?

Log in

No account? Create an account
George Rooke

Собственно объявляю новую подписку.
Приложение к Роял Неви почти готово, а я в деревенской тиши принялся за тот план, который давно вынашивал. История борьбы за господство на Балтике.
Начать решил с 1500-го года, с подыхающей Ганзы, и довести её до 1815 года, то есть до конца Наполеоновских войн. Здесь с одной стороны легче, чем с администрацией Роял Неви, ибо все давно осмысленно, с другой стороны уж очень обширный период. Тут и борьба Швеции за независимость, и первая осмысленная (правда, странно звучит?) морская политика у шведов, и ошибки Ивана Грозного, и мощные дядьки Густав-Адольф, и Карл Десятый Шведский, и попытки создания союза между Российским царством и Курляндским герцогством герцога Якоба, и Питер зе Грейт, и Голландия с Англией, и канцлер Остерман, который сделал революционный шаг в сфере торговли, и Екатерина, которая в дипломатии имела всех и вся, и романтик Павел, и, наконец Александр Первый. Эта тема думалась еще давно, когда писалось приложение по Северной войне к книге об Испанском наследстве.
Многие удивлялись, чего это я взялся последнее время за сельское хозяйство. Так вот на мой взгляд,  борьба за Балтику - это борьба за лес и зерно. Ибо лес и зерно - это основа стабильности любой страны  XVIII  века. Лес - это корабли и дома, зерно - это увеличение населения и возможность долговременных войн. Вот обо всем этом в том числе и поговорим. Конечно не забудем и столь милые моему сердцу сражения на море, ну и сушу тоже конечно осветим.
Все как обычно.

Ну и условия. Они те же, что и раньше: Сумма от 50 до 200 руб. Определяет только ваше материальное положение и ваше внутреннее понятие о стоимости данного продукта.
для пользователей Яндекс-денег - 41001691401218
Для пользователей WebMoney - R330116677295
Z598245991108
Для Qiwi - +79608497534
Если нужен будет кому-то PayPal - shannon1813@yandex.ru

Пиар акции приветствуется..))
Просьба ВСЕХ, кто участвует в предоплатном проекте, ОТМЕЧАТЬСЯ в этом посте.

Естественно, кто вкладывается сейчас - получит вкусное приложение. Все по традиции.

По времени. Я буду стараться, но думаю, что займет это не месяц, и не полгода. Все-таки многое надо написать и изложить максимально понятно.
Решать вам. Вы все понимаете, что без вас этот процесс сильно замедлится.
Просьба, всех, принимающих участие в проекте, либо оставлять сообщение здесь, либо писать в личку.



ЗЫ: для тех, кто хочет ознакомиться с первыми набросками:
Торговые войны
Ганза против Дании, тур второй

С уважением,
Сергей Махов.

 
 
George Rooke
18 January 2018 @ 08:39 pm

Сказанная при обсуждении вопроса, заключать мир или нет,  в феврале 1856 года председателем Госсовета Дмитрием Николаевичем Блудовым: "Поскольку воевать мы не умеем, давайте же заключим мир". При этом, как говорят, это цитата из герцога Шуазеля, который говорил подобное в 1763 году.

 
 
George Rooke
Как известно, 5 июня 1854 года Александр Михайлович Горчаков стал временным управляющим посольством в Австрийской империи, а 8 июня 1855-го чрезвычайным и полномочным послом. Еще раз напомню, позиция Австрии для нас была очень важна. И от бывшего лицеиста ждали чуда. Но чуда не произошло.
Захотел я об этом узнать, поскольку те так давно прочитал фразу в "Записках князя Дмитрия Александровича Оболенского. 1855 – 1879 г.г.", которая заставила меня крепко задуматься: "Говорят, хотят согласиться на важные уступки, и честь России отстаивают только великий князь и Блудов. Князь Горчаков в Вене, по-видимому, также действует слабо."
Как вы думаете, какие основные переговоры вел Горчаков в Вене?
Мать, мать, мать. О... предотвращении присоединения Пруссии к Австрии. Нет, понятно, что там были и другие темы, в том числе переговоры с Морни (который и тащил всю эту телегу, если честно), но эту тему Горчаков считал главной.
Вы знаете, очень легко вести переговоры и добиться успеха там, где обе стороны этого делать совершенно не собираются. Пруссия не пошла ни на какие соглашения с Австрией не из-за какой-то верности России, а из-за того, что в этом случае она окончательно становилась бы наравне с Баварией или Вюртембергом. Единственное заключенное соглашение - это помощь Австрии в случае, если на нее кто-то нападет. НО!
Когда Австрия стала реально задумываться напасть на Россию, Пруссия (по совету ультраконсерваторов (Kreuzzeitung) Бисмарка) начала мобилизацию резервистов, чем резко остудила пыл Австрии, и все мечты о вступлении в войну Габсбургами были забыты. По сути этим действием Пруссия дезавуировала свой договор с Австрией 1854 года.
И правильно. Поскольку главным посылом Пруссии на тот момент было ослабление Австрии, так что Горчаков в Вене боролся... с миражом.
Ах да, мы при этом еще смогли пруссаков оскорбить. Александр II с издевкой писал. "Мой дорогой брат каждую ночь засыпает русским, а просыпается англичанином". И это - при беспрецедентном дипломатическом давлении на Пруссию!
Как мы при таком отношении отделались только потерей Черноморского флота, устья Дуная и сохранили союзника - я не знаю.
 
 
George Rooke
18 January 2018 @ 10:05 am

Цитата из Козлова

Весной 1875 г. отставной генерал и известный общественный деятель Р.А. Фадеев отбыл из Петербурга в Египет. Поездку организовал Игнатьев, твердо доверявший Фадееву, ибо взгляды отставного генерала на политику России в Восточном вопросе полностью совпадали с его собственными. Фадеев несколько раз встречался с Исмаилом и имел с ним продолжительные беседы. В результате они договорились, что русские офицеры станут командовать армией хедива, а сам Фадеев получил предложение «принять заведование египетской армией». Игнатьев с Фадеевым предполагали, что в период разрастания кризиса в Османской империи надо всемерно укреплять российские позиции на ее территориях, оказывать поддержку «всем сепаратистским стремлениям в Турции» и стараться объединить всех противников султана «под рукою Константинопольского посольства» России, то есть, по сути, самого Игнатьева.
В сентябре 1875 г. Фадеев снова отправился в Египет и пробыл там до конца апреля 1876 г. «На этот раз он, по-видимому, детально ознакомил хедива с игнатьевским планом действий. Главе Египта предлагалось после того, как пламя славянского восстания охватит Балканы, “идти вперед… и забирать что можно”. Фадееву и Игнатьеву хотелось, чтобы хедив двинул свою армию в направлении Сирии на соединение с русским Кавказским корпусом…». А это уже могло явиться началом фактического раздела Османской империи. О своей деятельности Фадеев информировал не только Игнатьева, но и наследника престола великого князя Александра Александровича (будущего императора Александра III). Великий князь одобрял их планы и заверял Фадеева и Игнатьева в своем «неограниченном» доверии.




Вообще удивительно! Напомню, Горчаков у нас - глава МИДа. Игнатьев - его подчиненный, посол в Стамбуле, ведет совершенно отдельную от МИДа политику, организует сепаратистские движения, диверсии, делит Турцию на составные...
Так и хочется крикнуть: "Мать, перемать, у вас там что творится-то????"
 
 
George Rooke
Попытка Бисмарка обострить франко-германские отношения в 1875 году была не более чем шантажом. И тез этому всего две.
1) Германская империя была еще совершенно рыхлым образованием, Пруссия находилась в процессе "переваривания" территорий.
2) В перспективе, прошагав вторично по Парижу, Германия получала бы против себя устойчивую коалицию из Англии, России и Австрии, что Бисмарку было на фиг не нужно.

И надо сказать, что с Гонто-Бироном он уже договорился в конце марта 1875 года, и поездка Горчакова и царем в Берлин "пужать Бисмарка" была как неразумной, так и просто ненужной. Тем не менее, Германия постоянно пыталась пристегнуть политику России к своей. Причина тут была одна, и самая главная - надо было оставить Францию без союзников в Европе.
И на 1875 год сложилась уникальная ситуация.
Германия через своего посла в Петербурге сообщила, что если Россия не будет поддерживать Францию, то Германия не будет противиться и вставлять палки в колеса России при решении Восточного Вопроса.
Лягушатники, безусловно зная об этом предложении, тоже засуетились. Французский посол генерал Лефло сообщил доверительно князю Горчакову, что в случае заключения союза с Францией, Франция не будет препятствовать России в занятии Босфора и Дарданелл, и признает захват Константинополя и аннексию Аттики (части Греции).
Тут всполошилась Австрия. Это как? Из Германии выгнали, из Италии выгнали, теперь и из Балкан попрут? Надо срочно договариваться с русскими! Андраши устами своего посланника предложил поделить территории европейской части Турции на зоны влияния и заключить джентльменское соглашение о невмешательстве в зоны ответственности друг друга. При этом в русскую зону ответственности однозначно попадали Проливы.
И что же ответил князюшка?
«Князь Горчаков испытывает крайнее неудовольствие, когда затрагивают эту тему, и рассматривает почти как отсутствие деликатности, когда его побуждают говорить о его политике по отношению к Франции».
Ну а касаемо Турции высказался Жомини: «Речь идет не о том, чтобы вмешаться во внутренние дела Турции; но державы могут действовать на обе стороны, чтобы побудить восставших к покорности, сербов и черногорцев к нейтралитету, Турцию к милосердию и справедливым преобразованиям. Это нравственное воздействие (cette action morale) будет тем более действенно, чем единодушнее и тождественнее будет образ действий представителей держав».

Вот как это комментировать? Я думаю, Бисмарк, Андраши, Гонто-Бирон и иже с ними в сердцах заорали, как Иван Васильевич, сменивший профессию: "Да как же тебя понять, собака, коли ты ничего не говоришь?"
Величие Петра и Екатерины состояло в том, что они имели смелость четко огласить свои цели, умели за эти цели торговаться, и выигрывать торг. А тут... Мы хотим Проливы, но, как мальчик из фильма "Курьер", ставим всех в неловкое положение своими тостами и словами. Не по своей выгоде, а... просто так.
Сравнение только одно. Прыщавый подросток, ночью на девочку фапает, а днем на нее чернила выливает.

