George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Categories:

"Шоб було" - Дюгэ-Труэн

 

Рейд на Рио.

 

 

Взятие Рио-де-Жанейро отрядом Дюгэ-Труэна, безусловно, следует отнести к самым безумным, но успешным предприятиям. Что же понадобилось ему за 5000 лье от Франции, в бразильском Рио-де-Жанейро, которое находилось так далеко от места основных боев? Ведь война за Испанское наследство – это, прежде всего, война за гегемонию в Европе, основные битвы развернулись, как всегда и бывало, в Бельгии, Италии, Германии и на Пиренейском полуострове. Французский флот на тот момент сражался в Леванте, и пытался с помощью каперских операций выбить Англию и Голландию из войны, в битве при Малаге лишь чудо спасло эскадры британцев от величайшего разгрома. Почему же Рио, а не Европа?

 

 

Вступление.

В 1710 году: 5 кораблей, имевших от 24 до 40 пушек, с 1000 солдатами под командой дю Клерка отплыли из Бреста к берегам Бразилии. В августе этого же года высадившийся рядом с Рио-де-Жанейро французский десант был уничтожен, 400 человек убиты (в том числе и сам дю Клерк), 600 или 700 – взяты в плен. Несмотря на договор о военнопленных, заключенный между Францией и Португалией в 1707 году, захваченные французы содержались в нечеловеческих условиях, и многие из них вскоре просто начали умирать. Винить ли за это португальцев? Не знаю. Но следует сказать, что португальские войска долгое время были союзниками Франции и в начале войны за Испанское наследство заняли нейтральную позицию, однако после того, как Англия пригрозила Португалии блокадой побережья – иберийцы выбрали сторону австрийского претендента.

 Напуганный нападением на такой отдаленный район, португальский король повелел серьезно укрепить город. Из Лиссабона в Рио отправили четыре линейных корабля, имевших от 56 до 74 орудий, три фрегата, вооруженных 36-40 пушками, и 4 войсковых транспорта с 5 батальонами отборных солдат под командованием Гаспара д’Акосты.

Тем временем накал крейсерской войны в водах Европы начал ослабевать. После величайшей в истории конвойной битвы при Уэссане англичане и голландцы надежно прикрыли свои торговые конвои, упорядочили их движение, серьезно регламентировали порядок и скорость движения караванов. В 1708 году в Англии вышел «Крейсерский и конвойный Акт», в 1709-м – создана должность коммодора конвоя, базы приватиров надежно заблокированы. Знаменитый Форбэн, попытавшийся высадить 12 батальонов французских гвардейцев в Шотландии,  атаковала эскадра адмирала Бинга из 40 кораблей в районе Фёрт-оф-Форта, и он был вынужден бежать обратно к Дюнкерку. Взбешенный Людовик XIV узнав таком исходе дела, отправил Форбэна в отставку.

Дюгэ-Труэн одним из первых понял, что в водах вокруг Острова «жирные годы» уже закончились, прорваться к торговым судам сквозь сильное охранение становилось уже практически невозможно. Корсар на своей шкуре ощутил возросшие трудности: в ноябре 1710 около Ирландии он искал Индийский конвой[1]. В районе Корка 36-пушечный «Ясон» Дюгэ-Труэна обнаружил караван из 24 судов в охранении 4 английских фрегатов. Эскорт полностью перекрыл доступ корсара к торговцам. Англичане, отбив все атаки приватира, спокойно дошли до Кинсейла, а разочарованный Дюгэ-Труэн вернулся в Брест.

Именно в этот момент у него в голове созрел план новой экспедиции к берегам Бразилии: «Учитывая все обстоятельства, а так же надеясь на очень большие призы, - пишет Дюгэ-Труэн, - но главным образом – из-за великой чести, которую должно было принести данное предприятие, родилось в моем сердце желание захватить эту колонию в наказание вероломным португальцам и во славу Короля».

Поскольку экспедиция требовала значительных средств, знаменитый корсар напрямую обратился к Людовику XIV. В результате была создана торговая компания, куда в качестве пайщиков вошли сам король, герцог Тулузский, мсье Поншантрен (государственный контролер финансов и морской министр по совместительству), а так же богатые негоцианты из Сен-Мало: господа  де Белиль-Пепин, де Леспин-Даникэн и де Шапдельё. Сам Дюгэ-Труэн внес в это предприятие 12 тысяч ливров. После переговоров мсье де Куланг  составил соглашение о распределении прибылей участников, и 4 апреля 1711 года корсар отправился в Брест, срочно готовить суда к выходу. В состав экспедиции включили два 74-пушечных линейных корабля «Ли» и «Маньяэм», три 66-пушечных -  «Бриллиант», «Ашиль» и «Глорье», пять фрегатов: 46-пушечный «Аргонот», 36-пушечные «Амазон» и «Беллон» (причем «Беллон» был оснащен двумя крупнокалиберными мортирами), 22-пушечный «Астрэ» и 20-пушечный «Конкорд».

Из Рошфора к эскадре присоединились 60-пушечный «Фидель» под командованием господина де Муанери-Миньяка и 40-пушечный фрегат «Эгль» господина де  Мар-Декана, а так же два бомбардирских судна. Кроме того, из Дюнкерка пришел 56-пушечный «Марс» во главе с господином Ситэ-Даникэном, прорвавшись через заслоны английских кораблей в Ла-Манше. С родины Дюгэ-Труэна - Сен-Мало -  его брат подготовил к выходу еще два фрегата – 40-пушечный «Шансельер» и 30-пушечный «Глорьез». В середине мая 1711 года на 6 транспортов были посажены 2000 солдат под командованием мсье де Сен-Жермена, майора морской пехоты из Тулона.

 

Поход.

3 июня 1711 года 6 линейных кораблей, 5 фрегатов и 6 транспортов с войсками покинули гавань Бреста. Разведка англичан донесла о готовящейся экспедиции, поэтому 20 линейных кораблей Британии караулили Дюгэ-Труэна неподалеку от Уэссана, однако корсар, вопреки данным англичан, направился не в Вест-Индию, а повернул на юг, по направлению к Бордо. Эскадра зашла в Ла-Рошель 6 июня, где к ней присоединились «Фидель», пришедший из Рошфора, два бомбардирских судна и два фрегата из Сен-Мало, а уже 9 июня вся экспедиция вышла в море. «Эгль», не успевший еще закончить починку рангоута и такелажа, должен был позже подойти к островам Кабо-Верде, где стороны условились о рандеву.

Тем временем англичане, упустившие Дюгэ-Труэна, прознав о цели его экспедиции, отправили пакетбот со срочным письмом королю Португалии. Из-за преступной небрежности канцлера Португальского королевства корвет с извещением о возможном нападении отправился в Рио лишь в середине июля.

21 июня Дюгэ-Труэн уже был на траверзе Лиссабона. Навстречу французской эскадре попалось небольшое торговое судно англичан, которое было сразу же захвачено без какого-либо сопротивления и включено в состав соединения. 2 июля экспедиция прошла мыс Сент-Винсент (Сагреш), а через два дня у Кабо-Верде к ней присоединился «Эгль», а 19–го корабли прошли остров Ассансьон. Около бухты всех Святых Дюгэ-Труэн собрал совет – как действовать дальше? Стоит ли совершать нападения на англичан и португальцев по пути следования, или, как можно дольше скрывая цели экспедиции, идти прямо к Рио-де-Жанейро? После совещания корсары решили выбрать второй вариант – прежде всего из-за неудовлетворительных запасов воды на кораблях. Эскадра взяла курс на юго-запад и пошла к берегам Бразилии. Только 9 сентября впередсмотрящие с марсов увидели землю. Оказалось, что Дюгэ-Труэн немного ошибся со счислением, и корабли вышли к побережью севернее, правда совсем недалеко. В ночь на 11-е Дюгэ-Труэн подошел к Рио-де-Жанейро.

Надо сказать, что в то время этот город представлял собой подобие южноамериканской Картахены. Рио-де-Жанейро являлся воротами в португальскую Южную Америку. Сюда свозилось с континента золото и серебро, алмазы, кофе, сахарный тростник, чай, сандаловое дерево, а так же многое другое. Раз в год из города выходил Португальский конвой, являвшийся аналогом знаменитого испанского «серебряного флота». Все ценности под охраной 2 или 3 сильно вооруженных кораблей после четырехмесячного плавания приходили в гавань Лиссабона, а оттуда расходились по миру[2]. Рио-де-Жанейро был сильно укреплен: очень узкий вход в гавань прикрывали два редута, в которых было размещено по 10 орудий. Далее справа располагался сильный форт Санта-Круз, где насчитывалось 48 пушек калибром от 18 до 40 фунтов. На противоположном берегу  вход в гавань закрывал форт Сан-Жуан, вооруженный 48 большими орудиями. В самом городе бастион Нусса Сенора дю Кабо, на котором было расположено 16 орудий, калибром от 18 до 24 фунтов, а так же форты Виганьон (24 орудия), Сан-Теодоре (16 орудий) и Сан-Себастьян (18 орудий). Внутри бухты на небольшом скалистом островке Чеврес португальцы построили две батареи, насчитывавшие в общей сложности 14 пушек.

С трех сторон город закрыт горами, на склонах которых были разбросаны монастыри – иезуитов, бенедиктинцев и епископский замок  -  укрепленные рвами, ретраншементами и батареями 8-фунтовых орудий.

Гарнизон Рио-де-Жанейро на тот момент составлял 1500 человек. Кроме того, как уже говорилось, после попытки дю Клерка португальцы послали к Рио дополнительные подкрепления – это 4 линейных корабля, 3 фрегата и 5 батальонов солдат. Корвет, посланный предупредить губернатора Рио-де-Жанейро – Антонио де Альбукерке – пришел в город лишь 27 августа. Жители и гарнизон лихорадочно стали готовиться к обороне. Женщины и старики были высланы в сельву, в город свезли запасы провизии, по бастионам распределили порох и ядра, португальская эскадра вышла в море для круглосуточного патрулирования входа в гавань.

 По всем меркам выходило, что корсары просто не смогут взять столь укрепленный город. Тем не менее, отступать Дюгэ-Труэну было уже некуда – позади  его ждали кредиторы, а впереди – слава и деньги.

Штурм.

Вечером 11 сентября эскадра подошла ко входу в бухту. Пользуясь туманом и дождем, французы держались на пределе видимости. Разведка, произведенная «Конкордом», показала, что вход в гавань Рио охраняется португальскими военными кораблями. Таким образом, перед Дюгэ-Труэном встала задача уничтожить неприятеля, прежде чем отойдет под прикрытие батарей. Корсар выстроил линию кордебаталии следующим образом – «Ли» (капитан - шевалье де Курсерак), «Маньяэм» (мессир де Гуайон), «Бриллиант» (мессир де Бовэ), «Ашиль» (Дюгэ-Труэн), «Глорье» (господин Жайль), «Фидель» (господин де Муанери-Миньяк), а далее – все фрегаты. Как пишет Дюгэ-Труэн в своих воспоминаниях, при перестройке в кордебаталию его корабли «выполнили этот маневр с такой точностью, что нельзя  выразить словами подготовку и отличную выучку экипажей». Французы поставили полные паруса и ринулись на врага. Ошеломленные португальцы был буквально подавлены дерзким нападением – они открыли огонь по стремительно приближающемуся противнику, однако стрельба французов была великолепной: «Ли», проходя вдоль практически неподвижной линии португальских кораблей, сбил две мачты на головном и, обойдя их с наветра, обрушил на противника продольный огонь. Видя, что корсары  намереваются взять португальцев на абордаж, Гаспар д’Акоста приказал кораблям выбрасываться на берег, под защиту батарей. К ночи все было кончено – морские силы Рио-де-Жанейро просто перестали существовать. Но это было самым легким препятствием в деле. Гарнизон крепости был достаточно велик, а укрепления города и гавани очень сильны. Тем не менее, Дюгэ-Труэн продолжил боевые действия.

Ночью  «Беллон» и два бомбардирских бота заняли позиции для обстрела батарей в узости. Шевалье де Гойон отошел от эскадры на 2 шлюпках с 500 солдатами и скрытно высадился на острове Чеврес. Атака батарей острова была столь внезапной, что португальцы не успели ввести в дело ни одно из орудий. Только лишь на третьем редуте защитники оказали хоть какое-то сопротивление, однако с другой стороны их атаковали 50 человек господ де Вореаля и де Сен-Османа, и над батареями взвился белый флаг. Дюгэ-Труэн, пользуясь туманными и дождливыми сумерками, перебросил на остров Чеврес полевые мортиры, взятые с собой на транспортах, и развернул орудия, захваченные Гойоном, в сторону фортов Рио-де-Жанейро. На утро, 12 сентября город подвергся сильной бомбардировке с полевых батарей на острове Чеврес и с мортирных судов. Часть фортов португальцев получили повреждения различной степени тяжести, но моральный эффект оказался гораздо страшнее – несмотря на сильную позицию при входе в бухту и эскадру кораблей враг уже в гавани и играючи захватил несколько ключевых позиций!

13 сентября Дюгэ-Труэн приказал шевалье де Бовэ погрузить большую часть из войск на фрегаты «Амазон», «Эгль», «Астрэ» и «Конкорд» и захватить четыре португальских торговых судна, замеченные около места предполагаемой высадки. Испытывая сильную нехватку в пресной воде, корсары были заинтересованы как можно быстрее захватить город.

Утром, 14 сентября, после трехдневной бомбардировки, на берег высадились 2200 французских солдат и около 800 моряков. Дюгэ-Труэн решил атаковать город с суши – через укрепления монастыря бенедиктинцев. Командовать авангардом корсар поставил де Гойона, арьергардом – де Курсерака, центр оставил под своим командованием, выделив отдельный отряд в 100 человек под началом де Бовэ. У подножия горы разместили полевую батарею из 4 малых мортир и 20 корабельных орудий. Для того, чтобы корабельные пушки могли стрелять с большим возвышением, Дюгэ-Труэн воспользовался изобретением де Бовэ, которое представляло собой подобие сундука с прорезями и ступеньками, на которые подкладывались деревянные плошки.

При поддержке артиллерии Гойон и Курсерак захватили господствующие над монастырем высоты. После этого совместной атакой монастырь бенедиктинцев был взят, особенно помог французам очень точный огонь кораблей. Войска Дюгэ-Труэна вплотную подошли к городу. Губернатор Рио-де-Жанейро Антонио де Альбукерке был ошарашен: он не ожидал от корсаров такой прыти. Прошло всего 4 дня, а французы уже захватили все предмостные укрепления и готовятся штурмовать город! Потери у португальцев были невелики (на 15 сентября – около 120 человек убитыми, и 200 – попавшими в плен), но дух их серьезно пошатнулся. Город уже обстреливался с трех сторон: с кораблей, с батарей острова Чеврес и с высот монастыря бенедиктинцев. Португальцы пытались контратаковать, проведя отряд в 150 человек через лес и болото, расположенные у подножия епископского замка, но были отброшены картечным огнем и контратакой отряда мессира де Бовэ.

16 сентября Дюгэ-Труэн высадил десант на полуострове. Два из трех португальских кораблей, выбросившихся на мель 11-го, французы подожгли калеными ядрами и уничтожили. Напротив форта Санта-Круз была установлена батарея из 10 орудий. Ночью португальцы пытались контратаковать, но добились лишь уничтожения некоторых складов сахарного тростника, пороха и ядер, а, кроме того, подожгли свои оставшиеся корабли, дабы они не достались французам.

17 сентября, в результате авантюры нормандца дю Букажа корсары смогли освободить четырех матросов из отряда дю Клерка. От них они узнали много нового об обороне города. Тем временем португальцы, похоже, решили всерьез взяться за воинственных пришельцев. С подножия горы защитники города пустили отару овец, при этом в лесу укрылось 50 самых лучших стрелков. Французский сержант и два матроса, побежавшие к скоту, были хладнокровно перестреляны. Португальцы внезапно атаковали пост господина де Лиеста, который понес большие потери (около 30 человек было убито, а 20 - ранено), но устоял. На помощь де Лиесту подошли отряды де Гойона и Дюгэ-Труэна. 200 гренадеров напали на португальцев с тыла, и все они были перебиты.

Вечером защитники Рио попытались отыграться – из города вышел практически весь гарнизон – 900 солдат и 600 человек милиции, которые атаковали отряд из 1000 французов под командованием де Гойона. Корсары укрылись за рогатками и ретраншементами, организовав прицельный ружейный огонь.  В результате португальцы понесли огромные потери, и, не дойдя до французских окопов, обратились в бегство. На поле осталось лежать 800 горожан.

19 сентября на острове Червес было установлено еще 5 мортир и 20 орудий калибром 24 фунта. Дюгэ-Труэн приказал новой батарее стрелять в стены форта Виганьон, и попытаться пробить брешь. Одновременно корсар предпринял попытку дипломатическим путем решить проблему: он отослал де Альбукерке письмо, в котором предлагал почетную сдачу, грозя в противном случае уничтожить город «в пух и прах».

Губернатор ответил, что без приказа короля он не имеет права сдать город, а на упреки в плохом отношении к захваченным в плен корсарам дю Клерка отвечал, что только недостаток хлеба в самом городе создал трудности в их содержании. Но, уточнял губернатор, он не приказал расстрелять этих «600 пленных пиратов, хотя они приплыли так далеко только лишь из склонности к грабежу и убийству».

Дюгэ-Труэн стал готовиться к решающему штурму. «Бриллиант» и «Марс» подошли к форту Сан-Жуан и открыли ураганный огонь по укреплениям португальцев. Ночью ядро, выпущенное самим Дюгэ-Труэном из пушки, расположенной на «Бриллиант», послужило сигналом штурма. 21 числа отряд Дюгэ-Труэна начал атаку со стороны ворот Консепсьон, Гойон со своими солдатами одновременно выдвинулся от монастыря бенедиктинцев, с моря корсаров поддерживали 5 линейных кораблей, обрушившие град ядер на укрепления города. Шевалье де Курсерак пошел в лобовую атаку на монастырь иезуитов и в отчаянной схватке захватил его. Сразу же в бойницах были развернуты легкие пушки, которые начали обстрел укреплений города с суши. Отряды Гойона и Дюгэ-Труэна ворвались в город практически одновременно. Попытки мародерств и реквизиций были сурово пресечены: к примеру, 10 человек были расстреляны на месте только за то, что покинули колонну и попытались ворваться в богато украшенную церковь.

Защитники в полнейшем беспорядке отступили в форты Санта-Крус, Сан-Жуан и Виганьон. Французы заложили мины под стены бастионов и взрывом обрушило одну из секций.  23 сентября на укреплениях португальцев взвился белый флаг. Одновременно крепости заволокло дымом – португальцы сжигали магазины и склады. Антонио де Альбукерке и Дюгэ-Труэн определяли сумму выкупа. Для устрашения корсар послал в предместья три отряда, которые разграбили и сожгли частные дома. Корсар наложил на губернатора выкуп – 600 тысяч крузейро, которые были подготовлены для отправки в Португалию. На всех торговцев была наложена дань в 1000 крузейро.

11 октября, когда погрузка сокровищ на корабли была в самом разгаре, под Рио-де-Жанейро появился португальский отряд в составе 3 полков ландмилиции (причем половина - конных) и 6000 вооруженных негров, но эти силы встали лагерем перед городом и не делали никаких попыток штурма. Тем временем корсары загрузили на транспорта все запасы сахара и около 600 бочонков рома. Несколько поврежденных судов Дюгэ-Труэн продал португальцам, причем заставил заплатить за них, как за новые. Были полностью ограблены все церкви и монастыри, французы вывезли все столовое серебро, церковную утварь, из икон были вынуты драгоценные камни. В трюмы кораблей загрузили и «живой» товар – около 3000 негров, использовавшихся на плантациях рядом с Рио. Из тюрем были освобождены 4 офицера и 500 солдат, попавших в плен вместе с дю Клерком[3].

13 октября эскадра вышла из города. Предприятие увенчалось совершеннейшим успехом. Единственное, что беспокоило Дюгэ-Труэна – это малые запасы продовольствия. К сожаления в Рио продовольственные склады оказались пусты, а часть их португальцы успели сжечь. Для того, чтобы как-то решить эту проблему, фрегат «Эгль» и несколько захваченных португальских транспортов с грузом сахара отправились во Францию через Карибское море, с целью пополнить на Мартинике запасы провизии. 20 декабря экспедиция пересекла экватор, а 29 января 1712 года корабли были уже в районе Азорских островов. Переход не был таким уж простым: во время сильного шторма чуть не погиб 74-пушечный «Ли», один из лучших кораблей в эскадре. Буря раскидала корсаров по безбрежному океану – 6 февраля на рейд Бреста вошли «Бриллиант», «Беллон», «Аргонот», «Амазон» и «Астрэ». Через два дня появились потерявшиеся  «Ли», «Ашиль» и «Глорье». «Марс» отнесло к югу и, совершив заход в Ла Корунью для неотложного ремонта, он в конце февраля появился на рейде Порт-Луи. «Эгль», так же попавший в большой шторм, сумел-таки доползти до Кайены, там товары и пушки были перегружены на одно из транспортных судов, а фрегат пустили на слом. «Маньяэм» и «Фидель» пропали без следа, а с ними 1200 матросов и много отличных офицеров, среди которых стоило бы выделить героя штурма Рио шевалье де Курсерака. На этих кораблях было загружено 600 тысяч ливров в золотой и серебряной монете, а так же 500 ящиков сахара.

Тем не менее, рейд увенчался потрясающим успехом: 6139 матросов и солдат на 17 кораблях с 738 орудиями захватили сильно укрепленный город с гарнизоном в 1500 солдат и 3000 человек милиции. Потери португальцев составили 2000 человек убитыми, потери французов – 340 солдат и матросов, не считая погибших при переходе на «Маньяэм» и «Фидэль».

Денежный вопрос.

Если бы в этом деле не фигурировала денежная составляющая, можно было бы закончить рассказ о захвате Рио-де-Жанейро и рассыпаться в похвалах военным талантам Рене Дюгэ-Труэна. Однако, поскольку эта экспедиция была в равной степени и коммерческой, и военной, от вопроса о деньгах никуда не деться. По соглашению с пайщиками (в число которых входил и король) инвесторы оплачивали корсару потерю кораблей из своего кармана. Поскольку потерянные линкоры принадлежали Французскому королевству (сиречь - королю), то потерю этих кораблей оплачивать должен был он. Если негоцианты из Сен-Мало, Бреста и Шербура получили по 92 процента прибыли на вложенные деньги (а общая сумма призов оценивалась в 4 миллиона фунтов стерлингов серебром), то королю из этих денег было отчислено жалкие 300 тысяч ливров. При этом каждый матрос, участвовавший в экспедиции, получил по 100 пиастров (это около 1300 ливров). Таким образом, неслыханные богатства, обещанные Дюгэ-Труэном Людовику, оказались мифом. Спас удачливого корсара морской министр Франции – мсье Жером Поншантрэн. Дело в том, что семейство Поншантрэнов было инициатором перехода флота Франции к крейсерской войне. Поскольку в водах Ла-Манша каперы свою битву проиграли, министру как воздух нужна была какая-либо победа корсарских эскадр. Дюгэ-Труэн, взяв Рио-де-Жанейро, укрепил позиции Поншантрэна при дворе, и морскому министру было жизненно необходимо возвести корсара в ранг героя нации. В апреле Людовик принял Рене Дюгэ-Труэна в Версале. Поншантрэн представил авантюриста в самом выгодном свете и Луи, столь же честолюбивый, сколь и жадный, был в восхищении от успеха французов в столь опасном предприятии. Дюгэ-Труэну пожаловали пожизненный пенсион в 2000 ливров, а в 1715 году присвоил звание адмирала корсаров Сен-Мало.

Заключение.

Рейд Дюгэ-Труэна на Рио – из разряда немыслимых подвигов, невыполнимых заданий. Атаковать сильнейшую морскую крепость, вооруженную более чем 300 крупными орудиями, имеющую сильный гарнизон и флот из 3 линейных кораблей и 4 фрегатов – «на сие действительно токмо французы способны»! Тем более удивительно, что Дюгэ-Труэн решил эту невыполнимую задачу – уверенно атаковал и всего за 12 дней взял эту твердыню португальской Бразилии.

Напомню, что англичане только хитростью смогли взять значительно хуже защищенный Гибралтар, испанский гарнизон в Порт-Магоне сдался без боя, а Кадис и Барселона, готовые к обороне, крепко дали по зубам «владыкам морей». Таким образом, можно утверждать, что французы имели целую плеяду отличных флотоводцев и генералов, умеющих проводить десантные операции даже на огромном удалении от Метрополии.

Если же говорить о политическом аспекте данного предприятия, то ничего хорошего сказать об авантюре Дюгэ-Труэна не получится. Взятие Рио еще более усугубило отношения между Португалией и Францией. На мирном конгрессе в Утрехте, собранном в 1712 году, Португалия была одной из самых непримиримых сторон, требуя от Франции территориальных уступок для своих союзников и больших денежных контрибуций. Только вмешательство Англии, склонной к миру, смогло утихомирить претензии Португалии.

Отличная в тактическом плане операция, стратегически оказалась убогой и бездарной. Мечты Дюгэ-Труэна об основании Французской Бразилии можно оставить за кадром, как несбыточные, а вот у Людовика XIV появился новый непримиримый враг – Португальское королевство.

Автор выражает глубочайшую признательность Эдуарду Борисовичу Созаеву за предоставленные материалы и оказанную помощь при написании данной статьи. 


[1] Индийский конвой – ежегодный торговый караван, шедший из Индии в Англию с пряностями, золотом, алмазами, парчой, индийскими тканями, приправами, и т.п. Обычно проводился под патронажем английской  Ост-Индской компании.

[2] Чаще всего в Англию, которая имела с Португалией договор о беспошлинной торговле и, по сути, являлась крупнейшим перекупщиком португальских товаров.

[3] Ну и где тут плохое обращение? Судя по этим данным можно сказать, что португальцы не устроили никакой расправы с военнопленными.


Tags: капер, корсар, французский флот
Subscribe

  • Немного про статуты Килкенни.

    Ибо их очень часто ставят как обвинение в сторону англичан относительно бедных незлобивых ирландцев. Мол, это прям продуманная политика угнетения…

  • Об очередной пробирке Пауэрса

    11 июля Гоуэр достиг Тильзита, где были расположены двор и русский император, и тот ему дрожащим от напряжения голосом зачел «совершенно…

  • Хроники английского Кавказа, часть 32

    Испортив отношения с лордом-маршалом, сэр Джон на этом не остановился, а продолжил самодурствовать на всю катушку. Он вдрызг разругался с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments

  • Немного про статуты Килкенни.

    Ибо их очень часто ставят как обвинение в сторону англичан относительно бедных незлобивых ирландцев. Мол, это прям продуманная политика угнетения…

  • Об очередной пробирке Пауэрса

    11 июля Гоуэр достиг Тильзита, где были расположены двор и русский император, и тот ему дрожащим от напряжения голосом зачел «совершенно…

  • Хроники английского Кавказа, часть 32

    Испортив отношения с лордом-маршалом, сэр Джон на этом не остановился, а продолжил самодурствовать на всю катушку. Он вдрызг разругался с…