June 21st, 2021

Немного про испанских терминаторов

Помнится когда-то, давным давно, я написал о сражении при Кагаяне, ну мои постоянные читатели помнят - Тема, вызывающая неистовый батхерт джапонофилов и катановедов.
Так вот, немного добавки. На мой взгляд - вкусной.
Итак, в ЮВА (Филиппины, Борнео и т.д.) комплектование испанской армии было очень оригинальным: испанцы - это в основном конные, а вот "людно, пеше, ружно" - это в основном ацтеки, инки, метисы, мулаты, привезенные из Америки. Кстати, судя по воспоминаниям, сражались очень жестко. Как пример - зацените расовый состав испанского корпуса против Брунея (так называемая Кастильская война): 200 испанцев, 200 ацтеков, 1500 уроженцев Филиппин (Принципария) и 300 уроженцев Борнео. Классно, да? Одни прям сплошные идальго)
1574 год, Манила. Ли Фэнг и пираты вако под командованием Сиоко против испанцев Хуана де Сальседо. 3500 китайцев и 400-600 вако против 150 испанцев и 200 илоков (филиппинцев).
Ну и, наконец, Кагаян. Договаривающие стороны в лучших традициях "Жмурок" не поделили... рынок оленьих шкур. Дело в том, что выдубленная шкура филиппинского оленя чаще всего шла на обтяжку щитов и выделку эрзац-доспехов, сильно распространенных в регионе. Продавалась на ура.
При Кагаяне было 40 испанских солдат плюс неизвестное количество матросов (испанцы пишут - 20 человек, но что-то маловато; состав флота Кариона - 1 галера, 1 флибот, 4 малых корабля, думаю - под сотню человек наберется все же) против 1000 вако. Правда как пишет Сюмон Миура, согласно китайским источникам, вако не умели стрелять из мушкетов, что, как полагают, было связано с отсутствием хорошего пороха. Это, как видим, противоречит испанским данным ("Японцы здесь самые воинственные люди. Они имеют артиллерию, много аркебуз и пик. Они используют кирасы и доспехи. Все это они демонстрируют как заслугу португальцев, которые продали им это во вред своим душам.")
Так вот, после Кагаяна, если верить Миуре, японские вако и ронины решили, что испанцы обладают какими-то сверхъестественными способностями. Ну и дальше решили, что противостоять им - это самоубийство. Понятно, что Сюмон Миура не историк, и писатель и эссеист, японский аналог Реверте, но тем не менее.
Были ли при Кагаяне какие-то местные силы на стороне испанцев - вопрос до сих пор дискуссионный. Есть как и сторонники участия местных, так и противники. В любом случае, документов по этой теме нет. А вот то, что часть матросов была латиноамериканцами - это правда.
Ну и напоследок. Судя по всему у пиратов было какие-то количество ронинов, но оно примерно соответствовало доле испанцев в войсках в регионе. Дело в том, что во время Мин вако были и японскими, и китайскими пиратами, то есть сколько там было японцев, а сколько китайцев - неизвестно. Есть мнение, что китайцев все же было больше.
Такие дела.

Хроники английского Кавказа, часть 22

Ну а пока в администрации в Дублине составляли списки тех, кто точно не попадает под амнистию. Понятно, что в них вошли граф Десмонд и его брат Джон, а так же виконт Балтинглас. Помимо основных «фигурантов дела» в неподлежащие прощению попали леди Десмонд (поскольку, согласно словам Грея она «поощряла мятежников к упорству и оставалась все время с ними, а не пришла под защиту англичан»), Дэвид Барри, братья Балтингласа Эдмунд и Уолтер, а так же Фиакх МакХью ОНилл (по выражению Грея – «служитель любому злу в Ленстере»). 17 июля 1581 года был назначен последним днем, когда можно получить амнистию, покинув повстанцев и явившись с повинной к любому капитану или лорду, верному Елизавете, но число перебежчиков оказалось очень мало. Чуть позже в список «неприкасаемых» попал и Уильям Ньюджент, брат лорда Делвина, о котором стоит рассказать особо.
Ньюджент является прекрасным образчиком логики «вовремя предать – не значит предать, значит - предвидеть». На карандаше у англичан он был еще с 1575 года. Он избежал пленения в 1580 году, в марте 1581 года было объявлено, что сэр Уильям вступил в сговор с ОКоннорами и МакКогланами, чтобы поднять восстание и присоединиться к Балтингласу. Не дожидаясь расправы Ньюджент бежал к ОНиллу, который категорически отказался его выдавать Лорду-Заместителю, который ради этого самолично явился в Блэкуотер. Самое смешное, что осенью 1581 года сэр Уильям объявился в Пэйле, где стал умолять о пощаде, которая была ему дарована. Однако почти сразу же после прощения он решил помочь ОНиллам провести рейд на земли архиепископа Дублина. Когда набег не удался, Ньюджент сбежал сначала в Ольстер, а потом переправился в Шотландию, где у него было много друзей.
Собственно пример сэра Уильяма Ньюджента отлично показывает, почему Грей и другие ирландские администраторы были категорически против прощений и выступали за жесткие меры. Историй, подобных Ньюдженту, в Ирландии того времени были сотни.
Собственно, совершенно непонятно, почему людей, подобных Ньюдженту, принято считать патриотами Ирландии и борцами за независимость. Попробуем пояснить на понятном нашему читателю примере.
Можешь ли ты, уважаемый читатель, представить Сидора Артемьевича Ковпака, который то воюет против немцев, то заключает с ними перемирия, то идет на службу гауляйтеру Коху, то опять начинает воевать против немецкой оккупационной машины? То вообще уходит в ряды Армии Крайовой?
Автор, как не старается – не может. А вот в Ирландии XVI века такие «перемены мест» по пять раз на день были совершенно привычны, и почему-то это никого не удивляет и ирландские бароны все равно остаются ирландскими борцами за независимость (особенно смешно когда подобное звучит в сторону тех же Десмондов, которые по происхождению вообще англичане, англо-норманны).
Таким образом, стоит понять, что ни Десмонды, ни Балтингласы или ОНиллы совершенно не заботились о счастье народном или о независимости «ридной Ирландщины», они решали свои местечковые интересы, и воюя с англичанами, продолжали воевать друг с другом, используя опять же англичан, о чем мы и поговорим прям чуть ниже.

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxii/