June 13th, 2017

Каперы, корсары, приватиры

Американская правовая практика трактовала приватиров как жена Гуськова трактовала поднятие обеих рук в гаражном кооперативе НИИ «Охраны животных от окружающей среды» ("потому, что здесь у вас подхалимов, прилипал, подголосников, лизоблюдов и лиходеев много, а нас, честных, мало, если б я была в брюках, я бы и две ноги задрала").
США считали, что каперство выгодно государствам, имеющим малые флоты, поскольку это позволяет им увеличить свои военно-морские силы в течение короткого времени за скромную плату, и таким образом, мощный флот не получает того правомерного преимущества на море по сравнению с другим государством, у которого, повторюсь, флот маленький, а морская коммерция - большая.
Приватирам было предоставлено право участвовать в военных действиях после получения каперского свидетельства и необходимых инструкций по репрессалиям. В соответствии со статьей I, разделом 8, пунктом 11 Конституции США (1787 год) Конгресс США имел право "объявлять войну, выдавать каперские свидетельства и список репрессалий, устанавливать правила относительно захватов призов на суше и на море". При этом Томас Джефферсон пояснял: "Создание списка репрессалий - очень серьезная вещь. Обычно ремонстрация и отказ в удовлетворении требований (другого государства) должны предшествовать списку репрессалий, и вообще ввод такого списка считается актом войны". Репрессалии здесь - это даже не ответные меры, а то, что капер может делать с врагами (грабить, убивать, пленить, и т.д.). Ремонстрация же - это отказ от рассмотрения вражеских претензий, и обоснование этого отказа со ссылкой на собственное право и обычаи или законы.
Лица, претендующие на получение каперского патента, должны были предоставить нескольких поручителей, а так же дать клятву, что будут вести военные действия в соответствии с обычаями и законами войны,подчиняться приказам военного командования, соблюдать права нейтралов, все призы вести в порт, за исключением случаев, когда это фактически невозможно, и правомерность всех захватов предоставлять в призовой суд.
Началом каперской деятельности флота США можно считать 12 июня 1775 года, когда в Махиас Бэй (штат Мэн) примерно 30 "отморозков", вооруженных топорами, вилами, косами под командой Иеремии О'Брайена, приблизились на мелком судне "Юнити" к британской шхуне "Маргаретта", и пошли на абордаж. Бой на палубе шел целый час, был он не шуточный, со стрельбой из пистолей и мушкетов, к киданием гранат на американцев, в конце-концов на британском корабле был убит капитан, и шхуна сдалась. Правда по английской версии "Маргаретту" взяли с двух сторон - "Юнити" и "Фалмут", и команда шхуны была просто подавлена численностью.
При этом "Юнити" и "Фалмут" имели очень большое преимущество по весу залпа над "Маргареттой", вооруженной несколькими 1-фунтовыми пукалками.


Американский лубок конечно же))

Крымская, Балтика

Еще за несколько месяцев до объявления войны министр иностранных дел Британии Кларедон писал: "В случае войны между Англией (в тексте "этой страной", в англоязычном варианте "this Сountry" переводится не так как у нас - "наша страна") и Россией Балтика должна стать театром активных военных действий". Весь Крымский конфликт в Британии трактовался только как сеть набеговых операций против русского флота, которые, как предполагалось, уже стоят в боевой готовности в Ревеле, и "ждут сигнала".
Какого? О, узнай об этих мыслях наше Морское ведомство, царь Николай, его сын, Константин Николаевич, князь Меньшиков - они бы замерли в восхищении и удивлении. Все точь в точь по известному анекдоту про еврея-иммигранта: "То ли дело - советские газеты! Читаешь и видишь, что Израиль - мощная держава, захватившая половину земного шара и собирающаяся захватить вторую!"
В общем, англичане всерьез считали, что в случае объявления войны Балтийский флот в полном составе выйдет из портов, проскользнет через Зунды, выйдет в Северное море, и начнет нападения на английские и французские берега, а так же союзную торговлю. Слухи с апреля по июнь ширились как могли - говорили о готовности русских высадить в Эссексе или у Ньюкасла-эпон-Тайна 20-ти а то и 30-тысячную армию, русские крейсера "видели" у Ливерпуля и в Ирландском море, опасались даже за Ла-Манш.
Собственно поход на Балтику был продиктован собственными страхами, и версией событий, которые англичане строили "под себя" - то есть как бы поступили ОНИ, начнись подобная война.
Эскадра Нэпира, идущая на Балтику, готовилась к генеральному сражению, атакам противника в линии, к брандерам, и борьбе с крейсерскими силами. И была очень удивлена, когда русские мало того, что боя не приняли, а просто разбежались по своим портам под защиту береговых батарей.
Проблемы у союзников начались еще при комплектовании флотов. Как только в конце февраля был заключен союзный договор, стороны начали выяснять, а какие собственно силы они смогут послать на Балтику? Сначала удивили французы - они сообщили, что могут послать в Балтийское море только один винтовой 100-пушечный линкор "Аустерлиц", еще 6 обычных парусных ЛК, и 7 фрегатов. Но, порадовал англичан Наполеон III, я, дабы повысить мораль на эскадре, передам на флагман... образ Девы Марии, который несомненно поможет начинаниям наших сил на Балтике.
Перцу добавил и Первый Лорд Адмиралтейства Грэхэм - он сообщил, что помимо линкоров добавит в эскадру винтовые фрегаты и корветы, и немного бомбардирских судов, и теперь этой силе "не смогут противостоять никакие береговые батареи". Нэпир повертел пальцем у виска и ехидно заметил, что паровые корабли - это конечно хорошо, но как бы они из дерева, тогда как укрепления на берегу - из бетона, и мило поинтересовался - а нет ли в загашниках Адмиралтейства кораблей, пусть даже парусных, но с полутораметровыми бетонными бортами?
Эта шутка дорого обошлась адмиралу - обиженный Первый Лорд резко уменьшил выделяемый на эскадру наряд малых кораблей, самый малый по водоизмещению корабль был 16-пушечный "Валорус" (1250 тонн), хотя англичане еще с XVIII века знали, что в Финском заливе у берегов желательны суда в 600-900 тонн. Словно опомнившись, Адмиралтейство добавило эскадре паровой 6-пушечный шлюп "Хекла" (817 тонн), на чем посчитало свою миссию выполненной.
Французы традиционно присоединились позже, посадив еще и экспедиционный корпус (со всеми причинадалами, вплоть до лошадей) на свои корабли, но когда встретились с англичанами - замерли в недоумении - головы посетила мысль: а как и чем мы будем высаживать десанты, если у нас нет малых кораблей, которые могли бы обеспечить огневую поддержку при высадке?
Адмирал французской эскадры Парсеваль-Дешен задал этот вопрос Нэпиру, на что тот мрачно ответил: "На месте разберемся".

Состав французской эскадры на Балтике, 1854

Линкоры
Tage, 90 пушек, парусный
Austerlitz 90, mixed (разрезали, поставили слабосильную паровую машину в 500 л.с., собрали)
Hercule, 100, парусный
Jemmapes, 100, парусный
Breslaw, 80, парусный
Duguesclin, 80, парусный
Inflexible, 90, парусный
Duperré, 74, парусный
Trident, 74, парусный.
Примечание - последние два использовались в качестве транспортов, пушки сняты.
Так же в составе было 7 парусных фрегатов (большинство из них - 1-го ранга, то есть с глубокой осадкой), паровой фрегат Darien (450 л.с.), паровые корветы Phlegethon (400 л.с.) и Souffleur (200 л.с.), из мелочи всего три корабля - пароходы Lucifer (200 л.с.), Aigle (200 л.с.) и Daim (120 л.с.), а так же авизо Milane.