October 1st, 2012

«Беллерофон» в Трафальгарском сражении



Линейный корабль «Беллерофон» (прозвище Billy Ruffian – «ершистый Билли») был построен в 1786 году в Финдсбери и был стандартным английским 74-пушечником. Вооружение корабля:

Нижний дек – 28х32-фунтовых орудий

Опердек – 28х18-фунтовых орудий.

Квартердек – 14х9-фунтовых орудий

Форкастл – 4х9-фунтовки.

В Трафальгарском сражении «Беллерофон» шел пятым в подветренной колонне Коллингвуда имея впереди 74-пушечный «Ахилл», сзади 80-пушечный «Тоннан», по левому борту – 74-пушечный «Колоссус».

В бой корабль вступил в 12.30 (через 30 минут после флагмана Коллингвуда «Роял Соверен» и через 20 минут после «Бель Иля»), и сразу же, дав залп, врезался в правую раковину французского 74-пушечника «Эгль». Французский корабль встретил англичанина продольным залпом, а после того как реи обоих судов запутались – на палубу полетели гранаты и марсовые стрелки начали методично выкашивать британскую орудийную прислугу. Вскоре с правого борта «Беллерофон» начал обстреливать испанский «Сан-Хуан Непомусено» (капитан Косме Чурукка), слева - испанский «Багама» (капитан Алькала Гальяно) и французский «Свитшур» (капитан  Л’Хоспиталье де ла Виллемадрин). Таким образом «ершистый Билли» попал в своеобразную «коробочку», причем вести бой на оба борта он не мог (поскольку имел некомплек экипажа – вместо 700 человек всего 522).

В 13.00 рухнула бизань-мачта. В 13.11 погиб капитан корабля Джон Кук. Перед смертью он успел разрядить оба пистолета во французских солдат, перемахнувших на борт «Беллерофона», но был поражен сразу двумя мушкетными пулями других морских пехотинцев из французской абордажной партии.

 Драка за «Беллерофон» была очень жестокой – достаточно упомянуть, что из английских кораблей самые большие потери (в процентном соотношении к численности экипажа) понесли именно корабль Кука и «Колоссус». Первый лейтенант Вильям Прайс Камби, принявший командование, приказал экипажу держаться до последнего. На французских солдат, пытавшихся подняться на борт корабля, обрушили грота-рей, и накрыли лиселями. Бой велся не только на верхней палубе, но и на опер- и на гон-деке. Корабли касались друг друга бортами, расчеты нижних палуб пытались проникнуть на корабли друг друга через пушечные порты, в ход шли не только пистолеты, сабли и шпаги, но и  банники, и даже бутылки. Три раза «Беллерофон» отбивал абордажи, к счастью для англичанина испанцы не поддержали французов в ближнем бою, и в 13.40 сильно поврежденный «Эгль» вынужден был отвалить от борта. Перед уходом французам все же чуть не удалось потопить «ершистого Билли» - одна из гранат, брошенных через порт нижнего дека, взорвалась недалеко от крюйт-камеры, где лежали картузы с порохом. Они сразу вспыхнули, но к счастью для англичан пламя, полыхнув, открыло дверь и вырвалось наружу, что собственно предотвратило взрыв и гибель корабля.

Удивительно – но порядком избитый «Беллерофон» смог принять капитуляцию испанского 74-пушечника «Монарка» (13.50), а в 17.30 – у «Багамы». Все время с 13.40 до 17.00 «Беллерофон» не принимал участия в бою, исправляя повреждения. Потери англичан составили 28 человек убитыми и 127 раненными (30 процентов экипажа). Для сравнения – на «Эгле» к моменту сдачи было 70 убитых и 100 раненных.

Потерянная Армада

  Надо сказать, что испанцы и ранее оказывали повстанцам помощь оружием и советниками, но лишь теперь было решено отправить в Ирландию и военные контингенты. Меж тем в мае 1596 года грянул финансовый кризис – именно на этот период у Испании приходилось довольно большое количество выплат по кредитам, но на продолжение войны во Фландрии, Франции, Ирландии и Леванте требовались деньги, деньги и еще раз деньги. Надо было строить флоты, содержать армии, кормить и снабжать их, производить необходимый ремонт, укреплять колонии и портовые города. Прежде всего выход увидели в том, чтобы задержать жалование терциям. Но это привело к солдатским мятежам, и как следствие – испанцы в 1597 году во Фландрии и Франции потеряли все то, что с таким трудом завоевали в 1585-1596 годах. Набег на Кадис требовал возмездия, и в Испании был введен налог millones – акцизные сборы на оливковое масло, вино и еще ряд товаров, которые целенаправленно финансировали кораблестроительную программу.

