами каперы Мигеля взяли 6 английских, 9 голландских и 5 датских судов (с Виргинских островов). Более того – он умудрился, воюя с англичанами и голландцами, наладить торговлю… с англичанами и голландцами же! Поскольку такие действия испанской короной однозначно трактовались, как контрабанда, Энрикес создал довольно запутанную схему – иностранные товары перегружались на безлюдных островах в испанскую тару, ставились поддельные печати, выдавались поддельные пасы, и в порт уже приходили суда, груженые товарами с лейблами Испании. Когда эта его махинация почти раскрылась – он, якобы негодуя, послал в море несколько своих кораблей для «перехвата» контрабандистов, и пришел в порт с «захваченными» судами, при этом контрабандистов предварительно отпустили на лодках, и он позже им компенсировал потери.
После войны Энрикес вложился в серебряный бизнес, став одним из самых крупных перевозчиков серебра в Вест-Индии, а так же занялся операциями с работорговлей.
В 1712-м чехарда с властью в Пуэрто-Рико продолжилась, прибыл новый губернатор дон Хуан де Рибейра, однако уже в 1713-м Рибейру сняли, и пять поставили Данио. Вы понимаете, что в таком бедламе Энрикес мог легко обделывать свои делишки.


"Когда иду я в балаган - я заряжаю свой наган"..

Данио, нажившийся на совместных операциях с Энрикесом, по идее должен был быть обязан ему по гроб жизни, однако вернувшись на Пуэрто-Рико стал его открытым врагом, пытаясь просто отжать бизнес у Мигеля. Вернувшийся в Испанию Рибейра подключился к этому процессу, призывая испанских купцов не доверять Энрикесу. Нчались подставы, тяжбы, но бывший контрабандист имел два большущих плюса – поддержку контрабандистов и документ идентификации. В результате в 1719 году Рибейра загремел на два года в тюрьму, а в пользу Энрикеса его обязали заплатить 86 тысяч песо.
Чтобы при дворе о нем не забывали – Энрикес предложил захватить… датский остров Сент-Томас. С точки зрения Мигеля – идеальное предприятие – его суда опять при деле, корона платит его морякам жалование, 50/50 никто не отменял, и, на сладкое, все завистники могут сразу заткнуться. Испанские власти разрешения на захват не дали, но позволили открыть каперский сезон против датчан – как результат – 8 датских судов было захвачено. Начался дипломатический скандал – Дания обратилась к правительству Альберони, с просьбой разъяснить, с каких это пор испанцы захватывают датские торговые суда, ведь Дания и испания не воюют! Альберони не долго думая отослал это письмо Энрикесу, и получил ответ, что датские корабли были захвачены не у острова Сент-Томас, а у Пуэрто-Рико, в укромной бухте. Наверняка эти гадкие скандинавы готовились высадить тайный десант и захватить жемчужину испанской короны! И лишь верный пес Филиппа V и кардинала Альберони – Мигель Энрикес встал на пути у грязных датских замыслов!
Даже Альберони, уж на что прожженный интриган! – подивился наглости Энрикеса и посмеиваясь отослал ответ датчанам. Мол, пусть теперь они разбираются, что же было на самом деле. А Энрикеса решили оставить – такие люди нужны Испании.
В 1718 году испанцы узнали, что британские морпехи тайно высадились на острове Вьекес. Эта новость всполошила сонное царство, Энрикес сам вышел в море с двумя кораблями, и перехватил одну лодку с британцами. Не став выяснять, кто они такие и что хотят, он просто продал их в рабство, объяснив свой поступок губернатору тем, что «захватил британских каперов». Далее каперские суда Энрикеса с ним на борту соединились с Армадой Барловенто Хосе Рохе де ла Пеньи, и устроили маленький беспощадный террор британским контрабандистам в окрестных водах. Было захвачено 15 британских судов, все они были конфискованы, а британцы проданы в рабство.
Собственно до 1727 года жинь Энрикеса примерно так и продолжалась – борьба с Данио (в результате Мигель и второго губернатора смогу упечь за решетку), участие в контрабанде и одновременно – в действиях Армады Барловенто против контрабандистов, работорговля ит.д.
В 1727 году началась новая война между Англией и Испанией. В ходе кампании 27-28 годов уже 53-летний Энрикес выходил в море со своими судами, взял 56 британских торговых судов (это на минуточку – половина торгового флота Ямайки), и одного капера – «Постильон». Эти действия Энрикеса так напугали и взбаламутили английскую колониальную администрацию, что Мигеля в письме к Парламенту ямайский губернатор Роберт Хантер назвал «молотом Карибского моря» и «Черным Дьяволом». А директора британской Компании Южных Морей скромно так именовали его «Grand Archvillain», то бишь – в переводе на язык родных осин – «Великий Архиподлец». «Энрикес нанес нашим местным торговцам ущерб больший, чем губернаторы Пуэрто-Рико и Кубы вместе взятые», - писал один из британских торговых агентов директорату компании.
Из Англии в Карибское море послали целую каперскую эскадру, чтобы переловить корсаров Энрикеса. Посол Англии в Испании потребовал у испанцев возвращения британских судов и товаров. Но Энрикес отказался возвращать суда, захваченные во время войны, и этим самым нажил себе среди британцев смертельных врагов.



В 1731-м каперы Энрикеса захватили британский военный шлюп, занимавшийся разведкой у Сан-Хуана. Эти действия вызвали международный скандал, и под давлением английских дипломатов испанские местные власти завели на Энрикеса дело, обвиняя в контрабанде, пиратстве, мошенничестве, воровстве, торговле с врагом и т.д. А в 1733 году весь бизнес Энрикеса был арестован властями. Он обратился с жалобой в Испанию, но с него потребовали выплатить 250 тысяч песо отступных в казну государства (плюс – 70 тысяч – церкви за ее прощение этого «блудного сына»), и ждать решения.
Вобщем, к 1735-му Энрикес стал банкротом, и был вынужден скрываться от кредиторов в женском монастыре Санто-Томазо. Оттуда он шесть раз писал Филиппу V. Напоминая о своих заслугах и помощи короне, шесть лет Совет Индий расследовал его деятельность, неоднократно проводились обыски в его доме и на кораблях, и наконец в 1741 году его признали невиновным в совершенных деяниях. Но здоровье Энрикеса было подорвано, а бизнес - уничтожен.
В декабре 1744 года Мигель Энрикес заболел лихорадкой и умер. Его тело похоронили в братской могиле, ибо денег на погребение у покойного не было, а за достойные похороны никто не согласился заплатить. Вобщем конец нашего героя – вполне в духе Испании, и нам остается сказать только: «Sic transit gloria mundi».
Tags: испанской флот, капер, корсар
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments