November 7th, 2018

7 ноября

Вся лента забита либо проклятьями либо славословиями Великой Октябрьской Социалистической революции, и говорить тут особо нечего. В нашем обществе до сих пор происходит разделение на "их" и "нас", на бедных и богатых, на хозяев жизни и их слуг. Поэтому какую бы мысль кто не высказал - срач обеспечен.
Я же предлагаю вспомнить о другом событии, где - Ленин Тюррен такой молодой, и юный Октябрь Людовик впереди".
7 ноября 1659 года был заключен Пиренейский мир, который вывел Францию в гегемоны континентальной Европы. Ну а Испания, получив под самый конец оплеуху от Тюррена и Кромвеля в битве у Дюн, просто сошла со сцены великих держав, как оказалось - навсегда. На 1658 год положение Испании было ужасно - Фландрия под пятой французов, восставшая Каталония, непрекращающаяся война с Португалией... Казалось, Мадрид обречен. Но неожиданно руку помощи протянул Мазарини. Он запретил Тюррену развивать наступление, и в результате начались тайные переговоры о мире, которые с испанской стороны возглавил дон Луис де Аро.
И больше чем через год, на острове Фазанов (isla de los Faisanes), был подписан мирный договор. Согласно договору Франции отходили графство Артуа (кроме Сен-Омера и Эр-сюр-ла-Лис), Эно и Люксембург, включая крепости Мец, Верден и Туль. На юге Франции была передана северная часть Каталонии с Руссильоном, там вообще была детективная история, ибо в договоре было обозначено, что "границей между странами является горный хребет от моря до моря", и это породило с обоих сторон множество толкований, и в результате отдельным договором было определено, какие деревни будут французскими, а какие - испанскими. В результате на территории Франции оказался смешной испанский анклав - деревня Лливия (Llivia) в 4 км от основной границы.
Статьи же со 105 по 124-ю были засекречены - там обговаривался брак между Людовиком XIV и Марией-Терезией Австрийской, старшей дочерью короля Испании, и племянницей Анны Австрийской. Людовик и Мария-Терезия согласно этим пунктам отказывались за себя и своих потомков от возможности претендовать на корону Испании, но не даром - в качестве отступных испанская сторона должна была выплатить 500 тысяч экю золотом.
Позже оказалось, что Испания не в состоянии выплатить эти деньги, и позже невыплата долга послужила для Людовика поводом сначала к Деволюционной войне, а потом и выдвижения права на испанский трон своего внука, герцога Анжуйского.
Ах да, про Каталонию. Понятно, что французы изначально поддерживали восстание, и, пока шла война, были для каталонцев лепшими друзьями. Но вот после того, как северная часть Каталонии перешла к Франции, оказалось, что дружба имеет свои пределы - каталонский язык был запрещен, причем не только в письменном, но и в разговорном виде. Для этого из Парижа были специально присланы французские чиновники, полностью сменившие местных. Ибо одно дело - поддерживать сепаратизм в другой стране, а совершенно другое - заниматься насильственной ассимиляцией захваченного. Все политесы и экивоки были сразу забыты.
Ах да, в 1733 году, тоже 7 ноября, был заключен первый Семейный договор, или иначе - пакт Бурбонов, где две страны по сути обязывались вести согласованную внешнюю политику в мире и поддерживать друг друга в случае нападения третьих держав.
Вот такое франко-испанское 7 ноября получилось.



Брак Людовика XIV и Марии-Терезии.

Балтика, Россия и Англия

началось наверное все вот с чего....

В 1564 году в «шведскую игру престолов» вмешался… русский царь Иоанн Васильевич Грозный. Царь посылал «личного посланника Третьяка Андреевича Пушечникова в Стокгольм с одной целью выдать опальную королевну в качестве невесты русскому царю. Эрик уклончиво отвечал на просьбу Иоанна Грозного. Король находился в щекотливом положении, с одной стороны Швеция и Польша находились в состоянии войны, брат с невесткой обвинялись в измене, и не хотелось ссориться с Грозным. С другой – вроде б как и неудобно выдавать в качестве невесты жену собственного, еще живого, брата, да и сам то Иоанн Васильевич был связан семейными узами. Ну, для русского государя наличие жены никогда не было препятствием в осуществлении того, что ему было надо. Если б потребовалось, он бы избавился от нее мгновенно. С большой долей вероятности можно утверждать, что никаких чувств к Катерине Ягеллонке государь русский не испытывал. Только политический расчет – выменять Катерину на польские владения в Ливонии».
Таким образом, получалось, что Грозный подбивал Эрика избавиться от брата и стать полновластным королем, и все это – ценой потери претензий на польскую часть Ливонии. Переговоры о замужестве на Катерине Ягеллонке продолжились в 1566 году, когда в Россию было приглашено шведское посольство. По сути это было приглашение на раздел польской части Ливонии – «на двоих», без Польши и Дании. И вполне возможно, что план бы удался, но у Эрика начались проблемы со здоровьем - парень двинулся умом.
Кончилось все это плохо для Эрика - 29 сентября 1568 года Эрик XIV был низложен, и отправился в заточение. Риксдаг, проведенный в 1569 году, утвердил отстранение Эрика от власти, и теперь королем был объявлен Юхан III, муж той самой Катерины Ягеллонки.
Понятно, что с воцарением Юхана о разделе Ливонии между Россией и Швецией "на двоих" было забыто, более того - Юхан приказал арестовать русских посланников – боярина Ивана Воронцова, дворецкого Василия Наумова, дьяка Ивана Лапина. А тайного посланника Грозного – Третьяка Пушечникова просто умертвили.
В ответ шведская делегация, прибывшая из Выборга, переехала в полном составе в тюрьму в Муроме, «дабы неповадно было». В предлагаемом к подписанию договоре об установлении перемирия царя Ивана IV с королем Юханом III указывалось: «За бесчестье русских послов думного советника Ивана Михайловича Воронцова и дворянина Наумова король Швеции должен заплатить штраф в 10 тысяч ефимков (талеров) и передать России 200 вооруженных конников «со всем нарядом по немецкому чину», то есть полностью экипированных и вооруженных рейтаров ландскнехтов, плюс к этому несколько мастеров рудознатцев, то есть геологов, умеющих отыскивать серебряные руды. Понятно, что Юхан, ненавидевший русского царя, эти требования проигнорировал.
Грозный, узнав о перевороте в Стокгольме, понял, что его план раздела Ливонии совместно со Швецией провалился. И в 1569 году, царь Иван предложил военный союз Англии. Он «просил королеву соединиться с ним заодно против поляков и запретить своему народу торговать с подданными короля польского. Царь просил, чтоб королева позволила приезжать к нему мастеровым, умеющим строить корабли и управлять ими, позволила вывозить из Англии в Россию всякого рода артиллерию и вещи, необходимые для войны. Царь просил убедительно, чтобы между ним и королевою учинено было клятвенное обещание такого рода: если бы кто-нибудь из них по несчастию принужден был оставить свою землю, то имеет право приехать в сторону другого для спасения своей жизни, будет принят с почетом и может жить там без страха и опасности, пока беда минует и Бог переменит дела. Это обязательство должно храниться в величайшей тайне». По сути, Россия предлагала Англии сменить вектор экспансии с западного на восточный. Иван считал, что английская экспансия во Фландрию и Атлантику рано или поздно приведет Лондон к конфликту с Мадридом, а воевать с Испанией Англия просто не осмелится - не та весовая категория. То есть экспансия Англии на запад, на континент, в любом случае обречена. На востоке же Польша, Дания и Швеция были вполне сравнимы по силе с Англией, и тут в союзе с Россией Лондон вполне мог побороться за место под солнцем.
Чтобы закрепить эту коалицию, Иван, по обычаям Средневековья, предлагал Елизавете женитьбу. Это было вполне в духе европейских традиций, и на тот момент многие страны, состоящие в союзах, закрепляли их брачными узами.
Англичане взяли на раздумье год, и Елизавета в результате отказалась-таки от этого предложения. Естественно, этот отказ разозлил Грозного, и тот послал Елизавете довольно хамское письмо, где, помимо всего прочего, была следующая фраза: «Мы думали, что ты в своем государстве государыня и сама владеешь и заботишься о своей государевой чести и выгодах для государства, — поэтому мы и затеяли с тобой эти переговоры. Но, видно, у тебя, помимо тебя, другие люди владеют, и не только люди, а мужики торговые, и не заботятся о наших государских головах и о чести и о выгодах для страны, а ищут своей торговой прибыли. Ты же пребываешь в своем девическом звании, как всякая простая девица. А тому, кто хотя бы и участвовал в нашем деле, да нам изменил, верить не следовало».
Ну а далее, в качестве санкций за отказ, Иван разорвал торговое соглашение с Англией: «Пусть те торговые мужики, которые пренебрегали нашими государскими головами и государской честью и выгодами для страны, а заботятся о торговых делах, посмотрят, как они будут торговать! А Московское государство пока и без английских товаров не скудно было. А торговую грамоту, которую мы к тебе послали, ты прислала бы к нам. Даже если ты и не пришлешь ту грамоту, мы все равно не велим по ней ничего делать. Да и все наши грамоты, которые до сего дня мы давали о торговых делах, мы отныне за грамоты не считаем».
Вообще же в русском предложении о союзе России и Англии был довольно большой смысл. По идее, Грозный действительно опередил свое время, заглянув примерно на 200 лет вперед, но стоит понять вот что – на тот момент Россия для Англии все-таки оставалась «большой неизвестной величиной», совершенно непонятной страной, выгоды от торговли и союза с которой совсем не очевидны, поэтому Елизавета решила остановиться на борьбе за Нидерланды, которые для Англии были традиционным торговым партнером.