May 11th, 2018

Делясь прочитанным

На мой взгляд - очень неоднозначная книга

Тюрин Александр Владимирович "Правда о Николае I. Оболганный император"



Во многом я с тезисами книги согласен - особенно, что касается декабристов, что касается Польши, что касается деятельности императора Александра I.
Со многим - категорически не согласен - это то, что касается Англии и Франции, Турции и ОИК, Австрии и Пруссии, вообще - колониальной политики европейских держав в Америке и Азии.
Тем не менее, на мой взгляд прочитать, и даже некоторые вещи законспектировать (предварительно проверив) смысл есть.
Большой плюс - это книга на русском, то есть доступна для всех.
Большой минус - автор вообще не пытается встать на точку зрения вероятного противника, и посмотреть на мир его глазами. Потому как если посмотришь - получается, что "статуя тоже женщина несчастная - она графа любит".

Ну и россыпь цитат:

"По результатам Крымской войны Россия практически не шелохнулась. Ни трехлетняя война, ни морская блокада не разрушили ее экономики, не вызвали голода, не привели к революции или массовым репрессиям. (Для сравнения, в 1871 г., в "передовой" Франция внешняя война легко перейдет в кровавый внутренний конфликт.)"

"Император Николай I считал, что распад Османской империи невыгоден России. Насколько он был прав? Уже на примере Греции и Дунайских княжеств император увидел двойственность балканских национально-освободительных движений. В дни войны и османских зверств они рвут власы и протягивают руки к России, умоляя о спасении. Однако в дни мира там берут вверх олигархические элементы, которые, игнорируя симпатии народной массы к России, обращаются на запад. Сегодня мы знаем, что Россия и в самом деле не смогла воспользоваться распадом Османской Турции. Почти все образовавшиеся на месте этой империи государства имели прозападный, а то и откровенно антироссийский курс. Быстро забывая об османских ужасах, правящие режимы этих стран искали себе новых "султанов" в мире больших денег, в Англии, Франции, Германии. Несмотря на демократическую риторику, импортированную с Запада, режимы в этих странах представляли господство компрадорской буржуазии, зависимой от западного капитала."

" Незамерзающие воды, отделяющие Британские острова от европейского континента, стали для Англии источником двух благ. Не мешая торговому обмену, они защищали ее от сильных континентальных врагов.
Однако толчком для развития страны стали особые виды участия в морской торговле.
Это было, во-первых, пиратство, паразитирование на чужих торговых коммуникациях (Тойнби, кстати, метко подметил сходство между набегами степных кочевников на торговые караваны и деятельностью "кочевников моря" -- пиратов.) И, во-вторых, это были поставки бесплатной рабочей силы в Новый Свет -- работорговля. Приход протестантской этики удивительным образом совпал с массовым превращением людей в товар, причем не особо ценный. На одного негра, доставленного на плантации, приходилось четверо погибших при отлове и транспортировке.
Вслед за буржуазной революцией и разгромом голландских конкурентов на море последовал период торговой экспансии, захватывающий около ста лет и опирающийся опять-таки на географические факторы. Их роль признают даже британские историки, столь гордящиеся достижениями своей страны: "Почему эта (промышленная) революция началась в Англии в XVIII? Атлантика была столь же важна для торговли, как в древности -- Средиземное море. После Колумба самыми активными купцами стали те, которые искали выход из Атлантики. Среди торгующих народов XVIII в. позиция англичан была наиболее благоприятна благодаря географическому положению, климату и ходу истории... Стагнация политики, религии и жизненного уклада в XVIII в. ускоряли концентрацию промышленности. Концентрация же в свою очередь подстегивала страсть к техническим изобретениям".

" Проекты С. Волконского и Н. Муравьева внешне были весьма недурны, они предполагали конституционную монархию и "освобождение" крестьян.
Однако, если приглядеться к предлагаемому "освобождению", то сквозь него явно проглядывают уши мордвиновского проекта и прибалтийской реформы Александра I.
"Патриот" Никита Муравьев оказался щедрее адмирала Мордвинова. Личную свободу он давал за так, бесплатно предоставлял и немного земли -- менее 2 десятин на семью. Это было примерно в два раза меньше того среднего земельного надела, что крестьянин имел при крепостничестве. (Получалось, что помещик безвозмездно приватизировал, а по сути крал, половину естественного достояния земледельца.) И этот муравьевский надел было ниже железного минимума в 2,5 десятины, который обеспечивал убогие 1700-1800 ккал в день на человека. Любимец либеральной публики по сути планировал голод. И даже эти две несчастные десятины давались мужику вовсе не на правах личной собственности. Продать их, прежде чем уйти, голодный крестьянин не мог.
Конечно же, Н.Муравьеву виделось в мечтах, как по всей России возникают крупные помещичьи высокотоварные хозяйства (типа прибалтийской мызы), на которых рвется работать толпа батраков. Вместо низкорентабельного зернового хозяйства в Нечерноземье приходит высокорентабельное животноводство, выращивание кормовых и технических культур. Однако рабочих рук в таком интенсивированном сельском хозяйстве нужно в десять раз меньше, чем в традиционном. И скажет тогда землевладелец батраку и арендатору: придется тебе, деревенщина, бросить дом, семью и и уйти в городскую трущобу. Ведь ты теперь воистину свободен.
В Британии лишних земледельцев вешали как бродяг, собирали как пролетариев в города, где на средства, полученные от пиратства, работорговли и ограбления колоний создавались мануфактуры и фабрики. Но в России не было таких источников роста городского хозяйства. Поскольку обезземеливание крестьян предлагалось провести на всех огромных просторах нашей страны, то не было никакой надежды, что город поглотит высвободившуюся крестьянскую массу. В Ирландии раскрестьянивание и перевод сельского хозяйства на интенсивные рельсы завершилось гибелью четверти населения и эмиграцией трети. Наше многомиллионное крестьянство не имело возможности эмигрировать. Так что "освободительный проект", имей он успех, закончился бы колоссальной социальной трагедией."


Обида длинной в 275 лет

В 1660 году Карл II образовал Королевское научное общество в Лондоне.
Научные мужи решили помочь государству, и несколько математиков Общества начали сотрудничество к Королевским Арсеналом и Адмиралтейством. С поправками и указаниями ученых (они решили с помощью математических методов создать небольшое, но очень сильное судно в 70-76 орудий, с длиной киля не более 35 метров) были построены два корабля - "Роял Оак" и "Роял Катерин".
Самое смешное в том, что оба корабля оказались по своим ходовым параметрам и периоду качки гораздо хуже кораблей, построенных обычными кораблестроителями "на глазок". Более того, на ходу они были столь плохи, что железную артиллерию там в полном составе пришлось менять на бронзовую, чтобы хоть как-то облегчить нагрузку. Адмиралтейство заявило королю претензию, мол, потрачено на каждый корабль почти по 15 тысяч фунтов, и теперь их надо переделывать, надо идти в парламент, а там начнут задавать очень неприятные вопросы. Кто будет платить? Карл отослал писульку ученым. А те... промолчали. И с тех пор (до Второй Мировой) Королевское научное общество отказывалось проводить работы в интересах флота почти до Второй Мировой.