George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Categories:

Э. Созаев, С. Махов Сражение у Менорки (1756 год) - в качестве рекламы "Великих парусных сражений"

В начале 1756 года после отказа Англии вернуть Франции захваченные корабли и плененных французских моряков, а также после выраженного нежелания Англии разграничить с Францией свои владения в Канаде (поскольку Англия претендовала на всю Канаду) - война сделалась неизбежной, хотя Версаль всячески пытался ее избежать .
В качестве контрудара французы решили захватить остров Менорку (Балеарский архипелаг), расположенный в Средиземном море между Францией и Испанией. Это отдавало бы в руки французов все западное Средиземноморье, и могло склонить Испанию вступить в войну на стороне Франции. В свою очередь англичане знали о планах атаки Менорки, но полагали, что мусье пытаются отвлечь их силы от метрополии, чтобы без помех высадить войска в Англии или Шотландии. Вследствие этого на Менорке британцы держали маленький гарнизон (всего 4000 штыков) и не планировали в ближайшее время его усилить.


Вице-адмирал Осборн с 14 линкорами уже в январе 1756 года начал блокаду Бреста, в феврале его сменил вице-адмирал Хок, его эскадра была увеличена до 19 линкоров; в апреле блокадную эскадру возглавил вице-адмирал Боскауэн, сменивший заболевшего Хока, у него было уже 24 линкора. В конце марта адмиралу Джону Бингу было приказано быть готовым к выходу с 10 кораблями к Гибралтару, где к нему должны были присоединиться еще 3 линкора (в том числе два 50-пушечных). 21 марта Бинг поднял флаг на 90-пушечном «Рамиллиесе», на его эскадре не хватало 723 моряка. 30 марта были подписаны инструкции для Бинга: предписывалось наблюдать за тулонской эскадрой Ла Галиссоньера, при этом члены Адмиралтейства полагали, что у него не более 6-8 линкоров. Если французы уже прошли в Канаду – немедленно отправить туда контр-адмирала Веста с 8 линкорами и лучшими моряками; если Галиссоньер еще был в Средиземном море – следить за ним, а если он оставался в Тулоне – наблюдать за Тулоном. На заседании Адмиралтейства Лорд-Адмирал Джордж Энсон заявил – с 13 кораблями Бинг безусловным господином западного Средиземноморья, французы не смогут вывести в море более 11 боевых единиц. Ну, и как обычно – защищать торговлю, выделяя для ее охраны «соответствующий эскорт». Инструкции подписали лорды-комиссионеры: Дж. Кливленд, Дж. Энсон, Т. Вильерс, У. Роули, Э. Боскауэн, Бейтмен и Р. Эджкамб. О достаточности сил Бинга, против которых у французов ничего не может быть, Энсон заявил также публично. Надо сказать, что это была фатальная ошибка – французы имели в Тулоне 17 исправных линейных кораблей, о чем Энсон должен был прекрасно знать: в начале года в Тулоне побывали нейтральные голландцы, которые опубликовали в печати подробные сведения о состоянии тулонской эскадры, а в Бресте французы вывели на рейд только 7 частично вооруженных линейных кораблей, поэтому Хок был избыточно силен (позже к нему присоединились еще 5 кораблей), тогда как эскадра Бинга была слабой. Более того – Хок и Боскауэн, имея 22-24 линкора, постоянно жаловались, что имеют недостаточно сил. И это против 7 французских кораблей в Бресте!
Вполне возможно, англичан ввела в заблуждение примитивная хитрость - демонстрации французов в Нормандии - во французских портовых городах Канала в течение 1756 года постепенно собирались войска, в сентябре их количество дошло до 93 батальонов и 22 эскадронов, которые как бы готовились к посадке на транспорты, но сами-то транспорты собраны не были. В Британии не знали, что арсеналы и склады в Бресте были пусты, и Королевский Совет теперь настаивал только на обороне, никто не планировал высадку в Англии в1756 года.
Тем временем в Провансе в полной тайне французам удалось сосредоточить 25 батальонов под командованием маршала Ришелье. Для соблюдения секретности в планы атаки Менорки было посвящено только четыре человека (король Людовик XV, маршалы Бель-Иль и Ришелье, лейтенант-генерал Флота Леванта Ла Галиссоньер), войска были рассредоточены от Порт-Вандра до Антиба, даже высшие офицеры до посадки на суда совершенно не представляли целей экспедиции.
