May 17th, 2015

Русско-английские отношения и соперничество в 1709-1721 годах, давайте еще одно отступление сделаем

Это будет небольшое отступление о будущем, то есть наши герои, которые осторожно сближали друг с другом Англию и Россию, еще ни о чем таком не подозревали.
Дело тут вот в чем.
В конце XVII века за господство схлестнулись Франция и конгломерат Голландии с Англией, это три самые передовые державы своего времени. И победа эта зависела не только от успеха на полях сражений, но и от их ресурсной базы.
Если вы думаете, что только Британия и Голландия испытывали проблемы с древесиной и железом - вы сильно ошибаетесь. Уже к концу правления Людовика XIV Франция почти полностью истощила свои лесные ресурсы. Какое-то время пользовались импортом из Испании, благо так ругаемый историками Филипп IV и его альтер эго - герцог Оливарес создали хоть какую-то систему вырубки и высадки лесов в самой метрополии, и наладили верфи и централизованную на них доставку древесины в колониях.
Но после войны за Испанское наследство в связи с охлаждением отношений между Францией и Испанией пришлось искать другие источники леса. Обратили внимание на Турцию и Венецию, которые довольно успешно поставляли во Францию до 2/3 корабельного леса, потребного для Марине Франсэз. Пробовали вывозить лес из Канады, но столкнулись с той же проблемой, что и англичане - не знали, как бороться с "сухой гнилью".
В 1770-х, после возобновления союза обоих Бурбонских домов, Франция импортировала древесину из Турции, Венеции, испанских колоний и Индии (сюда же входят и острова Бурбон, и Реюньон). Надо сказать, немаленькая ресурсная база.
Так вот самое смешное в том, что российская и германская ресурсная база оказались больше. Союз Англии с Ганновером был стратегическим - он не только давал доступ английским товарам в Германию (чему так сильно ранее мешала Голландия), но и делал возможным закупки датского, прусского и польского дуба, основу корпусов тех самых HMS-ов, наводивших на соперников страх на морях. Но закупки дерева для корпусов - это фактически ничто, по сравнению с закупками мачтового и бушпритного дерева, которое вообще считалось расходным материалом. Любой шторм - меняй мачты и реи. Въехал в чужой борт носом - ставь заново бушприт. Сбили рею - надо менять. И т.д.
И это дерево смогли в любых потребных количествах обеспечить именно мы. После континентальной блокады наше место заняла Новая Зеландия, но закупки в России не исчезли, хотя наша доля снизилась примерно вдвое.
Посетивший в 1839 году Россию маркиз де Кюстин, проехавшись по стране с восхищением и ужасом писал (я читал его заметки на английском языке, поэтому заранее извиняюсь за английский), что Россия - это wooden and iron empire, то есть империя дерева и железа.
Таким образом Англия стала Англией именно на нашей ресурсной базе. Убери мы эту основу - и вполне возможно, "мастерской мира" были бы Франция или Германия.
Кстати, первым заговорил о том, что для нормального развития необходима связка стран, где одна обладает технологиями, а вторая - эксклюзивной ресурсной базой, некий тогда еще прусский дипломат в Санкт-Петербурге. Вы его знаете, звали этого дипломата Отто фон Бисмарк. И вообще, именно с этой его идеи мечта об объединении промышленного потенциала Германии с ресурсной базой России стала голубой мечтой немецких промышленников и финансистов. Некоторые ее высказывают и по сей день.
А Франция... Что Франция? Она поставила не на ту лошадь. Она имела глупость упустить в 1682 году Балтику и балтийскую торговлю, а при Петре и позже - села не на того конька. Ресурсная база объединенных Испании (с колониями), Балкан и Турции оказалась пожиже, нежели русская.