March 16th, 2020

Обшивка медью

Впервые использовать медь для подводной обшивки корпуса придумали еще в 1708 году, когда с таким предложением к Адмиралтейству вышел кэптен Чарльз Перри. По его наблюдениям медь отпугивала бы морской планктон и моллюсков, а так же помогала от корабельного червя, и это позволяло сохранить днище чистым. Дело в том, что медь в воде создавала тонкую пленку оксихлорида, который был для моллюсков сродни яду. Однако проект отвергли, поскольку лорды посчитали его безумно дорогим. И их можно понять, на тот момент медь стоила в 9 раз дороже железа.
Впервые же медью в 1761 году обшили 32-пушечный фрегат «Алярм», который отправили на два года в Вест-Индию. В 1763-м корабль осмотрели, и обнаружили, что обшивка держит чистоту днища превосходно, только вот в местах, где она была прибита к дереву железными гвоздями, медные листы отслоились, а железные гвозди «сильно прогнили» (покрылись ржавчиной и стали хрупкими). Еще один осмотр показал, что часть железных гвоздей сохранились в целости и сохранности, поскольку имели между шляпкой и медной обшивкой прокладку из пергамента.
Понятно, что Их Лордства о гальванической биметаллической коррозии ничего не знали, но они были практиками, и два плюс два сложить сумели. В отчете 1763 года было сказано, что прямого контакта между железом и медью в морской воде допускать нельзя.
Казалось бы – дело за малым! Удалим железные гвозди, поставим медные. Так и сделали. И с удивлением обнаружили, что часть медных гвоздей обшивки вступали в реакцию с железными гвоздями, которые использовались при строительстве корабля, железо коррозировало, и корабль просто начинал разваливаться. Поэтому в 1766 году медную обшивку с фрегата «Алярм» убрали.
В 1768 году эксперименты продолжили. На воду после тимберовки был спущен 24-пушечный фрегат «Долфин», чье днище так же покрыли медной обшивкой. Правда, судя по всему, строители не читали отчета Адмиралтейства 1763 года, поскольку опять крепили медную обшивку железными гвоздями. Согласно отчету коммодора Джона Байрона «железные гвозди разъело до состояния иголок», и он боялся, что корабль просто развалится на части. Как «Долфин» дошел домой – это уже отдельный рассказ.
И, наконец, в 1769 году на воду спустили шлюп «Хок», где крепили обшивку к днищу медными болтами. Корабль сплавал в Ост-Индию и обратно, был осмотрен в 1773-м, и результаты были признаны превосходными.
Технология обшивки была следующая - приготовляли состав - 5/10 частей конопляного масла, 1/10 часть скипидара, 3/10 части сажи, 1/10 часть воска. Все это смешивали, варили. Получившимся составом промазывали тонкую бумагу, которую клеили на днище. К ней клеили толстую бумагу, которую сверху опять проходили этим составом. Потом делали еще один состав - 2/10 части чистого сала, 3/10 частей воска, 5/10 частей серы, который растопляли в котле, но не кипятили. Шла еще одна тонкая бумага, но пропитанная уже этим составом. Потом брались медные листы (длина 4 фута, ширина - 2 фута, 4 дюйма), с внутренней стороны промазывались первым составом и с помощью медных гвоздей прибивались к днищу. Один лист крепился примерно 100 гвоздями.

Про Ревельское сражение

Все-таки приятно, когда начальник вражеского флота - просто балбес.
Напомню, русские силы в Ревеле - 11 ЛК и 5 ФР. У шведов - 23 ЛК и 8 ФР. Помимо ошибок в маневрировании, и т.п., шведский командующий не учел и еще одного обстоятельства – на море в тот момент была крупная зыбь, и шведы, приближаясь с наветренной позиции, были вынуждены закрыть пушечные порты гон-дека, так как имелась возможность их заливания. В результате шведский флот оказался с фрегатским вооружением пролив линкорного у русского флота.
Типовое вооружение шведского 68-пушечного корабля было следующее: на нижнем деке – двадцать восемь 24-фунтовых орудий; на среднем деке – двадцать шесть 18-фунтовок; на верхней палубе и надстройках – восемь 6-фунтовок. Так вот, в этой атаке у шведов все 24-фунтовые пушки оказались выключены из боя. Масса бортового залпа шведского 68-пушечника без нижних деков составляла всего 258 фунтов.
В свою очередь русские, стоя под ветром, имели возможность использовать орудия всех деков. Даже если не брать 100-пушечные монстры типа «Ростислав», то стандартные 74-пушечники у Чичагова имели на нижнем деке – двадцать шесть 30-фунтовых орудий, на среднем – двадцать шесть 18-фунтовых, на верхней палубе и надстройках – восемнадцать 8-фунтовых, плюс некоторое количество пудовых и полупудовых единорогов и карронад. Даже без учета карронад и единорогов масса бортового залпа русского 74-пушечника составляла 696 фунтов. То есть получилась ситуация, когда русская эскадра превосходила шведскую в массе бортового залпа в более чем два раза. Понятно, что у русских 100-пушечников разница была еще больше.
Как следует из вышеизложенного – конец был немного предсказуем.
На мой взгляд - полная профнепрегодность принца Карла!