George Rooke (george_rooke) wrote,
George Rooke
george_rooke

Средиземноморский поход. Часть II.

Продолжение. Начало здесь:  http://george-rooke.livejournal.com/9844.html

Операции против берега.

 

Нельсон.

2 сентября 1798 года Мальта восстала, поскольку коренному населению быстро надоели поборы и издевательства французов. Остров сотрясали голодные бунты, даже французский гарнизон испытывал трудности со снабжением. Созванное 4 сентября Мальтийское собрание решило поднять флаги Неаполитанского королевства и обратиться к королю Фердинанду с просьбой о помощи. Восстание возглавили Мануэль Виталь, граф Мадьюка, маркиз Депиро, граф Тиума и другие знатные мальтийцы. Французский гарнизон маленькой крепости Нотабль (предместья Ла-Валетты) был полностью уничтожен, в считанные дни весь остров был полностью очищен от французов, 2700 солдат Республики укрылись в крепости Ла-Валетты. 14 сентября в гавань мальтийской твердыни прибыли спасшиеся после Абукира 74-пушечный корабль «Гильом Телль», а так же 40-пушечные фрегаты «Жустис» и «Даян», которые сразу же усилили оборону крепости с моря. Тем не менее, восставшие установили сухопутную блокаду Ла-Валетты, получать провиант и порох французы теперь могли только морем.

Но еще 12 сентября Нельсон, занятый блокадой египетской Александрии, послал к острову небольшую португальскую эскадру из 5 кораблей под командованием маркиза де Низа. Португальцы появились у стен Ла-Валетты только 19-го, и (поскольку крепость иоаннитов считалась сильнейшей в мире) ограничились дальней блокадой, которая никак не помешала французам провести в осажденный город конвои с провиантом.  23 сентября у Мальты появилось соединение Джеймса Самареза, идущее с призами, захваченными при Абукире, в Англию. Самарез временно присоединился к маркизу де Низа и послал парламентеров к Вобуа с предложением сдать крепость. Французский генерал твердо ответил «нет», и 6 октября провел неожиданную вылазку в Нотабль, которая, правда, закончилась ничем. Англичане сгрузили мальтийским инсургентам 1062 мушкета и боеприпасы к ним, после чего отплыли в Гибралтар. Тем временем, французский гарнизон, продолжая терпеть очень большую нужду в провианте, начал изгонять из Ла-Валетты коренных мальтийцев, что еще более озлобило восставших.

 

Ушаков.

Еще перед походом граф Безбородко сформулировал задачу эскадре Ушакова. 15 августа он писал Воронцову, что в связи с поражением французов при Абукире русские должны «овладеть островами венецианскими (т. е. Ионическими)», согласовав свои действия с действиями Нельсона и «охраняя берега итальянские, способствовать блокаде Мальты». Ушаков разделял эти взгляды, считая, что черноморской эскадре прежде всего нужна база в Адриатике, дабы поддержать действия армии Суворова в Италии и обеспечить бесперебойный ремонт и снабжение кораблей. 24 сентября два русских фрегата – 60-пушечный «Григорий Великия Армении» и 46-пушечный «Сошествие Святого Духа» - под флагом капитан-лейтенанта Ивана Андреевича Шостака подошли к острову Цериго, первому в цепи Ионических островов. Малочисленный гарнизон французов (350 человек) сосредоточился в крепости Капсали, защищенной высокими стенами. 28 сентября Шостак высадил десант (150 человек), который занял предместные укрепления в местечке Айос-Николаос. На следующий день к острову подошла эскадра Ушакова в составе 10 линейных кораблей, 5 фрегатов и 11 вспомогательных судов. 29-го с фрегатов «Григорий Великия Армении» и «Счастливый» у Капсали был высажен десант из 550 гренадеров и установлены две артиллерийские батареи (8 орудий). Рано утром 1 октября осажденная крепость подверглась сильнейшему обстрелу с суши и моря. Корабли вплотную подходили к стенам Капсали, становились на шпринг и вели мощнейший огонь по укреплениям французов. Французы сначала энергично отвечали, но со временем пушки форта начали замолкать одна за другой. К 12 часам дня осажденные выкинули белые флаги, а к вечеру французский гарнизон подписал капитуляцию и русские вошли в крепость.

Греческое и итальянское население острова ликовало – Ионические острова, долго принадлежавшие Венецианской республике, не знали сильных притеснений и меконфессиональной резни. Все это началось с появлением французов 27 июля 1797 года, когда генерал Жантильи захватил эти острова. Грабежи, вымогательства, контрибуции – вот не полный перечень деяний тех, кто нес на знаменах слова «Свобода. Равенство. Братство.» Ситуация вскоре еще более ухудшилась – французы решили поддержать стремление к самостоятельности паши Али Янинского, правителя Эпира и Албании, и этот мусульманский изверг  устроил грекам и итальянцам настоящую резню: 6000 человек было замучено, обезглавлено, уничтожено за полгода. Православных и католиков сжигали живьем, вешали, отрезали носы и уши, выкалывали глаза, раздробляли руки, ноги, половые органы, женщин насиловали и отрезали груди… Поэтому не стоит удивляться, что Ушаков, установивший на занятой территории подлинно республиканский строй и прекративший насилие над христианами, по сравнению с французами и турками казался островитянам чуть ли не богом.

6 октября русская эскадра взяла курс на следующий большой остров – Занте.  Вперед были высланы все те же два фрегата под командованием Шостака, которые вступили в перестрелку с береговыми укреплениями французов. 13 октября к острову подошел Ушаков. Вечером был высажен десант из 350 русских и турецких солдат, небольшая крепость, в которой засели французы (500 человек), была блокирована. Шостак послал парламентера к начальнику гарнизона полковнику Люкасу с предложением сдаться, но оно было отклонено. Ушаков наметил штурм на 10 утра 14-го октября, однако 11 часов ночи 13-го октября появился парламентер от французов с предложением обсудить условия сдачи. Русские дали согласие на почетную капитуляцию, и в 8 часов утра гарнизон вышел из крепости с развевающимися знаменами, оружием и личными вещами. По условию договора все награбленные французами ценности были оставлены в крепости. Солдатам и матросам Ушакова пришлось защищать французов, на которых очень хотели наброситься разъяренные жители острова. Не повезло тем пленникам, кто попал на суда Кадыр-бея: их сразу же заковали в кандалы и поставили гребцами на галеры, однако по просьбе русского вице-адмирала их вскоре отправили в Константинополь.

15 октября Ушаков высадился на Занте и объявил, что на этом острове, подобно Цериго, он предлагает всем гражданам избрать себе совет из самых достопочтенных и уважаемых островитян, который бы управлял ими. В ответ толпа начала кричать, что не хочет никакого иного правителя, кроме русского царя. Распоряжение вице-адмирала частично выплатить островитянам долги французов лишь усилило подобные настроения. С одной стороны, это, конечно, очень порадовало Ушакова, но с другой – такой поворот событий мог вбить большой клин между русскими и турками, поэтому «Ушак-паша» настоял на скорейшем формировании правительства Занте по образцу Цериго.

Победы союзников вызвали цепную реакцию – 13 октября восстали жители Кефалонии. На помощь им был отправлен отряд капитана второго ранга Ивана Степановича Поскочина в составе 72-пушечного корабля «Святая Троица», фрегатов «Сошествие Святого Духа» (46 орудий), «Счастливый» (36 орудий) и одного 44-пушечного турецкого фрегата. 15-го октября Поскочин подошел к острову и высадил десант из 56 солдат для овладения городом Аргостолион. Малое количество высаженных не должно вводить в заблуждение – крепость эту уже осаждали около 6000  восставших островитян. На следующий день с кораблей на берег отправили еще 164 человека, на этот раз к крепости Ликсурион. Уже 16 октября французы оставили эти укрепленные позиции и отошли к городам Ассос и Сталамье. Возглавивший оборону Кефалонии полковник Ройе понимал, что его силы в 350 человек просто смехотворны, поэтому 17 октября сдался инсургентам. Обезумевшая толпа хотела разорвать француза заживо, но русские отбили пленных и отправили их на корабли. В Кефалонии черноморцы захватили богатые трофеи, Ушаков писал, что комендант острова «не заклепал ни одной пушки».

Несмотря на резвый старт, русский адмирал понимал, что основные бои еще впереди. Острова Святая Мавра (Санта-Маура) и Корфу были очень сильно укреплены, имели большое количество орудий и сильные гарнизоны. Кроме того, на Корфу  присутствовали корабли французов.

Тем временем из Севастополя на помощь Ушакову была послана эскадра капитана 1 ранга Павла Васильевича Пустошкина в составе 2 линейных кораблей (74-пушечных «Святой Михаил» и «Симеон и Анна»), бригантины «Феникс», использовавшейся как войсковой транспорт и шхуны №1, но к Ионическим островам соединение подошло только в конце января.

