George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Categories:

Еще раз про Гибралтар

Гибралтар. Великая Осада. 

Прелюдия.


В конце XVIII века североамериканские колонии решили отложиться от Великобритании.  Боевые действия развернулись по всему миру – от Средиземного моря до Флориды, от Индии до Калифорнии. Если действия эскадр де Гишена, д’Эстэна, де Грасса или Сюффрена очень хорошо описаны и известны, то вот война в Средиземном море как-то осталась за кадром солидных исторических исследований. А меж тем, как и в начале любой войны с Англией после 1704 года, Испания и Франция мечтали отобрать у своего смертельного врага Гибралтар.

Начало боевых действий.

Во многом случайная победа североамериканцев над англичанами под Саратогой в октябре 1777 года в корне изменила баланс сил в мире, хотя тогда это еще никто не ощущал. Франция, увидев, что Англия изрядно ослабела, в феврале 1778 года объявила войну Великобритании.  16 июня 1779 года к войне против Острова присоединилась и Испания, однако она не признала независимость Соединенных Штатов, так как претендовала на Флориду.

Испанцы сразу же подняли вопрос о завоевании Гибралтара и Порт-Магона, что полностью отвечало интересам Франции. 20 июня 1779 года, всего через 4 дня после объявления войны,  началась осада Скалы, которая затянулась на 3 года и 7 месяцев. Она оказалась самой кровавой блокадой в истории Гибралтара и вошла в историю под названием «Великая Осада». Примечательно, что еще за 48 часов до начала боевых действий генерал-губернатор города Джордж Эллиот гостил в испанском гарнизоне в Пунта Малья по случаю повышения командующего Хоакино де Мендоса до чина генерал-лейтенанта. Но уже через два дня было объявлено о блокаде Гибралтара и ситуация полностью изменилась.

Джордж Огаст Эллиот был опытным воякой, он окончил военно-инженерные курсы в Британии и Франции, участвовал в Семилетней войне, в штурме Гаваны в 1762 году, а в 1778 был назначен губернатором Гибралтара. В отличие от многих английских генералов Эллиот совершенно не употреблял алкоголь, ел только вегетарианскую пищу, вставал в четыре утра, был благочестив, честен и скромен. Английские историки отмечали, что он был «наверное, самым подходящим губернатором Гибралтара за всю его историю».

В начале войны гарнизон крепости составлял  пять британских полков по 500 человек, три ганноверских полка (под командованием Ла Мотта) по 360 штыков в каждом, 500 артиллеристов и 100 военных инженеров. Морские силы состояли из 5 линейных кораблей под командованием адмирала Даффа. Гражданское население города на тот момент составляло 3200 человек, из которых (согласно переписи 1777 года) 519 британцев или (солдат, офицеров и их родственников),  1819 католиков (в основном – испанцы, португальцы, генуэзцы) и 863 еврея (в основном, конечно же, ростовщики). Крепость по сравнению с 1704 годом была порядком усилена: на северной оконечности скалы поставлена новая батарея (Гринс Лодж Батарей), а на востоке сооружен Кингз Бастион (Kings Bastion), защищавший Гибралтар от десанта со стороны залива. На самой скале расположились еще ряд фортов – батарея Уиллисис, Большая Батарея, редут Принцессы (Williss, Grand Battery, Prinsses Line).

Напротив отгороженного рвом и батареями перешейка, в местечке Пунта Малья,  располагался испанский гарнизон в 13700 человек. Это была непрерывная линия окопов и укреплений через весь перешеек, упиравшаяся в форты Санта-Барбара и  Сан-Феллипе. Там испанцы сосредоточили двенадцать эскадронов кавалерии, 1000 артиллеристов, 4 батальона пехоты и разнородные силы народного ополчения – полки Арагона, Каталонии, Гвадалахары, Сории и Савойи. Командовал этой сборной солянкой генерал Мартин Альварес Сотомайо, участвовавший ранее в военных действиях в Италии. Морские силы испанцев состояли из эскадры фрегатов под командованием Антонио де Барсело, расположенных с Сеуте и Альхесирасе[1], они должны были заблокировать подвоз продовольствия, подкреплений и боеприпасов в Гибралтар. Союзники решили захватить Скалу измором, а активные боевые действия отложили на будущее.

Жители города быстро почувствовали на себе последствия осады. Цены на продовольствие сразу же поползли вверх, генерал Эллиот уже в августе был вынужден ввести в Гибралтаре карточную систему. Дух гражданского населения неуклонно понижался, и дабы побороть эту тенденцию 12 сентября 1779 года губернатор приказал открыть беспокоящий огонь по испанским позициям. Батареи Гринз Лодж, Уиллисис и Квин Шарлотт каждый день выпускали по противнику до 100 ядер. До октября испанцы были вынуждены терпеть, не имея возможности ответить, поскольку их пушки еще не прибыли, однако после установки орудий на фортах Пунта Малья бомбардировка стала взаимной: в короткое время были возведены батареи Сан-Хосе и Пеньон, которые интенсивно включились в обстрел города.

К декабрю голод в Гибралтаре стал реальностью. Цены на продукты поднялись в двадцать раз, и без того скудные пайки были урезаны, в январе дошло до того, что солдаты начали умирать на посту от голода и слабости. Спасать гарнизон Скалы Англия послала самого прославленного своего адмирала – Джорджа Роднея.

Битва у Сент-Винсент.

Активные действия французского флота в Новом Свете и Индии привели к тому, что эскадры Британии оказались разбросанными по морям, но положение Гибралтара внушало определенные опасения, поэтому Роднею, отправлявшемуся к берегам Северной Америки, сначала было приказано проследовать к Скале. Перед его соединением ставились две цели: доставить в осажденную крепость провиант и боеприпасы, а так же при возможности дать бой союзникам, чтобы деблокировать Гибралтар с моря.

В декабре 1779 года Родней отплыл из Англии. В состав его соединения входило 21 линейный корабль, 14 фрегатов и большое количество транспортов с войсками. 7 января 1780 года на траверзе мыса Финнистере все транспорта в охранении из 1 линкора и 3 фрегатов взяли курс на Карибское море, оставшиеся же корабли Роднея двинулись к Гибралтару. На следующий день англичане обнаружили больший торговый караван испанцев из 12 кораблей в сопровождении 64-пушечного «Гипускоана» и нескольких мелких фрегатов, шедший из Сан-Себастьяна к Кадису. После быстротечного боя весь конвой был захвачен. Испанские суда, груженые оружием и провиантом, Родней сразу же отправил в Гибралтар,  поставив в охранение 2 линкора, сам же адмирал с 18 линкорами отправился на поиск противника к мысу Сент-Винсент.

Тем временем, ничего не зная о присутствии Роднея, из Кадиса к мысу Финнистере двигался испанский флот из 11 кораблей и 2 фрегатов под командованием адмирала эскадры Хуана де  Лангара. В начале войны этот флотоводец отличился тем, что с 2 кораблями – «Подеросо» и «Леандро» - смог захватить британского приватира «Винчеон» недалеко от Санта-Марии[2]. За эту «великую победу»[3] он был произведен в следующий чин.

14 января дивизион испанцев попал в шторм и  74-пушечные «Сан-Хенаро» и «Сан-Хусто» отнесло к западу, таким образом, эскадра сократилась до 9 линейных кораблей и 2 фрегатов. 16 января, около часу дня Родней обнаружил соединение де Лангара и подал сигнал выстроить линию кордебаталии. Испанцы сразу же повернули на юг, к Кадису, поставили полные паруса, пытаясь убежать, но в 16.00 головные англичан – 74-пушечные «Дифенс», «Резолюшн», «Бэдфорд» и «Эдгар» - нагнали беглецов и открыли огонь на поражение.

Уже через 40 минут ядро попало в крюйт-камеру 70-пушечного «Сан-Доминго» и корабль скрылся в ослепительной вспышке. После того, как осел дым, на месте корабля виднелись только деревянные обломки, спасти никого не удалось.

