April 27th, 2021

Ordnung muss sein

Идеально подходит в тэг "Их нравы". Ну или прямое доказательство цитаты Лютика. Ну вы помните.
«Я был знаком в жизни со многими военными. Знавал маршалов, генералов, воевод и гетманов, триумфаторов многочисленных кампаний и битв. Слушал их рассказы и воспоминания. Видывал их склонёнными над картами, выписывающими на них разноцветные чёрточки и стрелки, разрабатывающими планы, обдумывающими стратегию. В этой бумажной войне всё получалось прекрасно, всё работало, всё было ясно и в идеальном порядке. Так должно быть, поясняли военные. Армия — это прежде всего порядок и организованность. Армия не может существовать без порядка и организованности.
Тем поразительнее, что реальная война — а несколько реальных войн мне видеть довелось — с точки зрения порядка и организованности удивительно походит на охваченный пожаром бордель».


С самого начала восстания в Испанских Нидерландах Лестер был сторонником вооруженного вмешательства Англии в дела во Фландрии, граф был другом Вильгельма Оранского, которого очень уважал. С 1577 года Дадли настаивал на военной экспедиции во Фландрию и хотел бы возглавить ее лично. Именно поэтому, после подписания в Носаче договора с голландцами Елизавета назначила его командующим английскими войсками во Фландрии и в документе именовала «генерал-губернатором Соединенных Провинций». В качестве заместителя Лестер настаивал на лорде Артуре Грее, но во-первых, Елизавета его не любила после его действий в Ирландии, во вторых – у сэра Артура были большие долги и кредиторы просто осаждали резиденцию королевы с требованием не выпускать Грея из Англии, поскольку считали, что он хочет сбежать от долгов. Отдельную проблему представляла и сама Елизавета, которая, как любая любящая женщина, не хотела отпускать Дадли от себя. Роберт сокрушенно писал Уолсингему: «Господин секретарь, я нахожу, что Ее Величество совершенно не желает расстаться со мной. Главной причиной она считает сомнение в самой себе, жалуясь на обострившиеся болячки и на то, что плохо спала последнюю ночь. Она сказала мне, что не сможет жить без меня и не отпустит от себя. Вы можете вообразить, как ее слова подействовали на меня…».
И все же 5 декабря 1585 года граф Лестер покинул свой загородный дом в Уонстеде, провел следующие две ночи в Ингатестоне, убивая время, пока не получил от королевы патент, утверждающий его назначение генерал-губернатором, после чего «поспешно направился в Харвич» на соединение с войсками, откуда 7 декабря собирался отправиться в Нидерланды.
Прежде чем англичане отплыли возникла проблема – Лестер планировал высадиться в Флиссингене, тогда как в Харвиче его застигло письмо голландцев, они просили использовать для высадки войск Брилль, который располагался севернее. У англичан были лоцманы, хорошо знающие гавань Флиссингена, а теперь срочно пришлось искать пайлотов, которые знали особенности гавани Брилля. Причем командующий морской частью экспедиции адмирал Стивен Берроуз настаивал, что нужно несколько лоцманов, поскольку одного для такого количества кораблей совершенно недостаточно. Срочно были послан нарочные в Ипсвич и Инглиш, где принудительно завербовали всех пайлотов с торговых судов, каких только смогли найти, надеясь, что хоть несколько человек из них знают гавань Брилля.
После двухдневной задержки лоцманы были доставлены на эскадру и англичане закатили прощальную пьянку, от которой отходили не менее двух дней. Именно поэтому в путь они отправились только 9 декабря 1585 года.
С борта флагмана экспедиции – 20-пушечного галеона «Эмити» Дадли черкнул лорду Берли пару строк. Смысл письма сводился к следующему: мы наконец-то отплываем, в это дело я вложил 25 тысяч фунтов, и поскольку «дело освящено Богом и Ее Величеством, надеюсь, что эти деньги мне когда-нибудь компенсируют». Роберт Дадли как никто знал скупердяйскую натуру Елизаветы, поэтому просил Лорда-Канцлера «не забыть о моих деньгах».
Далее начался опрос захваченных лоцманов и выяснилась неприятная вещь – никто из них гавани Брилля не знает, поэтому экспедиция решила идти во Флиссинген.
11 декабря 1585 года (21 декабря по голландскому календарю) после обеда «милорд Лестер с войсками высадился в Флиссингене, который приветствовал его радостным салютом. Его встретили хлебом-солью местные бюргеры, изрядно вооруженные и богато разодетые, которые призывали милорда править ими».

Про "Родину слонов"

Давеча вышел у меня разговор с одной дамой, которая наголубом глазу утверждала, что корабль Нансена "Фрам" - есть цельнотиснутая идея, позаимствованная у русских поморов. Эти слова я не раз встречал, причем интересна их интерпретация. От "Опыт поморов впоследствии учитывали норвежский судостроитель К. Арчер при проектировании научно-исследовательского судна «Фрам»" до более осторожного и взвешенного, что Арчер "при строительстве своего «Фрама» пришел к похожей конструкции судна!".
Что тут сказать? Версия кражи Арчером несуществующих чертежей у поморов очень похожа на то, как "Нельсон украл тактику у Ушакова".
Я конечно понимаю, что выдвинутый (по слухам) товарищем Сталиным вопрос о приоритете русской науки вечен тем не менее история создания "Фрама" известна досконально, более того - существует музей "Фрама", где все перипетии его строительства отражены.
И дело в том, что это не "Фрам"подражал кочам, или кочи - "Фраму", а в самой банальной мысли - и норвежцы и русские плавали в схожих тяжелых ледовых условиях, соответственно светлые умы приходили к одинаковым решениям самостоятельно.
Что касается "Фрама" - это развитие так называемых лоцманских куттеров (Losskøyte), задачей которых была бесперебойная доставка почты и небольших грузов в любую погоду и любое время года. И здесь опять смешались несколько опытов кораблестроения, ибо куттер (кат, катер) изначально норвежцы позаимствовали из то ли Голландии, то ли Англии. Изначально это были кораблики с узкой и прямой носовой частью (отсюда и куттер, to cut -резать), и широкой транцевого вида кормой. Но в начале XIX века норвежцы внесли в конструкцию корпуса существенные изменения которые поэтично назвали - "голова трески - хвост скумбрии" ( «Cod’s head – Mackerel tail»). То есть это тупой с широкими обводами нос, и резко суживающаяся корма.
Понятно, что Нансен, решившись строить судно подобного типа обратился как раз к тому, кто как раз и строил лоцманские куттеры - известному англо-норвежскому судостроителю - Колину Арчеру. В результате на "Фраме" и была реализована схема "голова трески - хвост скумбрии". На Чертеже ее хорошо видно.
На второй же вопрос - почему "Фрам" был построен деревянным - хорошо ответил сам Нансен. «Не потому, что я сомневаюсь в возможности сделать корпус достаточно крепким при постройке из стали, но потому… что люди всегда склонны доверять тому, что они знают».
В общем, я не понимаю, почему обязательным условием для патриотизма является в части общества создание каких-то мифов, не соответствующих реальности. На мой взгляд, патриотизм - это гордиться реальными делами и свершениями своей страны и своих соотечественников, благо - их так много, что ничего выдумывать и не надо. И смысла этих выдумок я не пойму никогда.