January 14th, 2020

"Иногда шаг вперед есть следствие пинка в зад"

Битва при Камдене стала фактически полным разгромом патриотов на юге. При этом англичан было всего 2 тыс., а американцев - 3-4 тыс. Немного об обстоятельствах начала битвы.

В августе 1780 года Корнуоллис писал Клинтону, что полному покорению Южной Каролины мешает не столько «мятежный сброд», сколько «ужасный климат», который (за исключением Чарльстона) на глубине более 100 миль от побережья настолько плох, что с конца июня и до середины октября там невозможно квартировать или как-то использовать войска, поскольку «они там будут бесполезны для военной службы, если к тому времени не будут потеряны от болезней».
«Наши местные друзья – продолжал Корнуоллис, - вообще не желают оставаться в течение этого периода в штате, и уезжают куда подальше, отказываясь помочь нам сформировать административный аппарат и ополчение».
В результате болезни безжалостно сокращали в колонии количество британских войск быстрее, чем патриоты. Почти все депеши наполнены жалобами на климат и болезни. Вот, в донесении подполковника Бальфура Корнуоллису от 17 июля 1780 года отмечается: «Мы все болеем, в том числе и наш хирург». Или депеша майора Вемисса из Джорджтауна от 29 июля 1780 года: «эпидемия лихорадки среди моих людей распространяется очень быстро, за последние три дня у потерял 6 человек, еще 30 - больны». Список можно продолжать бесконечно.
Часть британской армии, достигшая Камдена, считавшегося «здоровой местностью», так же страдала. Из 2000 человек 1400 были здоровы, а 600 – больны.
Меж тем, остатки американских войск на юге возглавил Горацио Гейтс, который на тот момент имел примерно 1500 регулярных войск и 2500 ополченцев. Американцы так же страдали от дизентерии и лихорадки. В этих условиях Гейтс не нашел ничего лучше, как атаковать англичан у Камдена 16 августа 1780 года. Англичане, хотя и считали, что у Гейтса имеется до 7000 солдат, решили принять бой. Корнуоллис позже объяснял этот выбор так: «при отступлении пришлось бы бросить много больных и все припасы, поэтому наши и без того скудные силы ослабли бы еще больше».

Жирная точка над "i"

Британская победа при Гилфорд Кортхаусе сократила авангард армии Корнуоллиса до 1500 человек. Командующий решил отступить в Уилмингтон, к побережью, дабы дождаться там новых подкреплений и припасов. Грин же намеревался атаковать соединение Роудона у Камдэна. Корнуоллис встал перед сложным выбором – помогать ли Роудону или идти куда-то в другое место?
10 апреля 1781 года он предлагает Клинтону новый план действий – лучше всего, считает Корнуоллис, двинуться на север, в Вирджинию, чтобы там соединиться с британским армейским корпусом из Нью-Йорка. Он бы мог добраться обратно к Камдену, до Роудона, но вступить опять в Южную Каролину с ее убийственным климатом – это обречь себя на тяжелые санитарные потери, и Корнуоллис «не надеется в этом случае сохранить войска от смертельных болезней, которые почти уничтожили армию прошлой осенью». И далее: «Мы завоюем юг только тогда, когда Вирджиния с ее гораздо более здоровым климатом, более обжитая и удобная, будет под нашим контролем».
Собственно 10 апреля 1781 года Корнуоллис по факту признал крах британской «южной стратегии». Причем крах этот был обусловлен не сильными позициями патриотов в южных штатах, не мастерством американских генералов – англичане проиграли «южную стратегию» климату Джорджии и Каролины. По самым скромным подсчетам британцы из 11000 человек (8500 солдат Корнуоллиса и 2300 солдат Лесли) за кампанию 1780 года на юге потеряли до половины состава от болезней и антисанитарии. Зараза действительно оказалась сильнее меча.