 
 
 
George Rooke
17 January 2018 @ 11:11 pm
Как ни странно - первым в Европу проник не собственно картофель, а батат. Он был ввезен в Испанию немедленно, сразу после самых первых рейсов. Причин было две:
1) климат Испании подходил для выращивания батата
2) батат считался афродизиаком, то есть кушать его полезно - бабы дают.
Из Испании батат проник и в Англию, но там он не выращивался, ибо "не принимала его земля английская". У Шекспира в "Виндзорских насмешницах" сэр Джон Фальстаф собираясь в кровать с двумя женщинами (миссис Форд и миссис Пейдж) говорит: "Пусть с неба вместо дождя сыплется картошка". На самом деле - батат конечно. Ну чтобы сил хватило на двух дам.
Джон Хокинс в 1564 году вывез из Санта Фе так же клубни, как он говорит, картофеля, а на самом деле - батата.
Собственно же картофель был ввезен в Испанию из нынешней Колумбии, примерно между 1565 и 1570 годами. В 1590 году картофель впервые попал в Англию. Английский аптекарь Джон Джерард торговал экзотическими растениями, и кроме того - издавал их альманахи. Так вот, в его Альманахе 1597 года впервые изображен рисунок картофеля. А в 1599 году Джерард добавил описание, как отличить картофель от батата, сообщив, что это разные растения. Настоящий картофель он обозвал "папус" (papus). В чем Джеррард ошибся, так это в том, что картофель привезен из Вирджинии. Никакого картофеля там в помине не было, он там появился только в 1720-х годах.
Что касается Ирландии. Никакой Уолтер Рейли в Ирландию картофель не завозил, это байка. И опять-таки, проверяется она просто - по преданию Рейли привез картофель из Вирджинии, тогда как мы знаем, что картофелем там на 1580-е и не пахло. Байка эта возникла в... 1693 году. да, не одни мы боролись за то, что "русский слон - самый большой слон в мире".
На самом деле Рейли впервые увидел собственно картофель (не батат!!) в Ирландии в 1588-90 годах, в районе Мюнстера. Ибо картофель там уже был. Версия о привезенном Френсисом Дрейком мешке картофеля в 1580-м так же выглядит несостоятельной. Нет, он контактировал с теми местами, где был картофель (у берегов Чили в 1578 году) и даже ел его на борту своего судна. Но вот по возвращении в 1581 году его в Депфорд нету никаких упоминаний о картофеле.
Откуда действительно Дрейк мог привести картофель - так это из Картахены, после налета на нее в 1586-м. И вот этот картофель вполне мог попасть к Джерарду и перепутан с мифическим картофелем из Вирджинии. Но это только догадки.
А вот что точно не является догадкой - это контакт с картофелем Томаса Кавендиша. 10 сентября 1588 года он вернулся из кругосветного плавания и привез несколько бочонков картофеля, переложенного соломой, захваченных на складах испанцев. Захватил он их 16 марта 1587 года на Острове Пресвятой Девы Марии, около Консепсьона (Чили). И, кстати, один из этих бочонков попал во Францию, префекту Монса. То есть появление картофеля во Франции известно точно - это 1588 год.
Но мы про Ирландию, если кто забыл. И там картофель появляется между 1570 и 1580 годом, то есть ранее походов Дрейка в картофельные страны , ранее Рейли, ранее Кавендиша. Остаются испанцы. Но, к сожалению, точный путь, как и с кем попал картофель в Ирландию, неизвестен.


 
 
George Rooke
Лондонская конференция января-марта 1871 г. оказалась очередным дипломатическим поражением Австро-Венгрии и послужила подтверждением того, что без поддержки со стороны иной великой державы первого ранга она слишком слаба, чтобы проводить самостоятельную восточную политику.
В конце концов, Австрия была вынуждена смириться с неизбежным. Разгромленная Франция, активизировавшаяся на Востоке Россия и, главное, объединенная «железом и кровью» новая Германская империя - все это означало начало нового этапа европейской истории. Дунайской монархии нужно было определять свою дальнейшую политику.
Не будучи задетой франко-германской войной непосредственно, с политической точки зрения Австро-Венгрия оказалась одной из главных проигравших. В четыре года между австропрусской и франко-германской войнами был разыгран эпилог ее почти тысячелетней германской истории - надеяться на возвращение в Германию не приходилось, необходимо было смириться со свершившимися фактами. Как раньше утрата итальянских земель заставила Вену сосредоточиться на германских делах, так теперь создание Германской империи оставило монархии Габсбургов практически единственное возможное направление ее внешней политики - Балканы. Учитывая тот факт, что Россия также считала Балканы одним из главных приоритетов своей внешней политики, двум державам вновь предстояло идти трудной дорогой в поисках компромиссов, не отступая от своих целей в продвижении собственного влияния на Балканах и, одновременно, не обладая возможностями, да и желанием, вступать в войну друг против друга. Учитывая также эмоциональные аспекты австрийско-российских отношений - не прощенную Петербургом обиду на «неблагодарность» Австрии, с одной стороны, и русофобский страх австрийских немцев и венгров перед панславизмом, с другой стороны, поворот Австро-Венгрии к Балканам фактически программировал усиление австрийско-российских противоречий.
Создание Германской империи изменило не только главные направления внешней политики монархии Габсбургов, но и ее роль и функции в системе международных отношений в целом. Она больше не была «консервативной совестью Европы», самым уязвимым элементом Венской системы и потому самым верным ее членом. «Я больше не вижу Европы!», написал осенью 1870 г. в одной из инструкций своим дипломатам австрийский канцлер Ф. Бойст. Австрия была «европейской необходимостью» только до тех пор, пока существовала «Европа», существовал «европейский концерт». Она могла выполнять свои сдерживающие функции, тормозить неблагоприятные для Венской системы факторы в Италии, Германии, на Востоке только при наличии двух условий - если ее в этой функции поддерживал «европейски концерт», и если она могла опираться на «германский тыл». Так же Австрия оказалась в полной изоляции перед лицом двух усилившихся противников. Реалистично оценивая ситуацию, Бойст понимал, что нет ничего более опасного, чем продолжать связывать судьбу монархии с ориентацией на Францию и на реванш. С образованием германского национального государства в Австрии усиливается немецкий национализм, который также как в России панславизм, оказывал мощное влияние на определение внешнеполитического курса. Венгры также призывали к ориентации на Берлин, стремясь найти там поддержку в осуществлении антирусских планов. Уже на Лондонской конференции стало очевидно, что Бисмарк будет строить политику Германской империи независимо от Петербурга и не потерпит никакого давления с его стороны. Реваншистские настроения австрийского двора и попытки чехов убедить в необходимости союза с Россией не могли стать достаточным противовесом немецко-венгерскому блоку.
Бойст попытался приспособиться к изменившимся обстоятельствам - но тем самым лишь упрочил свою славу политического эквилибриста. Русский посланник в Вене Евгений Петрович Новиков писал о нем так: «Без сомнения, господин Бойст был бы счастлив поссорить нас с берлинским кабинетом, создать между Австрией и Пруссией сердечное согласие и применить его на пользу восточным видам своего правительства. Но это его личная программа. С тех пор, как Австрия была исключена из Германии и Италии, ее действия вовне вынужденно смещаются в сторону Востока, и все государственные мужи, которые будут призваны направлять ее внешнюю политику, должны будут это учитывать в определенной степени... Бойст слишком эгоист, чтобы приложить руку к столь обширному замыслу, осуществление которого скорее пристало энергичному и авантюрному характеру Андраши. Человек экспедиций и дипломатических пируэтов, австро-венгерский канцлер руководствуется лишь интересом момента, он чует ветер, с какой бы стороны он не дул, и всегда прокладывает самую удобную дорогу через происходящие события.. Сейчас он угождает Германии, подобно тому, как он поочередно угождал: России - видимостью своей антитурецкой политики; Франции - комедией Зальцбурга; Турции - восточной поездкой императора; чехам и полякам - своими попытками федерализма; либералам - своими нежностями с Италией и суровостью к Папе. Дуализм распахнул двери партикуляристским тенденциям всех национальностей империи: венгры преследуют свою химеру господства на Востоке; немцы раздираемы между страхом и желанием быть поглощенными своей великой родиной; поляки мечтают о своей независимости; чехи - о славянской конфедерации под покровительством России, хорваты - об отдельном королевстве на Адриатике... В столь эклектичном государстве и министру следует быть такого склада. Создатель дуализма, Бойст понимает, что он падет вместе с этой системой и вся его деятельность сводится к искусным комбинациям, чтобы ее продлить. Вне этого все большие проблемы внешней и внутренней политики Австрии оставляют его равнодушным под маской парадного патриотизма».




КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/oglyanuvshis-s-holodnym-vnimaniem-nazad-franko-prusskaya-voyna-1870-1871-gg-i-razvitie-avstriysko-rossiyskih-otnosheniy

Как обычно, на почитать.
Мне же по прочтению вспомнились слова Семена Семеновича Горбункова: "На его месте должен был быть я!"
 
 
George Rooke
16 January 2018 @ 11:47 am
Наконец-то я добрался до компа, и могу отвечать не в телефонно-телеграфном режиме.
Надо сказать, что все ваши комментарии к предыдущему посту я прочитал. И охуе..., ну вы поняли.
И раз в революциях виноваты социалисты, а государство (оказывается!) святое, решил привести пример.
Итак, 4 октября 1918 года Людендорф просит Антанту о перемирии. Жрать в Германии нечего, фронт на Балканах развалился, Болгария переметнулась ну сторону союзников, и т.д. Немцы пока еще держатся, но понятно, что это ненадолго.
Союзники выдвигают свои условия, и... 23-го Людендорф отказывается от мира на таких условиях. При этом по ходу сам испугался собственного прилива сил, так, что 26-го октября сдристнул от греха подальше в нейтральную Швейцарию.
При этом Людендорф сделал глупость. О своих переговорах о мире он объявил во всеуслышанье еще 6-го октября. А потом, когда получил условия союзников (отречение Вильгельма, интернирование флота и всей военной техники, передача союзникам Эльзаса, Лотарингии и Левого берега Рейна, денонсация мира в Брест-Литовске) решил, что Германия войну может продолжать.
Таким образом, Людендорф нарушил первое правило переговоров - торговля и дипломатия, особенно на промежуточных решениях, света не любят. Народ надо знакомить с результатами переговоров.
Это ошибка номер 1.
А далее ошибка номер 2. Я ее даже процитирую. 24 октября издается приказ по войскам: "Всем войскам! Вудро Вильсон говорит в своем ответе, что хочет предложить своим союзникам заключить с нами соглашение о прекращении огня. Однако это прекращение огня должно сделать Германию беззащитной, и она больше не сможет поднять оружие. Он будет вести с Германией переговоры только в том случае, если мы полностью уступим требованиям союзников. Поэтому ответ Вильсона может быть для нас, солдат, только приглашением к новой драке, которую мы будем вести со всей силой. Когда враги осознают, что германский фронт даже с большими жертвами не сможет быть прорван, они будут готовы заключить мир с нами, который обеспечит будущее Германии для широких слоев народа".
Заметим, что в своем приказе Людендорф не говорит о требованиях союзников, чтобы каждый мог оценить их серьезность. И не говорит о целях сопротивления, вернее даже не так - он говорит, что все равно потом будем договариваться с союзниками, мы не сможем победить. И требует кровавых жертв.
Извините, то есть это точно социалисты организовали, а не собственная власть?
Чуть ранее, 15 октября 1918 года адмирал Хиппер разрабатывает очередной рейд в Ла-Манш, дабы Гохзеефлотте смог еще раз бросить вызов английскому Хоумфлиту. При этом командующий флотом Шеер НАРУШАЕТ закон, подписанный императором, ибо «Главнокомандующий армией принимает все свои приказы и решения по согласованию с канцлером или назначенным им представителем». Никто ни с канцлером, ни с его представителем не советовался, Шеер решил все проделать тайно, и поставить руководство страны перед рейдом пост-фактум.
Зачем же это надо Шееру? А вот его запись от 25 октября: «Хотя нельзя ожидать, что это изменит ход событий, с моральной точки зрения вопрос чести и существования флота сделал все возможное в последнем бою». То есть то же самое требование, что и у Людендорфа - жертвы для какого-то неясного результата.
29 октября объявляется приказ по флоту о выходе в море. При этом звучат слова про «окончательную решающую битву», «даже если это станет борьбой за смерть».
Если командование этим самым планировало поднять дух матросов - то оно сильно ошибалось.
Давайте взглянем на события октября глазами рядового матроса. 6-го октября Главнокомандующий объявил, что ведет мирные переговоры. 24-го сообщил, что переговоры не удались, и надо воевать дальше, и принести жертвы, чтобы... потом опять пойти на переговоры, бинго! 26-го главнокомандующий сдристнул в Швейцарию. А 29-го объявляют приказ о выходе в море и о смертельной битве на смерть.
Теперь понятно, кто будет овечкой на заклание?
Ах да, во всем же социалисты виноваты. И Маркс. Точно. Струсивший Людендорф, Шеер, нарушивший приказ императора, германские дипломаты, поставившие Германию в такую ситуацию, германские экономисты и управленцы, допустившие голод - они же не причем. Только хардкор, только Люксембург и Либкнехт.