 

Корфу – Мальта.

 

Ушаков.

Перед штурмом Корфу Ушаков решил выбить французов с острова Святой Мавры, обладавшего довольно сильными укреплениями. Там засело 500 французских гренадер при 70 пушках, которые решили сражаться, пока не исчерпают для этого все возможности. Еще 16 октября отряд из 74-пушечного корабля «Святой Петр», 46-пушечного фрегата «Навархия Вознесение Господне», а так же турецкого линкора и фрегата под общим руководством капитана 1 ранга Дмитрия Николаевича Сенявина отправился к Санта-Мауре, но вскоре возникли очень опасные обстоятельства. Дело в том, что Али-паша Янинский (формально – союзник России в войне с Францией), вошел в тайный сговор с комендантом острова полковником Миоллетом, предлагая сдать крепость за 30 000 золотых червонцев и свободный выход гарнизона из города в любой порт, принадлежащий Франции. Али просто хотел присоединить этот остров к своему пашалыку и получить стратегическую крепость, ограждавшую его владения от десантов с моря. Это помогло бы ему отделиться от турецкого султана и завоевать самостоятельность, но подобное развитие событий не входило в планы Ушакова.

21 октября на материке, отделенном от острова узким и мелководным проливом, были высажен десант в 160 человек при 12 орудиях, который сразу же начал бомбардировку цитадели. К концу октября количество свезенных на берег орудий достигло 30, а солдат было высажено 674 человека. Ушаков, отрядив большую часть сил на блокаду Корфу, с 4 линейными кораблями («Святой Павел», «Мария Магдалина» и два турецких) и 3 фрегатами («Сошествие Святого Духа», «Счастливый» и  турецкий фрегат) поспешил к Святой Мавре. Миоллет, узнавший о столь значительных подкреплениях, пришедших к осаждающим, сообщил, что согласен на почетную сдачу, но Федор Федорович отказал ему в этой просьбе. На 1 ноября был назначен штурм крепости, однако утром над цитаделью взвился белый флаг. Гарнизон в составе 466 солдат и 46 офицеров сдался на милость победителю, в крепости было захвачено 2 знамени, 59 пушек и провианта на 2 месяца. 3 ноября была подписана капитуляция, пленных погрузили на фрегат «Сошествие Святого Духа», который отплыл к Константинополю. Ушаков же поспешил к Корфу.

 

Нельсон.

24 октября эскадра Нельсона появилась у берегов Мальты. Он обнаружил, что инсургенты полностью блокировали Ла-Валетту, захватили форты Рикасоли, Коррадина, Самра, Заббар, Зейтун и Мануэль. Таким образом, крепости (Валетта, Флориана, Биргу, Санта-Анжело, Сенглея, Сент-Эльмо и Санта-Маргарита), в которых укрылись французы, оказались полностью окружены. Однако в военном деле восставшие были полные младенцы – они даже не смогли сообщить англичанам, пушками каких калибров они располагают. Нельсон отмечал, что мальтийцы, кроме всего прочего, не располагали мортирами и тяжелыми орудиями, столь необходимыми для осады таких сильных укреплений, какими являлись форты Ла-Валетты. В отличие от своего русского коллеги английский адмирал не решился на прямой штурм крепости, вместо этого он решил снабдить восставших боеприпасами и провиантом. Инсургентам было передано 20 бочек пороха и большой запас провизии. К Вобуа были еще раз посланы парламентеры с предложением сдаться, в чем им повторно было отказано. 28 октября мальтийцы атаковали крепость на острове Гоцо, где в плен были взяты 200 французов, а так же захвачены 15 пушек и немного пороха. Однако это был частный успех. Самое примечательное, что инсургенты взяли Гоцо без помощи английской эскадры, которая за все время штурма не истратила ни единого ядра. Вместо этого Нельсон начал писать письма Неаполитанскому королю, призывая его прислать войска, оснащенные осадной техникой.

