April 23rd, 2020

Гонконг: чистота - залог здоровья, часть 1

Во-первых, про американские операции в Эгейском море я помню, и сегодня вечером дам очередную часть. А сейчас хотел бы поговорить о наболевшем. Да, признаю, что побудительным мотивом для этой серии стали вот эти слова: "Ну, допустим, засранцы мы. И что с этим делать?"
Нет, конечно же, можно было ответить односложно - мол, заставлять, штрафовать, наказывать. Но захотелось проиллюстрировать. На примере Гонконга, в котором я дважды побывал в 2006 и 2007 годах, и где за чистоту и гигиену дрючат так, что мало не покажется. Это своего рода ответ на вопрос: "А почему дрючат?".

Итак, что представлял собой Гонконг после первой Опиумной, то есть когда только стал колонией Ее Величества?
Просто пара цитат из газеты "Друг Китая":

Письмо в редакцию от читателя под псевдонимом "Скунс"

3 мая 1843 года.
- Количество JP (это не японцы, а Junior Police, по факту - китайские дружинники) превышает на одну треть количество всего полицейского управления Гонконга. Жители китайской общины не допускаются ночью в город без пропуска. Казалось бы, ночных краж при таком количестве полицейских не должно происходить. Но только на прошлой неделе сообщили о трех - не на каком-то переулке, а на Куинс-роуд (одна из центральных улиц). Нам нужно несколько масляных фонарей по городу и несколько констеблей, которые патрулируют ночью. Мы не против заплатить за это.
- Новая скотобойня была построена на склоне холма над городом, и теперь потроха, кровь и т. д. стекают вниз в воды залива. Этот поток проходит под рынком. Часть гадости застревает в пути и создает действительно неприятный запах, вся эта масса гниет, пока дождь не смоет ее. Подходящее место для забоя скота - на берегу моря. Мы не можем использовать естественные водостоки в качестве канализационных коллекторов без предварительной подготовки и прокладки их. Отдельно стоит сказать о местных жителях, которых иначе как "свиньи" назвать не получается. Например, на улицах они каждое утро опустошают свои мусорные ведра прям по центру дороги.
- Тела моряков, погибших на судах Ее Величества в гавани, спускают в лодки, гребут на небольшую дистанцию и сбрасывают в море. Соответствует ли это морским правилам? Разве у флота нет похоронных служб?

5 мая 1843 года
На прошлой неделе вы сообщили о четырех бандитах, которые украли у прохожего опиума на 45 долларов, и они получили за это штраф 5 долларов за каждого. То есть они еще по итогу остались в прибыли! Мне сказали, что штраф был предложен самим Поттингером (Генри Поттингер, губернатор Гонконга).


В общем к началу 1890-х годов Гонконг был поделен на две части. Часть первая - европейская. Выглядела вот так:



Часть вторая - китайская. Выглядела вот так:



Китайский квартал располагался на острове Гонконг и назывался Тайпин Шань. Англичане организовали его в 1840-х для размещения китайских рабочих. Поскольку город рос, рабочих и обслуги требовалось все больше и в результате получилось то, что видно на картинке: многоквартирные дома были разделены на крошечные комнатушки (некоторые без окон), в каждой из которых жила семья, а что такое китайская семья тех времен - все хорошо понимают, это минимум человек семь. В районе не было никакой канализации, водопровода, пресной воды.
Современники описывают Тайпин Шань как настоящую адскую дыру - жители жили в ужасном убожестве, улицы были покрыты грязью, а зловоние было подавляющим. Это было место, где процветали патогены и болезни распространялись как лесной пожар.
Как вы понимаете, это должно было рвануть. И это рвануло, в 1894 году.
1 мая 1894 года доктор Юй Сюнь обнаружил бубоны чумы у клерка, недавно вернувшегося из Гуанчжоу. А уже 10 мая над Гонконгом взвился черный флаг, и он был объявлен карантинным портом. Проблема была в том, что основная вспышка была в китайском квартале, куда белые без усиленного наряда морской пехоты заходить опасались, а некоторые просто брезговали. Поэтому честь и хвала тем врачам, которые пошли. Например, шотландский врач Джеймс Лоусон. Вот что он описывал: "На полуразложившейся циновке лежали четыре бесформенных тела. Женщина была мертва, синий язык ее вывалился изо рта. Рядом лежал мужчина, у которого шли непроизвольные сокращения мышц, он был в полукоматозном состоянии, которое предшествует смерти. Девочка, лежавшая на куче мусора в углу, бредила, точно так же как и ее сестра, метающаяся по полу от высокой температуры".
Тут надо немного пояснить. Чума может быть трех видов, смотря куда попадет чумная палочка. Если она добирается то лимфаузлов - то появляются всем известные бубоны. Это самая легкая форма чумы, от нее даже процентов 15 может выжить. Болезнь протекает в среднем 7 дней. Если палочка добирается до легких - наступает легочная форма чумы. Здесь болезнь протекает 2-3 дня. Тот дай бог процентам 5 выжить. Но самая страшная вещь, если чумная палочка попадает в кровь - тут летальность 100%, причем даже симптомов нет. Просто был человек - и через день нет человека.
Гонконгу в каком-то смысле повезло, его накрыла бубонная чума.
Колониальные власти объявили карантин, предусматривающий быстрое захоронение трупов, изоляцию зараженных пациентов и дезинфекцию домов. Позже они насильно выселили оставшихся жителей и сравняли Тайпин Шань с землей. Эти действия британцев породили взаимное недоверие, усилив существовавшую ранее политическую и расовую напряженность и усилив панику с обеих сторон. Тем более, что чума периодически возвращалась и терзала Гонконг еще долгих 10 лет.
Ах да. Как раз в 1894 году в Гонконг по распоряжению Института Пастера прибыл молодой швейцарский ученый Александр Ерсин. Чуть ранее из Токио прибыл его конкурент - Сибасабуро Китасато. Китасато был встречен с помпой, ему предоставили новейшую лабораторию, тогда как Ерсин был сродни нелюбимому ребенку - врачу отказали в доступе к умершим от чумы, запретили посещать лабораторию, даже не дали снять жилье. В отчаяньи Ерсин поселился в соломенной хижине около больницы в чумными больными, и подкупил двух британских солдат, чтобы они разрешили забрать себе в хижину пару трупов. Из оборудования у него был только микроскоп и хирургический инструмент.
Если Китасато брал пробы из крови, то Ерсин абсолютно логично решил, что заражение содержится в бубонах. Ерсин вскрыл бубон на трупе, высушил гной, глянул под микроскопом - и обомлел! "Я видел настоящее пюре из микробов". Ерсин извлек бактерии, а позже вырастил культуру чумной палочки. При этом лаборатория сыграла с Китасато плохую шутку - он выращивал свои бактерии в инкубаторе, где установил температуру 37 градусов по Цельсию, тогда как Ерсин выращивал их при комнатной температуре и влажности - 30 градусов Цельсия, влажность 90 процентов.
В результате именно Ерсин открыл чумную палочку, тогда как Китасато определил бактерии, ответственные за пневмонию.

Продолжим в следующий раз...

Когда анархия - мать беспорядка - 2

Я бы назвал эту часть "Правила съема метод Хитча".