ЗЫ. ну и вот эту ссылку оставлю. Писал не так давно. https://george-rooke.livejournal.com/619014.html
 
 
George Rooke
14 January 2018 @ 10:03 pm
На мой взгляд - одна из самых важных причин взлета немецкой промышленности, и по ходу - Бисмарк, как умный человек, часть идей почерпнул у Наполеона III и французов. Ну и ответ на вопрос - как бороться с революциями.
Для примера - у нас пенсии по инвалидности рабочим начали выплачиваться с... 1912-го. В 1903-м были введены только «Правила о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств на предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности», то есть это касалось только одной отрасли.
Занялись системой соцстрахования и пенсионного обеспечения касательно рабочих и крестьян только после революции.

Создание О. Бисмарком системы социального обеспечения рабочих началось с принятия Рейхстагом в июне 1883 г. закона о медицинском страховании. Его действие распространялось на рабочих и служащих большинства отраслей, чей дневной заработок не превышал 6.6 марки. Медицинское страхование вступало в силу только в случае профессиональной болезни или производственной травмы, которая не излечивалась более 13 нед. Финансирование медицинского страхования на две трети осуществлялось за счет взносов трудящихся и на одну треть предпринимателей [17]. В 1884 г. был принят закон о несчастном случае. По этому закону вводилось обязательное страхование всех рабочих и ряда групп служащих с годовым доходом не более 2 тыс. марок и гарантировалась им помощь при несчастном случае на работе. Закон 1884 г. предусматривал оплату лечения пострадавшего в течение 14 нед, пенсию в случае нетрудоспособности. Размер пенсии инвалида составлял две трети его заработка. В случае смерти работника его семье полагалась пенсия, не превышающая 60 % зарплаты погибшего. Однако закон не включил в сферу своего действия работников сельского хозяйства [18]. 1 января 1891 г. вступил в силу закон о пенсионном обеспечении пожилых рабочих и опеке над инвалидами (закон о страховании по инвалидности и возрасту). Его основу составляло положение об обязательном страховании широкого круга рабочих и служащих с годовым доходом не более 2 тыс. марок. Этот вид страхования после пяти лет уплаты взносов давал право на получение пенсии по инвалидности и по старости. В создании страхового фонда участвовали в равных долях предприниматели, рабочие и государство [19]. Социальная политика в Германии упорядочивала условия найма рабочей силы на системной основе и гарантировала социальную защиту для работающих и членов их семей на протяжении всего периода трудовой и послетрудовой жизни. Впервые в европейской истории были предложены и осуществлены социальные меры, обеспечивающие рабочим определенные социальные гарантии [6, Б. 227].
Внедрение социального законодательства в Германии осуществлялось с 1881 по 1889 г. Активное обсуждение на страницах «Вестника Европы» началось именно с 1889 г., когда три основных законопроекта программы социального страхования были приняты рейхстагом.



КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/sotsialnaya-politika-otto-fon-bismarka-v-osveschenii-vestnika-evropy
 
 
George Rooke
И так, Нельсон, оставшийся с одним-единственным разведчиком (бригом "Мютин"), должен был найти, где же находится флот Наполеона.
Но сначала мы вернемся к английским фрегатам. Началось наверное все с 38-пушечного (14х32-фунт. карронад, то есть очень сильно вооружен для ближнего боя) фрегата "Сихорс", который был отправлен Сент-Винсентом на помощь Нельсону 7 июня 1798 года.
Ища французов у берегов Сицилии "Сихорс" просто наткнулся на перегруженный раненными и сокровищами с Мальты французский 36-пушечный фрегат "Сенсибль". Француза обнаружили 26 июня в 16 вечера, и ринулись за ним в погоню. Погоня длилась 12 часов, и в 4 утра 27 июня начался бой. "Сихорсу" удалось сблизиться на 50-70 ярдов, и англичанин просто начал садить во француза изо всех орудий. Только выдержав всего несколько залпов француз потерял убитыми и раненными до 70-80 человек, и сразу же сдался. После боя англичане насчитали 36 прямых попаданий только в корпус. Но самое главное, что оказалось на "Сенсибле" - это военно-морские коды французского флота и предписания Бонапарта, куда и зачем собственно флот следует.
Кэптен Фут (который нашим любителям морской истории известен по фильму "Ушаков", ибо в Неаполе посрался с Нельсоном) сообщил об этом Сент-Винсенту, и получил приказ срочно догнать Горацио и присоединиться к нему. По пути Фут встретил "Терпсихор", и они вместе поплыли прямиком в Александрию, которой достигли 21 июля (спасибо Футу, который не стал действовать на свой страх и риск, а дождался приказа от Сент-Винсента), увидели там французский флот, и никаких признаков Нельсона. Замаскировав свои корабли под французов, они видели, как французский флот отплыл к стоянке в Абукире, а дальше.... дальше отошли к Сицилии искать Нельсона (ага, в это прям верится! Да опять призы ловить! Логичнее было бы отойти к Криту, узнать у местных турок, что тут происходит. Крит в том районе - это центральная позиция.) Встретились они с Нельсоном только 17 августа, у Александрии, через две недели после Абукира.
Получилась анекдотическая ситуация - о миссии Бонапарта знал на начало июля Сент-Винсент, знали капитаны фрегатов, знал наверное к концу июля уже и Лондон, но не знал Нельсон. Понимая, что надо что-то делать, кэптен 51-пушечного "Линдера" Томас Томпсон попросил его отправить в разведку по побережью Египта, чтобы понять вообще, что происходит. Нельсон попытался связаться с британским консулом в Александрии (но его там не оказалось, ибо он не так давно город покинул), пообщался с местным правителем, который сообщил, что Османская империя поддерживает нейтралитет и воспрещает вход на рейд как англичанам, так и французам, и утром 29 июня взял курс на Корфу, но по дуге - 5 июля он был у берегов Анталии, потом повернул на запад. 29-го утром Нельсон ушел, а в ночь с 29 на 30-е к Александрии подошли французы, которые два дня высаживали войска, и 2 июля захватили город.
Собственно при отсутствии "глаз" далее Нельсон строил только гипотетические догадки. 18 июля он опять был у Сицилии, 25 июля у побережья Мореи (Греция), 28 июля для связи с турками встал в Корони (Пелопоннес). Собственно там он получил сведения, что французов видели южнее Крита, и решил еще раз заглянуть в Александрию.
Часто говорят, что Нельсон испугался, что типа Нап рванет в Ирландию или осадит Гибралтар. При этом забывают, что Гибралтар и Ирландия были зоной ответственности Сент-Винсента, поэтому беспокоиться о районах западнее Сардинии Нельсону вообще было не нужно. Про взятие же Гибралтара - я просто оставлю это на совести популярных сочинителей, некоторые из которых (и здесь я имею ввиду далеко не Соколова, у которого много реальных заслуг) по недоразумению еще являются и носителями научных степеней.
Собственно, движения Нельсона мне более всего напоминают движения ван Дамма в фильме "Кровавый спорт", когда Пол Янг ему чем-то засыпал глаза. Очень сложно без разведки и без знания обстановки понять ситуацию на море.
1 августа Нельсон достиг Александрии, увидел французские войска и французский флаг, но... французских кораблей там не было. В отчаяньи он решил использовать свои ЛК в качестве разведчиков, и просто разослал их вдоль побережья. И эта мера сработала - в 14.00 74-пушечный "Зилус" обнаружил французский флот, стоящим на рейде Абукира.
Далее вы уже все знаете.

 
 
 
George Rooke
11 January 2018 @ 11:32 am
Помню, в далеких 1980-лохматых годах у моего брата, тогда курсанта ВВМУ им Фрунзе, весь диван (на полках книжки уже не умещались) был забит профильной военно-морской литературой, типа сборников иностранных флотов, или журналов "Откуда исходит угроза миру". Среди всего прочего там была книжица по флотам стран НАТО, где описывались не только их состав, но и плюсы-минусы (на взгляд руководства Советского ВМФ конечно). По поводу англосаксонских стран там было заявлено четко: "крайний индивидуализм капитанов, продажность и склонность к стяжательству".
Ну да это присказка, которая тоже ложь, но в ней намек.
Итак, как мы с вами помним, флот Бонапарта отплыл из Тулона 19 мая 1798 года.
Собственно англичане знали, что Тулоне собирается и готовится к выходу Флот Леванта, но понять, куда он навострил лыжи никак не могли. Основные их силы были сосредоточены у берегов Испании, у Кадиса и в Португалии, где англичане воевали с испанцами, ну и старались поймать "серебрянные конвои" (впрочем, о сражении при Санта-Круз-де-Тенерифе я уже писал). Г-н Соколов говорит, что англичане однозначно предполагали, что Бонапарт пойдет либо в Брест, либо в Ирландию, и в принципе наверное это так. Но вот вторая часть фразы не верна - не был английский флот сосредоточен в Западном Средиземноморье. Он был у берегов Португалии, и граф Сент-Винсент, он же Джон Джервис, не считал нужным его куда-то передвигать. Ибо, если французы пойдут в Ирландию или Брест - как вы понимаете - мимо берегов Португалии им не пройти.
Тем не менее, в Адмиралтействе настаивали на близкой блокаде Тулона, и Сент-Винсент, скрепя сердце, послал с чисто обсервационными задачами только что сильно побитого испанцами адмирала Нельсона с отрядом в составе 3 ЛК и 3 ФР: это три 74-пуш. Vanguard (флагман), Alexander и Orion, а так же 3 ФР, которые на самом деле все-таки являлись 2 ФР и 1 ШЛ - 36-пуш. Emerald, 32-пушечный Terpsichore и 22-пуш. Bonne Citoyenne.
Оставил отряд устье Тежу (Тахо) 9 мая, но... (вспоминаем максиму "крайний индивидуализм капитанов, продажность и склонность к стяжательству") по пути решили немного половить испанские призы, поэтому прибыли к Йерским островам 21 мая (то есть через 2 дня после того, как Бонапарт покинул Тулон). И сразу же попали в сильнейший шторм. "Вэнгард" потерял фок-мачту, его отнесло аж к Корсике, "Александр" оказался у Сардинии, "Орайон" - там же, но с другой стороны острова, но самое веселое произошло с фрегатами. Этих унесло аж к берегам Испании.
И чем же они занялись? Да в точном соответствии с максимой "крайний индивидуализм капитанов, продажность и склонность к стяжательству" они начали ловить призы у побережья Испании! 29 мая "Эмеральд" встретил 32-пушечный "Алкмена", шедший к Нельсону на подмогу, передал, что "ой, случилось несчастье, "Вэнгард" сильно разрушен, наверное погиб", и кэптен "Алкмены" с чистой совестью тоже присоединился к захватам призов.
Вот это наша историография, а за ней и господин Соколов, называют: "англичане думали, что французы поплывут в Ирландию или в Брест, поэтому сосредоточили силы в Западном Средиземноморье".
На самом деле капитаны-распиздяи после шторма полностью забили на свои обязанности разведки и сопровождения, и начали набивать свои карманы. Ибо, как мы помним, им мешал "крайний индивидуализм капитанов, продажность и склонность к стяжательству".
Лишь 13 июня, когда присланный Сент-Винсентом бриг "Мютин" сообщил кэптенам фрегатов, что вообще-то Бонни уже Мальту захватил, было принято срочное решение - искать Нельсона. Но особо не торопились - ведь свои карманы гораздо интереснее, чем какой-то Бонапарт. Поэтому присоединился к Нельсону только "Мютин", остальные поторапливаться не стали.
А что же сам сэр Горацио?
К 27 мая он отремонтировался, и соединился со своими ЛК у Тулона. Еще ранее, 24 мая, понимая, что творится что-то не то, Сент-Винсент послал Нельсону подмогу - 10 линейных кораблей и 1 корабль IV ранга (Линдер) под командованием Трубриджа. Тот тоже особо не спешил, распотрошил 6 июня какой-то испанский конвой, и соединился с Нельсоном лишь 7 июня в 12.00.
Но эскадра Нельсона слепа - ибо ее фрегаты ловят призы у берегов Каталонии и Испании. А вот французы нет - у них фрегатский дозор идет в 8-10 милях перед конвоем, и тщательно мониторит все море. Поняв, что Бонни в Тулоне нет, Нельсон начинает искать. Сначала спускается к Корсике, потом к Эльбе, далее следует к Сицилии, но как вы понимаете - у французов очень большая фора (19 мая-7 июня) - 19 дней, поэтому они успевают банально быстрее. 20 июня Нельсон в Мессинском проливе, узнает, что французы высадились на Мальте, Нельсон спешно идет туда, однако (не забываем про фору) Бонни покинул Мальту 13 дней назад, 7 июня. 22 июня Нельсон у Пассаро, в то время как Брюэс всего в 60 милях южнее, но оба флота счастливо разминаются, и как результат - 28 июня в Александрию прибывает бриг "Мютин", который работал при флоте Нельсона за все забившие на свои должностные обязанности огромный болт фрегаты, видит ее пустой, уходит к Нельсону, а 29 июня в Александрию заходит флот Брюэса.