К сентябрю 1596 года в Лиссабоне были собраны 15 галеонов Кастильской Армады, 53 фламандских и немецких флибота, 6 пинас и одна каравелла с 10790 солдатами на борту. Вскоре из Севильи к ним должны были присоединиться заканчивавшие комплектование 30 «уркас» с 2350 солдатами на борту. В Виго 41 зафрахтованное торговое судно с 6000 солдат также делали последние приготовления.  Командовали флотом Мартин де Падилья (лиссабонская эскадра), Карлос де Арельяно (севильская армада) и Диего де Брочеро (транспортный флот из Виго). Общее руководство войсками осуществлял майор-генерал Санчо-Мартинес де Лейва. Чуть ранее в Ирландию при содействии ирландцев-эммигрантов был отправлен генерал Ордена Госпитальеров Бернардо де Виллелья с задачей начать организацию военно-монашеского Ордена на Острове.

По плану корабли должны были в октябре 1596 года отплыть из Лиссабона, дойти до Лимерика, где войска были бы ссажены, а флот возвращался бы в Ферроль, оставив около ирландского побережья только легкие суда. В случае столкновения с английским флотом Падилье разрешалось не принимать боя, а попытаться оторваться от англичан. Изначально главным король видел выполнение задач по высадке десанта в Ирландии, вопрос о завоевании господства на море не ставился. Но далее начались непонятные фантазии и телодвижения.

На случай штормового западного ветра Филипп II приказал не входить в Канал, а укрыться в Милфорд-Хэйвене (Уэльс), где испанцы рассчитывали на поддержку местных католиков (которых там в принципе не было). Далее Армада должна была двинуться к Бретани и захватить Брест, чтобы отвлечь французов от Фландрии. Более того – эрцгерцогу Альбрехту было приказано быть в полной готовности, поскольку вполне возможно, к нему пройдет Армада и состоится высадка в Англии.

В общем, и здесь король умудрился распылиться на несколько целей, от чего Падилья пришел в ужас. Казалось, что 1588 год ничему не научил верховное командование и самого монарха. Падилья забрасывал военный совет Эскориала письмами, где спрашивал – какая цель является главной? Если высадка в Ирландии – то зачем оттуда должен уйти флот? Если захват Бреста – то зачем высаживать войска в Ирландии? Если высадка в Англии – то причем здесь Ирландия и Брест? В письме от 22 октября, за три дня до выхода, Падилья честно признается королю, что готов сойти с ума, но не от ожидания возможной неудачи, а от совершенно путанных и нелогичных распоряжений.

Надо сказать, что командиры и солдаты новой Армады пессимистично смотрели на новую экспедицию. Капитан одного из кораблей писал своей  жене: «Сегодня уходим в Ирландию. Бог знает, вернемся ли оттуда».

Итак, 25 октября 1596 года корабли из Лиссабона вышли по направлению к Ла-Корунье, но около мыса Финистерре попали в сильнейший шторм. 40 кораблей смогли укрыться в Ферроле, 14 налетели на скалы и разбились, погибло до 3000 моряков и солдат. Корабли пришли в Ферроль в плачевном состоянии, потеряв часть рангоута и людей. Провизия подмокла, и скоро стало нечего есть. В довершение в Ла-Корунье и Ферроле началась эпидемия чумы. Падилье нечеловеческими усилиями удалось навести порядок и организовать ремонт кораблей, к середине ноября Армада была готова к выходу в море, однако от похода к Ирландии решили отказаться. Англичане выслали к побережью Бискайского залива свои корабли, попытавшись, как в 1589 году, нанести потери Армаде, пока она не оправилась, и теперь испанцы прежде всего хотели обезопасить свои берега. Англичане избегали боя, смогли захватить только 3 судна, в свою очередь Педро де Субиаур  с 4-мя галерами взял 2 английских корабля на абордаж.

Так и закончился поход «Потерянной Армады». Основной причиной неудачи вновь стали неудовлетворительное планирование, непогода и неясные цели экспедиции. Испанцы раз за разом наступали на одни и те же грабли – отправка эскадр в конце лета и осенью, в период осенних штормов, приводила к повреждениям кораблей и переносу операции.