Можно лишь гадать, с какой тоской и злобой узнавал английский адмирал об успехах маленькой эскадры Ушакова. Ведь после Абукира на первый план перед английским флотом вышли задачи действий против берега, в чем он был традиционно не силен (не в пример русскому флоту, который во всех войнах действовал в тесном контакте с сухопутными силами и, подобно французам, умел брать крепости с моря). Нельсон и сам понимал, что, хотя о блокаде Мальты было громогласно объявлено еще в середине сентября, назвать действия его эскадры блокадой очень сложно. Они скорее походили на бессмысленные крейсирования между Египтом и Италией[1]. Страдая «осадной импотенцией», Нельсон, тем не менее, надеялся, что Ушаков обломает зубы о форты Корфу. Оставив на входе в Большую Гавань Ла-Валетты соединение из 3 кораблей под командой кэптена Александра Болла, Нельсон ушел в Неаполь.

 

Ушаков.

Крепость Корфу, построенная венецианцами и усиленная французами, считалась одной из самых мощных в Европе, сравнимой с цитаделями Ла-Валетты. На мысе Сидеро на высоте 64 метров находилась Старая Крепость, отделенная от города глубоким каналом, через который был перекинут подъемный мост. С суши город был защищен Новой Крепостью, частью вырубленной в скале, а так же тремя фортами – Абраам, Сан-Роке и Сальватор, которые были соединены между собой подземными ходами. С моря Корфу прикрывала цитадель, расположенная на маленьком скалистом господствовавшим над местностью островке Видо, где были устроены 5 батарей и центральный редут, соединенные засеками.

Гарнизоном крепости в 3700 солдат (из которых 821 человек под началом генерала Пивра находился на острове Видо) командовал генерал Шабо. Общее количество орудий, размещенных на фортах, составляло 650 единиц, гарнизон был обеспечен полугодовым запасом продовольствия. В гавани Мандракио расположились военные корабли и суда французов, среди которых стоит выделить 74-пушечный «Женерье» (тот самый, который смог убежать от Нельсона при Абукире), 54-пушечный «Леандр» и 32-пушечный «Брюн», один бомбардирский бот и 6 галер.

24 октября 1798 года, в тот же день, когда Нельсон подошел к Ла-Валетте, у крепости Корфу показался русско-турецкий отряд капитана 1 ранга Ивана Андреевича Селивачева в составе 74-пушечных «Захарий и Елисавет» и «Богоявление Господне», 60-пушечного «Григорий Великия Армении», а так же 1 турецкого корабля и 2 фрегатов. Селивачев организовал плотную блокаду Корфу, линейный корабль «Женерье», ввязавшийся в бой 27 октября с «Захарием и Елисаветой», был отбит и ушел в пролив между островами. 29 октября «Женерье» столкнулся «Богоявлением» и меткими выстрелами смог сбить бизань-мачту. Однако ответный огонь русских артиллеристов был не менее точным – у француза отстрелили бушприт, пробили палубу, повредили рангоут[2]. В этот же день «Богоявление» смог захватить 18-пушечную шебеку, груженую вином и провиантом, которая вошла в состав русской эскадры под именем «Святой Макарий».

31 октября на подмогу к Селивачеву подошел Поскочин с линейным кораблем «Святая Троица», двумя турецкими фрегатами и корветом. 9 ноября к Корфу подошел Ушаков с 4 линейными кораблями и 3 фрегатами (отряд Сенявина остался у Св. Мавры). Около Видо отряд Ушакова сбил небольшую 7-орудийную полевую батарею на маленьком островке Лазоретто. Сразу же началась высадка десанта у полуразрушенного города Гуино, покинутого французами, и установка береговых батарей – русский вице-адмирал стремился как можно быстрее взять Корфу, пока у него есть союзники-турки, пока не начались осложнения с Англией, пока французы не получили подкреплений.

А проблем было выше головы. Али-паша вопреки фирману султана не спешил посылать войска к крепости, рассчитывая захватить ее под шумок сам. Кончались провизия и деньги для ее закупки, «недостатки наши, - писал русский вице-адмирал, –  во всем были беспредельны». Ушаков вмешался в дела на материке, объявив захваченные албанцами Паргу, Бутринто, Преверзу и Воницу под российским покровительством, дабы прекратить разбой и насилие, развязанные Али-пашой. Меж тем Янинский Али мог  выставить до 40 тысяч пехоты и до 10 тысяч конницы, но, по словам Федора Федоровича  «опасался только бытности моей здесь с российской эскадрою и сил наших соединенных. Под ласковым видом старался мне льстить и обманывать». К счастью, Ушакова поддержал Кадыр-бей, который с отвращением смотрел на козни и интриги озверелого албанского сатрапа, а поскольку за капудан-пашой стоял Сераль султана Турции, Али был вынужден умерить свои аппетиты. В результате нападения со стороны албанцев можно было не опасаться, но и помогать Али никому не собирался. Что ж, хоть на этом спасибо.