ЗЫ: Ну и чтоб два раза не ходить.
Все-таки дьявол как всегда в деталях.
Французы имели 13 ЛК и 4 ФР.
Из 13 французских ЛК три - "Герьер", "Суверен" и "Конкеран" - корабли еще флота Людовика XV, соответственно 1753, 1756 и 1747 годов постройки, служившие БЕЗ ПОЛНЫХ ТИМБЕРОВОК. Два из них к 1780-м были переведены в блокшивы, а "Конкеран" использовался в качестве склада для бочек пороха в Тулоне. Более того, все три корабля были так плохи, что на них в 1798-м поставили фрегатское вооружение (18- и 12-фунтовки), поскольку боялись, что залпы линкорного калибра просто развалят корабли. И тем не менее уже в начале боя залпы даже этих пушек ломали гнилые доски, и восемь пушек соскочило с посадочных мест и каталось по палубе, круша и убивая все вокруг (см. статью Микеле Батести "Абукир. Стратегические последствия", журнал "Revue du Souvenir Napoléonien", 1998-1999 год, номер 421).
Если вы помните, "Герьер" и "Конкеран" как раз стояли впереди французской колонны, и на них упал первый удар англичан. То есть мы имеем дело с чистой системной ошибкой Брюэса - однозначно в авангард, ожидая атаки, нужно было ставить самые мощные и устойчивые к огню корабли, то есть если не флагман - 120-пушечный "Орьян", то хотя бы 80-пушечники "Франклин", "Жилльом Тель" и "Тоннан".
 
 
George Rooke
Примерно к 1600 годам отношения европейцев и берберийских пиратов стали псевдоцивилизованными. Каждый год через посредников-консулов (обычно из Ордена Св. Троицы, Order of the Holy Trinity) берберы получали выкуп, причем далеко не только деньгами. Там по сути составлялся список, как второклашка пишет письмо Деду Морозу, куда входили: дениги, слитки, драгоценные камни, корабли, корабельные запасы, оружие, боеприпасы, одежда, и т.д. Собственно европейские страны обеспечивали Варварийский берег тем оружием, которое потом применялось против европейцев же.
Но... была проблема. Проблема эта называлась - нестабильность. Точно так же как запорожцы или пираты Карибского моря, берберийцы не могли находиться в состоянии мира долгое время. Корсары, "дабы размять мышцы", начинали грызться между собой, и случалась очередная эпоха "дворцовых переворотов". Собственно именно поэтому умные и дальновидные деи обязательно вели как минимум войну с как минимум с одной европейской нацией. Это было просто средство направить энергию корсаров в нужное русло.
Примерно с 1625 года пираты научились пересекать Атлантику, и начались нападения на американские колонии. Самой жестокой, разорительной и ужасной оказалось атака рыболовства около Ньюфаундленда в 1625-м. Корсары захватили 100 судов, до 1500 моряков, убытки составили 40 тысяч фунтов. После этого нападения объемы прибыли от рыболовства, к примеру, Пула снизились на 85%.
Вообще период 1625-1648 годов - это натуральное кошмарение американского побережья турками. На этом корсары не останавливались, организуя засады у Азорских или Канарских островов. Так, по сообщению Джона Уинтропа, в 1643 году одно тяжело груженое судно, следующее из Коннектикута в Европу, было атаковано турецким корсаров около Канарских островов, но повезло, что на судне было довольно много боеспособного народу - с большими потерями американцы отбились. Были корсарские рейды в Массачусетс, и туда даже был снаряжен собственный приватир, чтобы отбить пирата.
В общем, надо было что-то делать, и в 1655 году, в результате совместной англо-французской экспедиции, были потоплены 9 алжирских кораблей и заключены соглашения с правителями Алжира, Туниса и Триполи.
При этом решили англичане подтянуть и законодательную часть.
Итак, согласно новым законам 1658 года, английское судно, торгующее со Средиземноморьем, не могло быть менее 200 тонн, должно было иметь 16 или более пушек, и 34 и более человек экипажа. Считалось, что такие требования минимальны для того, чтобы отбиться. Если арматоры нарушали такое требование - на них налагались очень тяжелые штрафы.
Дальше больше - если судно при захвате не оказывало сопротивления - капитан и матросы, возвратившиеся в Англию, считались в сговоре с пиратами и подвергались штрафу и тюремному заключению.
Напротив, если команда и капитан оказали доблестное сопротивление - они получали тройное вознаграждение в зависимости от жалования.
Для защиты рыболовов у Ньюфаундленда их по пути туда и обратно сопровождали военные корабли. Рыболовы, шедшие вне конвоя, безжалостно штрафовались и теряли свои лицензии.
Эти правила действовали почти весь 17-й век, до 1686 года.
Собственно Танжер генерал Монк и Карл II рассматривали не только как анклав на берегу Средиземного моря, но и как средство закрыть пиратам вход в Атлантику, и тем самым обезопасить свою торговлю, перестать тратиться на конвои и их сопровождение, а так же снизить траты на выплаты пиратам.

 
 
George Rooke
08 January 2018 @ 10:37 pm


По ходу суют а глотку 1812-й.

 
 
George Rooke
07 January 2018 @ 11:58 pm
Кажется я понял, зачем была нужна истерия по поводу гипотетических русских десантов в Англию в марте-апреле 1854 года.
Итак, в январе 1854 года цена галлона ямайского рома, необходимого для поставок на флот, колебалась в пределах 3 шиллингов и 7 пенсов. В марте правительство заключает договор на поставку рома для Роял Неви по цене 5 шиллингов за галлон, и любого произведенного крепкого алкоголя, включая самогон (home-made spirits) по цене на 25% больше, нежели колониальный алкоголь.
Всего было закуплено 8024 большие бочки (puncheons) всех видов алкоголя в среднем по 7 шиллингов за галлон. Далее правительство размещает тендер на поставку 100 тысяч галлонов рома, уже по 11 шиллингов за галлон. Причина - возросшие из-за угрозы русских десантов страховки на перевозку рома из Вест-Индии в Англию.
При этом местные производители, не будь дураки, продают правительству виски из Шотландии и Ирландии по цене уже 17 шиллингов за галлон, правда небольшое количество (всего 519 больших бочек).
Далее в Парламент призвали Джеймса Грэхэма, Первого Лорда, и задали вопрос - а на хрена вообще на флоте ром? Почему флот не поддерживает собственного производителя, ведь есть прекрасный шотландский и ирландский виски, который местный производитель вполне может поставлять по цене... 20 шиллингов за галлон.
Грэхэм отбивался, что поставки рома на флот были издревле, и существовали в качестве поддержки колониальных производителей.
Тут вмешались французы, которые предложили - мол, господа, зачем вам вообще ром и виски, ведь у нас кризис перепроизводства винограда и мы можем поставить вам на эскадры прекрасный крепленый шамот, и всего-то по цене 12 шиллингов за бутылку. Естественно предложение Наполеона с гневом отвергли, ибо на фиг кормить деньгами потенциального противника, и продолжили прения.
Тут вмешались овцепроизводители из Суссекса и спросили - а с какого хрена флот снабжает себя ирландской говядиной, а не расово правильной чисто английской овечиной (бараниной)?
Но больше всех поразил на прениях м-р Бель. Он сказал - ребята, вы головой тронулись? Я как лидер ассоциации домашних самогонщиков Лондона могу поставить вам на корабли прекрасный самогон по цене всего-то 4 шиллинга за галлон, за что его чуть в здании Парламента не избили парламентарии с Ямайки, Ирландии и Шотландии.

Собственно драки за поставки кипели нешуточные, ведь "кому война - кому мать родна". А на эскадрах, еще не вышедших из портов, началось эпическое бухалово, которое не прекратилось даже во время похода.

 
 
George Rooke
05 January 2018 @ 10:39 pm
Нет, мне это определенно нравится. Помните, я упоминал о Великом Строительстве (Great Armament), начатом англичанами в 1855-1856 годах?
Так вот, не стоит забывать, что союз Франции и Англии в ту войну был союзом пауков и сколопендр в банке. В начале войны французы без обсуждения приняли британскую морскую стратегию (безумный план блокады России на всех морях) только потому, что у них... подобной стратегии не было вообще. При этом британцы реально считали, что компанию 1854 года они раздавят Черноморский флот и - самое главное - займут Севастополь, а потом спокойно перебросят эскадры на Балтику где уже будут давить флот Балтийский. Как мы с вами знаем из реальной истории - эти планы полетели в тартарары, кроме того, пришлось выделить наряды сил как в Тихий океан, так и к берегам Америки.
Одновременно с войной с Россией велась и "дредноутная гонка" между Англией и Францией. И вот Севастополь пал. И французов очень сильно обеспокоило строительство Англией сотен кораблей (240 naval vessels, including 24 battleships, 37 cruisers, 4 floating batteries, 120 gunboats, 50 mortar vessels, and 5 auxiliaries), поскольку французы посчитали, что англичане... бинго! Готовят высадку во Франции! И что теперь победили России схлестнутся в отдельной схватке за лидерство!
В свою очередь англичане раздували в газетах шумиху, что все эти корабли "береговой обороны" строятся против возможной высадки французских войск в Англии, ибо "убив дракона французы сами стали драконом", мечтающим о мировом лидерстве.
Так же, Великому Строительству не особо обрадовались США, которые подумали, что они на очереди следующие после России, и начала складываться вполне реальные зачатки США, России и Франции против Британии, Австрии и Швеции.
Собственно в случае продолжения военных действий 1856-й обещал быть самым веселым годом.
И вполне возможно, вчерашние противники могли бы стать союзниками, тогда как союзники - противниками.
Ах да, Великое Вооружение вызвало финансовый коллапс в Британии. Сэр Джордж Корнуолл Льюис, канцлер Казначейства, писал: "Наши финансовые перспективы незавидны. Доходы упали, повсюду рост цен, кредиты взять невозможно, много денег, вложенных в Сардинию и Турцию, просто придется списать".



 
 
 
George Rooke
31 December 2017 @ 12:19 pm

Господи, куда катится мир?...