В начале апреля на 176 транспортов и 4 военных корабля было погружено 12000 человек с артиллерией, провиантом, боеприпасами. Эскорт, которым командовал Роллан-Мишель Баррэн, граф Ла Галиссоньер, составлял 12 кораблей и 5 фрегатов. 10 апреля огромный караван вышел на рейд Тулона. На флагманском 80-пушечном «Фудроян» разместился штаб Ришелье, а так же прусский принц Фредерик Вюртембергский со свитой (последнему разрешил принять участие в деле прусский король Фридрих II, который в начале войны был еще союзником Франции). Высадились 18 апреля на западе острова, в проливе между Меноркой и Майоркой. Стоит отметить, что выбор места делался наудачу, ведь у французов даже не оказалось подробных карт острова! Но тем не менее десант прошел удачно – уже 20 апреля все 12000 штыков были выгружены. 22 апреля эскадра Ла Галиссоньера вошла в гавань Порт-Магона с намерением бомбардировать крепость и город. Английский губернатор Порт-Магона Блейкни просто растерялся – со своим гарнизоном в 3000 штыков он просто не имел шансов против армии Ришелье и флота Галиссоньера. В результате французская эскадра даже не была обстреляна, а весь гарнизон в панике укрылся в цитадели - сильном форте Сан-Фелипе.
У французов также было не все гладко – оказалось, что они совершенно не знали об укреплениях Порт-Магона, ведь смогли достать одну полуистлевшую карту города образца 1703 года, то есть о силе бастионов города они могли судить только по данным полувековой давности! Узрев укрепления воочию поняли, что без тяжелой артиллерии не обойтись, и с 24-го числа начали ее выгрузку. Маршал Ришелье был настроен пессимистически – грунт острова был каменистый, что сильно затрудняло земляные работы, обычные при осаде крепостей. Между тем в ночь на 21-е в гавань Порт-Магона вошли 5 британских кораблей Джорджа Эджкамба, которые во время недавнего крейсерства захватили 10 французских торговых судов и провел их в порт. Наутро, узрев армаду неприятельских кораблей, Эджкамб несмотря на мольбы Блейкни на всех парусах двинулся к выходу из бухты, и к его счастью французы не стали преследовать противника.
А что же британцы? Часто английские историки сетуют, что эскадру, следующую в Средиземное море, нечем было усилить. Это совершенно не так. Еще 20 января 1756 года адмирал Осборн с 13 линкорами вышел в море и взял курс на юг – сопроводить торговые суда, но в Бискайском заливе отпустил конвой и вернулся в Англию. В марте 2 корабля и 3 фрегата были выдвинуты к Барфлеру для атаки французского коммерческого караван, 2 линкора отправили в Вест-Индию, 2 – в Северную Америку, 2 – к Шербуру, а еще 45 фрегатов и шлюпов отрядили на охрану «узких морей» («Narrow Seas» - проливы, отделяющие Великобританию от Европы и от Ирландии). Вся эта орава охраняла подходы, по сути, к второстепенным портам. В это же время в доках чинилось множество линкоров и фрегатов, экипажи которых просто болтались на суше без дела. То есть при желании можно было укомплектовать команды Бинга гораздо раньше и усилить его кораблями. Этим пытался заняться герцог Камберлендский, но его попытки были полностью проигнорированы Адмиралтейством. Когда Бинг вышел в море (с неполными экипажами, которые должен был пополнить в Гибралтаре морпехами), на Спитхедском рейде стояли на рейде боеготовые 90-пушечный «Принс», 80-пушечный «Принс Джордж», 74-пушечный «Инвинсибл», «Торбэй», 64-пушечные «Монмут», «Ярмут», «Эссекс», «Нассау», «Принс Фредерик», 60-пушечные «Ноттингем», «Принцесс Аугуста», и «Энсон». В гавани вооружались 90-пушечные «Ройял Энн», «Дюк», 80-пушечный «Барфлер», 64-пушечные «Свитшур», «Бедфорд», «Элизабет», 50-пушечные «Бристоль», «Колчестер», 40-пушечный фрегат «Ромли», 20-пушечные «Грэйхаунд», «Гибралтар», «Найнтигаль» и «Юникорн». Почти все (кроме последних четырех) они были полностью укомплектованы экипажами.
Отдельное слово стоит сказать о гарнизоне Порт-Магона. На 1 февраля 1756 года из штатного состава гарнизона (4 полка) было всего 2860 человек, в отпуске находились 35 офицеров, в том числе губернатор и полковники всех четырех полков! Часть из них вообще проводила отпуск в Англии, и лишь 3 февраля для этих офицеров был подготовлен приказ – вернуться к месту службы!
Что касается самого Джона Бинга – выбор его был крайне неудачен. Он был мало пригоден для экспедиции в неясных условиях и с неясными целями. В отличие от своего родителя он был более склонен к преувеличению трудностей, чем к их преодолению, хотя, конечно же, он обладал личной храбростью. Но в этой экспедиции скорость принятия решений и личная инициатива важны были гораздо больше смелости моряка. Во время войны за Австрийское наследство Бинг служил под началом адмирала Медли в Леванте, и после провала австрийского вторжения в Прованс он с эскадрой должен был препятствовать высадке французов на Леринских островах (около Канн), поскольку там еще оставались австрийские войска. В своей первой же депеше Бинг сообщал: «Боюсь, вскоре французы захватят эти острова. Я ничего не смогу сделать». Десять дней он просто ничего не делал, а потом отослал в Адмиралтейство вторую депешу: «Французы могут подойти к островам в любое время и занять их без помех по причинам, о которых я уже ранее сообщал вам». Дальше больше – Бинг отошел к Менорке, оставив около Лерин только малые суда, а французы, воспользовавшись непогодой, высадились на островах и взяли их штурмом. То есть вместо того, чтобы активно противодействовать противнику Бинг просто устранился от решения проблемы, и с самого начала не верил в свои силы. На три четверти Бинг проиграл борьбу за Лерины прежде всего у себя в голове.
Однако несмотря на эту неудачу после смерти Медли в 1747 году Бинг был назначен командующим Средиземноморской эскадрой. Считалось, что он знает здешние условия, да и память о его отце, Джордже Бинге, двигала сына вверх по иерархической лестнице.
3 мая 1756 года апреля Бинг прибыл в Гибралтар, 4 мая он писал Адмиралтейству о плохом состоянии своих кораблей (текут, плохо снабжены припасами, нехватка экипажей, так что пришлось снимать часть моряков с фрегатов и переводить их на линкоры), добавив опасения губернатора Гибралтара за Гибралтар; а 18-го появился коммодор Эджкамб, который сообщил, что на Менорке высадился десант примерно в 14 тысяч штыков, поддержанный сильной французской эскадрой. Лягушатники обложили цитадель Сан-Фелиппе, а их флот блокировал вход в гавань. Бинг растерялся. Примерно пятьдесят лет спустя Наполеон заметил, имея ввиду эту ситуацию: «Рисуя себе картины возможных последствий, он советовался со своими страхами». Леринская история полностью повторилась. Свою горсть сомнений добавил 80-летний ветеран войны за Испанское наследство губернатор Гибралтара Фок (Fowke), который срочно собрал консилиум, на котором заявил, что Порт-Магон уже потерян и французы несомненно придут к Гибралтару, поэтому два полка морпехов и фузилеров, которые он должен был погрузить на эскадру Бинга, решено было оставить в Гибралтаре.
8 мая 13 кораблей, 4 фрегата и 1 шлюп вышли из Гибралтара и взяли курс на Менорку. Целью экспедиции, которую видели перед собой Бинг и Фок, было не помощь гарнизону Порт-Магона (для его усиления взяли аж целых 100 солдат, не считая офицеров гарнизона Порт-Магона, проводивших отпуск в Гибралтаре), а дать бой французской эскадре Галиссоньера и отогнать ее от английской военно-морской базы. Стоит отметить, что даже разгром французского флота никак не решал проблему французского десанта. Ришелье к началу мая имел 30 пехотных батальонов (15 тысяч штыков) и большой парк осадной артиллерии. Да, маршал имел очень мало военного опыта, был плохим военачальником, но он имел гигантское преимущество перед силами британцев на Менорке. Как раз 8 мая, когда Бинг покидал Гибралтар, тяжелая артиллерия Ришелье открыла огонь по форту Сан-Фелипе. Осаждающие не могли построить траншеи и зарыться в землю – грунт везде был скалистый, и из-за этого несли большие потери. Дело не продвинулось и к 17-му мая, когда у Менорки появилась английская эскадра. Теперь положение французов осложнилось, поскольку в случае поражения Галиссоньера армия могла бы быть отрезана от Тулона, хотя на первое время была хорошо снабжена. Ришелье заволновался. Он обвинил Галиссоньера в том, что тот ранее не захватил корабли Эджкамба, на что командующий флотом отметил, что главной задачей, поставленной ему королем, было обеспечение перевозки армии. Согласно инструкциям, адмирал не мог отойти от места высадки, пока не узнал бы, что войска готовы к атаке, а так же ему категорически запрещалось разделение сил. Вообще Галиссоньер - маленький настырный горбун, бывший губернатор Канады (с 1748 по 1754 годы) – оказался одним из лучших командующих флотом Франции. С 1754 года он постоянно выводил французские корабли в Тулоне на учения, отрабатывал построение в линию, пушечный огонь, разрабатывал новые тактические приемы, создал свой свод сигналов. В общем, он был достойным соперником англичанам.
Состав эскадры Бинга был следующим (дан опрокинутый строй, фактический в бою; первоначально дивизион Бинга был первым):
Наименование Пушки Примечания
Defiance 60
Portland 50
Lancaster 66
Buckingham 68 Флаг контр-адмирала Красного Флага Темпла Веста
Captain 64
Intrepid 64
Revenge 64
Princess Louisa 60
Trident 64
Ramillies 90 Флаг адмирала Белого Флага Джорджа Бинга
Culloden 74
Deptford 50
Kingston 60
Корабли вне линии
Chesterfield 44
Dolphin 20
Phoenix 20
Experiment 20
Fortune 14
Бинг пошел на сближение с французами, но наступил штиль. В 11 утра 19-го мая на море спустилась плотная дымка, сближаться не видя противника было бы безумием и атаку опять отложили. К Менорке были высланы три фрегата, чтобы найти место высадки для армейских офицеров. Наконец, утром 20-го, захватив одну тартану с солдатами, шедшую от Ришелье к Галиссоньеру (адмирал просил маршала прислать ему 600 солдат), Бинг повернул на другой галс и пошел на норд-вест, к Порт-Магону. Дул неустойчивый SW, когда в 12 милях к юго-востоку был вторично обнаружен французский флот.
Состав эскадры Галиссоньера:
Наименование Пушки Примечания
Lion 64
Triton 64
Redoutable 74 Флаг шефа д’эскадр Гландева
Orphée 64
Fier 50
Guerrier 74
Foudroyant 80 Флаг лейтенант-генерала Ла Галиссоньера
Téméraire 74
Hippopotame 50
Content 64
Couronne 74 Флаг шефа д’эскадр Ла Клюю
Sage 64
Корабли вне линии
Junon 40
Rose 30
Gracieuse 24
Topaze 24
Nymphe 20
Бинг повернул на противника и выстроил кильватерную колонну. К 11.00 линия была идеальной, расстояние между мателотами согласно «Боевым Инструкциям» ровно полкабельтова. Однако, несмотря на внешнюю красоту и на более опытные экипажи, проблемы у англичан были. Прежде всего, Бинг разделил эскадру не на три дивизиона, а на два , что конечно же ухудшило управление отрядом. Далее – Бинг надеялся, что французы будут сближаться с ним тем же курсом - в этом случае английская линия прорезала бы французскую, но его противника вряд ли можно было принять за идиота. Галиссоньер приказал прибавить парусов, выстроил линию и вполне мог выиграть у Бинга гонку за ветер. Однако в 12.30 произошло обычное для западного Средиземноморья дело - смена ветра. Теперь задул зюйд-вест, англичане оказались на ветре, что привело французов в замешательство. Если бы в этот момент Бинг сломал линию и обрушился на противника – он без сомнения одержал бы победу. Но Бинг, наоборот, приказал убавить паруса и замедлить сближение, что позволило французам выстроить линию на левом галсе. В итоге флоты сходились под расходящимся углом. Пройдя линию французов, Бинг повернул назад и начал их нагонять. При повороте на обратный курс каждому последующему кораблю приходилось ждать поворота предыдущего, в итоге линия растянулась. Бинг избрал сближение с французами по касательной, под острым углом, чтобы снизить потери от анфиладного огня противника и по возможности иметь возможность вести по нему огонь при сближении. Такой метод атаки был бы хорош, если бы Галиссоньер был неподвижен, однако лейтенант-генерал Флота Леванта решил, что британцы хотят атаковать его арьергард, и убавил паруса, сдав назад и, очевидно, несколько вправо относительно англичан. Это испортило план Бинга, теперь точка касательной двух линий оказалась далеко за кильватерной колонной французов, таким образом, если бы Бинг не изменил порядок движения, он бы просто проскочил строй противника на большом расстоянии и оказался бы под ветром.
Головной «Дифайнс» уже подходил к головному французу, и Бинг, чтобы прижать его ближе к противнику, согласно пункту 5 «Дополнительных инструкций», поднял соответствующий сигнал и дал один холостой выстрел, что означало «поворот вправо на один румб». Этим сигналом адмирал хотел показать, что головной корабль британцев должен атаковать головной корабль французов. Кэптен же «Дифайнса» Томас Эндрюс понял приказ Бинга буквально и повернул ровно на румб вправо. Командир репетичного фрегата «Феникс» Аугустус Джон Херви понял замысел адмирала, и, отрепетовав сигнал адмирала, также дал выстрел, «Дифайнс» повернул еще на румб, но все еще был далеко от французов. В 14.20 на «Рамиллиесе» взвился красный флаг на фок-мачте – приказ «Всем вступить в бой!»
«Дифайнс» повернул на 5 румбов (курс норд-ост-тень-ост относительно движения линии) и атаковал головной корабль французов – 64-пушечный «Орфе». Четыре следующих за «Дифайнс» корабля так же начали спускаться на противника, но поскольку эскадры шли не в параллельных линиях, а под углом, каждому следующему линкору приходилось проходить большее расстояние до французской линии, и следовательно – больше находиться под продольным огнем. Это должно плохо закончиться, это плохо и закончилось. Шедший шестым «Интрепид» потерял фор-стеньгу, его развернуло и он оказался на пути следующих кораблей. Изначально седьмой в линии 64-пушечный «Ривендж» почему-то (капитан струсил?) во время движения решил обойти с наветра шедший перед ним потерявший фор-стеньгу 64-пушечный «Интрепид» (тогда как согласно «Инструкциям для похода и боя» должен был занять место выбывшего из линии корабля и спускаться на противника), но ветер был слабый, лобовой, и он остановился. После этого «Ривендж» (без какого-либо приказа) просигналил на «Интрепид», чтобы тот прекратил огонь, так как он собирался взять его на буксир. После чего он начал заводить буксир на «Интрепид». Эти два корабля в итоге создали «пробку» на пути следования шедших за ними кораблей - следующие два корабля английской линии - «Принсесс Луиза» и «Трайдент» - по инструкциям были обязаны, как и «Ривендж» спускаться на противника. Вместо этого их капитаны попытались обойти «Интрепид» и «Ривендж» с подветра, также грубо нарушив «Боевые инструкции». Тем временем в сутолоке и дыму подходил флагманский 90-пушечный «Рамиллиес», уже находившийся на расстоянии дальнего пушечного выстрела. Флагман открыл огонь, но на пятом залпе командир одного из порт-магонского полка лорд Берти крикнул Бингу: «Прекратите огонь! Это «Трайдент»! Я узнал его по красному корпусу!». Огонь был немедленно прекращен. «Рамилиес», вклинившийся между кораблями, оказался в «коробочке»: перед ним стоял «Интрепид», слева – «Ривендж», справа – «Принсесс Луиза» и «Трайдент». Надо было как-то выбираться из положения. Бинг приказал брасопить реи, англичане остановились на 6-8 минут, затем Бинг приказал «Ривенджу» вернуться в строй, фрегату «Честерфилд» вывести из линии «Интрепид», а старому 50-пушечному «Дептфорду», выведенному в резер перед началом боя, занять место «Интрепида». Эти маневры заняли 45 минут, арьергард французов пытался атаковать сгрудившиеся британские линкоры, но так робко, что один 74-пушечный «Каллоден» смог отогнать их. Весь бой уже продолжался 3 часа. Галиссоньер решил больше не испытывать судьбу и дал сигнал выйти из боя. Бинг не преследовал французов. Оправдывал он это тем, что авангард Веста, сражавшийся с французскими головными кораблями, был поврежден, людские потери (45 убитых, 168 раненных) самое большое количество убитых и раненых были на «Дифайнс» и «Интрепид», «Бэкингэм» потерял грот-стеньгу. «Жаль, что у меня так мало кораблей», - сказал Бинг своему флаг-капитану Артуру Гардинеру. Но Бинг считал опрометчивым преследовать более сильного, как он считал, противника.
Что касается Галиссоньера, то он, отвернув и отказавшись от продолжения боя, отошел ближе к Тулону. Пополнив из Тулона припасы и удостоверившись в уходе Бинга, он вернулся к Менорке. Между тем Бинг созвал совет морских и армейских офицеров, который единогласно пришел к следующему решению:
1).Новая атака французского флота ничего не даст для облегчения положения Порт-Магона.
2). Если бы французского флота вообще не было, один флот без помощи армии снять осаду не сможет.
3). Если с эскадрой Бинга что-либо случится, Гибралтар может оказаться в опасности.
4). Атака, учитывая нынешнее состояние флота, создает опасность для Гибралтара.
5). Самое лучшее – вернуться в Гибралтар.

19 июня Бинг вернулся в Гибралтар, где уже находился прибывший туда 15 июня контр-адмирал Бродрик с 80-пушечным «Принс Джордж», 64-пушечные «Ипсвич», «Нассау», «Хэмптон Корт» и 50-пушечный «Исиз». Корабли начали исправлять повреждения, запасаться водой и т.д., предполагая вновь идти к Менорке, но 3 июля на 50-пушечном «Антелоуп» в Гибралтар прибыли вице-адмирал Хок и контр-адмирал Сондерс, имевшие приказ сменить Бинга и Веста (а также и их флаг-капитанов). 9 июля они отправились домой на «Антелоуп», куда прибыли 26 июля.
Что касается французов – их потери составили 38 человек убитыми и 181 раненными. Единственное серьезное повреждение рангоута у французов – «Саж» потерял марса-рей.
После сражения фрегат «Жюно» отвез 93 раненых в Тулон, а англичане свезли на берег в Малаге 300 раненых и больных.
28-30 июня состоялась сдача гарнизона цитадели Сан Фелипе, 8 июля войска были посажены на корабли и 16 июля флот и войска вернулись в Тулон.
По итогам боя в Англии состоялся суд над Джоном Бингом. На трибунале капитаны и офицеры с «Интрепида», «Ривенджа» утверждали, что никоим образом не мешали Бингу и другим кораблям сблизиться с французами, и что адмирал задержался перед ними по своей собственной инициативе. Кэптены авангарда говорили, что центр и арьергард Бинга по какой-то причине не поддержали их атаку. Командир «Рамиллиеса» спасая свою жизнь сообщил суду, что адмирал отстранил его от командования и сам во время боя отдавал приказы кораблю. Лишь главный канонир флагмана утверждал, что путь «Рамиллиесу» преградил «Интрепид», что не позволило кораблю спуститься на французов, но к его мнению не прислушались, поскольку посчитали что он с гон-дека не мог наблюдать полной картины боя. В судебном решении трибунал отметил, что Бинг подпадает под следующий раздел статьи 12 «Боевых инструкций», в котором сказано: «Достоин смерти тот командир, который... не предпримет все от него зависящее, чтобы взять или уничтожить каждое судно, с которым он должен был сражаться и помогать и облегчать положение каждому судну Его Величества, которое будет в этом нуждаться». Поскольку указанная статья предписывает смерть без какой-либо альтернативы путем расстрела на борту того корабля, который укажут лорды Адмиралтейства, то, принимая во внимания показания кэптенов (а по свидетельствам офицеров, находившихся во время боя 20 мая около адмирала, они не заметили какой-либо робости или свидетельств страха или замешательства, он отдавал приказания четко и хладнокровно, и у него не было недостатка в личной храбрости), суд отрицал, что неверный образ действий Бинга имел причиной трусость либо нелояльность и единодушно полагает рекомендовать его в качестве «объекта, достойного королевского милосердия». Тем не менее Бингу отказали в помиловании (прежде всего Энсон и другие лорды Адмиралтейства, которые и допустили основную ошибку) и 14 марта 1757 года Джон Бинг был расстрелян на шканцах линейного корабля «Монарк».

Tags: Ройал Неви, французский флот
Subscribe

  • Кому война а кому мать родна

    Опять пример креветок и устриц из бескрайнего белорусского моря, или - ничто не ново под луной. Как известно, 29 мая 1585 года Филипп II объявил…

  • Ordnung muss sein

    Идеально подходит в тэг "Их нравы". Ну или прямое доказательство цитаты Лютика. Ну вы помните. «Я был знаком в жизни со многими военными. Знавал…

  • Немного о Лепанто.

    Наверное, начать стоит с завоевания Греции, что дало Порте возможность контроля за почти всем Восточным Средиземноморьем. Но именно в Греции…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment