July 28th, 2017

"Шестидесятники"

В куче постов о Крымской войне многие из вас, уважаемые читали, высказывали свое "фу" Николаю I, говорили про "слабого царя", про "идиота-романтика", и так далее. Но политика Николая в рамках сохранения Священного союза хотя бы понятна. Ты прикармливаешь своих союзников, но ты и требуешь от них. Собственно весь период 1815-1855 годов прошел под одной главной задачей - не дать возвыситься Франции. В конце концов мы все же этого сделать не смогли, но 40 лет относительно безоблачного существования себе обеспечили.
Но вот дальше..... Дальше к власти пришли не рыцари, даже не романтики. Как это назвать без мата - я даже не представляю.
Вы знаете о моей нелюбви к Александру II и Горчакову. Еще в юности, когда я читал "Битву железных канцлеров" и "Под стягом Российской империи", мне вообще было ничего непонятно. Я не понимал как стратегии русских войск (хотя силился ее понять, но по поводу осады Плевны у меня был главный вопрос - на фига ее вообще было осаждать, а не просто блокировать; при этом все генералы александровского времени - давайте говорить прямо! - облажались, и пришлось звать генерала николаевского времени - Тотлебена, который Плевну и взял), но еще больше не понимал нашей дипломатии.
Во-первых, совершенная непонятка была с целями. Если мы хотели Южную Бессарабию (линия Кагул-Измаил), отнятую у нас по итогам Крымской войны, то надо было ее занять и все. Зачем идти дальше?
Если мы хотели Проливы - то наверное нам пришлось бы договариваться. Самый идеальный вариант - с Австрией и Германией (что и произошло в реале, но через анальное отверстие). Вой Англии по поводу Проливов я никогда не считал серьезным - во-первых, после разгрома Франции и Союза Трех Орлов воевать на суше Англии было некем. Во-вторых, я люблю смотреть на карты. В узостях Босфора и Дарданелл флот Англии не играет никакого значения.
Во-вторых, а какое нам вообще дело до того, обидится Англия на нас или нет?
В этом плане Бисмарк, советуя нам воевать за свои интересы, был абсолютным прагматиком и реалистом.
Все эти горчаковские бредни по поводу "европейского концерта", "великой юго-западной славянской державы" и т.д. в результате вышли боком именно нам. Прошло всего несколько лет, и созданная нами Болгария стала нашим же врагом. Уже в 1879 году будущий премьер Болгарии Стоилов четко говорил: «Если нас постоянно попрекают затратами на Освобождение, требуя взамен вечной покорности, это не братство. Пусть подсчитают и выставят счет. Можно с процентами. Мы расплатимся и закроем вопрос».
В третьих, нас очень обижало, что та же Австрия требует от нас уступок за невмешательство. Странно, правда? Австрия воевать не будит, а Боснию аннексирует. А мы же не за себя воюем, за болгар и сербов. Что там Обренович в 1877-м, когда мы начали войну, делал? Да сидел тихо на Дрине и не отсвечивал. Войну Турции мы объявили в известной степени из -за братушек-сербов, которые начали восстание против турок, а братушки, когда мы ввязались в войну, решили... не воевать. Ну а че, русские же есть, вот пусть они наши проблемы и решают. А мы тут, в уголку пока посидим.
Мы обижались и на Германию, которая просила у нас чисто формального союза против Франции. Мол, если мы вдруг начнем войну с лягушатниками, вы просто продекларируйте, что не против аннексии Эльзаса. Но нет, мы хотели быть правильными и чистыми во всем, и для всех.
В результате Россию в дипломатических переговорах кидало то туда, то сюда. Сегодня мы обсуждаем с Андраши, как мы хотим поделить Турцию, а буквально через два дня спрашиваем у охреневшего Бисмарка - если мы нападем на Австрию, Берлин присоединится к войне на нашей стороне? А потом бежим к Андраши, и задаем ему такой же вопрос, но уже относительно Германии.
Но основная проблема в том, что мы сами не знали, чего хотели. Как в той песне из средневекового Бременского ансамбля: "Мы свое призванье не забудем - смех и радость мы приносим людям!"
Сначала мы говорили, что мы хотим сохранить Турцию. Потом - вычленить из нее Болгарию. Потом - создать в Проливах международную зону аннексии (на фига это нам нужно? Так хотя бы проливы у Турции в руках, а согласно бреду Горчакова - у Англии, Франции, Австрии, Италии, ну и немножко нас). А потом вообще на всех обиделись, и за свое неумение договариваться расплатились Берлинским Конгрессом.