Европа подала на Россию жалобу в ВТО с обвинением в протекционизме. Дело в том, что Россия уже давно не закупает европейское мясо. ЕС намерен в буквальном смысле добиваться выплаты внушительного штрафа российской стороной за «несъеденную свинину» уже с начала следующего года. Сумма рассчитывалась с учётом общего объема импорта свинины в Россию за 2013 год....

Обвинить в протекционизме...  Ебать...  Предлагаю контр-иск. Не на 1.4, а на 3.6 млрд долларов. И обвинить во фритрейде. И отдельно еще миллиард потребовать за кейсианство.

 
 
George Rooke
30 December 2017 @ 12:02 pm
Сейчас стало модно итоги года подводить.
Я лично против этого, ибо подводить надо итоги жизни, где-нибудь на склоне лет, сидя в деревушке на Урале, и попивая заморский кофий... ой, у нас же сейчас импортозамещение - значит краснодарский чай с георгиевским хлебом и пестравским маслом. Поскольку помирать мне пока еще рановато, то и подводить что-то будем потом.
Поэтому просто скажу, что ждать.
Ну во-первых, я по ходу возвращаюсь в мир большого секса бумажных книг, и в следующем году вы увидите как минимум три моих книги, изданные в бумаге, из тех, что были в электронке.
Во-вторых, инфо по Балтике.
Как обычно, для меня труднее всего дается 16-17 век, тем более, что Россия является одним из главных действующих лиц. Полностью написан период с 1500 по 1550 год, и период с 1700 по 1815-й. В 2018-м однозначно сдам, и у подписантов будет на их улице праздник. Вообще, если почитать написанное на данный момент - получается с одной стороны книга про возникновение, расцвет и закат Российского флота (не будем забывать, что подписанты получат приложение по Балтике, охватывающее период с 1815 по 1856 г.г.), с другой стороны - шведско-датская заруба, ну и с третьей - история проникновения Англии в балтийскую торговлю. То есть основных сюжетных линий - три.
В третьих, темой года для меня однозначно стала Крымская война. Второй темой безусловно стала история Ост-Индской компании.
И после Балтики я Крымской серьезно займусь. Те, кто читал записи по одноименному тэгу, знают - будет инетересно. Эта паролимпиада наверное была самой необычной в истории. Не знаю, есть ли смысл ее продавать в электронке, может быть сразу на бумаге? Ну в общем, пока об этом еще рано говорить, обсудим потом.
Еще одна тема, которая никак не отпустит - это война за Независимость США. Все-таки ранние Штаты - это всегда не только интересно, но и весело.
Ну и напоследок хотелось бы положить новогодний подарок под елочку. Поэтому те, кому интересно - под кат. Остальных - с Новым Годом!


Read more...Collapse )
 
 
George Rooke
Как все помнят, три белых полоски на гюйсе русского моряка - это Гангут, Чесма и Синоп.
Но не только у нас некоторые битвы увековечивают.
Вот флаг 11-го полка Морской Артиллерии Франции. Самые памятные даты вышиваются на знамени:

Кстати, девиз полка: "ALTER POST FULMINA TERROR", насколько моих скудных пониманий в латыни хватает - "второй по ужасу, после молнии".
 
 
George Rooke
Обратились тут ко мне с вопросом Вконтакте, и он показался мне настолько интересным, что я решил вынести его в ЖЖ и ответить на него для всех.

Итак:
Читаю Ваш ЖЖ, узнал для себя очень много интересного. Одного пока не могу прояснить. Почему, восстанавливая флот после погрома Семилетней войны, французы приняли решение сделать акцент на слаженном маневрировании в составе эскадр? Неужели подтягивание до нужной кондиции судоводительской выучки экипажей в конечном итоге обходилось дешевле, чем натаскивание комендоров? Понятно, что практические стрельбы привели бы росту расхода пороха. Понятно, что для заметного увеличения огневой производительности хотя бы одной Атлантической эскадры ушли бы годы. Но ведь и тренировки экипажей в работе на парусах не обещали немедленного эффекта.

Вопрос действительно сложный, и он разбирался в Эволюционной эскадре.
Собственно почему было принято решение сделать упор на маневр.
Мотив первый, и самый главный: размеры флотов. Английский флот на тот момент крутился по численности у цифры в 100-120 ЛК (в военное время). Французский флот - приблизительно 50-70 ЛК (редко - 80 ЛК). Да, французские корабли индивидуально были сильнее английских, примерно на треть. Сделаем просто. Возьмем нижнюю планку и и прибавим 33%, все чисто математически. 50+33%=66. То есть если даже считать по одинаковой силе - все равно получается 66 ЛК против 100 ЛК. По верхней планке, как вы понимаете, такая же ситуация 106 против 120-ти.
Получается, что при равной выучке команд, и как следствие - при равных потерях, для французов эти потери гораздо критичнее англичан. То есть потеря одного французского корабля лишает флот 1/50 своей мощи, тогда как потеря в обмен одного английского корабля - всего лишь 1/100 мощи.
Мотив второй: те, кто читали мой ЖЖ постоянно, помнят, что флот Франции комплектовался прибрежным населением, в основном рыбаками, разделенным на классы. Так вот, французские капитаны и офицеры считали, что из моряка гораздо легче подготовить нормального марсофлота (он и так этим в море занимается), нежели комендора (ведь в этом случае обучение начинается с нуля). То есть время, которое нужно затратить на подготовку марсофлота, меньше, чем на подготовку комендора. Опять-таки - все чисто математически.
Мотив третий: Считалось, что добиться примерно одинаково высокой подготовки комендоров именно на эскадре, а не на отдельном корабле, дьявольски сложно. В принципе, тут ничего не надо выдумывать, и здесь математика отступила перед такой наукой как статистика. Даже английские команды были подготовлены к пушечному бою крайне неравномерно. На каких-то кораблях занятия велись каждый день, на каких-то - раз в неделю, а на некоторых и раз в три месяца. Соответственно, задрочить и выдрессировать команду отдельного корабля не составляло проблемы, а вот с эскадрой или флотом - были проблемы именно на организационном уровне.
Кстати, эта проблема начала решаться только в 20-м веке, и то - больше с помощью техники, чем организационных мер.

 
 
George Rooke
Собственно, раз довольно много народу хотят узнать, что же было дальше - поговорим об этом.
Я не буду останавливаться на ходе сражения, оно и так хорошо известно, мы поговорим с вами о непонятных или спорных моментах, а так же о том, на чем внимание со времен старика Мэхена не акцентируется.

Итак, счастливо пройдя Средиземное море (Нельсон показал себя в плане блокады далеко не Хоком или Пэллью, он до Трафальгара постоянно упускал французов, не умея организовать плотное наблюдение) 29 июня Бонапарт высадил войска в Египте. Высадку, подстегнутую страхом близости Нельсона, производили второпях, примерно 20 человек просто утонуло при десантировании.
И вот далее начинаются танцы с бубном.
Итак, Нап говорит, что после осмотра гавани Александрии Брюэс сообщил ему, что она слишком мелководна для крупных кораблей. Бонапарт предложил Брюэсу отойти на Корфу, но тот предпочел бухту Абукир в 32 км от Александрии. Проблема в том, что отход на Корфу по ходу выдуман Бонапартом постфактум. В Корреспонденс Наполеона нету никаких предложений Брюэсу перейти на Корфу, они появляются лишь спустя полгода, в объяснении Бонапарта, что же случилось с флотом. Ну а потом повторяются в его мемуарах.
Это вопрос номер один.
Но есть и вопрос номер два. Гавань Александрии по факту делится на две гавани - Большую Бухту и Восточную (? Eunostos) Бухту. Большая действительно слишком мала для флота, и с заиленым извилистым фарватером. А вот Восточная - между островом Фарос и городом - по глубинам вполне подходит для базирования. При этом ее гораздо проще защищать - на тот же Фарос по дамбе можно перебросить тяжелые пушки, точно так же как и на мол у базилики Св. Петра.
Почему не был выбран этот вариант - непонятно.
В конце-концов никто не мешал прижать флот к берегу за Большой Бухтой, у амфитеатра Цезаря, но и это не было сделано.

Кому интересно - пойдем под кат!...Collapse )
 
 
 
George Rooke
Как известно, царь Петр радел за образование дворян. До 15 лет дворянин должен был обучиться грамоте, цифири и геометрии в нарочно для того устроенных школах при монастырях и архиерейских домах. Это было обязательное обучение, вообще для всех дворян.
А если все же дворянин манкировал этой обязанностью, какой каре он подвергался?))

ОТВЕТ: Естественно, имеется ввиду известный закон о дураках. Дело в том, что умственных инвалидов обычно отсылали в монастыри, которые им предоставляли жилище, еду, и т.д. Так вот, некоторые помещики записывали своих детей "дураками" и отправляли в монастыри "переждать", пока царь перебесится и отказаться от прохождения царской службы. По сути это не закон против инвалидов, а закон против тунеядцев, симулянтов и бездельников. То есть если ты дурак - то сначала освидетельствование, а потом уже льготы. И никак иначе.

О свидетельствовании дураков в Сенате
6 апреля 1722


Понеже как после вышних, так и нижних чинов людей, движимое и недвижимое имение дают в наследие детям их таковым дуракам, что ни в какую науку и службу не годятся, а другие несмотря на их дурачество, но для богатства отдают за оных дочерей своих и свойственниц замуж, от которых добраго наследия к Государственной пользе надеяться не можно, к тому ж и оное имение получа, безпутно расточают, а подданных бьют и мучат, и смертные убийства чинят, и недвижимое в пустоту приводят: того ради повелеваем, как вышних так нижних чинов людям, и ежели у кого в фамилии ныне есть, или впредь будут таковые, о таких подавать известие в Сенат, а в Сенат свидетельствовать; и буде по свидетельству являться таковые, которые ни в науку ни в службу не годились, и впредь не годятся, отнюдь жениться и замуж идтить не допускать и венечных памятей не давать, и деревень наследственных и никаких за ними не справливать, а велеть ведать такие деревни про приказной записке, и их негодных с тех деревень кормить, и снабдевать ближним их родственникам, а буде родственников не будет, то ближним их же свойственникам. А ежели по тому свидетельству явятся не таковые, как об них во известии будет написано: то употреблять оных в службы и в науку, кто к чему будет способен, а движимое и недвижимое имение по наследству им отдать, и жениться по урочным летам допускать.


Как и говорил - загадка легкая, но смешная.
 
 
George Rooke
Я уже писал, что потери при Бичи-Хэд известны прям по названиям, и ничего выдумывать не надо.
Однако я покажу, как примерно происходят танцы с цифрами.
Итак, в результате сражения французы смогли поставить голландскую эскадру в два огня и уничтожили 3 корабля (68-пушечный «Фрисланд», 74-пушечный «Рэйгенсберг» и 62-пушечный «Гекроонде Бург»). В дальнейшем, в ходе преследования англичане и голландцы потеряли еще 4 голландских (64-пушечный «Вапен ван Утрехт», 60-пушечный «Толен», 50-пушечный «Эльсвут», ветеран сражений 1666-73 годов 72-пушечный «Маагд ван Энкхейзен») и 1 английский ( 70-пушечный «Энн») линейный корабль.
Всего 8 кораблей.
Но ведь вы понимаете, что слово "корабль" - оно универсальное?
Давайте добавим сюда голландский 4-пушечный брандер "Suikermolen" и 6-пушечный брандер "Kroonvogel", которые были бес толку спущены голландцами на французов, и мы уже получим 10 погибших судов союзников. А если посчитать в потери и "Мазе" Шнеллена, который оказался revenant (Выживший, причем почти как Ди Каприо), то получим те самые пресловутые "7-11 кораблей", которые написаны в русской Вики.
И да, в моем перечислении погибших ошибка. Естественно, Reigersbergh не погиб в сражении, вместо него надо читать Noord Holland или Noorderkwartier, но численности погибших кораблей (если под ними понимать не вообще все плавающие средства, а только ЛК) это не меняет.

