George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Categories:

Тулон, 1793 год.

Сергей Махов (Самара)

Эдуард Созаев (г. Москва)

 

 

Тулон, 1793 год.



Мятеж.

Соотношение сил на море на начало 1793 года для Франции было плачевным – английский флот мог выставить 115 линейных кораблей, 125 фрегатов и 108 корветов. Союзный Англии голландский флот обладал в общей сложности 100 кораблями и фрегатами, в то время как флот Франции имел всего лишь 66 линейных кораблей и 96 фрегатов. Все усугублялось плохой подготовкой французских матросов и офицеров, поскольку множество морских командиров среднего звена были выходцами из дворянских семей и сразу же после революции эмигрировали заграницу.

Ройал Неви поставил себе задачу отрезать Францию от ее колоний, чтобы нарушить снабжение страны провизией и сырьем, а так же захватить французские колонии. Весной 1793 года были установлены блокады крупнейших портов Франции, английские фрегаты открыли «сезон охоты» на французскую торговлю. 25 апреля 1793 года министр иностранных дел Великобритании лорд Гринвилл подписал соглашение с Сардинией, согласно которому итальянцы должны были выставить против Франции армию в 50 тысяч человек, за что Англия будет платить 200 тысяч фунтов в год. 12 июля такой же договор был подписан с Королевством Обеих Сицилий. Теперь для Ройал Неви открылись гавани Генуи, Триеста, Неаполя, Палермо и Мессины. Таким образом, французский Флот Леванта, усиленный 8 линейными кораблями, прорвавшимися 22 и 24 июня из Бреста и Рошфора, оказался блокированным в западной части Средиземного моря, но англичане сильно опасались тулонских эскадр, поэтому весной 1793 года к берегам Прованса была послана эскадра вице-адмирала Сэмюэля Худа в составе 20 линейных кораблей, 17 фрегатов, 4 бригов и двух брандеров[2]. Это был опытный флотоводец, отличившийся в Семилетней войне и во время войны за Независимость США. 19 июля Худ подошел к Тулону. Он сразу же послал в гавань города кэптена Кука на 100-пушечном корабле «Виктори» под белым флагом. Официальной миссией командира была попытка договориться об обмене военнопленными, но британский адмирал поставил еще одну задачу  - выяснить состав Флота Леванта. На входе в акваторию порта Куку было приказано заменить белый флаг на триколор из уважения к национальным чувствам французов. Переговоры с губернатором Тулона Думэ не затянулись надолго – стороны договорились обменять пленных в течение трех дней.

Кук выяснил, что на тот момент Флот Леванта насчитывал 17 линейных кораблей и 4 фрегата, кроме того, на стапелях в высокой степени готовности стояли еще 14 кораблей и 8 фрегатов[3]. Командовал французским флотом контр-адмирал Жан-Онорэ де Трюгоф, до революции носивший титул графа. Несмотря на большое число боевых кораблей, многострадальный флот Франции переживал не лучший момент своей истории – множество профессиональных командиров и офицеров – выходцев из дворянского сословия, имевших боевой опыт, сбежало из страны и перешло на сторону противника. Часть дворян решила разделить судьбу своей страны и предложила свои знания и опыт республике. Однако многочисленные предательства плохо отразились на взаимоотношениях Конвента и военспецов – дворян часто подозревали в заговорах, любая ошибка или оплошность могла быть истолкована как контрреволюционная деятельность. Для полного контроля действий «родовитых республиканцев» Комитет Общественного Спасения ввел должность комиссара, в обязанности которого вменялось наблюдение за любым решением военного специалиста. Это еще более ухудшило ситуацию – многие комиссары были полными профанами в военных и морских делах, не понимали особенностей морской тактики, не имели достаточных знаний по теории и практике кораблевождения. На место сбежавших от республиканской гильотины дворян Конвент ставил капитанов торговых судов, лояльных новой власти, но совершенно не умеющих воевать на море. Такое положение вещей порождало всеобщее недоверие и недовольство.

