March 15th, 2016

Голландский флот после Наполеоновских войн

Собственно далее историю все знают. Может быть потом вернусь к особенностям голландской государственности. Сейчас же закончим тем, ради чего всё и писалось.
Надо сказать, что Франция оставила голландцам большое наследство. На 1815 год голландский флот насчитывал 21 линкор и 11 фрегатов (из них 2 линкора и 2 фрегата пошли на слом уже в этом году).
Несмотря на то, что Голландию объединили с Бельгией и создали королевство Нидерландов, снабдили деньгами, вернули часть колоний, и простили долги, денег на флот не хватало.
На 1825 год флот королевства уменьшился вдвое, до 10 линкоров и 7 фрегатов.
На 1830-й, год революции в Бельгии, голландский флот имел 6 линкоров и 14 фрегатов.
Таким образом он был примерно вдвое сильнее испанского флота по численности кораблей, и примерно равен американскому флоту.
Собственно к 1830-м сформировалась большая тройка морских держав, имеющих самые многочисленные флоты. Это Англия, Франция и Россия.
На четвертое место в мире уверенно рвался флот США. Но разница между третьим местом (Россия) и четвертым (США) была довольно большой.  Россия имела на Балтике 18 кораблей и 8 фрегатов, на Черном море - 12 кораблей и 20 фрегатов. США - 8 кораблей и 10 фрегатов.
То есть любой из наших региональных флотов был значительно сильнее, чем весь флот США.
Не стоит удивляться, что место Голландии в морской торговле к 1830-м перешло как раз США. С одной поправкой. Если Голландия занималась посреднической торговлей, то США в основном реализовывали свои товары. Самым значительным был экспорт сырья (хлопок, табак, пенька, дерево и так далее), который составлял 70% от всего экспорта. Промышленные товары составляли лишь 30%.

Призовые суды как рычаг политики

Те, кто думают, что правила по призовым деньгам в начале XVIII века в Британии устаканились и оставались неизменными - сильно ошибаются.
Они, эти деньги, были рычагом, механизмом, призванным направить энергию каперов и команд регулярного флота в нужное русло.
Так, к примеру, перед войной за Австрийское наследство, объявили, что за каждого плененного моряка Адмиралтейство будет выплачивать в общий куш призовых денег по 5 фунтов стерлингов дополнительно. Все согласно логике пикулевского Фридриха Великого из "Пером и шпагой": "Завербовав чужеземца я выигрываю четыре раза подряд: во-первых, в мою армию поступил один солдат; во-вторых, противная мне армия потеряла одного солдата; в-третьих, один пруссак остается в кругу семьи, по-прежнему ведя хозяйство; в-четвертых, если солдата убили, по нему плачут на чужбине, а в Пруссии до него никому нет дела" Точно так же, как и в Семилетнюю войну, англичане очень хотели лишить испанцев и французов квалифицированных моряков торгового флота, именно этим и была вызвана такая щедрость Адмиралтейства.
Бывали случаи, когда правила по выплатам призовых изменяли на отдельно взятой территории. Например, в ту же самую войну за Австрийское наследство Высокий Суд Адмиралтейства приказал не взымать с каперов Новой Англии, приведших призы на суд, долю короля и адмирала (3%), а делить всю стоимость между участниками захвата.
Французы точно также манипулировали призовыми деньгами, меняя ставки и проценты, и тем самым регулируя нужную им политику на море. В той же войне за Австрийское наследство Морепа вообще отказался от доли государства в стоимости приза. Приведшие приз на суд платили только комиссионный сбор - от 1000 (за корабль свыше 1000 тонн) до 100 (за корабль от 100 тонн и ниже) ливров. Все остальное делилось между владельцами каперских кораблей и командой. В результате голландские моряки, прельщенные такими шикарными условиями, толпами бросились бежать во Францию, чтобы наняться на каперы.
За всю войну за Австрийское наследство британцы захватили 308 французских судов, 226 испанских, и 195 "неопределенной национальности", то бишь - нейтралов, но с какими-то не понравившимися англичанам грузами. Это были датчане (4%), голландцы (17,6%), немцы (2,7%), пруссаки (0,8% - всего 2 корабля поймали), итальянцы (4,3%), контрабандисты (6,3%), шведы (5,9%), совсем непонятные - 60,8%.
Ну и напоследок - наверное самый героический, на мой взгляд, захват той войны. Французский капер (4 пушки, 175 человек экипажа) захватил бригантину "Герцог Корнуолльский" на входе на рейд Фалмута, на виду у береговых батарей и патруля Королевского флота. Наверное разочарование капера было потом очень сильным. Ибо бригантина была загружена 300 фунтами угля, 4 овцами, 12 задними окороками и 72 бутылками пива. Не думаю, что общая стоимость груза превышала 10-15 фунтов.

Схватка технологий

Превосходство французских парусных кораблей в эпоху паруса стало, наверное, притчей во языцех. Отлично вооруженные, ходкие, скоростные - казалось бы, лучше некуда.
А вот довольно неожиданный и интересный взгляд Стюарта Слейда "British vs. French Shipbuilding" (2000 год).
Он считает, что основной минус французского кораблестроения - это создание кораблей для идеальных условий. Главнейшее различие при строительстве корпусов, которое он видит - англичане крепили все с помощью реберного соединения и шпонок
Вот так:

тогда как французы - в стык, и просто гвоздями. То есть если у англичан гвозди просто служили элементом усиления конструкции (Так, мы, собирая дома очередной деревянный стул с помощью шпонок, винторезами просто придаем жесткость крепления конструкции), то у французов гвозди были основным методом крепления.
Что получалось в естественной среде. Гвозди ржавели, связи нарушались, корабли деформировались, проседали, у них нарушалась мореходность, жесткость набора корпуса и т.д.
Почти все французские фрегаты, захваченные Роял Неви, после принятия во флот даунгрейдили, заменяя те же 24-фунтовки на 18-фунтовки, 18-фунтовки на 12-фунтовки и т.д. Казалось бы - почему, если французские корабли такие прекрасные?
Корреспонденция Адмиралтейства просто забита письмами кокпитного и основного офицерства, служащего на французских призах. И основной посыл писем - как и что сделать, чтобы корабль стал лучше. Отсюда вывод - значит моряков не устраивало французское качество постройки.
Жалобы на технологическую перегрузку корпуса, на постоянные небольшие течи, из-за которых в трюме образуются зловонные озера, рассадник комаров, мошкары, и как следствие - малярии и дизентерии. Жалобы на ужасную вентиляцию. На постоянный скрип и деформацию набора.
Тем не менее корабли плавали, конечно же.
Вообще лучше всех выразился по поводу французских призов адмирал Эдвард Пеллью - "unweatherly", то есть отличные парусники в идеальных условиях и в спокойном море. Но стоит условиям чуть измениться - начинаются течи, деформации, поломки рангоута и т.п. неприятности.
Именно слабостью корпуса и плохой реакцией на неординарные условия Слейд объясняет постоянные поражения французов в схватках с очень часто гораздо более слабыми англичанами. Примером может служить тот же самый Пеллью, который двумя фрегатами (44-пушечный Индефатигейбл и 36-пушечный Амазон) смог выиграть бой у французского 74-пушечника "Droits de l'Homme". Конечно, в большей части литературы все объясняется плохой подготовкой экипажей, да - во время боя француз не мог использовать порты нижнего дека, англичане сбили на нем бизань, но все это не может служить достаточным обоснованием о полной потере управления кораблем, и последующем его крушении в бухте Бэнтри.
Рассмотрите условия боя - говорит Слейд, ведь они для всех одинаковы. На море волнение, так оно и для англичан волнение. И даже в гораздо большей степени, поскольку фрегат - не линейный корабль. Линкор - гораздо более устойчивая платформа.
Английские корабли, в противовес французским, были оптимизированы для работы в плохих условиях. Так почему же раз за разом английские капитаны, захватившие французские призы, расхваливают боевые качества французских кораблей? На взгляд Слейда - ответ простой. Ребята, это пиар.
Английский капитан, захвативший французский корабль, хочет его продать на призовом суде. И продать, что естественно, как можно дороже. Самый идеальный вариант - чтобы корабль купило Адмиралтейство, и он был принят в состав Роял Неви. Тогда оценят дорого и с деньгами задержек не будет. С чего бы капитан, кровно заинтересованный в такой сделке, не будет хвалить свой "товар"?
Ну и второе. Это эффект психологии.
Слейд вспоминает, как во время войны во Вьетнаме американцы проклинали М-16, и превозносили АК-47, тогда как северовьетнамцы, наоборот, хвалили М-16, и считали, что АК не особо хорошая машина. Проблема тут достаточно простая. Американцы каждый день используют М-16, и отлично знают плюсы и минусы своего оружия. Естественно минусы их не устраивают. С АК они сталкиваются только как мишени, и не видят его минусов. Отсюда и вывод, что АК круче М-16. Соответственно, с северовьетнамцами дело обстоит ровно наоборот, но по тем же самым причинам. Слейд называет такое мышление "у них лучше", или "там хорошо, где нас нет".

От себя могу добавить, что вдобавок к креплению с помощью гвоздей я считаю минусом французских кораблей более тонкие стенки. Об этом я писал в "Нулевой войне", когда цитировал размышления Адмиралтейства по поводу потери фрегата "Герьер".
На самом деле у любой конструкции, у любой машины, у любого корабля есть и плюсы, и минусы. Вообще любое технически сложное изделие представляет из себя компромисс между плюсами и минусами. И многое зависит не только от конструкции, но и от тактики использования. Очевидно, что французы строили корабли, исходя из разработанной ими тактики, для тех задач, которые они считали разными и достаточными.
Англичане, в свою очередь, точно так же - для своих задач и для своей тактики.
И не факт, что французские корабли подходили для английских задач и английской тактики. Точно так же как и английские корабли - для французской тактики и французских задач. Отсюда и когнитивный диссонанс.