April 3rd, 2016

Какая красота )))

Из Мэхэна

Великая Российская империя, давшая себя почувствовать в сфере европейской политики только со времени Утрехтского трактата в 1713 году, с тех пор не переставала расширяться, и не только в центральной своей части, но и на двух своих окраинах. Одна из них соприкасалась с Балтийским морем, а другая, вследствие упорного давления на Турцию и захватов ее владений, придвинулась теперь к Черному морю. Этому успеху России способствовало то обстоятельство, что Франция и Англия, вследствие их старинного соперничества и колониальных притязаний, постоянно были заняты друг другом и заокеанскими землями Атлантики. Версальский мир «принудил бойцов приостановиться» и дал им время обратить взоры и на другие интересы, заброшенные ими в течение длинного ряда войн, которые велись между 1739 и 1793 годами из-за торговли и колоний. Тогда выяснилось, что в течение последнего полустолетия Россия расширила свои границы разделением Польши и отнятием от Швеции нескольких прибалтийских провинций. Она не ограничилась этим, а продолжала увеличивать свое влияние на Черном море и на Турецкую империю, отрывая от ее территории кусок за куском путем последовательных, ничем не вызванных со стороны Турции нападений и заявляя притязания на вмешательство в действия турецких подданных.

Не знаю, что мне в этом отрывке нравится больше, "ничем не вызванные со стороны Турции нападения" или "разделение Польши" без перечисления других участников раздела. Или это только России некрасиво увеличиваться разделами, остальным можно?

Выдержка из журнала адмирала Ваттранга, июль 1714 года


...27-го числа, вторник. Мертвый штиль и туман. Мы опять увидели большое количество галер, числом 60, под берегом; они старались со всеми силами пройти со стороны берега мимо наших кораблей к Гангеудду. Некоторые из наших кораблей, которые находились поближе, с помощью буксировки, пустились им вдогонку, причем я оказал им возможное содействие, предоставив им столько шлюпок, сколько при всей спешности можно было достать, для каковой цели был дан особый сигнал. Но так как опять господствовал мертвый штиль, а малый ветерок, который дул, был с севера, то, к нашему величайшему огорчению, и эта масса галер прошла мимо нас, не смотря на то, что наши корабли довольно близко подошли к пим и обстреливали их из пушек. Лишь одна галера была прострелена нами и попалась нам в добычу [Здесь сообщение шведского адмирала расходится со сведениями русской стороны, которая утверждала, что галера засела на камнях. Вместе с тем даются ценные подробности о пленённых русских]. На ней оказались один майор, капитан, два прапорщика, один комиссар, один казначей и один пастор, а равно мешок с деньгами и 179 нижних чинов. Тот час после того было созвано общее совещание для обсуждения вопроса — как ныне следует поступить с флотом... Единогласно признали необходимым оставить Гангеудд и отправиться на защиту шведских шхер, в виду чего всем офицерам было приказано держаться наготове. Одновременно были отправлены крестьяне в шхеры для повсеместного распространения известий об этом прискорбном событии, а равно для предупреждения стоящих там кораблей. Затем кораблю «Верден» было дано приказание быть наготове, чтобы отправиться обратно с письмом к Ее Королевскому Высочеству и Королевскому Сенату. 
...В полдень ветер южный при штиле. Мною было сделано распоряжение о распределении русских пленных на кораблях… Я также велел нескольким из кораблей взять новые запасы закупленного скота. Штиль продолжался весь день. После обеда послышалась сильная пальба на берегу, что, как мы с опасением предполагали, означало атаку на наш блокшиф и галеры. Несильный западный ветер, который тот час опять повернул на восток со штилем, продолжался целый вечер, но в полночь ветер немного усилился. На 1-й склянке «собачьей» вахты «Верден» снялся. На нем же я отправил лейтенанта Энгельгольма с письмом к русскому генерал-адмиралу Апраксину с просьбою сообщить мне о судьбе нашего блокшифа и галер, и если таковые перешли во владение царя, то я просил об обмене шаутбенахта Эрен- шельдта и капитана Сунда на взятых ныне с галеры «Конфай» в плен русских. Одновременно я отправил доставленное мне несколько времени назад от шаутбенахта Таубе русское письмо. Затем установилось полное затишье. 

Из книги Морские сражения русского флота. Воспоминания, дневники, письма. М., Военное издательство, 1994 Сост. В.Г. Оппоков.

Последний абзац прекрасен ))) Ветер есть, понимание, что Эреншельду сейчас вот наступает писец, тоже, чем же заняться?  Конечно же грузить скот, и узнать, противник уже победил, или нет? Менять пленных будет или нет?