Собственно все выше написанное - это прелюдия. Прелюдия к рекламе книги.
Игорь Александрович Козлов "По следам «Турецкого гамбита», или Русская «полупобеда» 1878 года"

Цитата: "Бисмарк продолжал твердо гнуть свою линию. За два дня до выступления в рейхстаге, вечером 22 ноября (4 декабря), на парламентском банкете он, по сообщению корреспондента «Таймс», высказался предельно четко и откровенно: «В деле сохранения мира, конечно же, нельзя отчаиваться, но если настоящие осложнения все же приведут к войне, которая представляется мне вполне вероятной, то спустя некоторое время Россия и Турция устанут ее вести, и тогда Германия выступит мирным посредником, с гораздо лучшими перспективами на успех, нежели сейчас»
«Давать же советы России в настоящий момент» Бисмарк считал занятием «несвоевременным». В отношении Англии канцлер высказал надежду, что она, «несмотря на все обстоятельства, все же не вступит в войну против России». Касательно Австро Венгрии, по словам корреспондента «Таймс», Бисмарк высказывался «очень дружелюбно». Однако он допустил возможность «прийти ей на помощь» только в том случае, если она «будет втянута в войну» и «ее существование как империи будет поставлено под угрозу». По мнению Бисмарка, «Австрия обладает гораздо большей живучестью, нежели многие думают» . Канцлер прямо отвечал своим парламентским критикам и явно клонил к тому, что Австро Венгрия вполне способна без посторонней помощи позаботиться о своих балканских интересах, договорившись о них с Россией.
Сравнивая сентябрьские обращения в Берлин из Петербурга и Вены, Сказкин предположил: если еще до инструктажа Швейница в Варцине Бисмарк заявил Мюнху, что он отвергает запрос Горчакова, то тогда слова германского канцлера о союзе с Россией по принципу «в огонь и в воду» не имели особого значения .
Имели. И именно для осуществления того замысла, который Сказкин считал основным для Бисмарка – подтолкнуть Россию к войне с Турцией. Германский канцлер не собирался воевать за балканские интересы Габсбургов, здесь он выступал сторонником компромисса Вены с Петербургом и отказывал Александру II в поддержке именно против Австро Венгрии. Однако это вовсе не означало, что Бисмарк не готов был идти с русским правительством «в огонь и в воду», если оно, предварительно сговорившись с Веной, решилось бы ударить по Турции. Ведь оставался еще главный игрок на Востоке – Англия. На случай начала русского наступления на Балканах Бисмарк предлагал и Лондону договориться с Петербургом, но он прекрасно понимал, что эта задача крайне сложная и на какое то время Россия с Англией неизбежно будут обречены на серьезнейшее выяснение отношений с бряцанием оружием. А в этом случае России понадобилась бы помощь Германии. И вот тогда Бисмарк ответил бы: во сколько он оценивает свою решимость идти с Россией «в огонь и в воду». Но только ответ этот уже подразумевал бы не совместный отпор Австро Венгрии, а Англии.
Бисмарк был уверен, что на сделанный через Вердера запрос царя надоумил именно его канцлер. «Горчаков старался тогда доказать своему императору, – вспоминал Бисмарк, – что моя преданность ему и мои симпатии к России неискренни или же только “платоничны”» . Похоже, Бисмарк был недалек от истины, и фактор личной зависти и недоверия со стороны Горчакова играл немалую роль. «…Его тщеславие и его зависть по отношению ко мне были сильнее его патриотизма», – писал о Горчакове Бисмарк .
Но главное все же было в другом. Это только в начале 1878 г. Горчаков будет готов твердо гарантировать Австро Венгрии и Боснию с Герцеговиной, и стратегически важный Ново Базарский санджак. Станет он и настойчиво советовать представителям Сербии и Черногории не упрямиться и уступить претензиям Андраши. Горчаков начнет сдавать все то, что так не хотелось уступать в предвоенных переговорах и что Бисмарк настойчиво советовал ему осуществить заблаговременно. Но все это будет потом, когда кровь солдат и деньги казны потекут рекой, когда очевидными станут ошибки «Плевны», когда в очередной раз, наступив на те же грабли, русская армия в нерешительности замрет перед распахнутыми воротами Константинополя. Все это будет потом. Осенью же 1876 г. очень многое выглядело иначе…
Не успев еще толком договориться с Австро Венгрией, Александр II и Горчаков уже начинали страховаться на случай резкого усиления ее роли на Балканах. Если мы вспомним, чем июльская запись рейхштадтских соглашений Горчакова отличалась от записи Андраши, то последующая сентябрьская настойчивость Александра II в вопросе о роли Германии в возможном вооруженном конфликте России с Австро Венгрией покажется нам вовсе не странной, а вполне даже логичной. И логика эта явно не отличалась глубиной и дальновидностью мышления. Российский император, как и его канцлер, считал, что чем больше дунайская монархия заглотнет на Балканах, тем сильнее она будет угрожать российским интересам в этом регионе. И вот здесь скрывалась принципиальнейшая ошибка. Да и в чем состояли эти российские интересы на Балканах? В поддержке славян в надежде на их пророссийскую ориентацию? На этот вопрос Бисмарк ответил предельно точно, а последующая история только подтвердила его правоту.
В дипломатии резкие и непродуманные высказывания порой подобны комете, за которой следует длинный шлейф недоверия и весьма неприятных последствий. Своим запросом в Берлин российская сторона ничего принципиально нового и важного не открыла, но зато сама себе, уже в который раз, осложнила жизнь.
Александр II и Горчаков не имели в виду нападение России на Австро-Венгрию, но Бисмарку было выгодно заметить именно это. Он стремился примазаться к русско австрийскому соглашению, особенно со стороны Вены, создав у Андраши впечатление, что именно старания германского канцлера уберегли дунайскую монархию от русской угрозы и способствовали продолжению переговоров с Петербургом по Балканам.
Для Петербурга же становилось очевидным, что, в условиях отказа Берлина давить на Вену, рассчитывать на ее бескорыстие в защите балканских славян не приходится. Нужно было быстрее и более решительно договариваться."