Ушаков ждал подкреплений. 22 ноября появился Сенявин. 28 ноября из Константинополя вернулся фрегат «Сошествие Святого Духа», который занял позицию на юге острова. 9 декабря вернулся отправленный в сентябре на помощь Нельсону отряд Александра Андреевича Сорокина в составе 46-пушечных фрегатов «Богородица Казанская» и «Михаил», а 30 декабря у берегов Корфу появились 2 линейных корабля и 2 транспорта с войсками и провиантом каперанга Пустошкина. Всеми правдами и неправдами удалось стянуть к Корфу 4000 турок. Ушаков начал готовиться к штурму.

Командир французского «Женерье» Ле Жёль решил попытаться вырваться из ловушки. Перекрасив паруса в черный цвет, в ночь с 26 на 27 января 1799 года французы вышли в море, направившись в сторону дозоров турецких кораблей. Проскользнув мимо 74-пушечного турецкого корабля француз вырвался в открытое море. Вскоре впередсмотрящие со «Святого Павла» заметили беглеца, и Ушаков объявил общую погоню, но, к негодованию командующего, турки, бывшие ближе всех к «Женерье», проигнорировали приказ Ушак-паши.

Вообще, хотя численность турецких войск была довольно значительной (около 5000 человек), по словам историка Тарле «они, не желая сражаться, во время своего пребывания на Корфу обнаруживали большую энергию в грабежах, буйствах, нападениях на церкви с целью их ограбления и т. д.», поэтому помощи от них было мало. Время поджимало, французы осмелели и организовывали дерзкие вылазки, терпеть далее со штурмом было невозможно.

18 февраля 1799 года в 7 часов утра 11 линейных кораблей, 11 фрегатов, 1 корвет и 5 вспомогательных судов, подойдя к острову Видо, открыли адский огонь. Эскадра расположилась полукругом с северной стороны острова – русские составили первую линию,  а турки – вторую. Одновременно батареи Гуино, а так же вошедшие в пролив между Видо и Корфу 74-пушечные «Святой Петр», «Богоявление Господне» и 46-пушечный «Навархия Вознесение Господне» начали бомбардировку Новой Крепости, имея так же задачей не пропустить подкрепления к острову Видо.

54-пушечный «Леандр» и 32-пушечный «Брюн», пытаясь оказать поддержку батареям Видо, ввязались в бой с «Богоявлением», но точная стрельба черноморцев поставила все на свои места. «Брюн» бежал под защиту батарей Корфу, а тяжело поврежденный «Леандр» не смог уйти от русских кораблей и спустил флаг.

К 10 часам утра две из пяти батарей Видо были сбиты, и началась высадка 2172 солдат (из них 750 турок), которые были заранее посажены на шлюпки. Решительным ударом десант занял батареи и, несмотря на упорную оборону французов, направился к центральному редуту. К 12 часам сопротивление гарнизона было сломлено. Выбитые с позиций французские гренадеры пытались переплыть на шлюпках через пролив, но были потоплены огнем с кораблей. Только 150 человек смогло добраться до Корфу, бригадный генерал Пивр, 20 офицеров и 402 солдата сдались на милость победителя. В 14.00 на башне Видо взвился российский флаг[3].

В этот же день, развивая успех, 900 солдат, высаженных с кораблей, захватили форты Сальватор и Абраам, в то время как эскадра продолжала обстрел Старой Крепости. Французы попытались отбить форты, но ожесточенный бой продлился до темноты и не принес им счастья, к вечеру осажденные отступили в Старую Крепость. Потери русских в этот день - убитых 52, раненых 155; потери турок: убитых 61, раненых 42.

Утром 19 февраля из ворот Старой Крепости появились французские парламентеры. Они отдали следующее письмо Ушакову:

«Господин адмирал!

Мы думаем, что бесполезно жертвовать жизнию многих храбрых воинов российских, турецких и французских для овладения Корфою. Вследствие сего мы предлагаем вам перемирие на сколько времени вы рассудите для постановления условий о сдаче сей крепости. Мы приглашаем вас к сообщению нам по сему намерений ваших для прекращения кровопролития. Если вы сего желаете, то мы составим намериваемые нами предложения, буде вы не предпочтете сами сообщить нам о предложениях ваших».

