June 14th, 2021

Хроники английского Кавказа, часть 20

В ходе новой кампании в Коннахте лорд-президент опирался на поддержку Улика Бёрка. Увы, этот союз оказался недолгим. Сначала на сторону мятежников перебежали братья Улика Джон и Уильям. В связи с этим Мэлби поинтересовался намерениями самого Улика. Тот уверил лорда-президента в своей полнейшей верности и… через несколько дней тоже “утёк” к повстанцам.

Объединённый отряд Бёрков занялся экспроприацией зерна в роялистски настроенных деревнях. При этом мятежники объявили, что повесят всех священников, которые откажутся проводить мессы. Бёрки сожгли Лохри, а также разорили множество замков между Шенноном и заливом Голуэй. Выступление Бёрков на стороне мятежников отрезало Мелби от войск Томаса Батлера, графа Ормонда, и Артура Грея де Уитона. Судьба Голуэя, где не имелось ни артиллерии, ни провианта, повисла буквально на волоске. Однако известие о резне в Смервике резко поумерило пыл восставших. Теперь Коннахт уже не бурлил, а, скажем так, побулькивал. Это к вопросу о том, сколь полезно бывает порой своевременно перерезать несколько сотен чужих глоток…

И всё же положение английских войск в Ирландии оставалось довольно проблематичным. Особенно — с точки зрения их финансирования. Де Уитон образно охарактеризовал этот аспект как “делать кирпичи без соломы”(английская идиома. Переводится как “работать, не имея нужного материала”, “делать что-то из воздуха”).

6 000 фунтов в месяц (на почти 7 000 человек!) — так казначей Уоллоп (Wallop) оценил потребность в деньгах действовавшего в Ирландии воинского контингента. Это были явно несусветные фантазии, поскольку согласно даже ордонансам Генриха VIII солдат должен был получать 1 шиллинг в день или 1.5 фунта в месяц.

Вся эта арифметика совершенно не учитывала того, что солдат за свой счёт не только одевался, но и питался. При таких условиях солдату и в самой Англии-то на королевское жалованье прожить было непросто, а уж в Ирландии — просто невозможно.

Во-первых, провизия на Изумрудном острове год от года стремительно дорожала.

Во-вторых, еды, пива и вина на Острове постоянно не хватало.

Так, один из снабженцев (victualler) Корка предупредил Томаса Батлера, что запасов вина и сухарей осталось ровно на двенадцать дней, кроме того, в Корке не осталось никаких ингредиентов для приготовления пива — всё кончилось! А что не кончилось, то, используя современные аналогии, стоило, как крыло от “Боинга”.

Граф Ормонд в очередной раз напрямую обратился к королеве Елизавете: "Я знаю, что к разговорам о деньгах Ваше Величество относится болезненно и не особо их любит. Однако я также знаю, что Вашему Величеству интересно, сколько еды осталось у Ваших войск в Ирландии. У меня за все кампании никогда не было провианта на сумму более чем 100 фунтов стерлингов. Те, кто утверждает Вам иное, скорее всего, лгут или лгут Вашим советникам, причём не только в этом вопросе, но и в других вещах".

Второе письмо Елизавета получила от сэра Уильяма Стэнли: "Солдаты из Англии прибывают самого плохого качества. Воевать они не умеют, а получив обмундирование и припасы, чаще всего бегут, иногда — в Англию. При этом если беглецов ловят — к ним не применяют никакого наказания. Что провоцирует их на очередные нарушения дисциплины".

Стэнли сообщил королеве, что Совет по делам Ирландии своей властью решил ввести твёрдые закупочные цены на провиант, а поставщикам, пойманным на взяточничестве и поставке некачественного товара, впредь будут отрезать уши. Догадываясь, что в коррупционных схемах поставок в Ирландию провизии по многократно завышенным ценам замешаны и люди из её ближайшего окружения, Рыжая Бесс поинтересовалась у Уоллопа, часто ли придворные берут взятки? Тот ответил, что да, что-то о взятках слышал, “однако я, Ваше Величество, никогда никому не дал и не взял ни пенса”.​

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xx/

Конец "борца за независимость"

. О’Рурк, узнав о вторжении в Литрим до 800 английских солдат, не стал искушать судьбу, и бежал в Донегол, к клану Максуини. Оттуда он переправился в Шотландию, однако тамошний король Яков VI не оценил «борьбы О’Рурка за независимость Ирландии», и просто выдал его англичанам. О’Рурк был арестован в Глазго королевскими офицерами Джоном Кармайклом и Уильямом Стюартом, которые потом возмущенные индепенденты прозвали «псами королевы Елизаветы». Вообще оппозиция этому решению была довольно мощной, в Эдинбурге открыто говорили, что король Яков «куплен английскими ангелами» (angel – английская золотая монета, 2.6 грамма золота), намекая на постоянные английские субсидии (проще говоря - взятки) королю Якову и его главным советникам или чиновникам (к пример, тот же самый Джон Кармайкл получил от щедрот английской короны в июле  и сентябре 1588 года по 2000 фунтов «премии»). Кроме того, О’Рурк в Шотландии быстренько успел наделать долгов, и многие кредиторы опасались, что из-за этого решения его долги уйдут в раздел «утряска, усушка». Дабы успокоить общественность, английский посол в Шотландии лично внес взнос в размере 47 фунтов стерлингов на покрытие долгов Брайана.
Местные ирландцы, жившие в Глазго, устроили погромы, убили несколько моряков с торговых кораблей, и теперь на все суда, следующие в Ирландию, Яков своей властью выделял королевскую охрану.
Елизавета в письме тепло поблагодарила Якова, и осторожно намекнула: «непонятно, как подданные Вашего Величества в Глазго могут сомневаться в правомерности Вашего поступка, когда вы выдали всего лишь презренного негодяя (caitiff), который никогда не был способен даже на каплю благородства».
В Лондоне плененный О’Рурк потребовал, чтобы его судил не какой-то суд (заявив шерифам: «я всегда думал, что вас отделяет от Бога и Святых очень больше расстояние»),  а сама королева Англии, однако церемониться с ним не стали – осудил его обычный суд, и «О’Рурк был повешен в Тайберне со всеми обычными варварствами (речь о последующем четвертовании.




Портрет сэра Джона Мейтленда, 1-го лорда Мейтленда из Тирлеста, он и его жена, Джин Флеминг распределяли деньги из английских субсидий в 1588-90 гг.