 Вечером в контакт с Куком вошли некоторые роялистски настроенные офицеры флота, а так же жирондисты, которые сообщили, что готовят восстание против пришедших к власти якобинцев[4]. Эта информация очень заинтересовала Худа – захватить хорошо защищенный и обладавший сильным флотом Тулон в результате прямого штурма не представлялось возможным. 26 июля английская эскадра попала в жесточайший шторм, в результате которого сломало фок-мачту у «Робаст», грот-мачты еще у трех кораблей и бушприт у «Бервика». Флот Худа раскидало по морю. Опасаясь атаки французов англичане ушли в Порт-Магон для ремонта. Тем временем в Тулоне начались большие беспорядки – кровавая диктатура якобинцев быстро повернула общественное мнение к реставрации монархии. Выступления были жестоко подавлены.

К августу из Ферроля подтянулась и эскадра союзников – испанский флот под командованием вице-адмирала дона Хуана де Лангара в составе 19 линейных кораблей. Адмирал Трюгоф предложил атаковать испанцев до подхода англичан, но комиссар Конвента, опасаясь после недавних демонстраций (в которых принимали участие и моряки Флота Леванта) измены, не согласился на это предложение.

Тем временем обстановка на юге Франции становилась просто угрожающей – войска генерала Жана-Франсуа Карто[5], защищавшие Прованс в Альпах, были атакованы неаполитанцами и сардинцами, возникла угроза захвата Ниццы, 13 августа восстал Марсель. Карто сделал отчаянный рывок к Марселю и 25 августа захватил его, Худ опоздал буквально на два дня. Меж тем еще 17 августа в Тулон были посланы роялистски настроенные депутаты Марселя, которые предлагали поддержать восстание, и, поскольку Генеральный Комитет колебался, марсельцы обратились напрямую к британскому адмиралу с просьбой «сопроводить в гавань Тулона 8 транспортов с зерном, блокированных англичанами в Генуе и Ливорно». На самом деле это было приглашение к интервенции. В это время Худ крейсировал в 14-15 милях от города. Когда к нему привели депутацию роялистов, адмирал вместе с предателями составил и отослал Предварительную Декларацию, убеждая горожан, что только восстановление монархии приведет в их дома покой и порядок. 24 августа на «Виктори» прибыли жирондисты и комендант крепости Тулон, которые приглашали Худа «взять под защиту гавань и порт». Британский адмирал просто испугался – он отвечал, что у него недостаточно войск для контроля такой сильной крепости, какой является Тулон, и вскоре обратился к испанцам с просьбой «прислать войск, сколько возможно». Генеральный Комитет в своем воззвании от 23 августа сообщал уже другое: что он «отдает в распоряжение адмирала Худа гавань и порт Тулон». Мятежники предполагали, что новый гарнизон будет состоять из объединенных сил англичан и французов.

Меж тем на Флоте Леванта шли споры – адмирал Трюгоф (роялист), приказал не оказывать сопротивления британцам, контр-адмирал Сен-Жульен (республиканец) призывал команды 11 линкоров, чьи командиры были приверженцами Конвента, атаковать эскадру Худа и, если надо, погибнуть с честью. Тем временем высадившиеся рядом с городом испанские и английские войска сначала без сопротивления захватили батареи Эгуитт и Балагье, контролировавшие гавань Тулона, и взяли на прицел все французские корабли, стоявшие в гавани. Ночью с 25 на 26 августа офицеры Флота Леванта провели военный совет. И Трюгоф, и Сен-Жульен побоялись взять на себя ответственность в принятии решений, вместо этого начались разговоры о том, что англичане уже контролируют центральные форты города – Ля Мальг и Гранд Тампль; что провизии для эскадры осталось на 5 дней; что силы союзников неисчислимы, и, дабы сохранить лицо, необходимо официально пригласить англичан[6]. Несмотря на протесты командиров двух линкоров и начальников батарей Ля Мальг и Гранд Тампль (которые на тот момент не были захвачены англичанами и контролировались приверженцами якобинцев) французская средиземноморская эскадра без боя сдалась британцам. Нет-нет, официально, конечно, все называлось по-другому – «договор», но это не отменяет следующего факта – некоторые команды французских кораблей приняли деньги от Худа[7], то есть - попросту - продали свою родину.

27 августа из Генуи подошел отряд вице-адмирала Косби в составе 98-пушечного «Виндзор Кастл» и 74-пушечных «Террибл» и «Бедфорд». Худ выслал вперед дозорных, казалось, что французы все-таки будут сопротивляться. Наконец, в 10 часов утра на флагманском фрегате Флота Леванта 34-пушечном «Перль» поднялся флаг адмирала Трюгофа и приказ французским кораблям отойти во внутреннюю гавань. Этим указаниям повиновались только 7 кораблей. Сен-Жульен, напротив, спустил флаг Трюгофа, и приказал ставить паруса. Худ приготовился к бою – он считал, что часть эскадры противника обязательно пойдет на прорыв, однако сражение не состоялось – на форте Ля Мальг взвился флаг с королевскими лилиями, а чуть позже – Юнион Джек. На горизонте появился испанский флот из 17 вымпелов, 10 французских линкоров сразу же спустили паруса и отдали якоря. Чуть позже они так же вошли во внутреннюю гавань.

28 августа 1793 года в 7.30 утра впервые в своей истории соединение Ройал Неви вошло в Тулон. Головным был «Робаст», далее в кильватер следовали «Эгмонт», «Колоссус», «Корейджес» и фрегаты «Милиндер» и «Тартар». В 11.30 на берег сошли британские войска (1500 солдат), которые сразу же взяли под свой контроль батареи внешней и внутренней гавани. Остальные корабли союзников остались на внешнем рейде, дабы не допустить прорыва французов. Испанцы так же высадили 1000 человек, что послужило поводом для некоторых беспорядков, которые интервенты быстро подавили.

Союзники надеялись, что с захватом Тулона они, подобно Вандее, могут разжечь пламя гражданской войны на юге Франции. Новость о падении мощной средиземноморской крепости, усиленной большим флотом, дошла до Парижа 30 августа. Это повергло в шок Конвент и Комитет Общественного Спасения. Карно взял ситуацию с Тулоном под свой личный контроль.

Противостояние.

Англичане и испанцы начали переброску войск в захваченный город. 1 сентября в Тулон вошли первые войсковые транспорты, с которых на берег сошли 3000 испанцев под командованием контр-адмирала дона Фридерико де Гравины, а пять дней спустя из Турина прибыло 5 батальонов королевской морской пехоты во главе с бригадным генералом Генри Мальгрейвом.

Союзники срочно принялись укреплять форты Помец и Мальбюскье, рядом с последним расположили 30-орудийную батарею, поставили дополнительные пушки на бастионе Круа-Фарон, чтобы защитить гавань с моря устроили 20-орудийную батарею на мысе Брюн. Тем не менее, не смотря на довольно большие силы, интервенты никак не могли согласовать свои действия – для довооружения фортов и батарей Худ и Лангара сняли орудия почти со всех корветов, хотя в тулонском Арсенале лежал довольно большой запас пушек[8]. Тем не менее, самыми уязвимыми были западные форты, поскольку из-за мелководья линейные корабли не могли подойти близко к берегу и поддержать их огнем в случае нападения. Союзники создали громоздкую и неэффективную систему управления, планы испанцев и англичан были абсолютно несогласованны, доверия к перешедшим на их сторону французам не было никакого, тогда как якобинцы смогли наладить вертикаль власти в войсках, а благодаря стараниям Карно численность армии Франции быстро увеличивалась. Испанцы и англичане уже два месяца не получали жалования, рейды не могли вместить более 40 линейных кораблей, снабжать прибывающие подкрепления было нечем.

Меж тем Карто всего с 12 тысячами войска уже 31 августа двинулся от Марселя к Тулону. Из письма комиссара при Итальянской армии Рикорда Робеспьера (один из братьев Максимилиана Робеспьера) Комитету Общественного Спасения: «Как говорят, отряд в 600 человек англичан прибыл в Бринволь, дабы воспрепятствовать проходу батальонов Италийской армии, которые мы вынуждены были потребовать как для подкрепления армии Карто, находящейся теперь в Эксе, так и для подавления бунта на Юге. Предполагают, что неприятельский флот имеет десантные войска и что он может выбросить на южные берега от 10 до 12 тысяч человек испанцев и англичан. Эти силы не могут ослабить храбрости республиканских войск. И однако следует торопиться предупредить эту высадку. Вы, граждане коллеги, должны принять спешно военные меры, которые отняли бы у Марселя и Тулона возможность сопротивляться, в случае если они приведут в исполнение свои преступные намерения.» 14 сентября командующим артиллерии к Карто был назначен молодой способный капитан Наполеон Бонапарт.

Карто все еще не хватало войск – переправу через реку Вар защищало всего 500 солдат республики под командованием бригадного генерала Дюгомье, которые 23 сентября вступили в бой с отрядом из 4000 итальянцев, сумели разбить его, причем в плен попало 600 пьемонтцев, среди них один неаполитанский принц.

К концу октября удалось выправить ситуацию в Лионе, он был взят штурмом 21 октября 1793 года. Но еще 14 октября Альпийская армия осадила Тулон.

Штурм.

После высадки союзных войск гарнизон Тулона насчитывал 16912 солдат в составе 1542 французских роялистов, 2114 англичан, 4832 неаполитанцев, 6840 испанцев и 1584 пьемонтцев. Из этого числа боеспособны были порядка 12 тысяч человек, остальные были больны из-за нерегулярного снабжения гарнизона провизией. Армия республиканцев насчитывала 33 тысячи человек в составе 4 бригад под командованием генералов Лагарпа, Гамье, Лапуапа и Муре. Общее руководство осуществлял бригадный генерал Дюгомье, сменивший на этом посту Карто.

Вечером 15 ноября французы атаковали спешно построенный форт, защищавшийся испанцами и британцами под командованием лорда Малгрейва – одной из ключевых точек обороны Тулона, поскольку он закрывал проход к фортам Балагье и Эгуитт, контролировавшими выход из Тулонской гавани. Испанцы, ошарашенные натиском противника, бросили оружие и побежали, казалось, что вот-вот республиканцы на их плечах ворвутся в бастион. Положение исправил английский генерал О’Хара (назначенный, кстати, губернатором Тулона), который быстро посадил на «Виктори» отряд французских роялистов и высадил их около фортов. Те ударили республиканцам во фланг и враг побежал. Союзники не преследовали отступающие войска Конвента.

Генерал Дюгомье развернул 20-орудийную батарею напротив форта Мальбуске, которая вела тревожащий огонь по позициям англичан, оборонявшим эту местность. На военном совете интервенты решили сбить столь мешавшую им батарею. Для этих целей выделили 400 роялистов, 600 неаполитанцев, 300 сардинцев, 300 британцев и 600 испанцев – всего 2200 человек под командованием английского генерал-майора Дандаса. Утром, 30 ноября отряд Дандаса атаковал батарею, расположенную на высотке, обратил в бегство республиканцев и стал преследовать их, однако столкнувшись с основными силами Дюгомье был вынужден отступить, а нападавшие, потеряв 20 человек убитыми, 90 - раненными и 98 – пленными, вернулись в город. Среди пленных оказался и генерал О”Хара.


Осада Тулона республиканцами

К началу декабря французские войска насчитывали уже порядка 45 тысяч человек. На военном совете решили начать генеральный штурм Тулона. Дождливой ветреной ночью, 14 декабря 1793 года три колонны французских войск атаковали форт Малгрейв[9] (гарнизон 700 англичан под командованием Малгрейва), расположенный перед фортами Эгуитт и Балагье. К двум часам ночи было установлено 5 батарей, обрушивших град бомб на обороняющихся, вообще артиллерия республиканцев работала выше всяких похвал, за что стоит благодарить Наполеона Бонапарта. Тринадцать мортир, пять 24-фунтовых пушек и шесть 16-фунтовых орудий вели сосредоточенный огонь по форту Малгрейв.  Войска Дюгомье следовали как бы за огненным валом, который отсекал любые попытки союзников организовать эффективную оборону. К 14.00 были взяты 16-й и 17-й бастионы, 700 британцев 18-го Йоркширского полка, оборонявших позицию под руководством капитана Конолли, начали отходить с высот к форту Балагье.

В это время войска Лапуапа перевалив через перевал Фарон уничтожили небольшой испанский дозорный пост и атаковали форт Круа-Фарон, закрывающий проход через ущелье к Тулону. Быстрым маневром Лапуап отрезал отступающим испанцам путь к Тулону и заставил их сдаться. Таким образом уже к 15 декабря французы были у стен города.

