April 14th, 2017

Про фритрейд

Предыдущие обсуждения спровоцировали.
Еще раз объясню свою позицию. Я против всяких -измов и -трейдов, прежде всего потому, что это стараются преподнести как аксиому, и пытаются возвести в ранг религии. Меж тем в экономике, как и в политике, как и в военном деле, как и во многих еще вещах, вплоть до личных отношений, догматы и аксиомы чаще всего только вредят делу, нежели помогают.
Вот давайте возьмем пример Англии и Франции, и сравним с догматами фритрейда, а так же посмотрим, что получилось.
Торжеством фритрейдерской политики считается торговый договор Коббдена и Шевалье, подписанный в 1860 году. Но если мы откроем договор и почитаем его - мы нимало удивимся - договор уменьшал французские пошлины на большинство британских товаров до 30% взамен такого же снижения пошлин в Англии на французские вина и бренди.
Заметили выделенное? Ага, вот такая она, свободная торговля "без аннексий и контрибуций". То есть 30% ввозные пошлины - это отказывается фритрейд. Ну я прямо могу сказать - я за такой фритрейд всеми руками и ногами, только к теории Рикардо он вообще отношения не имеет)))
Смотрим дальше - к чему это привело. Во Франции конкретно рванул вперед сельскохозяйственный сектор, тогда как промышленность начала сбавлять обороты. Почему? А опять заглянем в договор. Англичане пообещали снизить пошлины на французские сельхозтовары - да, они их снизили. Но на французские промышленные товары никто ничего снижать не обещал. И естественно их не снижали, там оставались вполне протекционистские тарифы. А вот французы снизили - то есть поставили себя в части промышленных товаров в неравноправное положение.
Граждане-товарищи, вы не замечаете никакого мошенничества? Но ведь это явно не свободная торговля! Или я опять своим крестьянским умом чего-то не понимаю? Это же по русски сказать - махинация. Это реинкарнация "договора Идена"- 2.0.
Проигрыш во франко-прусской войне подействовал на Францию отрезвляюще. Нет, понятно, что удвоение вывоза коньяков и вин - это круто, но блин, без своей развитой тяжелой промышленности история Франции обещала быть яркой, но недолгой.
Кроме того - обнаружился интересный эффект: через некоторое время после подписания договора Коббдена-Шевалье во Франции сначала увеличилась безработица (за счет промышленных рабочих), а потом началась инфляция, не особо большая, но беспокоящая. Когда стали выяснять - почему? - оказалось, что в тех отраслях, где французское производство стало неконкурентным и было полностью замещено британскими товарами - англичане начали потихонечку поднимать цены. Нет, ну а че, монополисты же теперь!
Плюс, подобным тарифам обрадовались соседи - Италия, Пруссия, Австрия. Они-то протекционистских законов не отменяли, и теперь их товары получили преференции и преимущества над французскими.
Ну и на сладкое - понятно, что в "войне цен" промышленникам всех стран приходилось бороться за снижение себестоимости и цены товара. Загадка на засыпку - как вы думаете, какой компонентой себестоимости пожертвовали заводчики в первую очередь?
Стоимостью средств производства? Не-а, не угадали. Логистикой? Опять не угадали. Стоимостью сырья ? Не-а. Естественно они первым делом начали снижать заработную плату рабочих - как один из компонентов конечной себестоимости продукта.
В общем, посмотрев на весь этот дурдом, в 1882 году был принят протекционистский тариф Жюля Мелэна, который назвали "социальным протекционизмом". Задача тарифа - уменьшить безработицу, увеличить зарплату рабочих, поставить французскую промышленность если не в привилегированное, то хотя бы в равное с остальными положение.
Вот что сам Жюль Мелэн говорил: "Мы должны посредством вводимых пошлин защитить нашу рабочую силу - то есть наших рабочих и их благосостояние. Это немыслимо - и далее уменьшать заработную плату трудящихся, которая в определенных отраслях уже и так неадекватно снижена. Мы должны приложить все усилия к увеличению заработной платы. Чтобы это сделать, но поддержать цены наших товаров на конкурентном уровне, надо помешать тарифами чрезмерному нашествию иностранных товаров на территорию Франции. Так что повышение таможенных пошлин напрямую связано в самой острой форме с социальным вопросом в нашей стране".
Поэтому я и говорю - классический фритрейд возможен только в идеальном вакууме, ибо в реальном мире никакого равного доступа на рынок не бывает (та же система квот к примеру - это есть ограничение доступа на рынок), в реальном мире более развитые вполне пользуются методами нечестной конкуренции (демпинг, админресурс), в реальном мире невозможно, чтобы на фритрейд перешли все и сразу, то есть оставшиеся при разумном протекционизме получат конкурентное преимущество автоматом, и т.д.
Но в то же время я против жесткого протекционизма, который чаще всего кончается выпуском никому не нужных товаров, которое государство выкупает втридорога, чтобы не дай бог наши бракоделы не разорились.


О разнице в подходах)

"Первый фехтовальщик в мире может не бояться второго фехтовальщика в мире, – он должен бояться невежды, который никогда не держал шпаги в руках: невежда сделает как раз то, чего не следует делать; и опытный фехтовальщик будет побежден".
Марк Твен "Янки из Коннектикута при дворе короля Артура"


"Пока противник рисует карты наступления, мы меняем ландшафты, причём вручную. Когда приходит время атаки, противник теряется на незнакомой местности и приходит в полную небоеготовность. В этом смысл, в этом наша стратегия".
"ДМБ"


Я не могу это не выложить, хотя перевод не мой, а Павла Калмыкова, ака callmycow.
Но показывает он разницу между видением нашего руководства флота и армии, и руководством Роял Неви кардинально. Итак, 1855-й год, весна, Тихий океан. В 1854-м уже был набег на Петропавловск, Прайс и де Пуант уже облажались, и руководство перешло к командующему Ост-Индской эскадру адмиралу Стирлингу.


"Всё это Стирлинг присовокупил к рапорту в Адмиралтейство от 15 марта 1855 г. Он перечислил следующие русские военно-морские силы на востоке: три 50-пушечных фрегата, три корвета, два вооружённых транспорта и маленький пароход. Полагая, что эти корабли составляют единый флот, он также полагал, что местом сбора и базой их будет Петропавловск. Различные сведения о судах, замеченных близ Петропавловска после ухода союзников, вроде бы подтверждали его правоту.
Далее Стирлинг задумался, а зачем такая концентрация морских сил нужна и куда бы такой флот мог направиться. То есть он пытался по мере способностей вычислить (как это делают аналитики разведки), что могут предпринять русские, и на этом строить собственную стратегию и действия, но тут – вот в чём ошибка – он делал это как грамотный адмирал Королевского флота. Конечно, по мере новой информации его представления будут меняться, но за этой информацией прежде нужно выйти в море и действовать в соответствии с выработанной адмиралом теорией.
Стирлинг не исключал, что русские корабли всё ещё стоят в порту, но думал, что это маловероятно, поскольку и судам во льдах тяжело, и командам трудно пережить зиму. Исходя из этого Стирлинг утверждал, что русская эскадра должна быть в плавании, и наверняка в «южных широтах». Цепочку предположений он заключил самой неприятной мыслью: «Если они пустились в море и держатся вместе, то их сила превосходит любую из моих, как ту, что я имею здесь, так и одну из двух, что остаются на подчинённых станциях – в проливах [Малаккском и Зондском] и в Австралии»."

Это послужило началом панике в Австралии и Новой Зеландии.

А в это время мы: а) опасались нового набега на Петропавловск; б) фактически уже видели англичан в устье Амура (который им был до лампочки, если бы не стал притяжением всех наших морских сил), и спешно выстраивали там оборону.

Кстати, о гипотетической возможности "Паллады" к крейсерству

USS Essex  8 февраля 1813 года при переходе через мыс Горн получил значительные повреждения, при этом в Вальпараисо отремонтироваться он не смог.
14 марта он пополнил запасы и вышел в море, дошел до Галапагосов, там захватил много английских китобоев,  и 19 июня вернулся в Чили с призами на 5 миллионов долларов. Это с текущим корпусом и поврежденной грот-мачтой.
Далее был произведен ремонт силами экипажа, опять вышли в море,  поскольку между Перу и Чили шла война, торговля там накрылась и призы продавать было невозможно. Он прошел к Маркизским островам,  устроил колонию на Нука Хива, вернулся в Чили только 3 февраля 1814 года. Опять таки, все это время плавал на соплях, ибо был всего лишь временный ремонт.
Ну а 28 марта был захвачен англичанами. Всего взял 23 приза.