Более полно по потерям здесь: https://jddavies.com/2014/05/19/dutch-ships-at-the-battle-of-beachy-head-as-related-to-the-normans-bay-wreck/


 
 
George Rooke
Для тех, у кого есть VPN, для остальных - отрывок.

Наверное самый важный для меня отрывок, который я настоятельно просил бы прокомментировать безотносительно партийной или иной принадлежности. Это своего рода мысли вслух по наболевшей проблеме, которой посвящено много постов в этом ЖЖ.

17 января 1762 года Петр III на заседании Сената объявил о своих планах на будущее: «дворянам службу продолжать по своей воле, сколько и где пожелают, и когда военное время будет, то они все явиться должны на таком основании, как и в Лифляндии с дворянами поступается», а 1 марта был опубликован манифест «О вольности дворянской». Что это значило?
Согласно положениям, заложенным еще Петром Великим, дворяне получали поместья и крепостных в обмен на обязательство служить на царя и государство. Таким образом, существовал негласный общественный договор – крепостные работают на дворян, потому как те служат на царя и государство. При этом и те, и другие выполняют работу именно для государства – крестьяне обеспечивают возможность службы дворян, дворяне несут все тяготы государевой службы.
Именно поэтому русские цари, начиная с Ивана III, постепенно ужесточали положения крепостного права. Еще раз – государство наше было бедным, хорошо платить за службу не могло, именно поэтому дворянин служил в известной степени на самообеспечении, за счет пожалованных ему вотчин, и за счет труда принадлежащих ему крестьян. В 1497 году было введено ограничение на переход крестьян от одного помещика к другому – так называемый «Юрьев день». В 1590-х произошла отмена «Юрьева дня». В 1597 году было введено права сыска беглых крестьян в течение 5 лет, так называемые «урочные лета». В 1649 году сыск беглых был объявлен бессрочным. И, наконец, в 1724 году завершилась податная реформа, окончательно прикрепившая крестьян к земле, но опять-таки – и это очень важно для понимания!- в обмен на обязательную бессрочную службу дворян на царя и государство.
Что произошло согласно манифесту «О вольности дворянской»? Если ранее русский крестьянин в конечном итоге работал на царя, то теперь он работал исключительно на своего господина, то есть потерял как гражданские, так и личные права. При этом отдельная категория лиц (дворяне) в России получила совершенно на безвозмездной основе просто барский подарок – бесплатную рабочую силу в обмен… в обмен ни на что! В скобках напомним, что в 1861 году царь и правительство попросили крестьян за свою свободу заплатить, и ввели так называемые «выкупные платежи». При этом в 1762 году дворяне стали полноправными владетелями своих крепостных… абсолютно бесплатно, даже не внося никаких сумм в цареву казну!
Кроме того, Петр Великий, обязуя дворян к бессрочной государственной службе, тем самым заставлял их и учиться. Как грамоте, так и искусству управления, и естественным наукам, и языкам. Что произошло после манифеста «О вольности дворянской»? Дворяне потеряли стимул повышать свою профессиональную квалификацию! Сошлюсь на результаты совершенно другого царствования, другой эпохи. Но не думаю, что результат во времена Елизаветы или Петра III был сильно лучше. При Николае I министр просвещения Уваров и Сперанский в отчете государю писали, что из русских дворян образованы только 28%, а на государственной службе уровень образованных и того меньше – 23%!
Мы с вами часто ругаем русских царей, которые призывали на службу прибалтийских немцев, или вообще всякий европейский сброд, не понимая, что делалось это не от хорошей жизни. Иностранцы и прибалты с поляками хотя бы основы грамотности знают, писать умеют, хотя бы арифметику, языки и геометрию изучали! Это не блажь царская была, это просто отсутствие выбора дамокловым мечом над Россией висело! Недаром Пушкин говорил, что «царь в России – первый просветитель».
Но продолжим. Следуя логике манифеста 1762 года, если дворяне освобождались от обязательной службы государству – далее должен был бы следовать указ «О вольности крестьянской», то есть пересмотр положений крепостного права, установленных в 1724 году. Например, восстановление того же «Юрьева дня». Или отмена права сыска беглых крестьян. Именно по логике произошедшего, поскольку общественный договор -«крестьяне работают на дворянина, дворянин несет государеву службу» - оказался нарушен в самом важном его ключе.
Что давало бы новое введение того же «Юрьева дня»? Да улучшение быта крестьянства, перевод русского сельского хозяйства на коммерческие рельсы, и перетекание масс крестьян от тех помещиков, которые не могут организовать работу и нормальное налогообложение в поместье, к тем, кто может это сделать.
С другой стороны, помещики, избавленные от обязательной государевой службы, в полном смысле слова становились бы управляющими менеджерами земель. Им просто пришлось бы заботиться о повышении урожайности, уровня жизни своих крепостных, и т.д. (и правильно, иначе крестьяне уйдут к другому, и вообще без рабочих рук и без прибавочного продукта останешься!), чтобы получить прибыль. Появлялся бы чисто коммерческий рынок труда, который обеспечивал бы перетекание масс крестьян на новые земли, или увеличивал бы производительность труда в сельском хозяйстве. Кроме того, согласно теории общественного договора, такой пересмотр был бы банально справедлив.
Доподлинно неизвестно, провел бы подобное Петр III в жизнь, часть его действий вполне указывает на то, что «идея витала в воздухе». Судите сами – в мае 1762 года Петр III принял закон, квалифицировавший убийство помещиками крестьян как «тиранское мучение» и предусматривавший за это пожизненную ссылку в Сибирь. 29 марта Сенат на основании именного указа Петра III запретил владельцам фабрик и заводов покупать к ним деревни для использования крепостного труда в промышленности. За день до этого, 28 марта – указ о свободе внешней торговли, особое внимание в котором уделялось мерам по расширению экспорта хлеба, расширению производства продукции на отечественном сырье и ликвидации торговых и промышленных монополий. Кроме того, ходили упорные слухи, что вице-канцлер Воронцов советовал Петру издать и следующий по логике указ – «О вольности крестьянской», то есть сильно ограничить или вообще ликвидировать крепостное право.
Аргументы против того, что Петр замысливал крестьянскую реформу - указ Сената от 15 июня 1762 года, в котором объявлялось о незыблемости крепостного права и наказании тех, кто распространяет слухи о намерении императора освободить крестьян. Однако… на этом указе нет подписи Петра III. Второй аргумент, если верить запискам Буганова, что царь «успел за шесть месяцев царствования раздать в крепостные более 13 тысяч человек».
Однако если суммировать все вышеизложенное – Петр III, желая того или нет, постепенно переводил Россию на капиталистические рельсы.
Недаром все крестьянские восстания времен Екатерины II произошли под предлогом того, что «царь Петр III нечаянно выжил», и теперь хочет закончить дело, освободив крестьян.
Боязно подумать, как изменилась бы русская история, если бы крестьянская реформа произошла не в 1861-м, а, скажем, в 1763 году, почти на 100 лет раньше! На 1762 год население России составляло примерно 19 миллионов человек. Крестьянство составляло примерно 17 миллионов человек, из них крепостных (согласно переписи 1766 года) – 5 611 500 человек. В 1861 году крепостных было почти 23 миллиона человек. Согласитесь, судьбу 5.5 миллионов устроить гораздо легче, чем 23-х!


https://sputnikipogrom.com/misc/80735/russia-and-england-9/

7
 
 
George Rooke
27 December 2017 @ 12:19 pm

Одна хорошая военная подготовка ни в коей мере не может служить основанием для производства в офицеры… офицер — это джентльмен, получивший хорошее гуманитарное образование, с аристократическими манерами и непоколебимым чувством собственного достоинства… Мне кажется, я достаточно ясно дал понять, какая огромная ответственность на вас возлагается… Мы обязаны добиться победы теми средствами, которые имеются у нас в распоряжении.

Джон Пол Джонс, 14 сентября 1775 года. Из послания командованию флота повстанцев Северной Америки

 
 
George Rooke
26 December 2017 @ 04:31 pm
Собственно, я не знаю, есть ли смысл далее рассказывать про Египетский поход и Абукир, потому как мы еще не знаем, что об этом скажет Соколов. У меня лично не особо хорошие предчувствия в части флота, но тем не менее, не знаю, стоит ли вообще рассматривать это далее.
Собственно, интересна ли читателям серия про Абукир? - вот главный вопрос. И да, простите меня все те, кто не узнал в постах ничего нового.
Я с удовольствием узнаю ваше мнение, но право выбора оставлю за собой.
 
 
 