Британцы немедленно потребовали провести военный совет. На консилиуме присутствовали адмиралы: лорд Худ (англичанин), контр-адмирал Фредерико Гравина (испанец), адмирал Фортегуэрри (неаполитанец); генералы – генерал-майор Дандас (Британия), генерал-лейтенант Вальдес (Испания), принц Пигнателли (Сардиния), шевалье де Ревель («простой французский роялист и патриот» по словам Гравины), сэр Гайд Паркер  и сэр Гилберт Эллиот. Собравшиеся не стали долго ходить вокруг да около – Худ сразу же сказал, что, в связи с захватом республиканцами фортов Эгуитт и Балагье, он  будет вынужден уйти из Тулона. Никому не приходило в голову предложить отбить обратно столь важные бастионы. С ним всецело согласился испанский адмирал Гравина, Фортегуэрри, пытавшийся противиться решению совета, был просто выставлен за дверь. Поскольку всеобщий драп – святое дело, англичане деловито стали рассыпать приказания. Испанцам и французским роялистам, защищавшим форты Артиг и Сент-Катерин, был послан приказ оборонять их до последней возможности. Крепости Мальбюскье и Миссисси, прикрывавшие Тулон с запада, получили подобные же указания.

Всем жителям было объявлено об эвакуации. Французские военные корабли, которые еще были не разоружены, должны были отплыть вместе с англичанами, остальные приказали безжалостно сжечь, так же как склады и Арсенал. Миссию по уничтожению Флота Леванта взял на себя испанский адмирал Лангара. Пока англичане эвакуировали войска с фортов Эгуитт и Балагье, испанцы открыли огонь по докам и верфям порта. Неаполитанцы, вместо того, чтобы выдвинуться для защиты Мальбюскье и Миссисси, в панике повернули к своим кораблям в гавани, возникла дикая давка, но все успели погрузиться на корабли. В ночь с 17-го на 18-е поданные королевства Неаполь распрощались с Тулоном навсегда, захватив с собой несколько французских кораблей.

18 декабря в руках интервентов и роялистов остались собственно сам город и форты Ля Мальг и Гранд Тампль. Англичане, опасаясь, что испанцы не успеют сжечь все корабли французов, послали вместе с кэптеном Сиднеем Смитом три испанских  и три английские брандера. Для того, чтобы охранявшие верфь французские моряки-роялисты не узнали, кто хочет сжечь их корабли, и британцы и идальго нацепили на шляпы трехцветные кокарды республиканцев. Однако несмотря на все предосторожности сделать дело без шума не удалось – стремительно наступавшие войска Дюгомье уже взяли форты Мальбюскье и Миссисси и двигались вдоль берега в сторону Тулона. Между ними и английским отрядом, высаженным в районе верфей, возникла перестрелка. Республиканцев отогнали прочь только орудия брандера «Вулкан», открывшего огонь по наступающим солдатам Конвента. В это время один за другим в ночи загорались корабли Флота Леванта.

История не сохранила свидетельств того, как вели себя французские адмиралы и офицеры во время этих событий. Однако теперь большинство их было виновно не только в роялистском заговоре, но и в измене Родине. 14877 жителей Тулона погрузились на английские корабли. После Лиона иллюзий не питал никто – лучше уж оказаться на чужбине, чем в безымянной могиле.

Заключение.

19 декабря республиканцы вошли в город. Дюгомье сразу же обратился к горожанам с речью: «Жители Тулона! Общее количество погибших горожан неизвестно, и вряд ли оно когда-либо появится в печати. До восстания в городе насчитывалось 28 тысяч человек, сейчас – не более 7 тысяч. Зная, что с англичанами уплыло не более 15 тысяч предателей, мы можем утверждать, что почти 6000 несчастных жителей было убито за время оккупации. Теперь вы видите, к чему привела интервенция – подлые англичане и испанцы уничтожили Флот Леванта! Но не бойтесь! Никаких преследований не будет – все предатели бежали к своим хозяевам. Мы заново отстроим и город, и корабли!»[10]

Во время осады Тулона погибли следующие корабли Франции: линкоры «Сентор», «Детен» «Дюгэ-Труэн», «Еро», «Фемистокль» «Триюмпхан», «Сюффизан» и «Триколор». Корветы: «Каролин» и «Аугуст». Англичане увели с собой  120-пушечный «Коммерс де Марсель», 74-пушечные «Помпье» и «Сципион», а так же 6 фрегатов, 5 корветов. Неаполитанцы, испанцы и сардинцы так же увели с собой 3 линкора, 1 фрегат и 2 корвета. Всего Флот Леванта потерял 14 линкоров, 7 фрегатов, 10 корветов. Для сравнения – потери французского флота в сражении при Абукире 11 линейных кораблей и 2 фрегата, при Трафальгаре – 18 кораблей. Таким образом цена гражданской войны и измены оказалась сродни жестокому сражению.

Наполеон Бонапарт, сыгравший под Тулоном заметную роль, получил повышение. Осада этого города стала для капитана-артиллериста первой ступенькой к головокружительной военной карьере.



[2] Это были следующие корабли: 100-пушечные «Виктори» и «Британия»; 98-пушечные «Сент-Джордж» и «Виндзор Кастл»; 74-пушечные «Алкайд», «Бедфорд», «Бервик», «Кэптен», «Колоссус», «Корейджес», «Эгмонт», «Фортитьюд», «Илластриус», «Левиафан», «Робаст» и «Террибл».; 64-пушечные «Агамемнон», «Диадем», «Ардент», «Интерприд» и «Эгль». Фрегаты - «Эмабль», «Эмфитрит», «Бульдог», «Кастор», «Айрис», «Джуно», «Леда», «Лоусофт», «Мелигер» , «Мермэйд», «Нимсис», «Ромней», «Рэмиллис», «Сент-Элбанс», «Тартар» и «Тисифон». Бриги – «Алерт», «Кэмел», «Спидли» и «Виджилант». Брандеры – «Конфлэгрейшн» и «Вулкан».

[3] Линкоры Флота Леванта – 120-пушечный «Коммерс де Марсель», 80-пушечный «Тоннан», 74-пушечные «Аполлон», «Сентор», «Коммерс де Бордо», «Детен», «Дюгэ-Труэн», «Энтрепренан», «Женерье», «Еро», «Эуре», «Ли», «Орион», «Патриот», «Помпе», «Сципион» и «Фемистокль» . На стапелях – 120-пушечный «Дофин-Руаяль», 80-пушечные «Куронн», «Лангедок», и «Триюмпхан», 74-пушечные  «Алсид», «Сенсер», «Конкеран», «Диктатер», «Геррье», «Меркюр», «Пюиссан», «Суверьен»  и «Сюффизан». Еще один 74-пушечный корабль и 2 фрегата были только что заложены в постройку.

[4] Кук пишет Худу, что один из французских капитанов посетил его и заявил следующее: «только 11 из 17 линкоров командуют приверженцы республики.»

[5] Ранее Итальянской армией командовал генерал Брюне, который был разбит в июле 1793 г. у Саорджио пьемонтцами. Предполагали, что он не был невинен в сдаче Тулона. За его отказ оказать содействие народным представителям он был замещен Карто, арестован по приказу Барраса, отправлен в тюрьму Аббатства и казнен 16 брюмера (6 ноября 1793 г.).

[6] Ситуация очень напоминает «ползущую интервенцию» в Мурманске в 1918 году.

[7] Французский историк Понс сообщает, что общая сумма подкупа, распределенная между командами, не превышала 50 тысяч фунтов стерлингов.

[8] Корбетт подобную ситуацию называет «необъяснимой».

[9] После памятной защиты этого форта британцы предложили дать ему имя своего командующего. Все стороны согласились с этим.

[10] Цитируется по Rose J.H. « Lord Hood and the defence of Toulon» - Cambridge naval and military series, 1922.

 


Tags: Ройал Неви, французский флот
Subscribe

  • Греческая революция, финалочка.

    Напомню весь цикл. Часть 1. "Взгляд на греческую революцию из Петербурга". Часть 2. Внешние игроки на греческом поле. Часть 3.…

  • Ну и вдогонку.

    Вроде Сталину приписывают эту фразу про Проливы: "Море - бутылка, а пробка не у нас". И опять - вот вам альтернативный взгляд про плюсы и минусы. С…

  • О сухопутном мышлении

    Вынесу ка я в корень. Тут Андрей Уланов озвучил мнение, которое берет корни с ВИФа начала 2000-х. Мол, проклятье флота России - это четыре…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments