December 10th, 2014

Немного математики

И начнем мы наверное с циферок Котошихина, который дает нам бюджет Российского государства в 1660-е годы равный 1 млн. 300 тысячам рублей. При этом, если мы заглянем в Милюкова, то увидим, что примерно 55-60 процентов бюджета давали прямые налоги, а 40-45 процентов косвенные. Нас интересуют именно последние, поскольку это и есть индекс деловой активности. Задача довольно проста - вычислить примерный совокупный торговый оборот в Русском государстве и сравнить его с другими странами. Итак, 45 процентов бюджета - это 585 тысяч рублей. В среднем косвенные налоги составляли примерно 5-10 процентов от суммы сделки (то есть брались с оборота). Давайте возьмем среднее арифметическое - 7.5 процентов, и путем обычного уравнения с одним неизвестным получим общий (и внешний, и внутренний) торговый оборот Руси в 7,8 миллионов рублей, или (1 рубль = 1.36 талера) 10,6 млн. талеров.
Много это или мало?
Внешнеторговый (не общий!!) оборот Англии в 1670-е - 7 млн. фунтов стерлингов или 32.2 млн. талеров.
Только доходная часть бюджета Франции при Кольбере - это 80-100 млн. ливров или 40-50 млн. талеров. Соответственно, даже если косвенные налоги во Франции оценить всего в 30 процентов и по ставке в 10 процентов - то общий торговый оборот составит аж 150 млн. талеров против 10 миллионов у России!
Испанию, чтобы совсем не заплакать, трогать не будем, ведь даже в самые тяжелые годы у нее были шахты Перу и Мексики, которые помогали выкарабкиваться из очередной жопы.
Бюджет Австрии - нашел сумму, правда неподтвержденную, что ее бюджет равнялся 20 млн. талеров, то есть в два раза больше, чем наш общеторговый оборот.
Бюджет Польши - 7 млн. талеров (то есть понимаем, что общеторговый оборот гораздо больше).
Да, и вишенка на торт - из нашего оборота в 10.6 млн. талеров 2 млн. талеров давали голландские купцы, торгуя через Архангельск.
И вот перед нашей нищей страной к 1680-ым встала задача - решить хотя бы одну из приграничных проблем и произвести обновление производственной базы. Причем фактически без денег. При этом наши соперники уже давно стартовали и были от нас за километры.
Как-то так.

"Камо грядеши - 2"

А может вообще никуда не расширяться? Действительно, с присоединением Сибири территория у Руси уже очень большая, освоение завоеванных земель – дело нескольких даже не десятилетий, а веков, на свой кусочек хлеба хватит.

Collapse )

Поэтому война за само свое существование, за то, чтобы самим стать хищником, а не «тварью дрожащей», чтобы либо получить вес в Европе и стать в число ведущих держав, либо сгинуть в безвестности – война эта была только делом времени. И расклад этой войны был сильно против нас.




[1] Фоккеродт И. Г. Россия при Петре Великом / Пер. А. Н. Шемякина // Неистовый реформатор — М.: Фонд Сергея Дубова, 2000. — С. 9−104.

[2] Под талером мы здесь понимаем монету с содержанием 25.7 грамм чистого серебра.

[3] Пенской В.В. От лука к мушкету. Вооружённые силы Российского гоударства во 2-ой половине XV - XVII вв: Проблема развития. - Белгород: ИПЦ "Политерра", 2008,стр. 212

А хотите трэша, угара и содомии с русским предпринимательским акцентом?..)))

Читать и учить наизусть, тем, кто считает, что русский бизнес бы смог бы сделать бы все бы, если бы..))))

Бедственная история Охтинского порохового завода

История Охтинского порохового завода начинается в начале XVIII века и связано непосредственно с Петром Первым. Война, которую он вел со шведами, требовала не только людей и пушек, о чем написано немало книг, но и хорошего пороха. Главная проблема не заключалась в количестве - все заявки на необходимое количество пороха удовлетворялось в полной мере. Но качество этого пороха было отвратительным. Основное пороховое производство находилось рядом с Москвой и с 1704 года удерживалось в частных руках. Главная контора, отвечающая за закупку пороха, Артиллерийский приказ или Артиллерийская канцелярия, тоже была в Москве, и связи чиновник - производитель, безусловно, были налажены. Надо помнить, что в те давние времена большинство технологических процессов считались областью закрытых знаний, составляющих фамильную и цеховую тайну. Процесс изготовления пороха не был исключением и также составлял настоящую коммерческую и, вполне возможно, даже государственную тайну. Вот производители пороха и придерживались традиционных знаний, считая, что проверенное лучше всякого нового, а «налаженные» связи с чиновниками гарантировали им необходимые заказы.
Попытки изменить ситуацию к лучшему предпринимались Петром неоднократно. То он в 1704 году казенный завод отдаст в аренду заводчику Филимону Аникееву, то в 1708 году своим указом предоставит заказ на 20 000 пудов пороха иностранцу Андрею Стелсу, запретив при этом поставки другим производителям, то он снова разрешит всем заводчикам поставлять порох в любых объемах. Однако, несмотря на предпринимаемые усилия, Петр решает, что добиваться от московских производителей необходимого качества он не будет, а построит казенные заводы в новой столице. Такой ход позволит ему не только снизить логистические затраты, но и обеспечит возможность государственного контроля за качеством производства, а также вынудит прочих производителей стремиться к повышению качества производимой продукции.
Таким образом, первый пороховой завод в Санкт-Петербурге был построен в 1710-1714 годах на Санкт-Петербургской стороне, где Карповка впадает в Малую Невку (Зеленина улица – это искаженное Зелейная, а зелье – это порох). Технология производства пороха была старая, проверенная - методом «толчеи». Но Петр не останавливается на достигнутом. Монарх ставит новую задачу: в Петербурге производить пороха не меньше чем в Москве. Для достижения заданных объемов в 1715 году начинается строительство еще одного нового порохового завода на удалении от города - на реке Охта, на порогах, где был старый шведский кирпичный завод. Здесь необходимо пояснение. Под пороховым заводом мы понимаем локализованные на месте производственные мощности, которые могли включать в себя несколько отдельных производственных линий, способных вполне самостоятельно производить порох.
Решение о строительстве этого завода было принято устное – никакого указа об этом не сохранилось, а ответственным был назначен Якову Брюс как начальник артиллерии и инженерных войск (генерал-фельдцехмейстер). Единственным письменным свидетельством служат письма Якова Брюса, подтверждающими наличие воли Петра Первого. На основании письменной заявки Якова Брюса от 3 июля 1715 года уже 4 июля Санкт-Петербургская канцелярия выпустила постановление об отводе земельного участка. Это было поручено стольнику Ивану Ляпунову. Поражает оперативность канцелярии в вопросе принятия решения, но не стоит обольщаться. Такая скорость прохождения бумаг касается только избранных, да и то, как потом выясняется, это происходит только при их непосредственном присутствии. Стольнику на руки была выдана инструкция, сколько и где надо отводить земли. Однако, как вдруг оказалось, земля была уже вся занята различными вельможами – тут и стольник Федор Бутурлин, и комендант Санкт-Петербурга – Роман Брюс (брат Якова Брюса), и князь Оболенский и прочие важные персоны.
Для лучшего представления ситуации с земельными участками надо обратить внимание на следующую особенность заселения местных земель. Все эти земли были только что отвоеваны у шведов, то есть фактически они принадлежали казне и распоряжался ими император, несмотря на наличие местного населения. И тогда Петр распорядился раздавать земли во временное пользование всем, кто может и хочет заселить эти земли своими крестьянами. Были установлены параметры выделяемых земельных участков, исходя из потребности деревни на 10 дворов. Сами помещики были разделены на несколько категорий, в зависимости от количества собственных крестьян. Конечно, были наложены и прочие ограничения – где можно было брать землю, а где нельзя. Среди условий предоставления земли была еще одна важная особенность: земля не предоставлялась в собственность сразу, а только с учетом одного требования – реально заселить пустующие земли до 1717 года. При такой бесплатной раздаче земли все, кто мог, сразу воспользовались ситуацией. В результате все ближайшие земли были сразу расписаны между различными помещиками.
И когда стольник Ляпунов начал выполнять порученный ему отвод земельного участка, возникли сложности – для завода надо было отрезать землю от различных владельцев. Открыто пойти против царского распоряжения и официального постановления было никак нельзя, но, как всегда, нашлись иные способы уменьшить потери. В первоначальной инструкции на землеотвод под завод было указано почти 200 десятин (около 200 гектаров) земли, но реально же было отведено всего около 100 десятин, и Якова Брюса это вполне устроило.
19 июля 1715 года отвод полностью выполнен, что закреплено описанием в межевой книге, и строительство завода началось. Руководить строительством было поручено поручику Мокею Гусеву. Объем работ был не таким уж и большим, поскольку за первые три месяца на все работы было нанято всего 100 человек. В декабре для организации порохового дела прибыли два пороховых мастера с учениками из Москвы – всего 30 человек, все с семьями. Казалось бы, для приезжих мастеров надо предоставить жилье, но никаких домов им не дали. Взамен домов им были выделены места для строительства собственного жилья за свой счет. Новым работниками даже не была выделена земля для выпаса личной скотины, вроде как предусмотренная в плане завода, но уже использованная на другие цели (ведь земли было отведено практически в два раза меньше).
Тем не менее, несмотря на эти трудности, за 1716 год был запущен небольшой пороховой завод в следующем составе: деревянная плотина на реке Охта, пороховой амбар для толчения пороха с приводом от воды, крутильная изба, сушильная изба, четыре амбара для различных ингредиентов по приготовлению пороха, контора и жилые дома для мастеров. Первый порох (а точнее, переделанный старый) был выпущен только в конце 1716 года. Одной из главных помех в его производстве была старая государственная система обеспечения завода. Collapse )