George Rooke
Еще одна вещь, о которой нельзя не сказать, и надо было хоть кратко, но упомянуть в рассказе о Египетском походе, вернее - о его морской составляющей. Вернее их даже две.
1. Это изменившаяся тактика Роял Неви.
В полном соответствии с французами после Семилетки англичане сделали свои выводы из войны за Независимость. В принципе, они начались еще во время войны. Во-первых, почти все корабли флота были обшиты медью, из-за чего возросла скорость кораблей, и замедлилось их обрастание, а кроме того - время нахождения в море.
Далее, эксперимента ради, они перевооружили старый 44-пушечник «Rainbow» только на карронады: 68-футовые на нижнем деке, 42-фунтовые на верхнем и шесть 32-фунтовых на надстройках. По весу залпа он стал самым мощным кораблем флота, больше 100-пушечного «Victory». В первом же походе ему встретился крупный 40-пушечный французский фрегат «Hébé». Одного залпа хватило, чтобы французы, оценив высоту всплесков от чудовищных ядер, сразу сдались.
Кстати, не так давно Лавери в книге "Nelson's Navy" задекларировал, что карронада, мол, несмотря на свою тонкостенность и короткий ствол, мало чем отличалась от пушки, опираясь на эксперименты Адмиралтейства 1813 года. Тогда было установлено, что 24-фунтовая пушка на максимальном возвышении в 9 градусов дает дальность стрельбы в 2213 ярдов, тогда как 32-фунтовая карронада на угле возвышения в 11 градусов - дальность в 1930 ярдов. При этом самим Адмиралтейством было определено, что эффективный огонь длинной 24-фунтовки - 200 ярдов, тогда как 32-фунтовой карронады - аж 340 ярдов.
По поводу второго я ничего не скажу, но на мой взгляд Лавери путает эффективную и предельную дальность. Для 24-фунтовки 200 ярдов - рабочая дистанция, для карронады 340 ярдов - это максимальная дистанция, на которой она еще может попасть во что-то.
Однако весь мираж рассеется если ввести такой параметр как "бронепробиваемость" (penetration) и его зависимость от дальности. Сначала стандартные толщины британских кораблей. Здесь следует понять, что хорошее "бронирование" деревянного корабля идет только до высоты шпангоутов. Все надстройки имеют гораздо меньшую толщину, и соответственно пробиваются довольно легко.
Итак, согласно Бешану (Beauchant, 1828)
корабль IV ранга - толщина борта в районе шпангоутов 23 дюйма (58.4 см)
III ранг - 24 дюйма (61 см)
II ранг - 26 дюймов (66 см)
I ранг - 28 дюймов (71 см)
Так вот, в 1810 году кэптен Фрейзер проводил показательные стрельбища из 24-фунтовой пушки, заряженной всего 4 фунтами пороха (это 1/6 обычного заряда, то есть аналог заряжаемости карронады, с учетом того, что у 24-фунтовки все-таки более длинный ствол). Стрельба производилась по 5.2-дюймовым (13.2 см) планкам пихты с расстояния в 100 ярдов. Всего был произведен 21 выстрел. Результаты - 10 ядер проломили планку, и летели дальше еще на расстояние в 50 ярдов. 10 пробить не смогли, сделав выбоины и разломы со щепой во внутренней стороне. Одно ядро пролетело мимо.
В 1838 году были проведены стрельбища на HMS Exellent. Стреляли с дистанции в 1200 метров в списанный корабль Prince George. Нас не интересует вопрос точности, который поднимался при этих экспериментах, а вопрос сравнения. Так вот, на этом расстоянии 18-фунтовки пробивали 25.5 дюйма обшивки. 24-фунтовки - 30 дюймов обшивки. Короткие 32-фунтовки - 35 дюймов. А вот 32-фунтовые карронады.... 12 дюймов. Только когда взяли 68-фунтовую карронаду и поставили на нее усиленный заряд пороха (дополнительно 5.5 фунта) - смогли пробить 30 дюймов.
Как вывод - карронады на дальних дистанциях проигрывают по бронепробиваемости длинным и коротким пушкам.
А вот что получается, когда карронада попадает в борт с тройной обшивкой на дистанции 50-100 ярдов - "ядро пробило два слоя обшивки, застряло в третьем, и разметало во внутренней стороне множество щепы". Или "ядро пробило три слоя, при этом выломало часть борта со множеством щепы".
Если же добавить, что карронады размещались на верхней палубе и были в основном по надстройкам, у которых "толщина брони" сильно меньше - 6-12 дюймов против 23-28 дюймов основного корпуса - понятно, что на близкой дистанции она была страшным орудием. Нет, на дальней дистанции из карронады наверное можно было повредить парус, или нечаянно сбить какой-то рей, но все-таки ее предназначение - это огонь по верхней палубе на пистолетной дистанции.
Кроме того, довольно часто вместо ядер карронады снабжали картечными снарядами и это было страшное оружие. К кучи щепы добавлялись картечные пули. Так, например, картечная граната весом 6,67 кг, содержала 36 пуль диаметром 15,9 мм, нехилый такой подарок матросам неприятеля. По сути карронады в ближнем бою заменили собой пулемет.
2. Так вот эти изменения ПРОШЛИ МИМО французского флота.
Прошли по двум причинам.
Причина первая - см. прошлую часть про революционный раздрай и новомодные морские теории.
Причина вторая - как мы с вами помним, в войну за Независимость французы в ближний бой в принципе вступать и не собирались. Поэтому что там придумают англичане для ближнего боя - их не особо и интересовало, ради бога, чем бы дитя не тешилось - лишь бы не вешалось.
А теперь наложите одно на другое - то есть тактику революционного флота с требованием абордажа и отказа от маневра, и английскую тактику карронад.
А теперь ответьте Сиру - если бы Брюэс встретил Нельсона в море - результат точно был бы отличным от Абукира? И французам правда бы помогли солдаты, которые присутствовали на кораблях?
Идиот Нап их не по вантам должен был лазать учить, а на пушках день и ночь натаскивать. Пусть матросы по вантам лазят, они там лучше справятся. А у французов же был только один вариант - не допустить ближнего боя. Хотя при том раздрае, который был, я сильно сомневаюсь, что они бы это смогли.

 
 
George Rooke
События Французской революции хорошо известны - ну там Зал для Игры в Мяч, Национальное собрание, Конвент, и т.д.
Что получилось на флоте?
Да то же, что бывает на любом флоте во время любой революции - он раскололся надвое. Все в точном соответствии с тем, что произошло в 1917-м - беспорядки, созданием матросских и унтер-офицерских комитетов, резня офицеров, часть офицеров попали в тюрьму (что спасло их от суда Линча, ведь толпа их хотела растерзать как "аристократов"), и т.д.
Но это цветочки, ведь самые ягодки - это пришедшие к власти поппулисты типа Дантона, Сент-Андре, Шабо, в какой-то части - Робеспьера. В 1794 году закрыт Корпус Морской Артиллерии (как рассадник роялизма). Вместо грамотных командиров, учеников Сюффрена и де Грасса, к власти пришли либо люди далекие от моря, либо бывшие капитаны торговых кораблей. Комиссары, назначенные на флот для надзора за капитанами, отринули "монархические наработки" (особенно в этом отличился Жан Бон Сент-Андре), и выдали на гора новую доктрину.
1. Маневры не нужны. Увидел противника - вперед на него, безо всяких маневров!
2. Артиллеристы - трусы и лодыри. Артиллерия ничего не решает. Надо брать пример с великого Рима, и япошить англичан морской пехотой. Даже "вОроны" можно поставить, ибо абордаж - наше все!
3. Дисциплина - зло! Демократия - няшка! Каждый приказ капитана должен обсуждаться судовым комитетом и утверждаться комиссаром. Каждый приказ эскадры должен обсуждаться советом эскадры и утверждаться комиссарами каждого корабля (причем они имели право вето).
4. Логистика - для лохов! Вообще портовые запасы вполне можно пристроить в добрые руки. А когда надо будет - горожане и французы-патриоты скинутся, как говорится - с миру по нитке - нищему рубаха.

И вот это господин Соколов БЫЛ ОБЯЗАН сказать. Именно ОБЯЗАН.
Он же вам, уважаемые слушатели, просто объяснил, что ну да, революция плохо отразилась на флоте, но просто капитаны все были белой сволочью, не говоря об адмиралах. А это уровень детского сада, извините.
Идем дальше.
Опять-таки, господин Соколов не говорит, что почти все капитаны и флагманы флота, с ним отплывшего - бывшие репрессированные.
Брюэс - в 1793 году исключен со службы, как бывший дворянин. Восстановлен в звании в 1796-м.
Вильнев - исключен со службы как дворянин в 1793-м. Восстановлен на службе в 1795-м.
Арман Бланке дю Шейла - тоже убран из флота в 1793-м, восстановлен в 1796-м.
Аристид Обе Дюпти-Тюар, героически погибший при Абукире - то же самое.
Исключения - это либо моряки торгового флота (например Гантом, настоящее проклятие позднего наполеоновского флота), либо комиссары (например Касабланка, корсиканец, член Совета Пятисот, как он стал капитаном - для меня вообще непонятно).
То есть состав флота, который эскортировал войска Напа - натурально лагерный. Бывшие зеки напополам с вертухаями. При этом дисциплины и подготовки времен войны за Независимость нет, уважения к офицерам никакого (наоборот, им не доверяют), понятий о тактике нет в том плане, что "каждый солдат не знает свой маневр, а приказы может и обсудить".
Многие скажут, мол, дорогой друг, так ты картину взял 1793 года, а щас вроде как 1798-й. Наверное ситуация за 5 лет изменилась?
Нет. Изменилась ситуация лишь год назад, в 1797 году. И для этого понадобилась не только серия поражений французского флота, но и провал высадки Гоша в Ирландии в 1796-м. Собственно, командующие флотами и офицеры на свой страх и риск начали просто требовать от Конвента и комиссаров перестать лезть в дела флота. Ибо еще чуть-чуть - и от флота вообще ничего не останется.
Здравый смысл возобладал, и в 1796-1797 годах адмирал Трюго вернул многих капитанов-дворян на службу, восстановив их в званиях, начал карать за нарушение дисциплины, и т.д., но шло это дело медленно, со скрипом, и меры к 1798-му были еще совершенно недостаточны.

 
 
George Rooke
Поражение в Семилетней войне стало для французов шоком.
Собственно далее почти 10 лет Франция делала "разбор полетов" и жила мечтами о реванше.
Французы провели работу достаточно эффективно, специально для поисков и отработки новой тактики против англичан была создана Эволюционная эскадра (escadre d'évolution), и в принципе к новой войне французы обладали как неплохим флотом, так и отработанной тактикой. Кроме того, они еще сильно подтянули и стратегию использования.
Ну обо всем по порядку.
Стратегия.
На 1780 год Английский флот имел в составе 131 ЛК. Французский - 70 ЛК. И Французы, чтобы не попасть в ту же ситуацию, что и в Семилетке, заранее решили договориться с Испанией. Испанский флот на 1780 год - 54 ЛК. То есть получается - полный паритет на море! И это - не потратив ни ливра, не отняв денег у армии!
При этом теперь ситуация Семилетки зеркально поменялась - теперь Франция выбирала, где, как и когда она будет нападать, и франко-испанцы банально растащили английский флот по разным ТВД. В результате англичане не имели преимущества ни в Канале, ни в Америке, ни в Индии. А когда в войну вступила Голландия со своими 13 ЛК, но эти ЛК были всего в 15 км от Англии, стратегическая инициатива была полностью утеряна англичанами.
Тактика.
Англичане примерно с 1720-х стали действовать по шаблону - сближение, переход в ближний бой, победа. Для этого они полностью натаскали свои команды в пушечном бою. У французов было два варианта - либо натаскать свои команды лучше англичан, либо... решить проблему каким-то иным образом. Первый вариант мешал решить как меньший бюджет флота, так и то, что по мнению французов можно натаскать отдельную команду, но сделать команды достаточно ровными в компоненте морской стрельбы довольно сложно. Поэтому была творчески переработана идея Павла Госта о бое в подветренном положении на средней и дальней дистанции. Этому нимало способствовала концепция развития французского флота с 1715 года, в которой практически отказались от судов в 90 и 100 пушек, сделав становым хребтом флота 74- и 80-пушечники. Дело в том, что на дальней и средней дистанции третий дек не играет особой роли – пушки, расположенные на квартердеке и форкастле - малых калибров, либо обрезанные гаубицы (позже карронады), предназначенные для ближнего боя. В бою на средней и дальней дистанциях 74-пушечник и 100-пушечник вооружены примерно одинаково.
Идея была проста – отдать англичанам инициативу при сближении, и начинать обстрел в дальней дистанции, держа сомкнутую линию (часто бушприт одного корабля практически лежал на корме другого). Поскольку враг сближался под углом – он не мог использовать всю свою артиллерию, что еще более благоприятствовало французам. Как только англичане сближались на дистанцию ближе средней – следовал сигнал «Поворот оверштаг» и или «Поворот фордевинд» (самое главное – ОТ противника) и корабли французов разворачивались к противнику назадействованным в бою бортом, а так же опять отходили во время поворота на дальнюю дистанцию и снова начинали обстрел сближающихся с ними английских кораблей. В результате англичане никак не могли приблизиться на свою излюбленную дистанцию пистолетного выстрела, где благодаря подготовке комендоров и довольно многочисленным трехдечникам не имели себе равных, получали повреждения, которые постепенно перерастали в критическую массу, и сворачивали бой.
Кроме того - французы решили использовать английские недостатки. Дело в том, что матросы у англичан были вышколены идеально, высшее руководство тоже очень неплохо, а вот на уровне кэптенов был провал.
Дело в том, что для кэптенов и мастеров война по сути была бизнесом, и призовые деньги были существенной добавкой к жалованию. Отсюда - кэптены, командоры и мастеры вполне могли забивать на выполнение статегических или тактических задач, стремясь во чтобы то ни стало захватить призы и получить призовые. Вот этой партизанщине и отсутствию дисциплины французы противопоставили железную дисциплину и четкое следование конечной цели похода или экспедиции.
Сравнить это можно с футболом, где команда ярких звезд-индивидуалистов проигрывает крепкому середняку с отлаженной организацией, где порядок бьет класс.

Кораблестроительная гонка вооружений.
Чтобы тратить денег на флот поменьше - французы решили сыграть на патриотизме. 13 ЛК и до 20 ФР - это подарки городов и купеческих коммун государству, соответственно короне они не стоили ни гроша.

