December 13th, 2014

В добавок к предыдущему посту

Вообще Альба для меня - персонаж трагический. Оболганный.Я абсолютно согласен с характеристикой Карла V, что Альба - это прежде всего генерал, а не политик, и большая ошибка Филиппа II, что он Альбу совал на решение политических проблем.
При этом Альба был ПРОТИВ силового решения в Нидерландах. Альба был ПРОТИВ своего назначения наместником в Нидерландах. Альба был ПРОТИВ политики террора. После своей быстрой победы над Вильгельмом Оранским он настойчиво звал Филиппа II в Брюссель, чтобы легитимизировать победу и объявить амнистию.
Альба был ПРОТИВ казни Эгмонта, известны воспоминания находившихся во дворце, что во время казни Эгмонта он плакал горькими слезами, и порывался пойти освободить своего бывшего боевого товарища. И это гордый, непроницаемый на людях Альба!
Альба был против решения мавританского вопроса силовым путем. Этот логик, почти никогда не показывавший эмоций, отлично решавший вопросы на поле боя, всегда осознавал, что мирное решение проблемы - дешевле и долговечнее.
При Лиссабоне глубокий 72-летний старик, разбитый подагрой и страдающий от нестерпимых болей, руководил боем с кресла, установленного на холме, но во время решающей атаки приказал подать лошадь и пошел в атаку как обычный офицер вместе с кавалеристами.
Проблема Альбы была в том, что его, боевого генерала, ставили на несвойственные ему задачи - он не управленец, не реформатор. Он сам это всегда понимал, но очень часто ВЫНУЖДЕНО подчинялся приказам.
Но на поле боя он был гением. Более того - давая инициативу своим офицерам он и из них воспитал гениев!
Чего только стоит маневр д'Авилы у Порто в октябре 1580 года.
Там войска Антониу и испанцев разделяла бурная река Дуэро. Д'Авила послал отряд солдат, которые вплавь перебрались на тот берег, и угнали у противника лодку, на которой ночью испанские войска и были переправлены. Когда на утро приверженцы Антониу увидели испанцев на своем берегу, они просто.... разбежались. Порто пал без боя.
Для меня Альба всегда останется 70-летним стариком, несущимся на лошади в бой при Алькантара, а не чванливым гордецом из рассказов про Тиля Уленшпигеля и советских учебников истории.