George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Categories:

В связи со спорами вокруг Мединского захотелось процитировать



Я совсем не ожидал, что король Артур так поспешит с устройством  армии.
Я не мог предположить, что он займется этим  делом  в  мое  отсутствие,  и
потому  не  подготовил  требований,  которые  нужно  предъявлять   каждому
желающему занять офицерскую должность;  я  только  сказал  мимоходом,  что
кандидатов нужно подвергнуть суровому и  строгому  экзамену;  а  про  себя
решил потребовать от них  таких  военных  знаний,  какими  могут  обладать
только слушатели моей Военной академии. Напрасно не выработал я  программу
испытаний до  своего  отъезда:  мысль  о  создании  постоянной  армии  так
захватила короля, что он не в  силах  был  ждать  и,  не  откладывая,  сам
принялся за дело и составил такую программу испытаний, какую способен  был
составить.
   Мне не терпелось познакомиться с ней и  доказать,  насколько  она  хуже
той, которую  я  сам  собирался  предъявить  экзаменационной  комиссии.  Я
осторожно намекнул об этом королю и сразу  разжег  его  любопытство.  Едва
комиссия собралась, явился и я вслед за королем, а вслед за  нами  явились
кандидаты. Один из этих кандидатов был молодой  блестящий  слушатель  моей
Военной академии, прибывший в сопровождении двух профессоров.
   Увидев комиссию, я не  знал,  плакать  ли  мне,  или  смеяться.  В  ней
председательствовал главный герольдмейстер! Двое членов были  начальниками
отделений в его департаменте; и все трое, разумеется, были попами,  -  все
чиновники, умевшие читать и писать, были попами.
   Из учтивости ко мне моего кандидата вызвали первым, и глава комиссии  с
официальной торжественностью стал задавать ему вопросы:
   - Имя?
   - Мализ.
   - Чей сын?
   - Уэбстера.
   - Уэбстер... Уэбстер... Гм... Что-то не припомню такой фамилии. Звание?
   - Ткач.
   - Ткач! Господи, спаси нас!
   Король был потрясен до глубины души, один член комиссии упал в обморок,
другой, казалось, вот-вот упадет.
   Председатель опомнился и, негодуя, сказал:
   - Довольно. Вон отсюда!
   Но я воззвал к  королю.  Я  умолял  его  допустить  моего  кандидата  к
экзаменам. Король соглашался, но комиссия,  состоявшая  из  столь  знатных
особ, просила короля избавить ее от унижения экзаменовать  сына  ткача.  Я
знал, что экзаменовать его они все равно не могут, так как сами ничего  не
знают, а потому  присоединился  к  их  просьбам,  и  король  возложил  эту
обязанность на моих профессоров. У меня заранее была приготовлена классная
доска, я велел ее внести, и представление началось. Приятно было  слушать,
как бойко мой юноша излагал военную науку, как подробно рассказывал  он  о
битвах и осадах, о снабжении и переброске войск, о минах и  контрминах,  о
тактике и стратегии отдельных частей и крупных  соединений,  о  сигнальной
службе, о пехоте,  кавалерии,  артиллерии,  об  осадных  орудиях,  полевых
орудиях, о винтовках, о ружьях крупного и мелкого калибра, о  револьверах,
- а эти болваны слушали и  не  понимали  ни  одного  слова;  приятно  было
смотреть, как он вычерчивает мелом на  доске  математические  головоломки,
которые поставили бы в тупик и ангелов, как легко и просто рассказывает он
о затмениях, о кометах,  о  солнцестояниях,  о  созвездиях,  о  полуденном
времени, о полночном времени, об обеденном времени, обо всем,  что  только
есть над облаками и  под  облаками  годного  для  того,  чтобы  извести  и
замучить врага и заставить его пожалеть, что  ему  вздумалось  напасть  на
вас; и когда он, наконец, кончил и,  отдав  честь  по-военному,  отошел  в
сторону, я с гордостью обнял его, а остальные были потрясены, уничтожены и
смотрели на него, как пьяные. Я решил, что дело  в  шляпе  и  большинством
голосов пройдем мы.
   Образование - великая вещь! Когда этот самый юноша явился в мою Военную
академию, он был так невежествен, что на мой вопрос: "Как должен поступить
старший офицер, если во время боя под ним убьют лошадь?" - наивно ответил:
   - Встать и почиститься.
   Следующим вызвали одного из молодых дворян. Я решил  сам  задавать  ему
вопросы. Я спросил:
   - Умеете ли вы, ваше сиятельство, читать?
   Он весь вспыхнул от негодования и гневно выпалил:
   - Вы принимаете меня за псаломщика? Кровь, текущая  в  моих  жилах,  не
потерпит...
   - Отвечайте на вопрос!
   Он подавил свой гнев и ответил:
   - Нет.
   - А писать вы умеете?
   Он опять собирался обидеться, но я сказал:
   - Прошу отвечать только на вопросы и не  говорить  ничего  лишнего.  Вы
здесь не для того, чтобы хвастать своею  кровью  и  своим  происхождением,
этого вам здесь не позволят. Умеете вы писать?
   - Нет.
   - А таблицу умножения знаете?
   - Не понимаю, о чем вы спрашиваете.
   - Сколько будет девятью шесть?
   - Это тайна, которая сокрыта от меня, ибо еще ни разу в моей  жизни  не
было у меня нужды познать ее, и, не имея надобности познать ее,  я  ее  не
познал!
   - Если А уступил В бочонок луку ценою по два пенса за бушель в обмен на
овцу ценою в четыре пенса и собаку ценою в один пенни, а  С  убил  собаку,
прежде чем она была доставлена покупателю, ибо она укусила его, приняв  за
Д, какую сумму В должен А? и кто обязан оплатить стоимость собаки - С  или
Д? и кому должны достаться эти деньги? и если деньги эти должны  достаться
А, то должен ли он удовольствоваться одним пенни,  составляющим  стоимость
собаки, или имеет право  потребовать  дополнительного  возмещения  за  тот
доход, который могла бы принести ему собака, став его собственностью?
   -  Поистине,  премудрое  и   неисповедимое   божественное   провидение,
таинственно управляющее миром, никогда не  стало  бы  предлагать  человеку
подобных вопросов, единственная цель которых - сбить с  толку  и  помутить
сознание. А потому я прошу вас предоставить собаке, луку и этим  людям  со
странными языческими именами выпутываться из своих удивительных и  жалости
достойных затруднений самим, без моей помощи, ибо, если бы я попытался  им
помочь, я только еще больше запутал бы все дело и, возможно, не пережил бы
и сам того отчаянья, в которое они были бы повергнуты.
   - Что вам известно о законах притяжения и тяготения?
   - Если такие законы существуют, значит его величество король издал  их,
когда я в начале года лежал больной и ничего не мог о них услышать.
   - Что вы знаете о науке оптике?
   - Я знаю о  губернаторах  провинций,  о  сенешалях  замков,  о  шерифах
графств, знаю о многих других должностях и почетных званиях помельче, но о
том, кого вы величаете Оптикой, я никогда прежде не слышал; вероятно,  эта
должность новая.
   - Да, в этой стране.
   Подумайте только - такой моллюск с полной самонадеянностью  предъявляет
права на получение офицерского чина! Его  способностей  хватило  бы  разве
только на то, чтобы выучиться стучать на пишущей машинке,  да  и  тут  ему
будет мешать склонность к нововведениям в области грамматики и пунктуации.
И все-таки странно, почему при такой неспособности к любому сколько-нибудь
сложному делу он действительно не взялся за переписку на машинке. Впрочем,
если он пока еще не стал переписчиком, это не значит, что он не станет  им
в будущем. Помучив его еще  немного,  я  сдал  его  на  руки  профессорам,
которые вывернули его наизнанку, стараясь выяснить,  осведомлен  ли  он  в
военных науках, и,  разумеется,  обнаружили  полнейшую  пустоту.  Он  знал
кое-что о военном ремесле своей эпохи - о рысканье по зарослям  в  поисках
людоедов, о побоищах на турнирах и тому подобной  ерунде,  -  но  во  всем
остальном он был  невежествен  и  бесполезен.  Затем  мы  вызвали  другого
знатного юношу, и оказалось, что он не уступает первому ни  в  невежестве,
ни  в  бездарности.  Я  передал  обоих  председателю  комиссии,  в  полной
уверенности, что песенка их спета. И комиссия проэкзаменовала их заново.
   - Имя, будьте любезны.
   - Пертиполь, сын сэра Пертиполя, барона Солод.
   - Дед?
   - Так же сэр Пертиполь, барон Солод.
   - Прадед?
   - То же имя и тот же титул.
   - Прапрадед?
   - Его у нас не было, почтенный сэр, наш род не столь древен.
   - Это не важно.  Все-таки  целых  четыре  поколения;  основное  условие
выполнено.
   - А что это за условие? - спросил я.
   - Условие, согласно которому каждый кандидат  должен  доказать  наличие
четырех поколений знатных предков.
   - Значит, тот, за спиной которого не  стоят  четыре  поколения  знатных
предков, не может стать армейским лейтенантом?
   - Никоим образом, ни лейтенантом, ни любым другим офицером.
   - О, что вы! Это изумительно. Да какой же толк в подобном требовании?
   - Какой толк? Смелый вопрос, благородный сэр и Хозяин: предлагать такие
вопросы, значит оспаривать премудрость нашей святой матери-церкви.
   - Это почему?
   -  Потому  что  подобным  же  правилом  церковь   руководствуется   при
провозглашении святых. По церковному закону,  к  лику  святых  может  быть
причислен лишь тот, кто умер столь давно, что после его  смерти  сменились
четыре поколения.
   - Понимаю, понимаю... да, да, и здесь то же самое. Удивительно! В одном
случае  четыре  поколения  предков  человека  прожили   как   мертвые,   -
превращенные в  мумии  невежеством  и  ленью,  -  и  это  дает  ему  право
командовать живыми людьми, беря  в  свои  бессильные  руки  управление  их
счастьем и горем; а в другом случае  человек  лежит  мертвый  под  землей,
черви едят его в течение смены четырех поколений, - и это дает  ему  право
командовать небесным воинством. И  его  величество  король  одобряет  этот
странный закон?
   Король сказал:
   - По правде говоря, я не вижу в нем ничего странного.  Все  почетные  и
доходные  должности  принадлежат,  в  силу  естественного   права,   лицам
благородной крови; офицерские должности в армии точно так же  являются  их
собственностью и достались бы им по праву и без этого закона. Закон только
ставит преграду. Он отстраняет тех, чья знатность недавнего происхождения,
ибо если офицерские должности займут люди безродные,  никто  не  станет  к
этим должностям относиться с уважением, а люди знатные отвернутся от них и
брезгливо откажутся их занимать. Я  был  бы  достоин  осуждения,  если  бы
допустил такое несчастье. _Вы_ - дело  другое,  ваша  власть  заемная,  не
прирожденная, но если бы это сделал король, он был бы  не  понят,  признан
безумным и всеми осужден.
   - Я сдаюсь! Продолжайте, сэр председатель коллегии герольдии.
   Председатель продолжал:
   - Каким славным подвигом в честь трона  и  государя  основатель  вашего
великого рода возвысился до священного звания британского дворянина?
   - Он построил пивоварню.
   - Государь, комиссия находит,  что  кандидат  этот  удовлетворяет  всем
требованиям и вполне достоин  стать  офицером,  но  окончательное  решение
откладывает до опроса его соперника.
   Соперник вышел вперед и сразу доказал, что у него тоже четыре поколения
знатных предков. Так чья же военная квалификация выше? Да, не  легко  было
развязать этот узел.
   Он отошел в сторону, и председатель обратился к сэру Пертиполю:
   - К какому сословию принадлежала супруга основателя вашего рода?
   - Она была из семьи очень зажиточных землевладельцев, но не дворян, она
была очаровательна, чиста, милосердна и жизнь свою прожила так безупречно,
что ее по праву можно поставить рядом с самыми знатными дамами в стране.
   - Довольно, отойдите.
   Председатель снова вызвал второго дворянина и спросил:
   - К какому сословию или званию принадлежала  ваша  прабабушка,  супруга
человека, возведенного в дворянское достоинство и основавшего ваш  великий
род?
   - Она была  королевской  любовницей  и  достигла  этого  блистательного
положения без всякой посторонней  помощи,  исключительно  благодаря  своим
личным качествам, поднявшись из сточной канавы, где была рождена.
   - Ах, вот это истинное дворянство; кровь королей течет в  ваших  жилах.
Чин лейтенанта за вами, благородный лорд. Не презирайте  его;  это  первый
скромный шаг, который приведет вас  к  почестям,  более  достойным  вашего
высокого происхождения.
   Я был низвергнут в бездонную пропасть унижения. Я рассчитывал на легкий
ослепительный триумф - и вот чем все кончилось!
   Мне было стыдно  смотреть  в  глаза  моему  несчастному,  посрамленному
ученику. Я сказал ему, чтобы он ехал домой и терпеливо ждал, ибо  это  еще
не конец.


   Я получил у короля частную аудиенцию и сделал ему новое предложение.  Я
признал, что он был совершенно прав, назначая в этот полк  только  дворян,
что мудрее поступить невозможно. Недурно было бы назначить туда  офицерами
еще человек пятьсот дворян или даже произвести в офицеры этого полка  всех
знатных людей королевства и всех их родственников; не беда, если  в  полку
окажется в пять раз больше офицеров, чем солдат; пусть это будет блестящий
полк,  полк,  возбуждающий  всеобщую   зависть,   собственный   полк   его
величества, пусть он сражается, как ему хочется и где ему угодно, пусть во
время войны он приходит или уходит по своей собственной  воле,  никому  не
подчиняясь, совершенно независимый. Все дворяне будут с величайшей  охотой
служить в этом полку, и все они будут довольны и  счастливы.  А  остальные
части  нашей  постоянной  армии  мы  можем  создать  из  более   заурядных
материалов и офицерами назначим туда людей безродных,  не  считаясь  ни  с
чем,  кроме  настоящего  знания  военного  дела;  этот  полк  соблюдал  бы
строжайшую  дисциплину,  не  пользовался  бы  никакими  аристократическими
вольностями  и  постоянно  был  бы  занят  учениями  и   упражнениями;   и
собственный полк его величества, утомясь или попросту пожелав для перемены
поохотиться на каких-нибудь великанов, мог бы заняться  этим  без  всякого
опасения, зная, что дело остается в  надежных  руках  и  будет  идти,  как
всегда. Король был очарован моей выдумкой.


М. Твен
Tags: книжное
Subscribe

  • Да, у меня бомбануло...)

    Прочитал я тут рецензию Белаша о "Ведьмаке".... Ну и решил высказаться. Однако начну с начала. Вообще я искренне удивлен, что некоторые ругают…

  • Гносеологическое

    Вчерашний отзыв на статью на Вархэде лично для меня вызвал непонятную реакцию. Особенно я ждал реакции со стороны автора. И тут я видел два варианта…

  • "Много читают, но не военно-морскую литературу"

    Есть такой историк военном-морского флота России Алексей Лебедев, который недавно выпустил свою новую книгу "Если завтра война..." Поскольку я с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments