January 22nd, 2021

Американская революция, часть 31

Надо сказать, что брандеры использовались ещё со времен Непобедимой Армады. На мелкие судёнышки грузили порох, горючий материал и направляли оные на вражеский флот, который в результате как минимум ломал свое построение, а как максимум — терпел серьёзный ущерб от пожаров. С введением линейной тактики брандеры постепенно ушли со сцены — дело в том, что при линейном построении на них легко было сосредоточить огонь сразу нескольких вымпелов или пропустить “поджигальщиков” в интервалах между кораблями. Парусник заднего хода не имеет, поэтому проскочивший мимо цели брандер сгорал безо всякой пользы.

Так вот, Кемпенфельт предложил творчески переработать опыт прошлого и создать брандеры специальной постройки с сильным вооружением и высокими для этого класса кораблей ходовыми характеристиками. Так появился проект серии “Тисифона”. Брандеры этого типа обшивались медью для большей скорости хода и несли по шесть-восемь 12-фунтовых орудий.

По мысли Кемпенфельта, десяток таких брандеров должен был в начале сражения нестись на неприятельский флот, ведя огонь, отвлекая силы и не давая врагу совершить построение. Рассматривались два варианта атаки брандерами: роем, когда несколько брандеров старались прорвать линию в одном месте, и поодиночке, когда каждый из брандеров направлялся к разным точкам линии противника. Однако в первом случае брандеры представляли бы большую цель, которую легко было накрыть бортовыми залпами, а во втором — их вполне могли пропустить в промежутках между мателотами, точно так же, как во времена англо-голландских или англо-французских войн XVII века. Кроме того, Адмиралтейство посчитало слишком расточительным строить лишь ради одного боя корабли-камикадзе стоимостью почти 10 тысяч фунтов, что соответствовало цене полностью оснащённого хорошего шлюпа.

Надо сказать, что идея атаки вражеской линии брандерами была мертворождённой с самого начала, поэтому “Тисифоны” никогда в таких атаках не участвовали, а использовались как разведывательные, дозорные или почтовые суда. Сами же кораблики оказались на редкость удачными. С небольшими переделками они прослужили до конца Наполеоновских войн.

Резюмируя, можно отметить, что технический прогресс Royal Navy в период 1775-1783 годов никак не помог выиграть войну. Те, кто читал предыдущие части нашего повествования, понимают, что основная проблема Королевского Флота была не в технике, а в организации. Командующими чаще всего назначались компромиссные фигуры, не блистающие большими талантами. Во флоте, как и во всей стране, шла партийная грызня, а Первый Лорд умудрился вообще перессориться с большой частью британских адмиралов. В таких условиях никакая новая техника не могла спасти положение.


https://fitzroymag.com/right-place/karibskie-strasti/

Это прекрасно))

Приглашение Кокрейна на службу греческим повстанцам было наверное самым смелым и самым затратным проектом греческого правительства. Когда в 1825 году сэр Томас согласился пойти на службу Греции, чтобы помочь ей отстоять свою независимость, он специально попросил деньги вперед – 37 тысяч фунтов за то, чтобы он согласился, и еще 20 тысяч – если Греция получит-таки независимость. Причем эти 37 тысяч фунтов должны были быть внесены специальной строкой во второй Греческий заем. Надо сказать, что на тот момент доходы за год еще непризнанной Греции оценивались британскими банками в 90 тысяч фунтов стерлингов, то есть в качестве аванса Кокрейн потребовал себе более трети расходной части бюджета.
Кроме того, сэр Томас специально оговорил себе повышенный процент (3/8 от стоимости) при дележке призовых денег и реализацию любых призов в портах, принадлежащих Греции, Британии или России. Ах да, получив 37 тысяч фунтов, он вложил их в акции первого Греческого займа. Когда был выдан второй Греческий заем – акции первого поднялись в цене, он их продал и получил на карман 100 тысяч фунтов. Таким образом, наконец-то любовь сэра Томаса к «молодым демократиям» подпитывалась теперь твердой финансовой основой.
За эти 57000 фунтов греки покупали не человека, они покупали репутацию. Когда в Стамбул пришли новости, что Кокрейн уже в пути, турецкий флот сразу же ушел в Мраморное море. В полном составе. Один путешественник в Смирне отмечал, что "турецкий флот был столь напуган, что не вышел бы из порта даже в том случае, если бы у Кокрейна была всего одна мелкая шхуна".
Другой английский купец в Константинополе писал: "Турки считали, что Кокрейн был своего рода наполовину человек, а наполовину - дьявол или волшебник. Он не нуждался ни в нужном ветре, ни в нужных течениях, чтобы атаковать, разорить или сжечь любой объект. Я действительно полагаю: многие из них думали, что он может под парусом перенести свои корабли даже по земле."