К 18.00 стало темнеть и испанцы надеялись, что ночью смогут уйти, однако Родней не собирался прекращать преследование. Один за другим на кораблях гордых идальго ползли вверх белые флаги. Первым был взят на абордаж «Принсесса», а потом и остальные, включая флагманский 80-пушечный «Феликс». «Сан-Аугустин» и «Сан-Лоренцо», пользуясь тем, что имели хорошую скорость (их борта были обшиты медью),  смогли уйти. Честь испанской короны смогли поддержать только действия экипажей «Сан-Эухенио» и «Сан-Хулиан» - из-за бури британцы разрешили испанцам помочь в такелажных работах. Пленные моряки набросились на призовые команды англичан, которые были быстро обезврежены.

Эскадра Роднея  потеряла 32 человека убитыми и 102 ранеными. Испанские потери неизвестны, но на одном только взорвавшемся «Сан-Доминго» погибло более 100 моряков.

В британской литературе это столкновение называют «Moonlight battle» - «битва при лунном свете». Англичане смогли захватить 4 корабля противника. Испанские «Сан-Эухенио» и «Сан-Хулиан» 20 декабря с триумфом вошли в гавань Кадиса под пушечные залпы, в трюмах сидели пленные английские моряки. Примерно в это же время Родней  вошел в Гибралтар. В порту уже разгружался конвой, который был отправлен ранее, Родней сгрузил немного пороха и ядер, после чего взял курс на Барбадос.

Результаты этой победы были удручающими для союзников – блокада была прорвана, гарнизон Гибралтара получил необходимое снаряжение и продовольствие, испанский флот, получивший чувствительный удар, боялся выходить в море. Но сразу же после ухода эскадры Роднея испанский флот возобновил морскую блокаду Скалы, перехватывая все торговые суда англичан.

Игры патриотов.

Видя, что Скала оказалась твердым орешком, Испания решила выторговать себе крепость дипломатическим путем. Мадрид предложил Лондону сделку – кортесы обязуются выйти из войны, если Великобритания вернет Гибралтар. Для столь деликатной миссии в Гессен (на родину британского короля) был направлен граф Флоридабланка. Британцев заинтересовало это предложение, и в январе 1780 года приглашению Георга III в Лондон прибыл посол Испании – граф де Альмодовар. После обсуждения идеи в Кабинете Министров, англичане выдвинули свои условия:

-                     взамен Гибралтара Британия получает остров Пуэрто-Рико, крепость Омоа в Вест-Индии и территорию в заливе Оран в Западной Африке, где может строить новую крепость.

-                     Испания оплатит Англии все издержки по перевозу военного и гражданского имущества, и компенсирует затраты на строительство новой крепости (это около 2 миллионов фунтов стерлингов).

-                     Испания разрывает все отношения с Францией и прекращает предоставление помощи североамериканским колониям.

-                     Англия заключает с Испанией перемирие, испанский гарнизон из Пунта Малья переводится вглубь страны.

-                     Англия отдаст Испании Гибралтар только после окончания войны в Америке, но Испания, в свою очередь, должна предоставить свои базы на острове Пуэрто-Рико, как только будет заключен договор.

В июле 1780 года в Мадрид на переговоры прибыл секретарь МИДа Англии герцог Кумберленд. Испанцы, получившие ряд чувствительных ударов от флота Англии, уже были готовы согласиться на предложение Форин Офиса, но в начале августа все изменилось. У берегов Северной Америки испанский флот захватил огромный английский конвой с товарами, оцененными в 2 миллиона фунтов. Караван был с триумфом приведен в Кадис, победа воодушевила всю страну, идальго в Мадриде начали поговаривать, что Испания возвращается в блаженные времена Изабеллы Кастильской и Карла V. Естественно, что требование Англии вернуть суда было просто проигнорировано. Лондон резко свернул все переговоры и боевые действия были продолжены.

Дипломатические игрища развернулись и вокруг Балеарских островов. История со взятием  Минорки  уводит нас своими корнями в Россию. Дело в том, что невольно в войну за независимость североамериканских штатов оказались втянуты и нейтральные страны. Англичане, дабы прервать сообщение повстанцев со Старым Светом, под любым благовидным предлогом стали захватывать все без исключения торговые суда, идущие в порты САСШ[4]. Тем же нейтралам, кто шел под флагом Британии, угрожали корсары Франции и Испании.

Такие действия сильно ударили по торговым интересам целого ряда стран Европы – это Голландия, Дания, Швеция, Португалия, Россия, Королевство Обеих Сицилий, Австрия. В конце 1778 года императрица Екатерина II предложила Дании совместно охранять суда, идущие в русские порты. На следующий год к этому договору присоединилась и Швеция. Другие нейтральные страны так же собирались подписать конвенцию. Суть ее заключалась в следующем:

1.   Нейтральные корабли могут свободно плавать у берегов воюющих держав;

2. Неприятельская собственность под нейтральным флагом (за исключением «заповедных товаров») неприкосновенна;

3.  Предметами военной контрабанды признаются только оружие и различное военное снаряжение;

4. Блокированным считается лишь порт, вход в который практически затруднен в связи с действиями военно-морских сил воюющих держав.

Этим самым подтверждалось право нейтралов свободно торговать со всеми воюющими государствами. Больнее всего подписание данной декларации ударило по Англии – Туманный Альбион разом лишался миллионов фунтов стерлингов, ежегодно получаемых от захваченных призов, а у САСШ  сразу же появилась возможность прорвать блокаду своего побережья и начать торговать со странами Европы. Таким образом, косвенно нейтральные страны признавали североамериканские штаты отдельным государством, а это вскоре могло привести и к признанию данного факта «де-юре».

В начале 1780 года лорд Норт[5] добился аудиенции у императрицы и предложил сделку – Англия отдает Российской Империи остров Минорку с отличной гаванью Порт-Магон, а Россия, в свою очередь, отказывается от «вооруженного нейтралитета». Правительство Великобритании, действуя подобным образом, старалось убить нескольких зайцев:

1.                         Избавиться от политики «вооруженного нейтралитета», подкупив главного инициатора защиты нейтральной торговли.

2.                         Стравить Россию с Испанией и Францией, чьи притязания на Минорку не были ни для кого секретом[6].

3.                         Испортить отношения между САСШ и Российской Империей.

4.                          Отдать то, что при случае всегда будет можно легко и безболезненно отобрать обратно, так как Россия не смогла бы держать там сколь нибудь значимую эскадру.

Екатерина II была мудрым политиком, и решила не совершать сомнительных сделок. Однако слухи об этом предложении дошли до ушей французов и испанцев[7] , и захват Порт-Магона оттеснил на задний план даже штурм Гибралтара. Дело в том, что база на Балеарских островах была вторым ключевым пунктом англичан на Средиземноморье. Эскадра, базирующаяся на Порт-Магон,  угрожала французскому флоту в Тулоне, а так же могла вести крейсерские действия в районе южного побережья Испании и Франции.

Получив пощечину у Сент-Винсента, испанцы решили активизироваться на суше. Обстрелы Гибралтара, начавшиеся с октября 1780, полностью разрушили жилые дома и казармы в городе. Единственным спасением для защитников крепости служили обширные казематы бастионов, которые в британских исследованиях поэтично назывались «осадными туннелями».

12 апреля 1781 года морскую блокаду прорвала эскадра адмирала Дарби, в составе которой было 4 линейных корабля (в том числе и новый 100-пушечный линейный корабль «Виктори»), 4 фрегата и 97 торговых судов. Однако радость англичан вскоре переросла в панику – испанцы организовали интенсивный огонь по гавани, где находились разгружающиеся транспорты. Защитники крепости пытались использовать баркасы для снятия товаров с судов, но бомбардировка порта была столь сильной, что даже в баркасах убыль была заметной[8]. Через неделю, так и не закончив разгрузочные работы, Дарби был вынужден отойти в море. На борт были взяты те жители Гибралтара, которые более не хотели выносить превратности осады.

С июня огонь испанцев по городу достиг невиданной силы – 1200 ядер в день, хотя и англичане не оставались в долгу, выпуская по испанским позициям до 800 ядер в сутки[9]. Несмотря на неслыханные лишения, англичане продолжали стойко удерживать Гибралтар, а на помощь испанцам спешили французы.

Штурм.

Взятие крепости испанцы и французы решили провести в мае - сентябре 1782 года. К Гибралтару подтянули войска, численность которых теперь была 33 тысячи человек, против фортов сосредоточили 400 орудий и 150 тяжелых мортир, возглавил группировку герцог Крилльон. Кроме того, французский инженер Жан-Клод Элеонор Лемишо д’Арсон предложил обстреливать бастионы Скалы с помощью плавбатарей, построенных особым образом: массивные дубовые брусья, постоянно поливаемые водой из насосов, закрывали мортиры, расположенные на деревянных площадках. Дабы во время стрельбы конструкция не перевернулась, батареи имели водяной балласт. На небольшом расстоянии от рядов крепкого бруса были натянуты пеньковые сети, которые должны были гасить инерцию бомб, попавших в «плавающую крепость». Дополнительную плавучесть конструкции придавали пустые бочки, уложенные по периметру основания. Транспортироваться к позиции батареи должны были шлюпками и канонерскими лодками.  К сентябрю было построено 10 таких батарей, на которых разместили в общей сложности 150 орудий. Крилльон назначил д’Арсона командиром «плавающих крепостей», а в начале осени к Гибралтару подошел объединенный флот союзников из 27 испанских и 12 французских кораблей под командованием адмирала Кордовы.

Силы защитников крепости на тот момент насчитывали 7500 солдат и 663 пушки. Гибралтар был полностью блокирован с моря и с суши, все силы английского флота были направлены к берегам Северной Америки, на помощь рассчитывать не приходилось. 8 сентября, предчувствуя кульминацию битвы, Эллиот отдал приказ открыть ураганный огонь по позициям французов и испанцев. 10-го числа обстрел временно прекратили.

В ночь с 12 на 13  сентября 1782 года плавбатареи были расставлены по позициям и началась генеральная бомбардировка крепости. Ураганный огонь из 700 орудий открыли в 9 часов утра. Канонерские лодки и бомбардирские суда так же обстреливали форты Гибралтара, город быстро заволокло гарью и дымом, особенно пострадали Кингз Бастион, бастионы Пуэрта эль Терра, дель Кастильо и северные батареи, однако по ходу бомбардировки выяснилось, что только 3 из 10 плавающих батарей поставлены согласно плану. Семь же расположили в стороне от позиций, поэтому они могли вести огонь только по молу и гавани. Англичане, понимая, что, прежде всего, надо выбить из игры эти плавающие лоханки, сосредоточили огонь своих орудий по сооружениям д’Арсона. Эллиот приказал бить по плавбатареям калеными ядрами и к 14.00 одна из них задымилась. Почувствовав, что смогут отбить и эту атаку, защитники воспряли духом. Английские канонерские лодки рванули к Южному Молу и, выстроившись фронтом, организовали продольный огонь по «плавающим крепостям». Через час зачадила еще одна батарея, а к 20.00 пылали 9 из 10 сооружений д’Арсона. Спустя 30 минут 7 «крепостей» взлетели на воздух, там погибло около 1500 французских артиллеристов. Видя бедственное положение товарищей, экипажи еще 2 горящих батарей бросились в воду, где 400 из них было подобрано англичанами. Канонерские лодки строем фронта подошли к последней исправной батарее и взяли ее на абордаж. Весь расчет погиб, в плен никто не сдался. Две же догоравшие «крепости» к ночи просто погрузились в воды залива.

На суше тем временем шел свой бой: Крилльон, как страстный поклонник Вобана, еще в конце августа начал рыть подкопы с целью взорвать часть стены и прорваться в город. Самая длинная штольня – «Туннель Дьявола» - была выкопана от перешейка до стен главной цитадели и имела длину около 2 километров. Однако эти работы обнаружил ганноверский офицер Швекендейк, о чем и доложил Эллиоту. 13 сентября контрподкоп был готов, туда заложили 5 бочек пороха и рванули. Обрушившаяся перегородка «Туннеля Дьявола» придавила 15 французских саперов, которые умерли в страшных мучениях.

К концу дня союзники были отбиты на всех направлениях. Потери французов и испанцев превышали 2000 человек, англичане и немцы недосчитались всего лишь 232 солдат. Генералу Эллиоту удалось спасти Гибралтар.

10 октября 1782 года блокаду прорвала эскадра адмирала Хоу из 60 кораблей и судов. Англичане получили порох, продовольствие и подкрепления. Активные действия после этого заглохли сами собой.

Сразу же после неудачного штурма Испания заговорила о мире. Она была согласна отдать Пуэрто-Рико, Тринидад, Гаити, Оран и Омоа в обмен на Гибралтар. Лорд Фокс ответил на это категорично и однозначно: «Наша страна всегда будет нуждаться в Гибралтаре, дабы отделить Францию от Франции, Испанию от Испании. Географически Гибралтар – одна из самых выгодных стоянок флота. Гибралтара гарантирует на власть над Средиземным морем. Отдайте Гибралтар Испании, и Левант сразу же станет внутренним испано-французским озером».

20 января 1783 года противоборствующие стороны сели за стол переговоров. 3 сентября 1783 года был подписан Версальский мир, по которому Британия признала независимость САСШ; Минорку и Флориду отдали Испании,  Франция получила Малые Антильские острова и несколько крепостей в Африке и Азии; Гибралтар же остался английским. Осада города длилась 3 года 7 месяцев и 20 дней, по Скале в общей сложности было сделано 258387 выстрелов, 1200 солдат погибли, защищая Гибралтар.

Потери же союзников были более ощутимыми – 6000 убитых и 20 миллионов ливров затрат.

Гибралтар же продолжал оставаться одним из краеугольных пунктов господства на море. Английские эскадры, базирующиеся на Скалу, отделяли «Францию от Франции, Испанию от Испании».


[2] Н-да.… Вот он – уровень испанского флота. Наверное, Жан Бар и Форбэн перевернулись бы в гробу. Вспомним так же неутомимого Рене Дюгэ-Труэна, который 12 мая 1693 года на 36-пушечном линкоре вступил в бой против английской эскадры из 3 линейных кораблей и 3 фрегатов!

[3] Это не сарказм, это цитата из наградного рапорта!

[4] Это прообраз знаменитой немецкой «неограниченной подводной войны». Тирпиц и Шеер ничего нового не изобрели.

[5] Посол Великобритании в России.

[6] Сер Джеймс Харрис, секретарь Норта, пишет: «Правда, я знал, что императрица  не подходила для выполнения этой задачи, но я знал так же, как сильно польстит ее тщеславию этот выбор, и прекрасно сознавал, что раз она возьмется за это дело, то будет упорно продолжать его и неизбежно будет вовлечена в нашу распрю, в особенности, если обнаружится (а это обнаружилось бы), что мы вознаградили ее Миноркой.»

[7] Есть предположение, что князь Потемкин специально поделился этой информацией с министром иностранных дел Франции – графом д’Эгильоном.

[8] Если говорить о нашем времени, то сравнить это можно с переправой советских войск через Волгу в осажденный Сталинград.

[9] Несколько ядер англичан попали в испанские продовольственные склады. Многое удалось спасти, но резервуары с водой были разрушены. Вместо воды испанский командующий разрешил выдавать вино, что, конечно же, не лучшим образом сказалось на боеспособности вверенных ему войск. Большое количество смертей от прекрасного испанского вина было вызвано комбинированным воздействием на организм алкоголя и палящего солнца.


Tags: Ройал Неви, Французский флот, испанской флот
Subscribe

  • До Колумба

    Надо сказать, что попытки «бега на запад» в поисках новых земель были и до Христофора Колумба. Мы сейчас не будем разбирать авантюру…

  • На почитать

    Вот хорошая ссылочка по испанским терциям.…

  • Троечник, изменивший мир

    Итак, мы с вами выяснили, что на 1490-е годы проблема заключалась не в форме Земли, а в определении ее размера, и в расстоянии, которое предстоит…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • До Колумба

    Надо сказать, что попытки «бега на запад» в поисках новых земель были и до Христофора Колумба. Мы сейчас не будем разбирать авантюру…

  • На почитать

    Вот хорошая ссылочка по испанским терциям.…

  • Троечник, изменивший мир

    Итак, мы с вами выяснили, что на 1490-е годы проблема заключалась не в форме Земли, а в определении ее размера, и в расстоянии, которое предстоит…