November 13th, 2020

Как-то так

Своего рода ответ на на вопрос, почему случилось так, что южноамериканские революции вступили в решающую фазу в период 1816-1820 годов. В Европе закончились наполеоновские войны и появился громадный рынок наемников, солдат и матросов с громадным 30-летним опытом. Понятно, что часть из них вернулась к мирным профессиям, часть – осталась в рядах вооруженных сил национальных государств, тем не менее – число этих фигурантов, «не вписавшихся в рынок» было значительным.
Многие из этих солдат уже не умели ничего, кроме военного ремесла, они потеряли свои семейные корни, не имели никакого иного профессионального опыта, да и не хотели обратно становиться крестьянами или ремесленниками. Многие были уволены из армии без каких-либо компенсаций и даже без сохранения половинного жалования, поэтому они сразу же впали в нищету. Понятно, что смертность среди бывших солдат была очень значительной. Так, в 1857 году Наполеон III, племянник Наполеона I, решил в качестве прославления своего знаменитого дяди провести общенациональное исследование, чтобы найти и назначить пенсии бывшим солдатам Великой Армии. Так вот, к этому времени умерла половина из них, а еще половина из оставшихся, как оказалось, либо христарадничали, либо… уехали из страны и нанялись в другие армии. Вряд ли в других странах было по-другому.
То есть именно излишки бывших солдат Наполеоновских войн были сброшены в Южную Америку, революционеры с удовольствием принимали англичан, французов, немцев, ирландцев, американцев, итальянцев и даже русских (полковники Иван Минута и Иван Миллер как примеры).

Американская революция, часть 13

В пятницу, 13-е)

Вообще, изначально план Хоу от 30 ноября 1776 года выглядел так: 10 тысяч англичан атакуют из Канады, 10 тысяч – производят удар навстречу из Нью-Йорка, а еще 10 тысяч атакую Филадельфию. Для реализации этого плана командующий просил от метрополии прислать дополнительно 15 тысяч солдат, артиллерийский батальон и 10 линейных кораблей. Однако вслед за этим, 14 января 1777 года, в новом письме Саквиллу Хоу модифицировал идею: согласно его данным в Филадельфии было много лояльно настроенных к короне людей, поэтому есть смысл ковать железо, пока горячо, и быстрым ударом захватить столицу повстанцев. Бургойн же пусть пока наступает на Олбани, а удар из Нью-Йорка ему навстречу произведут, когда прибудет подкрепление из метрополии.
Однако просьба о подкреплении ошеломила английское правительство. Если посмотреть их глазами на ситуацию – это и понятно, успех кампании 1776 года был несомненен, армия Вашингтона, составлявшая летом 19 тысяч человек, к осени «усохла» до 4-5 тысяч, ее наполняли невеселые настроения, из войск шло массовое дезертирство. Англия просто не ожидала, что потребуются еще и дополнительные войска. Кроме того, отправка солдат в Америку означала дополнительные расходы, причем немалые, а это означало повышение налогов в самой Англии, и как следствие – социальный взрыв.
Саквилл отвечал: «я фактически не вижу шансов (least chance) перебросить к вам ганноверских или даже русских солдат вовремя». Секретарь по колониям продолжал: даже если начать вербовку сейчас, по финансовым и организационным обстоятельствам можно перебросить к осени только 7800 солдат, группировка Хоу достигнет 35 тысяч человек, разве этого недостаточно? В ответ генерал высокомерно посоветовал Саквиллу «бросить эту хитроумную математику, и постараться исключить из расчетов больных, раненных и умерших солдат из числа находящихся в Америке».
Собственно тема подкреплений стала вообще основным вопросом английской армии в войне за Независимость. По документам у Британии было 36 тысяч регулярных солдат, однако по факту лишь 9000 из них были боеспособны, остальное – команды инвалидов, гарнизоны крепостей, и т.д. Соответственно, чтобы удовлетворить требования Хоу, надо было нанять где-то еще 26 тысяч, а это означало большие расходы, увеличение внутреннего долга и рост налогов, на что ни Георг III, ни английское правительство согласиться не могли.
Тем не менее, искать дополнительные войска начали. И, прежде всего, обратились к России. Обратились по самой простой причине – было сильное желание сэкономить. Немецкий солдат (так и хочется сказать - согласно прейскуранту) стоил 200 фунтов стерлингов (вместе с обмундированием и снаряжением); русским предлагали 3 миллиона фунтов за 30-тысячный корпус, или… по 100 фунтов стерлингов, причем обмундирование и снаряжение у них были свои.
Цитата из книги Болховитинова Н.Н. «Россия и война США за независимость. 1775-1783 г.г.»: «Еще 1 сентября 1775 г. английский король Георг III направил личное послание Екатерине II. Играя на монархических чувствах императрицы, король в возвышенных выражениях соглашался «принять», а по существу просил русских солдат «для подавления восстания в американских колониях». Британскому посланнику в Санкт-Петербурге были даны подробные инструкции добиваться посылки 20-тысячного корпуса и переслан проект соответствующего договора.
Слухи о необычайной просьбе Георга III и возможной посылке русских войск за океан вызвали серьезное беспокойство как в Америке, так и в Западной Европе. Уже 21 сентября 1775 г. французский министр иностранных дел граф Шарль Гравье Вержен направил своему посланнику в Санкт-Петербурге маркизу Жуинье специальные инструкции, в которых выражал тревогу по поводу возможной отправки русских солдат в Америку и просил любыми средствами проверить достоверность этих слухов11. По сообщению русского посланника в Париже князя И. С. Барятинского, осенью 1775 года в печати уже называли конкретное число русских солдат (30 тысяч), «во взаимство» чего Англия «дает три миллиона фунтов стерлингов». Касаясь разных толкований «сей негоциации», И. С. Барятинский сообщал, в частности, «что естьли колонии и имели бы желание примириться с Англией, то введение чужестранных войск возбудит в них большую упорливость и может довести до того, что они объявят себя подлинно независимыми от Англии». Что касается России, «то почти невероятно, чтоб и ее им. в-во изволила согласиться на такую негоциацию, какой бы тесный союз ни пребывал между обоими дворами, ибо де такой поступок не совместен с человеколюбием, миролюбивыми и бескорыстными Ее Величества сентиментами». Если Англия стремится «притеснять вольность колоний и подчинить их совсем своей власти», то Екатерина II, напротив, «неусыпно печется о доставлении своему народу облегчения и некоторой свободы чрез новые узаконения»».
Екатерина ответила: «Размер пособия и место его назначения не только изменяют смысл моих предложений, но даже превосходят те средства, которыми я могу располагать для оказания услуги Вашему Величеству. Я едва только начинаю наслаждаться миром, и Вашему Величеству известно, что моя империя нуждается в спокойствии»
. Это был вежливый, но отказ.
Кстати, очень интересна реакция русских на Декларацию Независимости США: «Издание пиесы сей, да и обнародование формальной декларацией войны против Великобритании доказывает отвагу тамошних начальников».
Летом 1777 года Георг III еще раз обратился к Екатерине с просьбой предоставить хотя бы 10 тысяч штыков для действий в Америке. Эта просьба была инициирована все тем же Хоу, который уже по завершении Филадельфийской кампании, в июле 1777 года писал королю: «Корпус из 10 тысяч боеспособных русских солдат мог бы гарантировать Великобритании военный успех в предшествующей кампании». Екатерина отвечала, что такая помощь Англии «выходит за пределы возможного». В письме Потемкину от 6 сентября 1777 года императрица, сообщая о просьбах англичан, уже не сдерживалась: «Как уговорились в запрошлом письме, свет мой, я нынче ответила посланнику английскому полным отказом, растолковав сурово, что никогда не будет служить русский солдат под чужими знаменами. И то сказать, дружок, что ты прав, — с чего бы стало нам помогать тем, кто нам нынче друг, а во всей жизни враг?».
В общем, Россия решила остаться нейтральной, что сильно покоробило английское правительство; ведь совсем недавно, во время русско-турецкой войны 1768-1774 годов, Англия проявила себя как настоящий союзник Петербурга, не только обеспечив русским кораблям, идущим в Средиземное море, ремонтные мощности и снабжение, а так же угрожая Франции войной, в случае, если та вмешается в конфликт между Россией и Турцией.

Ссылка: https://fitzroymag.com/right-place/general-hou-i-velikolepnye-gessency/