Стремительная атака русских ошеломила Шабо, взятие «ключа к Корфу» - острова Видо, а так же фортов Абраам и Сальватор, по мнению французского генерала, поставила крест на обороне крепости. К вечеру была подписана капитуляция. В плен попали генеральный комиссар Французской Республики, три генерала, 2931 человек, 629 орудий, «ружей годных 5495, бомб разного калибра чиненных 545, не чиненных 36849, гранат чиненных 2116 нечиненых 209, древгаглов 1482, ядер чугунных разных калибров 137 тысяч, книппелей 12708, пуль свинцовых ружейных 132 тысячи, пороху разных сортов 3060 пудов, пшеницы немолотой в разных магазинах до 2500 четвертей и... морского и сухопутного провианта по числу французского гарнизона месяца на полтора, также оказалось во многих магазинах по разным должностям припасов и материалов немалое количество». Кроме этого - корабль «Леандр», фрегат «Брюн», бомбардирское судно «Фример», поляка «Экспедисьон», 9 галер, 3 торговых судна и 3 бригантины.

Суворов, прознавший о взятии Корфу, писал Ушакову: «Великий Петр наш жив. Что он, по разбитии в 1714 году шведского флота при Аландских островах, произнес, а именно: «природа произвела Россию только одну: она соперницы не имеет, то и теперь мы видим. Ура! Русскому флоту!..» Я теперь говорю самому себе: зачем не был я при Корфу, хотя мичманом!»

Султан Селим III, восхищенный действиями Ушак-паши, пожаловал ему табакерку, осыпанную бриллиантами, бриллиантовое перо (челенг) на головной убор, 1000 червонных, соболью шубу и для раздачи команде 3500 червонных. Павел I произвел его в адмиралы флота

 

Нельсон.

28 октября 1798 года Директория отдала приказание министру флота отыскать возможности для снабжения Мальты. Тайные переговоры с Али-пашой привели к тому, что албанские шебеки, груженные продовольствием, под прикрытием турецкого флага прорывали хлипкую блокадную линию из 3 английских кораблей и разгружались в гавани Ла-Валетты. Консул Бельвилль в Генуе подрядил для поставок продовольствия на Мальту некоего капитана Кавацца, который в январе-феврале 1799 года на своей поляке «Галатье» совершил два похода к острову, груженый рисом, вином, водой, лекарствами, досками, одеждой и т.п. Многие пользовались затруднительным положением французов, вынужденных платить за подобные услуги вперед. Так, некто Сиди Осман (албанский купец) обманул французских эмиссаров, взяв деньги и исчезнув с ними.

6 декабря 1798 года к Мальте прибыли неаполитанские фрегаты «Сирен» и «Аретьюза», вооруженные кроме всего прочего двумя мортирами, с которыми, однако, никто из итальянцев не умел управляться. К 20 декабря из Гибралтара прибыли три бомбардирских судна – английские 8-пушечные «Бульдог», «Персеус» и «Стромболи», вооруженные 13-ти и 10-тидюймовыми мортирами, но эти суда имели с собой в запасе только 46 ядер, что было совершенно недостаточно для бомбардировки такой крепости, как Ла-Валетта.  В результате мортирные батареи были развернуты лишь к 29 декабря. Только через два дня началась бомбардировка крепости и рейда. Несколько ядер попало во фрегат «Жустис», находившийся в Большой Гавани (Гранд-Харбор). С 9 по 13 января 1799 года бомбардирское судно «Персеус» возобновило бомбардировку города, чтобы прикрыть высадку английских войск на Мальте. Пользуясь тем, что французы были заняты контрбатарейной борьбой, на остров высадились 17 батальонов экспедиционных сил и два полка артиллерии, которыми командовал кэптен Вивон.

19 января бомбардирские суда были отосланы к Сиракузам для пополнения боеприпасов и посадки на борт еще 3 батальонов морской пехоты. Неаполитанские артиллеристы показали свою полнейшую беспомощность – их 9-дюймовые мортиры не раз открывали огонь по своим союзникам. Разозленный кэптэн Болл в сердцах однажды заметил: «Если их случайно накроет вражеская батарея, это будет гораздо полезнее для общего дела». Тем не менее, канониры Вивона сумели повредить стоявшие в гавани «Гильом Телль», «Жустис» и «Даян», которые были перемещены в гавань Марсамксетт, расположенную с другой стороны крепости Валетта, вне зоны действия огня британских орудий. 9 февраля Болл пишет Нельсону, что он очень удовлетворен тремя артиллерийскими офицерами, присланными из Мессины, но уже ко 2 марта, один из них умер от лихорадки, а двое оказались «опасно больны». В том же письме Болл выражал надежду, что Нельсон поспособствует отправке дополнительного количества 13-дюймовых мортир к Ла-Валетте, поскольку это ускорило бы взятие Мальты.

Нельсон же, занятый шашнями с леди Гамильтон, полностью самоустранился от осадных действий. Действия Ушакова при Корфу оказалось холодным душем для английского адмирала – «Поведение русских не лучше, чем я всегда ожидал, и я считаю возможным, что они своим поведением принудят турок заключить мир с французами, вследствие еще большего страха перед русскими»,— писал Нельсон 27 декабря 1798 года Спенсеру Смиту. 10 января 1799 года он пишет Боллу: «Нам тут донесли, что русский корабль нанес вам визит, привезя прокламации, обращенные к острову (Мальте). Я ненавижу русских, и если этот корабль пришел от их адмирала с Корфу, то адмирал — негодяй (he is blackguard)».

Тем временем статс-секретарь по иностранным делам Великобритании В. Гринвил заявлял в декабре 1798 года русскому послу в Лондоне С. Р. Воронцову, что «если Павел пожелает получить Мальту», то Англия «с искренним удовольствием на это согласится». В таком же духе был проинструктирован и английский посол в Петербурге Ч. Уитворт. «Король отрекается за себя от всякой мысли или желания удержать за собой Мальту как британское владение», – писал ему Гринвил в начале 1799 года. 24 декабря 1798 года английский посол официально информировал Безбородко о предложении лондонского кабинета ввести на Мальту военные гарнизоны трех союзных держав – Англии, России и Неаполя. Поскольку Павел I после отречения фон Гомпеша считался гроссмейстером Мальтийского Ордена, ни у кого не возникало сомнений, что при таком раскладе после завоевания Мальты она станет еще одной российской провинцией. Взамен Британия просила союзников разрешить ей вернуть Минорку с Порт-Магоном, на что Австрия, Неаполь и Россия сразу же согласились. Нельсон же был одним из наиболее упорных противников идеи Гринвила об установлении совместного с Россией контроля над Мальтой. Он прямо заявлял о том, что обладание Мальтой «даст большое влияние на Левант и на всю южную часть Италии. Из этих соображений я надеюсь, что мы ее никогда не отдадим». Таким образом, становится понятным, что адмирал выступал против собственного правительства! Вот уж действительно отличный пример для будущих поколений!

Нельсон оказался в патовой ситуации – с одной стороны, ему хотелось как можно быстрее взять Мальту, чтобы доказать, что он не хуже Ушакова. С другой стороны – разбить французский гарнизон сейчас – значило подарить Мальту России. Нельсон решил выждать. Он задержал переброску мортир под Ла-Валетту и приказал отвести бомбардирские суда Ройал Неви в Сиракузы. В своих письмах к Боллу он предлагал последнему отказаться от решительных действий и по возможности не помогать инсургентам и неаполитанцам.

 



[1] Иногда создается впечатление, что после разгрома французов при Абукире Средиземноморская эскадра англичан потеряла цель. Как оказалось - флот, созданный для борьбы с другим флотом, совершенно не умел решать другие задачи!

[2] Подготовка черноморских комендоров была великолепной. Дабы стимулировать профессиональные навыки у артиллеристов, Ушаков еще во времена русско-турецкой войны учредил денежные призы за точную и быструю стрельбу. В результате меткость русских комендоров часто была феноменальной. Это очень помогло Ушакову в Средиземноморской Экспедиции.

 


Tags: Ройал Неви, Российский флот, французский флот
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Просто так

    Как многие знают - легенда гласит, что картофель в Англии и Ирландии появился с помощью незабвенного Уолтера Рейли, который привез его из своего…

  • Послушал тут новые "Байки Карибского моря"

    Узнал много нового))) Оказывается, стандартный экипаж фрегата XVII-XVIII веков - это 130 человек) Оказывается, борта у "Черной Жемчужины"…

  • До Колумба

    Надо сказать, что попытки «бега на запад» в поисках новых земель были и до Христофора Колумба. Мы сейчас не будем разбирать авантюру…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments