December 6th, 2015

About Russian Navy, часть третья

"Пар и броня", век XIX.

Собственно что случилось в веке XIX-м?
На мой взгляд произошла простая вещь.
На флот попробовали возложить уже генеральные, стратегические задачи.
Началось все за здравие - новая Архипелажская экспедиция, Афонское и Тенедосское сражения. Но оказалось, что реально наш неплохой региональный флот противостоять настоящим морским державам не мог.
Поэтому как хорошо себя флот проявил в русско-турецкой войне 1807-1811 годов, так плохо он себя проявил в русско-английской войне и борьбе с французами.
Для Сенявина еще можно найти смягчающие обстоятельства, но вот для Ханыкова и т.д. - не получится при всем желании. Отговорки на самом деле веселили безмерно: «Ханыков — человек суеверный, ничего не предпринимавший в те дни, которые наметил несчастными». Я лично считаю, что это - пять с плюсом! Это даже круче, чем "Виноваты лошади!" Фермора.
То есть нерешительные и робкие действия против морских держав оговаривались чем угодно, только не обычной, посконной правдой - нас к этому не готовили и мы боимся.
Александр Палыч флотом не занимался от слова совсем, и тот же Севастополь в 1830-м представлял из себя ровно то, чем был во времена Светлейшего. Как писал Лазарев: "Адмиралтейство беднейшее, состоящее более из мазанок, магазины тоже, казарм только две, в которых можно жить, а остальные без полов и потолков."
Собственно Михаил Петрович Лазарев, став в 1834 году командующим Черноморским флотом, и попробовал сломать систему. Не долго думая он взял за основу английскую систему, где помимо старшинства к тому времени главную роль играл ЦЕНЗ.
Кстати, можете оценить - по реформам Лазарева у нас внятных книг и исследований нет в принципе, не это ли доказательство того, что никому из морских начальников наш собственный опыт был неинтересен? Все ограничивается только историками 60-80-х годов XIX века, чьи труды во многом были написаны, так сказать, "по свежим следам".
Как раз в годы, предшествующие Крымской войне, был полностью перестроен и оснащен Севастополь, наконец-то наши корабли могли выходить в море поздней осенью и зимой. Апофеозом был Синоп, который, на минуточку, состоялся 30 ноября 1853 года, то есть почти зимой.
Лазарев же воспитал агрессивных командиров, среди которых стоит отметить прежде всего контр-адмирала Корнилова.
Ну а как раз в 1854-55 годах состоялся час Х.
Самое смешное, что не выдержали испытания прежде всего адмиралы и капитаны кораблей, за исключением нескольких.
Капитаны флота были как резко против плана нападения на Босфор, разработанного Корниловым и Меншиковым в марте 1853, так и против боя на море с англо-французской эскадрой в 1854-м. ВСЕ капитаны кораблей проголосовали за затопление. Только Корнилов был против.
Почему такое пристальное внимание именно ЧФ? Да потому что реформы Лазарева были по сути местными, черноморскими. На Балтике человека, подобного Лазареву, не случилось.
И опять-таки - психология. Психология регионального флота. Заключающаяся в том, что война на море с морскими державами невозможна.
Вот с такими же региональными - да не вопрос! И в той же войне с Турцией 1877-1878 годов лихие миноносники Макаров, Рожественский, Дубасов, и т.д. Те самые лейтенанты, которые стали адмиралами в русско-японскую.
При этом опять-таки, что в Крымскую, что в русско-турецкую - активные действия наш флот вел на Черном море, а основной корабельный состав держал на Балтийском. Соответственно для большинства балтийцев опыт что той, что другой войны прошел мимо.
Самый кричащий пример - это три 44-пушечных супер-фрегата на Тихом океане во время Крымской войны - "Диана", "Паллада" и "Аврора". Пока англичане на уровне Палаты Лордов обсуждали "проблему русских крейсеров в Тихом океане", Путятин и командир "Авроры" писали в Морское ведомство записки, "что мы здесь одни, не знаем что делать, спасите нас". Излишне говорить, что все корабли и экипажи были с Балтики.
Лазаревская система повсеместно была введена во всем русском флоте только во время реформ 1881-го года. То есть до простой мысли - что повышение в звании должно происходить только вместе с увеличением опыта - дошли только через 80 лет после Наполеоники!
Но дойдя все же до одной вещи - не дошли до другой.
Всем понятно, что хороший фигурист чаще всего плохой игрок в хоккей.
Что хороший пловец наверное хреновато играет в водное поло.
Профессия военного моряка - это не только плавания. Это еще и стрельба, и маневрирование, и учения за учениями. Собственно прибывший в Порт-Артур Макаров и начал с учений. Как ходить в кильватер строем. Как стрелять. Как тралить и минировать.
Но об этом уже в следующей серии.
Пока что можем констатировать, что в XIX веке у флота исчезли региональные задачи, попытка решить задачи гегемонии на море он успешно провалил, и что весь XIX век наш Генштаб ломал головы над применением флота в составе вооруженных сил страны.
То есть главное отличие XVIII века от XIX - что если в "куртуазные времена" цари и царицы знали, зачем им нужен флот, какие задачи он должен исполнить, какие ему не под силу, и строили флот в соответствии с этими принципами, то "век пара и брони" - это период "метаний и терзаний". С соответствующими результатами.

About Russian Navy, специальное приложение

Поскольку народ, к моему удивлению, как оказалось, совершенно не знает, как было принято решение затопить первую партию кораблей в Севастополе в 1854 году, цитата:

"Утром 9 сентября 1854 года Корнилов собрал военный совет флота из флагманов и командиров судов. На совете вице-адмирал Корнилов предложил выйти в море и атаковать неприятельский флот, стоявший у мыса Лукул. По его мнению, в случае успеха можно было уничтожить неприятельские корабли и тем самым лишить союзную армию продовольствия и возможности получить подкрепление, а в случае неудачи Корнилов предлагал стараться сцепиться на абордаж, взорвать себя и часть неприятельского флота на воздух и умереть со славой. Спасая честь флота, Корнилов видел в героической смерти спасение Севастополя.
Однако, в душе понимая порыв начальника штаба Черноморского флота, большинство собравшихся не было с ним согласно. Точку зрения большинства решился высказать командир линейного корабля «Селафаил» капитан 1 ранга Зорин, предложивший затопить поперек входа в бухту часть старых судов, а моряков свести на берег и на бастионах защищать Севастополь.
Мысль эта не родилась на совете, она обсуждалась моряками ранее. По воспоминаниям, еще за несколько дней до созыва совета контр-адмирал Истомин высказал капитану 1 ранга П.А.Перелешину эту идею и «находил ее, при известных условиях, весьма основательной».
Не согласившись с мнением совета, Корнилов распустил его и отправился к главнокомандующему, приехавшему в это время на береговую батарею № 4.
Князь Меншиков, переправившись на Южную сторону, встретил командира пароходофрегата «Громоносец» капитан-лейтенанта Кульчитского и от него узнал о двух мнениях по защите города, высказанных на совете. Выслушав явившегося к нему Корнилова, Меншиков согласился с советом и приказал затопить корабли.
В.А. Корнилов позволил себе возразить главнокомандующему – «он как вице-адмирал и как генерал-адъютант исполнение этой последней меры на себя не примет!» Князь Меншиков, твердо решивший безотлагательно исполнить задуманную меру, объявил, «что он возложит это на вице-адмирала Станюковича, а генерал-адъютанту Корнилову предлагает выехать в Николаев!».
К тому стоит добавить, что за план Корнилова проголосовали сам Корнилов и Истомин, адмирал Нахимов - воздержался, остальные проголосовали против атаки и за затопление кораблей.

Да, и надо сказать, что первые три корабля топили в спешке, не сняв ни пушки, ни припасы, ни провиант

Ну и письмо Меншикову от 3 декабря 1853 года от царя, сразу после Синопа: "Думаю, что большим действиям флота конец и отдых. Кажется, что 4-х фрегатов и обыкновенных пароходов у нас теперь, должно быть, довольно, когда главной неприятельской эскадры более не существует. Ежели точно англичане и французы войдут в Черное море, с ними драться не будем, а пусть они отведают наших батарей в Севастополе, где ты их примешь салютом. Высадки не опасаюсь, а ежели бы попытка и была, то, кажется и теперь отбить их можно. В апреле же будем иметь всю 16 дивизию с ее артиллериею, бригаду гусар и конные батареи, более чем нужно, чтобы заставить их хорошо поплатиться."

И еще несколько фактов по началу Крымской войны.

Из письма начштаба ЧФ Корнилова Меншикову, 1 апреля 1854 года: «мы в действительной войне с так называемыми великими высокопросвещенными морскими нациями… Три больших союзника расположились брать и разорять каботаж… Мы готовы угостить на славу какую угодно экспедицию, с какими бы машинами они ни были. Стесняет нас только недостаток пароходов».

Август 1854 года: Корнилов отдал по флоту приказ о соблюдении особой бдительности и «совершенной готовности в самое короткое время сняться с якоря и следовать для атаки неприятеля». Его действия поддержали Нахимов, Истомин, Бутаков, Попов. Остальные командиры были непонятного мнения.

Самый реальный шанс помериться силами с союзниками у нас был в июле 1584 года, когда около Одессы было 7 французских и 7 английских ЛК, среди них - ни одного парового.

На совещании у Меньшикова 7 апреля 1854 года Корнилов доложил свой план превентивного удара по союзной эскадре в Варне, обескураженный Меншиков приказал провести голосование среди капитанов. "За" высказались только Истомин и Корнилов, Нахимов был резко против.

Ну и на закуску. 1 сентября 1854 г. Корнилов направляет Нахимову предписание - составить линию баталии эскадры на случай выхода в море, на другой день Нахимов представляет свой рапорт (то есть угроза отставки из-за несогласия с командующим).