March 14th, 2016

Последний гвоздь в крышку гроба

В начале 1807 года министр флота Чичагов предложил высадить в Босфоре и Дарданеллах 17-20-тысячный корпус для занятия проливов. К делу решили привлечь не только Черноморский флот, но и Средиземноморскую эскадру Сенявина.
Все это помнят, все это знают. Все знают так же, что 17 апреля турецкий флот вышел из Мраморного моря в Дарданеллы, и таким образом Сенявин смог отвлечь турецкие корабли от Босфора.
Тем не менее, в конце марта Траверсе и Ришелье фактически отказались от высадки десанта, мотивировав это решение тем, что войска были наполовину укомплектованы необученными рекрутами.
Однако окончательно споры по поводу возможности проведения амфибийной операции затихли в конце апреля.
Дело в том, что с 11 февраля 1807 года не так далеко от места событий происходила подобная десантная операция, которую проводили англичане. Речь о захвате Александрии. Там высадились 6000 солдат Александра Маккензи-Фрейзера при поддержке эскадры Томаса Дакуаорта (6 ЛК, 1 ФР, 1 шлюп, и 33 траспорта с десантом).
Начали за здравие, захватив в порту два турецких фрегата - Uri Bahar (40 пушек) и Uri Nasard (34 пушек). К 22 марта Александрия была в принципе захвачена, и это дало большой козырь Чичагову говорить о правильности своего плана.
Но вот далее...
Англичане послали к Каиру отряд в 2500 человек под командованием генерала Стюарта. 20 апреля Стюарт был атакован мамелюками и был вынужден отступить. 21-го произошла одна атака, англичане оказались в полуокружении, и в Александрию смогли прорваться только 900 человек. Английские потери в битве - 185 убитых и 282 получили ранения, и 120 пленных. Остальные потеряны при отступлении. 1600 голов британских солдат было выставлено на пиках недалеко от Каира.
Вести эти дошли до Сенявина 25 апреля, а до Петербурга 30-го числа. И теперь уже Траверсе и Ришелье говорили - мол, какие мы молодцы! Ведь вот что нас ждало, на месте англичан могли были быть мы! С другой стороны, Чичагов, по дурацки рекламировавший успехи английского десанта, теперь вынужден был набрать в рот воды.
При этом весь черноморский флот просто требовал идти на Константинополь. Контр-адмирал Семен Пустошкин, фактический командир всех операций на Черном море того периода, с обидой говорил: "Ну почему я не был послан к эскадре сенявинской? Там-то воюют по-настоящему, по-русски, а у нас тут одно слово – прозябание маркизово!"
Англичане эвакуировали свои войска из Александрии 25 сентября, но в принципе уже в мае было ясно, чем все закончится.
Еще до окончания александрийской эпопеи, 25 июня 1807 года, после разгрома при Фридланде Россия подписала Тильзитский мир с Францией, что фактически прекратило ее экспансию в Средиземное море.
Собственно, если конец марта 1807 года - это отказ от операции (но надежда на ее возможное продолжение в будущем), то 30 апреля - точка невозврата. Ибо споры о целесообразности высадки на Босфоре затихли сами собой.
Но было ли это правильно?
Большой вопрос. Как там говорил товарищ Сталин? "А разве мы амырыканцы?"
Англичане высадили 6000 человек. Мы собирались высадить 17000.
Сенявин к середине апреля смог отвлечь на себя основные силы турецкого флота, и в принципе сил ЧФ (6 ЛК и 10 ФР) для защиты планируемых 103 транспортов с десантом и контрбатарейной борьбы вполне хватало.
Турецких войск в регионе было 10-12 тыс., и скорого пополнения их не ожидалось, при этом самые боеспособные войска были на Дунайском театре.
Ну и на сладкое - неудачная английская экспедиция в Александрию так же оттянула от Босфора и Дарданелл те силы (в том числе до 50-60 траспортных и приватирских кораблей), которые могли быть использованы для пополнения обороняющихся. Этого ни Траверсе, ни Ришелье предпочли не замечать.

Разгром

Итак, штатгальтер вернулся.
Проблемой последующих 7 лет было с одной стороны понимание, что так жить нельзя, в с другой - мощнейшее желание законсервировать ситуацию на том уровне, который был. Штатгальтер был слаб, министрества абсолютно пассивны, при дворе шла драчка за влияние на штатгальтера между принцессой Вильгельминой Прусской и патрициями-регентами. Существующее положение дел удерживалось прусскими штыками и английской дипломатией. Голландия более не была независимой республикой.
Голландию втащили в союз с Англией, Швецией и Пруссией, антагонистом которого служил союз Франции, Австрии, Испании и России. Роль Голландии с альянсе была чисто представительской, штатгальтер взял под козырек и ждал, что прикажут.
Смерть австрийского императора Иосифа II 24 февраля 1790 года заставила голландцев вздохнуть спокойно, ибо тот все носился с проектом объединения обеих Фландрий и создания "Соединенных Штатов Бельгии". Сменивший его Леопольд II предложил голландцам восстановить статус-кво, включая и голландские гарнизоны в крепостях пояса. Однако голландцы не смогли это сделать - денег в казне не было вообще. Судя по всему 1784 год был последним всплеском голландской государственности и самосознания. Настоял на финансировании гарнизонов штатгальтер, считавший, что имея союз против Франции весьма неразумно отказываться от гарнизонов в крепостях. Для этого заставили потрясти мошной, Вест- и Ост-Индские компании. Правда те уже сами смотрели на ладан, будучи совершенно убыточными.
Ответ на вопрос "почему?" будет и смешным, и простым одновременно. Компании погрязли в коррупции, их верхушки срослись с банковским и правительственным аппаратом, в свое время обе "ОАО" набрали долгов и теперь выплачивали гигантские проценты и большие дивиденды. В 1790 году задоженность ОИК перед банками и вкладчиками составляла 85 миллионов флоринов. Ван дер Шпигель был убежден что единственный выход - это банкротство ОИК и национализация ее остаточного имущества, в том числе и в Индиях.
Собственно это и произошло в 1791 году, ОИК просто не продлили лицензию, и она перешла в ведение государства.
В этом же году Голландия чуть-чуть не ввязалась в ненужную для себя войну. Грянул Очаковский кризис, и Питт очень хотел повоевать с Россией. Правда, чужими руками. Однако любимые европейские партнеры в решающий момент решили кинуть Англию. Из записки британского министра иностранных дел Лидса: "В то время как Пруссия деятельно готовится к войне, голландцы под разными предлогами отказываются от участия в коалиции. Более того, все страны — Голландия, Пруссия, Швеция — требуют субсидии. Испанцы говорят, что вступят в коалицию только если в нее войдут и австрийцы, а австрийцы соглашаются начать войну с Россией только тогда, когда Англия и Пруссия добьются какого-либо решительного успеха."
Голландию можно было понять - какие войны, тут бы просто в государстве жизнь наладить.
Ну а далее грянула Французская революция. 10 августа 1792 года "гражданин Капет"был лишен власти и загремел под арест. 20 сентября последовало сражение при Вальми, а к 6 ноября к французским ногам пала австрийская Бельгия.
В этой ситуации Голландия,вертясь как уж на сковородке, воздерживалась от любой поддержки эмигрантов и врагом французской республики. В подобной ситуации голову подняли патриоты, требующие разорвать союз с Пруссией и Англией, и объявить последней войну. В свою очередь штатгальтер, опасаясь Прусии и Англии, наоборот поддержал их. Этим самым Голландия была обречена, "из-за рабской покорности штатгальтера к английскому и прусскому дворам".
Дюмурье в 1793-м решил вторгаться в Голландию двумя колоннами. Главные силы под его собственным командованием, должны были прорвать оборону от Мурдийка к Дордрехту, а затем идти на Роттердам, Гаагу, Лейден и Харлем. В эту армию входил так называемый Батавский копус из эммигрантов-голландцев под командованием полковника Дандельса. В свою очередь вторая колонна должна была взять Маастрихт, продвинуться к Ниймвингену, Венлоо и Утрехту. Далее войска объединялись и следовал финальный рывок на Амстердам. В общем, "идти врозь - бить вместе".
Однако если силам Дюмурье удалось быстро взять Бреду и продвинуться далее, то вот вторую армию принц Кобург смог разбить у Маастрихта. Дюмурье был вынужден отступить, и 18 марта 1793 года потерпел поражение у Неервиндена. Казалось, что угроза предотвращена. К тому же вскоре Дюмурье, спасая свою жизнь от Конвента, перешел на сторону контрреволюции и бежал в Англию. В 1793 году в Голландии высадилась английская армия Йорка (того самого, бывшего посла в Голландии) и соединилась с войсками Кобурга. Эти силы были поддержаны 22 000 голландских войск.
Однако гений Карно сформировал новую армию, которую возглавил Журдан, и тот 26 июня 1794 года размазал Кобурга при Флерюсе, австрийцы были выбиты из Фландрии. Йорк и штатгальтер отступили на свою территорию, за ними по пятам следовали Пишегрю и Моро. Моро стремительной контр-атакой взял Слюйс и отвоевал Фландрию. Пишегрю взял Маастрихт, и французские войска вновь оказались на границах Соединенных Провинций.
1794 год заканчивался, англичане и голландцы не думали, что зимой французы продолжат наступление, и англичане увели свои войска в Англию. Тем временем грянули морозы, и Пишегрю пошел в наступление, беря голландские крепости одну за другой. Атакой кавалерии взяли вмерзший во льды голландский флот. Из-за сильных морозов реки перемерзли и французы с Батавским легионом имели свободу маневра и сами выбирали, где, когда, и  куда наносить удары. 19 января 1795 года французы и патриоты вступили в Амстердам.  18 января 1795 года штатгальтер на английском корабле смог покинуть страну.


Штатгальтер Вильгельм V садится на суда в Схевенингене для отплытия в Англию.


Приятный такой толстячок.