Итак, сначала немного об американском флоте. После войны 1812-1815 годов США ради практики матросов имели три эскадры в трех точках мира - это Вест-Индская эскадра, Тихоокеанская эскадра и Средиземноморская эскадра. Последняя считалась самой главной и важной. До 1824 года в нее входили только корвет "Циан", шлюпы "Эри", "Онтарио", и шхуна "Нонсач", однако в 1824 году ее решили усилить, и ради представительности послали туда линкор (Норт Кэролайн) и фрегат (Конститьюшн), назначив главнокомандующим эскадры коммодора Роджерса. Джон Роджерс был заслуженным воякой, участвовал в Квази-войне. первой Берберийской войне, в войне 1812 года сначала командовал фрегатом "Президент" (на мой взгляд, командовал довольно удачно), в 1814-м защищал Балтимор рядом с фортом Генри, а так же "отбивал" (в кавычках, потому что британцы из него уже ушли) сожженный Вашингтон.
Помимо традиционных задач слежки за алжирскими пиратами (в этот момент шла война между алжирцами и англичанами) на Роджерса была возложена задача наладить дипломатические отношения с турками, где находился секретарь посольства США Джордж Инглиш. Последний не так давно договорился с султаном о следующем - если турки подпишут выгодный американцам торговый договор, то можно с ними тайно договориться от их поддержке. Главным тут было именно тайное соглашение, дабы об этом не пронюхали в этих ваших Европах, да и в самой Америке, где все сочувствовали делу греческой революции.
Пока Роджерс плыл из Нового Света, американские офицеры в Альхисерасе развлекались тем, что вызывали на дуэль английских офицеров, а когда англичане после нескольких смертей стали посылать американцев в пешее эротическое, начали драться между собой, эскадра была расхлябана, и дисциплину стоило подтянуть.
Роджерс прибыл в Средиземноморье в марте 1825 года, поскольку все лето и до сентября американский линкор стоял в ремонте (Норт Кэролайн оказался отвратным кораблем, вообще с линкорами у американцев была отдельная песня, не получались, и все тут), где и задержался до весны 1825 года. Всю зиму 1824-го перемежались званые ужины на корабле и на берегу, двое офицеров даже спились и были комиссованы из флота, и в результате пришлось еще и пополнять не только команду, но и офицерский состав.
Пришедшие в Гибралтар американцы удивили даже видавших виды англичан - ради приветствия они расположили на шканцах какой-то джаз-бэнд, одетый в мавританскую одежду, и игравший мелодии арабско-негритянской направленности.
В Гибралтаре Роджерс объединился с остальными кораблями, но его тут же покинул "Циан", которыйдолжен был вернуться в Америку. Далее американцы поплыли к Мессине, где прошли переговоры с алжирцами, а 9 июля 1825 года взяли курс на Архипелаг. Роджерс по согласованию с турками решил устроить свою стоянку на острове Парос, на котором в 1770-х Алехан Орлов сделал столицу своей карманной Архипелажной республики.
Самое прикольное в другом - Парос во время Греческой революции поддержал независимость, и греческий губернатор сначала подумал, что американцы приплыли защищать дело революции. Поэтому в первый же день на палубу "Норт Кэролайн" заявились два чумазых грека, которые пригнали 8 турецких женщин (шесть африканок и двоих белых). Они предложили две вещи:
1) выпить за победу революции;
2) купить у них этих баб по 40 долларов за лохматку (в отчете употреблено слово "thingies", что можно перевести как "штучка", "фигня", и т.д., это американский жаргонизм).
Роджерс сначала прочитал грекам лекцию о том, что надо уважать женщин, торговля людьми, а женщинами - в частности, - это очень плохо. И неожиданно закончил разговор предложением купить всю партию за 50 баксов. Греки, честно полчаса слушавшие эти нравоучения, просто охренели, и покинули линкор, даже не прибухнув, вместе бабами.
Ах да, судьба женщин Востока недолго оставалась неизвестной - грекам не дали покинуть судно, на трапе их задержали и сообщили, что поскольку они мятежники и работорговцы - сейчас греков кинут в карцер а позже передадут туркам. Греки все поняли, согласились взять 40 долларов и отдать женщин, после чего сбежали по трапу в лодку и погребли изо всех сил к берегу.
Роджерс высадил баб в Смирне 20 июля 1825 года (история умалчивает, воспользовались дамами на корабле или нет), и считал, что сделал неплохой бизнес, явно укрепив свои позиции на предстоящих переговорах с турками.