George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Categories:

Крейсерская война, часть 1

"Этим полукреслом мастер Гамбс..." (с)


Изначально эти данные были изложены в виде цельной статьи, но издать ее не получилось,  данные разделились и вошли в две разные книги. Сейчас хотел бы восстановить справедливость и в нескольких частях выложить данную статью.
Для тех, кто книги не читал - возможно будет интересно.


Сергей Махов (г. Самара)

Эдуард Созаев (г. Москва)

 

 

Крейсерская война 1693-1713 г. г.

 

Часть 1. Война Аугсбургской лиги.

 

Крейсерские действия всегда будоражили не только исследователей, но и любителей истории военно-морского флота. Если пройтись по форумам в Интернете или почитать статьи в морских журналах, можно обнаружить бессчетное число тем, раз за разом упирающихся в один вопрос – возможно ли вообще выиграть войну на море с помощью рейдеров?

Причем это касается всех эпох – от Саламина и до Мидуэя, даже более – до сегодняшних дней. Крейсерскую войну обсуждают не только историки и любители, но и высшие чины морских штабов – ведь от выбранной концепции зависит, какие корабли будут строить, и что за задачи они будут выполнять. Все приводят в пример действия Владивостокского Отряда крейсеров в Русско-Японскую, вспоминают действия эскадры Шпее и легкого крейсера «Эмден», обсуждают операции подводных лодок (ноу-хау крейсерской войны 20-го века) в Первую и Вторую Мировые войны, цитируют наперебой Деница и Редера, Локвуда и Симса, Джеллико и Михельсена.

Меж тем мимо внимания почитателей военно-морской истории как-то прошла тема крупнейшей крейсерской войны – это борьба каперов Франции против морской торговли Англии и Голландии в конце XVII - начале XVIII века. Закончилась она сокрушительным поражением рейдеров, причем еще до того, как Франция потерпела поражение на суше. В этой войне, как и во всех войнах, были свои герои и свои предатели, были трусы и храбрецы, проходимцы и стяжатели. Боевые действия шли по всему миру – от Ла-Манша до Квебека, от Калькутты до мыса Горн, но, тем не менее, решающее значение имели сражения в европейских водах. Здесь решалось - за кем останутся морские коммуникации, кто сможет стать «властелином морей».

В приключенческой и научно-популярной литературе широко описаны действия пиратов и корсаров Карибского моря, благодаря уважаемому Игорю Всеволодовичу Можейко многие читатели узнали о действиях приватиров и каперов в Индийском и Тихом океанах, а вот главный театр боевых действий почему-то остался за кадром в российской  библиографии по крейсерской войне. Меж тем любой исследователь признает, что действия рейдеров в районе Порт-Ройаля или Тортуги были вспомогательными по своей сути (даже такие, как взятие Ямайки Генри Морганом) и оказывали на дела европейские мало влияния.

Временной отрезок, вынесенный в название статьи, обусловлен следующими причинами – после поражения французского флота при Ла-Хоге регулярный флот Франции так же широко привлекался к рейдерским действиям, и это стало кульминацией крейсерской войны. В  свою очередь и для английского флота тактика открытых сражений отошла на второй план – на первое место вышли конвойные операции и охота на каперов. И именно успешное решение этих задач помогло Ройал Неви стать лучшим флотом мира.

Сам период охватывает часть войны Аугсбургской лиги и полностью - войну за Испанское наследство.

Немного хотелось бы остановиться и на самом понятии пиратства и категориях пиратов того времени. Итак, собственно пираты, буканьеры или флибустьеры – это разбойники, помышляющие грабежом на морях в целях личного обогащения.

Корсары (фр.), приватиры (англ.) или каперы (голл.) могли нападать на корабли только враждебного государства. Корсарский корабль снаряжался на деньги частного лица или группы лиц и получал от правительства патент (письмо), разрешающий вести боевые действия против недружественных судов, а так же защищал самого корсара при его встрече с дружественным кораблем. В случае поражения патент давал еще одно преимущество – владелец его считался военнопленным, тогда как любой пират или буканьер был просто разбойником вне закона и мог быть вздернут на рее без суда и следствия.

Добыча, приведенная капером в дружественный порт, не была его нераздельной собственностью: часть ее отходило королю или правительству, а так же владельцам судна.  Тем не менее, капитан корсарского корабля получал солидный куш от захваченного (треть суммы), из которого команде выплачивались призовые,  поэтому грабеж судна для капера был не менее важен, чем для простого пирата. Однако корсары довольно часто сражались с кораблями регулярного флота, поскольку они действовали против охраняемых конвоев, а так же в зонах, насыщенных кораблями противника. Кроме того, они имели понятие о чести и славе, да и продвижение по государственной службе с таким послужным списком шло гораздо быстрее.

Несколько слов по морским терминам.

Многие типы кораблей, использующиеся в данной статье, давно ушли в прошлое и, дабы у читателя не возникло непонимания, хотелось бы остановиться на некоторых из них. Тендер – это малое одномачтовое судно, оснащенное одним прямым и одним косым парусом, а так же стакселями. Флейт – грузовое трехмачтовое судно с усиленным корпусом, несущее на фок- и грот-мачте прямые, а на бизань-мачте – косые паруса. Пинас – дальнейшее развитие флейта, парусно-гребной корабль, предназначенный как для перевозки грузов, так и для военных действий, обладающий  хорошей маневренностью и мореходностью.

Отдельно стоит рассмотреть  фрегаты, бриги, линейные корабли. Дело в том, что линкор иногда мог нести меньшее вооружение, нежели фрегат или даже бриг. Более того, иногда корабли просто меняли свою классификацию - в зависимости от поставленных перед ними задач. Поэтому хотелось бы заострить внимание читателя, что фрегат на тот момент – это не трехмачтовое военное судно с одной нижней батарейной палубой, как в XIX веке, а, прежде всего, корабль, предназначенный для рейдерских или антирейдерских действий, вооруженный довольно большим количеством мелких пушек (иногда до 48) с экипажем не менее 200 человек. То есть линейный корабль тоже мог быть переклассифицирован во фрегат в зависимости от предполагаемых задач.

Линкоры и фрегаты, прикрывавшие конвои, довольно часто несли меньшее вооружение, нежели заявлялось: объясняется это тем, что на место, освободившееся от пушек, можно было загрузить припасы для дальнего плавания или взять увеличенную команду, чтобы в случае абордажа иметь численное преимущество перед корсарами.

Кроме того, в плавание ходили и вооруженные суда английской, голландской и французской Ост-Индских компаний, которые иногда были вооружены гораздо лучше, чем корабли регулярного флота, поэтому сражаться с ними было довольно тяжело, однако и куш в случае победы был соответствующим: ведь они везли либо золото, либо очень дефицитные для Европы товары.

В данной статье будут рассматриваться только действия каперов и рейдерские операции эскадр регулярного флота в водах Бискайского залива, Ла-Манша и Северного моря, поскольку именно они стали решающими в крейсерской войне между французами и англо-голландцами. Другие театры военных действий, а так же пиратство на морских коммуникациях останутся за кадром.

 

Предисловие.

 

Крейсерская война между Францией, Англией и Голландией, конечно же, началась гораздо раньше. Еще Ришелье и  Кольбер в своих письмах отмечали пользу каперских операций против конкурентов. Однако тогда это был более бизнес частных лиц, чем государственная политика. Тем не менее, именно в этот период прогремело имя Жана Бара – самого знаменитого корсара Франции всех времен. С началом войны Аугсбургской лиги в 1688 году боевые действия французских каперов продолжились. Однако до 1691 года морская война выражалась, в основном, в открытом противостоянии, где боевые действия вели регулярные флоты противоборствующих держав.

В 1691 году пост морского министра Франции занял бывший контролер финансов Луи Поншантрен. Поскольку за новую должность ему пришлось выплатить кругленькую сумму в 800 тысяч ливров, он заявил, что хочет поправить дела одного ведомства (финансового) за счет другого (морского). Новый министр решил перейти от открытых сражений с флотами Англии и Голландии к каперской войне. Основными причинами такого решения явились не поражения французского флота (напротив, на тот момент флот Франции одержал чуть ли не самую значительную победу в своей истории – Бичи-Хэд), а возможность поживиться на грабеже торговых кораблей противника. Поншантрен писал, что сражения регулярного флота не приносят прямой прибыли, напротив – они убыточны. Часть кораблей в боях гибнет, часть  - получает повреждения,  расходуются боеприпасы и провиант, однако денежные выгоды от таких предприятий невелики. Напротив, продолжал морской министр, каперы довольно часто снаряжаются частными лицами (то есть государство не тратится на постройку кораблей, найм и содержание команды и т.п.), за выдачу корсарского патента берутся живые деньги, призы, приведенные в порты, продаются, а довольно большая часть от проданного поступает в казну короля и морское министерство. По мысли Поншантрена к каперству следовало привлечь и регулярный флот, дабы окупить постройку и содержание кораблей, а вот от действий, направленных на уничтожение эскадр противника следовало отказаться.

С таким мнением были не согласны очень многие опытные моряки, среди которых, безусловно, стоило бы выделить адмирала Турвилля. Он, напротив, считал, что одни корсары не в силах выиграть морское противостояние с Англией и Голландией, что крейсерские действия могут быть лишь вспомогательным элементом в стратегии, направленной на завоевание морского господства. Более того, говорил Турвилль,  корсарство развращает; там, где есть нажива – обязательно будут и нечистые на руку люди, и свои, местечковые интересы, которые могут идти вразрез с интересами государства. Однако Поншантрену удалось убедить короля перенести упор в действиях на море на каперство, заинтересовав Людовика XIV огромным количеством денег, которые сулило данное предприятие. Король-солнце с радостью согласился на предложение, так как дыр в бюджете Франции с каждым годом становилось все больше, а войнам, на которые так нужны были средства,  не было конца.

В связи с новой концепцией регулярному флоту так же предстояло принимать участие в разгроме конвоев с большим охранением и захвате призов. В 1691 году Поншантрен, отвечая на запросы командующего флотом по поводу нового сражения, писал: «Захват вражеского конвоя стоимостью 30 миллионов ливров имеет гораздо большее значение, чем новая победа, подобная прошлогодней». Уже в этом же 1691 году соединение Турвилля из 55 линейных кораблей приняло участие в разгроме Смирнского и Ямайского конвоев, сыграв роль приманки, на которую успешно клюнул Хоум Флит. Пользуясь тем, что английский командующий Расселл увел корабли в погоню за Турвиллем, французские корсары славно потрепали оставшиеся без защиты английские и голландские конвои.

2 марта Флакур вышел из Тулона с линкорами «Маньянэм», «Ёрьё», «Инвисибль», «Сюперб» и «Констан» на соединение с эскадрой Турвилля в Бресте. По пути он захватил 2 корабля голландской Ост-Индской компании с монетами и драгоценностями на 2 миллиона ливров.

Вышедшие в море 27 июня Жан Бар на 44-пушечном «Альсионе» и Форбэн на 44-пушечном «Комт» с 5 фрегатами столкнулись у Доггер-Банки с английскими «охотниками на корсаров» (приватирами)  - 34-пушечным «Тайгером» и вооруженными флейтами «Уильям энд Мери» и «Констант Мэри». Пользуясь численным преимуществом, французы после жаркого боя взяли корабли противника на абордаж. Эскорт англичан в составе 32-пушечных  «Чарльз Галлей» и «Мэри Галлей» под командованием кэптена Уишарта был обращен в бегство. Пройдя Датским проливом к западным берегам Британии, Бар и Форбэн у Северной Ирландии атаковали большой караван в 200 судов, шедший из Балтики, с эскортом из 5 английских и 8 голландских фрегатов, имевших от 16 до 40 пушек. Смело рассеяв охранение конвоя корсары захватили более 150 торговых судов, которые и привели в порты Франции в августе.

Дюгэ-Труэн вышел в море на 14-пушечном пинасе «Деникэн» и направился к берегам Ирландии, где застал  врасплох голландскую флотилию китобойных судов. Часть из них он сжег, а 5 кораблей привел в Дюнкерк. Это был первый выход в море знаменитого корсара.

4 ноября в Ла-Манше капитан Мерикур на 66-пушечном «Экюэй» ввязался в бой с английским приватиром – 54-пушечным «Хэппи Ретёрн». Поскольку море было довольно свежим, британец не смог ввести в действие тяжелые орудия нижнего борта, и был взят на абордаж. Это можно рассматривать как перст судьбы – ведь в апреле «Хэппи Ретёрн» вместе с 50-пушечным «Сент-Элбанс» напали французский конвой и захватили 14 из 22 торговых судов каравана, а так же потопили и их эскорт – 30-пушечный фрегат.

Каперская война в водах Европы продолжала набирать силу.

В 1692 году из Бреста вышел капитан Дезожье с 54-пушечным «Мор», 36-пушечными «Поли» и «Опеньятр», а так же с  26-пушечным  «Сэдитьё». 21 августа в Канале он столкнулся с конвоем голландцев, дал бой фрегату «Кастрикум» и взял его на абордаж. Поскольку эскорт успел дать конвою сигнал «Рассеяться!», Дезожье удалось захватить только 8 голландских торговых судов.

Форбэн на двух фрегатах (54-пушечном «Перль» и 48-пушечном «Модере») сразился  у Текселя с голландским линейным кораблем, зафрахтованным английским правительством для каперства - 48-пушечным «Мария-Элизабэт». Зайдя с двух бортов французы картечью выбили канониров на линкоре и пошли на абордаж. Через 30 минут на «Марии-Элизабэт» взвился французский флаг.

15 ноября Жан Бар с 4 фрегатами разгромил голландский конвой из 3 военных и 22 торговых судов.

Корсар из Сен-Мало Ла Вильбан-Эон на небольшом флейте напал в Бискайском заливе на 3 испанских грузовых судна с грузом в полмиллиона пессо звонкой монетой. Испанцы были захвачены, а свой богатый улов француз пожертвовал королю «на благо флота».

Дюгэ-Труэн на 18-пушечном «Кеткан», объединившись с другим корсаром на «Сан-Арон», (24 орудия) напал на целый караван английских судов и 2 фрегата эскорта, один из которых был 36-пушечным. В результате боя французы полностью захватили весь конвой и взяли на абордаж оба корабля охранения.

Однако большой неудачей корсаров в этом году стало то, что они не смогли перехватить английский караван судов Ост-Индской компании, следующий в Юго-Восточную Азию.

Ответные действия англичан отличались большой предсказуемостью - с началом войны они пытались блокировать гнезда корсаров – Дюнкерк и Сен-Мало, но неудачно. Во-первых, имея под боком сильный французский флот, британцы опасались выделять большие силы для блокады французских портов. Те же корабли, что участвовали в патрулировании Дюнкерка и Сен-Мало, часто не справлялись со своей задачей - каперы прорывались и уходили в море. Для этого довольно часто употреблялся прием, впервые продемонстрированный Жаном Баром в 1691 году: корсар на полных парусах вклинивался меж двух судов, причем те не могли открыть огонь из-за боязни повредить друг друга, а вот приватир, напротив, палил с обоих бортов без какой-либо боязни, ведь вокруг него были только враг[1]. Каперы так же довольно часто пользовались мелководьями прибрежных районов и выходили в море, минуя вражеские заслоны.

Постепенно у корсаров складывалась своя, во многом неповторимая тактика. Основным боевым приемом каперов оставался абордаж. Причем подобным образом  захватывались не только слабые в боевом отношении суда, но и гораздо более мощные. Помогала этому военная хитрость, так же приписывающаяся  Жану Бару: корсары, высадившиеся на палубу корабля противника, быстро оттесняли находившихся на верхней палубе моряков в нос судна и большими железными гвоздями забивали все люки и двери, ведущие в трюмы. В этом случае каперы имели возможность использовать численное преимущество и уничтожать обороняющихся по частям. Капитаны рейдеров поняли, что значительную роль играет не только количество пушек, но и численность команды, ибо от этого напрямую зависит успешность абордажа. провианта, поэтому большие надежды возлагались на каперов.

Усиление крейсерской войны Англия и Голландия почувствовали в полной мере – потери судов и ценностей были очень болезненными. Во многом из-за этого весь голландский военный флот в компанию будущего года предназначался только на охрану конвоев.

То, что французы не смогли сделать в открытых сражениях, сделали корсары. Однако вопрос – как долго смогут каперы хозяйничать в прибрежных водах Англии и Голландии -  оставался открытым.

 



[1] Пример такого маневра хорошо описан в известном приключенческом романе Рафаэля Саббатини «Одиссея капитана Блада». Помните схватку «Арабеллы» с испанскими «Милагросой» и «Гидальго»?



Продолжение следует....

Tags: капер, корсар
Subscribe

  • Ирландия, мировоззренческое.

    Когда начинаешь копаться в чем-нибудь, изначально планируя развлекательное чтиво – почему-то постепенно это выходит из-под контроля и начинаешь…

  • Стратегия непрямых действий в XVI веке

    "Иногда шаг вперед - есть следствие пинка в зад" М. Задорнов. Кто о чем, а я опять про ирландский цикл. Несколько раз задавали мне один и тот же…

  • На фига козе баян?

    В смысле - Англии - Ирландия, России - Крым, и т.д. И да, лишнее подтверждение тезиса, что ничего в этом мире не меняется. Надо сказать, что все…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments