July 7th, 2021

Начни утро с прекрасного)

Кто о чем, а я опять про Ирландию)

Понимая, что О’Доннел с Тироном составляют внушительную силу, Рассела перебросили в Ольстер, где тот должен был попытаться провести переговоры с О’Ниллом. Графу было предложено прибыть в Дандлок (город на побережье, расположенный на границе между Ольстером и Ленстером) для составления какого-то приемлемого соглашения. Англичане предлагали по пять человек с каждой стороны, вооруженных одними только мечами, без всяких мушкетов и пистолетов. Отряды, сопровождавшие переговорщиков, должны были отойти на расстояние четверти мили от города, между каждым из отрядов на полпути должно было стоять по паре всадников, чьей задачей было предупредить, если кто-то решит предпринять попытку предательства.
К месту переговоров прибыли Тирон, его брат Кормак с тремя советниками, с отрядом в четверти мили расположились О’Доннел, Магуайр, МакМагон, О’Догерти, О’Рейли и многие другие вассалы и союзники О’Нилла. Дублинскую администрацию представляли Уоллоп, Гардинер и Рассел.
Первым пунктом ирландских требований была «свобода совести». Под этим ирландцы понимали отказ от преследования католиков и католических священников, а так же полную амнистию тех, кто когда-либо согласился перейти из власти Елизаветы под крыло Филиппа II.
Пункт второй. Признание власти Тирона в Ольстере и О’Доннела в Коннахте, помилование Фиакха МакХью, отказот назначения английских шерифов в Ольстере за исключением графств Ньюри и Каррикфергуса. Это, как отметил О’Нилл, «подтолкнет ирландцев к большей лояльности королеве».
Для Уоллопа, Гардинера и Рассела принятие подобных требований означало полную потерю королевской власти в Ольстере и в значительной части Коннахата. Понятно, что стороны начали спорить, но никто не хотел идти на уступки, и через 11 дней англичане и ирландцы просто продлили перемирие на февраль, март и апрель 1596 года.
Сразу же после заключения перемирия в стане англичан начались склоки. Рассел был недоволен тем, что «комиссары были очень снисходительны к людям, которые выдвигают неумеренные требования». Елизавета, до которой дошли результаты переговоров, была в гневе, и отослала в Дублин возмущенное письмо, к которому приложила перевод на 12 000 фунтов стерлингов. В послании Елизавета писала: «у меня есть веские основания жаловаться на то, что чем более милосердной я себя проявляла, тем наглее становились мятежники». Особенно возмущал Ее Величество тот факт, что комиссары обращались к Тирону как к «нашему очень доброму господину» (our very good lord), а пункты соглашения о перемирии подписали как «любящие друзья» (loving friends).  Письмо заканчивалось словами: «надеюсь, что теперь вам хватит денег, чтобы подавить скверну».