В общем, давно мне купленная книга не приносила ТАКОГО удовольствия. Вельми, всячески рекомендую.


Кризис 1885 года

В 1882 году Россия приняла долгосрочную программу строительства кораблей на Черном море. Русский посол в Константинополе А.И. Нелидов в декабре 1882 года предоставил Александру III записку «О занятии Проливов». В документе говорилось о нестабильности в Оттоманской империи, о вероятности ее полного распада и о возможном захвате Босфора и Дарданелл англичанами. Нелидов предлагал, в зависимости от обстановки, три варианта получения контроля над Проливами:
1) открытой силой во время русско-турецкой войны;
2) неожиданным нападением при внутренних сложностях с Турцией или внешней опасности;
3) мирным путем с помощью союза с Портой.

Именно этим задачам и была посвящена вся южная политика Российской Империи с 1880-х до Первой мировой. Уже в 1883 году на верфях Николаева заложены четыре эскадренных броненосца — «Екатерина II», «Чесма», «Синоп» и «Георгий Победоносец».
Однако еще во времена Александра II, поняв, что не может Mother-Russia состязаться с Англией на море, Россия кинула лозунг: "Asia - first!". То есть , дорогая Англия, на море у нас нет сил, ну так давайте попробуем посостязаться на суше, где ваши броненосцы бесполезны.
Англичане на это велись, но умные головы типа лорда Солсбери понимали, что это все химеры: "Объект российской политики - не Калькутта, а Константинополь. Не Ганг, а Золотой Рог. Что и есть главная цель и смысл нынешней российской политики".
В феврале 1884 года русские захватили в Средней Азии оазис Мерв и приблизились к британскому протекторату в Афганистане. Непосредственно 30 марта 1885 года произошли первые столкновения между русскими и афганскими войсками. В ответ Гладстон поднял в Парламенте вопрос о выделении экстраординарного кредита в 11 миллионов фунтов на вооружение и войска, чтобы защитить Индию.
Кроме того, было решено ввести британскую эскадру в Проливы, бомбардировать Батум и Новороссийск, высадить войска на Кавказе, а дальше.... не, это без литры читать невозможно, ибо мужики по ходу не просыхали недели две... каким-то образом пересечь Каспийское море и атаковать русских с тыла в Туркестане.
Но, как вы понимаете, есть проблема - нужно пушечное мясо, которого у Англии нет. Чуть позже, в 1904-м, Первый Лорд Адмиралтействе адмирал Керр озвучил-таки проблему войны между Англией и Россией: ‘Russia’s geographical position is such that she is very un assailable [sic] to a sea power with a small army’.
С пушечным мясом не заладилось сразу, ибо на сторону России встала Германия, которая сказала, что мобилизует свой военный флот, если Англия введет свои броненосцы в Проливы.
Англичане, не будь дураки, стали планировать уже две операции: против русских на Черном море, и против немцев на Балтике, но большая вероятность того, что русский и немецкий флоты на Балтике объединятся, и столь любимого преимущества в силах у Англии может не получиться, заставило взглянуть на кризис под новым углом.
Чарль Дилк (Dilke) предложил тогда атаковать... Владивосток. Ну типа, город находится в жопе мира, связи с основными русскими портами у него нет, усилить его нечем. "Роль Севастополя в Крымской войне должна перейти Владивостоку. Это единственный уязвимый морской пункт на побережье России.".
В связи с этим Китайская эскадра получила приказ занять Порт Гамильтон (Комундо), островок у южного побережья Кореи, приблизительно на полпути между Гонконгом и Владивостоком. Теперь "отсель грозить мы будем русским". До Порт Гамильтона срочно был проложен подводный кабель к Вонсану (Woosung). Порт Гамильтон, находящийся в 850 милях от русской базы, в случае войны между Россией и Англией должен был стать передовой базой для действий против Владивостока.
Но, как обычно, сделав решительный шаг, англичане начали... бояться. Чего? Да как обычно - а вдруг русские... захватят Порт Гамильтон? Ну десант там высадят, или того хуже - 1500 км пройдут по тайге и сопкам, и с суши атакуют. Это же звери, им все по фиг, у них половине даже оружия не выдают.
Кроме того, оказалось, что в Порт Гамильтоне большие проблемы с углем, тогда как у русских с их угольными копями в районе Владивостока и на Сахалине, вообще нет проблем. И что делать? Ведь английская эскадра может быть легко обездвижена русскими маневрами на море!
Добавил перцу и губернатор Гонконга - он сказал - а с чего это Китайская эскадра ушла в Корею? Тут война с русскими намечается, они возьмут и начнут нападения на нашу торговлю в Южно-Китайском море, а у нас все корабли в какой-то Корее стоят. Это что за фигня-то?
Владивосток тем временем занимался прямо противоположным - в бухте Золотой Рог ставились мины, срочно оснащались пушками береговые батареи. Ни о каком крейсерстве и атаках на Порт Гамильтон мы и не помышляли в принципе.
И в дело включились дипломаты. Глава российского МИДа Николай Карлович Гирс предложил своему английскому визави просто договориться о сферах влияния в Азии. В сентябре 1885 года дипломатам удалось договориться о границе в Афганистане, при этом особым пунктом было прописано выдворение английской эскадры из Порта Гамильтон.
Кризис сошел на нет, но вот английские корабли в Гамильтоне оставались. И тогда Гирс сделал ход конем - мол, дорогие партнеры, коль вы не выполняете один из пунктов договора, то мы в ответ создадим свою базу на побережье Кореи, вот местечко прям отличное - Порт Лазарев (Вонсан). После чего англичане сразу же убрали корабли из Порт Гамильтона.

Цитата вдобавок

Когда после драки начинаешь махать кулаками.


В марте 1878 г. в Первопрестольной учреждается Главный комитет для организации Добровольного флота, создаются местные комитеты в губерниях и начинается сбор денег. В прессе появляются обращения Главного комитета. Вот некоторые выдержки из такого документа, опубликованного в ряде газет 28 апреля 1878 г.: «Враг наш силён на море. И числом, и громадностью средств морские силы его далеко превосходят наши. Но есть возможность нанести ему и на морских путях чувствительный удар. Кто не знает, что все интересы врага нашего сводятся к барышу и наживе? Он обладает громадным купеческим флотом. Тридцать тысяч судов его покрывают океаны вселенной. Вот куда следует направить удар. В то время, когда враг запрёт наши моря и, как в Крымскую войну, будет жечь и грабить беззащитные селения на берегах наших, торговый флот его на просторе океанов да подвергнется в свою очередь бедствиям войны. Для этого нам нужны быстрые и крепкие суда, которые являлись бы нежданною грозою на морских торговых путях нашего врага.
Последняя война покрыла славой русских моряков, сражавшихся на утлых судах с грозными броненосцами и выходивших победителями из борьбы столь неравной. Дайте им настоящие морские суда, пошлите их в океаны на ловлю вражеского купеческого флота, и враг наш раскается в своей самонадеянности. Дети земли русской, вы, вставшие как один человек, каждый раз, когда опасность угрожала святой матери нашей России, вы и на этот раз единодушно откликнетесь на её призыв и всем миром создадите Добровольный флот, который вновь покажет свету, на что способен русский народ, когда он станет на стражу чести своего Отечества.
Но время не терпит. Надо действовать быстро. Хочешь мира — готовься к войне».


А кто же создал такую ситуацию? Ну, что там наши моряки на утлых суденышках, и т.д.?
Вроде как из статей Парижского мира по Черному морю мы вышли в 1871-м, а на дворе 1878-й.



Ответ можно почерпнуть из письма вел. кн. Александра Александровича Победоносцеву: «Морское министерство не желает обращать внимания на хорошие суда, а исключительно занялось погаными поповками и сорит на них русские миллионы десятками».



http://risovach.ru/upload/2013/03/mem/borodach_12767640_orig_.jpg