Как результат - французы по сумме баталий наголову переигрывают англичан на море, хотя конечно эффектных побед у них не было, однако и у англичан никаких побед, по факту стычек чаще всего ничья, причем в пользу французов, и англичане лишь в конце войны забивают "гол престижа", разгромив де Грасса в сражении у островов Святых. И то - французам помещала погода - часть кораблей были в полосе бриза, а часть - попали в штилевую полосу, это позволило Роднею отрезать часть французского флота и захватить. Как я уже говорил - в ближнем бою французы не могли поспорить с англичанами.

Делая промежуточный вывод по трем частям - ну не было безусловной гегемонии у английского флота в период с 1660-1783 годов. Были периоды взлетов, были периоды падений, безусловными гегемонами стали они только один раз - в 1759 году, и продержались 20 лет. А потом также легко слетели с пьедестала, как туда залезли.
То есть "ничто не предвещало беды", но....

 
 
George Rooke
После Малаги от общефлотских операций было решено отказаться. На флоте, страдающем от хронического недофинансирования (еще бы, ведь Франция вела войну вообще на всех своих границах - от Бельгии до Италии и на Пиренеях), оставили всего две задачи - крейсерскую войну и сопровождение испанских конвоев с серебром из Америки.
Надо сказать, что французский флот первую задачу довольно уоспешно выполнял примерно до 1709 года, а со второй справлялся вообще всю войну.
Перелом произошел в 1707-м, после осады Тулона, где французы были вынуждены временно затопить (с целью потом поднять) 44 своих корабля, из которых были подняты потом лишь 13, на остальные банально не хватило средств, либо они загнили во время затопления.
Что касается крейсерской войны - англичане после 1707 года перестали держать свои эскадры соединенными, и ввели систему конвоев с сильным эскортом. Теперь каперы, чтобы атаковать противника, были вынуждены прорываться через охранение, что резко снизило результативность захватов.
Тем не менее, количество корсаров росло, и число захватов все же увеличивалось, правда в основном за счет мелких неохраняемых кораблей, или торговцев в дальних водах.
Год Кол-во захваченных/потопленных судов
1702 (май – декабрь) 162
1703 454
1704 571
1705 587
1706 537
1707 738
1708 607
1709 755
1710 623
1711 831
1712 575
1713 (январь - апрель) 223
ИТОГО 6663
Как видим, захваты росли до 1711 года. Но если в 1704 году среднее захваченное судно имело тоннаж 370 тонн, а в 1711 году – 120 тонн. То есть большее количество захватов в последние годы крейсерской войны происходило за счет мелких судов, либо за счет работы корсаров в районах, где конвойные системы не действовали.
Тем не менее, стратегически обстановка на море для Франции ухудшалась. Ухудшалась именно потому, что ее довольно серьезные силы были разбросаны по морям, тогда как англичане могли использовать свои эскадры соединенно и имели право первого хода - то есть обладали стратегической инициативой.
Обе страны - и Англия, и Франция - вышли из войны за Испанское наследство полными банкротами. Англия с помощью аферы Компании Южных морей, а Франция с помощью аферы Миссисипской компании свои долги списали, но далее начала играть роль разница в организации экономик.
Если Англия пользовалась обширным внутренним кредитом (Банк Англии кредитовал правительство ценными бумагами под сбор налогов), то Франция, по типу семейной фирмы развивалась либо на свои, либо брала в долг у иностранных инвесторов, которые брали с нее нехилые проценты.
Как результат - если англичане смогли поддерживать численность флота на уровне плюс-минус 100 кораблей, то флот Франции сразу после войны за Испанское наследство составлял лишь 32 корабля, причем полностью боеготовыми по спискам от 11 марта 1713 года числились лишь 2 линкора II ранга, 5 линкоров III ранга, один 40-пушечный фрегат, один кайк и два барка. На 1741 год у Франции был 51 ЛК и 23 ФР, правда, проигрывая в количестве, французы, ограниченные маленьким бюджетом, смогли отыграться в качестве. Их ЛК были отлично вооружены (74-пушечники - на уровне турвилевских 100-пушечников по весу залпа), более мореходны и более скоростные. Поэтому война с Англией шла абсолютно на равных. Кроме того, не следует забывать, что к флоту Франции надо плюсовать и флот Испании, а это еще порядка 30 ЛК и 30 ФР, то есть силы были почти равные.
Проблема скорее всего была в организации. И в головах.
В 1744-м году попробовали реализовать высадку в Англию (этой херней французы будут страдать до Наполеона, во время Наполеона, и строить планы и после Наполеона), однако она не задалась именно организационно. В результате флот упустил стратегическую инициативу. Крейсерская война на этот раз не пошла - надо понять, что у французов наконец-то появилось, что защищать - это Канада, сахарные острова в Карибском море и индийские фактории. Англичане это очень хорошо почуяли, и в 1747-м году нанесли удар по самому главному месту - по коммуникациям. В двух сражениях при Финистерре все развивалось примерно по одному сценарию - англичане атакуют эскорт, который жертвует собой, чтобы спасти конвой, конвой уходит, но чаще всего не к месту назначения, а обратно. Таким образом, эскорт уничтожен, а товары или деньги во Францию не доставлены.
И в 1748-м году Франция - на пороге финансового кризиса. Естественно пошли на мир, ибо банкротами быть очень не хотели.
Еще раз резюмирую, в войну за Австрийское наследство, несмотря на перевес англичан в силах, война шла практически на равных. Британцы переиграли французов именно в стратегии действий на море, и только под конец войны.
Далее - Семилетка.
Надо сказать, что англичане, наученные горьким опытом, сами выбирали место, время и силы для вступления в войну. Война на море началась без объявления войны, при этом французское правительство до поры до времени захваты французских военных и торговых кораблей просто... терпело. Ограничиваясь дипломатическими нотами относительно "уважаемых западных партнеров". Как результат - с сентября по октябрь 1755 года было захвачено 300 (прописью - ТРИСТА!!!) французских кораблей и 6000 французских моряков. Которые частью пошли в тюряги, а частью - были завербованы в Роял Неви.
На начало 1756 года французы обладали примерно теми же боеготовыми силами - 51 ЛК и 23 ФР, не считая сил французской ОИК. В 1757 году французам удалось достичь цифры в 100 ЛК и ФР, однако они эти силы бездумно раздергали по разным ТВД. Как результат - англичане реально могли вторить на море все, что хотели.
Традиционная игра в высадку в Англии в 1759-м закончилась двумя ужаснейшими разгромами - у Лагуша и Киберона. Собственно это был дичайший нокаут, и вот про Семилетку можно реально говорить - Роял Неви стал гегемоном. Однако хватило этой гегемонии совершенно ненадолго.

 
 
George Rooke
Итак, что нужно знать о морской части перед Египетским походом и во время его.

Начало у Соколова было за здравие - действительно в 17-м веке еще невозможно было предсказать, кто будет гегемоном на море. Сначала на эту роль претендовали голландцы, однако к 1672 году французский флот, созданный усилиями Кольбера, представлял из себя довольно внушительную силу – 11 кораблей I ранга, построенных по лекалам собственных мастеров (от 80 до 120 пушек), 22 корабля II ранга (от 64 до 78 орудий), 35 кораблей III ранга (50-62 орудия), 23 больших фрегата (38-46 орудий) и 29 малых фрегата (от 28 до 36 пушек) - то есть всего 68 кораблей и 52 фрегата. Однако на французском флоте имелась острая нехватка морских припасов, такелажа, пушек, экипажей– обычная болезнь быстрого роста.
На 1688 год во флоте короля Людовика на начало войны было 93 линейных корабля, считая от 50-пушечных и выше. Основное их число было построено в 1666-1677 годах и имело сильное вооружение: на нижних деках обычно размещались тяжелые 24-х - 36-фунтовые орудия, на средних – 18-фунтовые, а на верхней батарейной палубе – 8-ми - 12-фунтовые пушки. Корабли несли и более мелкие орудия - 6-ти, и 4-футовые фальконеты. Флагманами французского флота заслуженно являлись «Руаяль Луи» (110 орудий), «Дофин-Руаяль» (104), «Руаяль Дюк» (100), «Солейл Руаяль»(110) и «Викторьё» (108 орудий). Кроме того, было заложено еще шестнадцать 100-пушечных кораблей, но большие расходы на двор и армию не дали ввести их в строй к началу войны.
В войне Аугсбургской лиги французский флот проявил себя отлично, при Бичи-Хэд он смог воспользоваться разделением английских эскадр Киллигрю и Герберта, и атаковать численно более слабый англо-голландский флот, который победил достаточно уверенно (3 корабля были взяты или сожжены в бою, 5 союзники уничтожили сами, при преследовании). При Барфлере из-за безумного приказа Людовика XIV, подписанного под влиянием Поншартрена, 44 французских корабля атаковали союзный англо-голландский флот в 82 линейных корабля. Бились весь день НА РАВНЫХ, далее начали отступать, в результате погони англичане у Ла-Хога и Шербура смогли уничтожить 15 французских ЛК, на которых к тому времени банально кончились порох и ядра.
Однако поражение при Ла-Хоге оказало гораздо большее моральное действие не на французов (те просто ввели в строй 16 недостроенных ЛК, и тем самым получили тот же самый по численности флот, что и был), а на англичан. По крайней мере после 1692 года англичане не отваживались на генеральные сражения с французами. В свою очередь в 1693 году Турвилль с 71 кораблем вышел из Бреста, и атаковал гигантский Смирнский торговый конвой англичан, который охраняли только 20 линейных кораблей, 3 фрегата, 4 брандера, 1 бриг и 2 бомбардирских судна под командованием вице-адмирала Джорджа Рука и голландского адмирала Альмонда. Эскорт трусливо бросил свои торговые корабли и скрылся, а французы захватили или потопили около 100 торговых кораблей на гигантскую сумму в 3 миллиона фунтов, составлявшую почти 3/4 бюджета Англии того времени.
Далее французский флот из-за мер экономии, вводимых Поншартреном, перешел к крейсерской войне (этот "эффективный менеджер" считал, что флот должен приносить прибыль, тем более что неплохая доля от захватов капала Поншартрену лично в карман), и раздербанил эскадры на мелкие отряды, нападавшие на англичан то там, то здесь. И вся война (за исключением 1695 года) прошла под флагом борьбы с французскими корсарами. При этом англичане, напуганные боями 1689-1693 годов, держали свои эскадры соединенно, и не могли защитить торговлю, секретарь Северного Департамента Годолфин даже писал королю Вильгельму: "Зачем нам нужен такой большой и такой бесполезный флот?"
Собственно война Аугсбургской лиги не выявила гегемона на море.
Следующая война, за Испанское наследство, началась для французов за здравие, причем началась благодаря... англичанам, вернее вигам и семейке Мальборо. Как все помнят, Джон Мальборо был главнокомандующим армией, и банально хотел, чтобы деньги, выделяемые на флот, перебросили армии. В 1700 году возник совершенно дикий с точки зрения послезнания законопрект (не прошел), согласно которому английский флот надо было оставить в количестве 40 ЛК и 40 ФР, а остальные бабки пустить на армейских. Заблокировал его лично Вильгельм Оранский. Черчилль на этом не угомонился, и поставил в руководство флота своего брата, которого английские парламентарии метко прозвали "Джек - большой карман". Тот тянул из флота чуть ли не миллионами.
На 1701 год Ройал Неви насчитывал 131 линкор (из них двадцать один имели от 110 до 90 орудий), 31 фрегат, 17 легких фрегатов (17-24 орудия), 10 брандеров, 4 авизо, 10 шлюпов, 13 мортирных судов, 6 бригантин, а кроме этого порядка 35 мелких судов, но большая часть кораблей была совершенно небоеготова (спасибо можно сказать "Черчиллю-большому карману").
Что касается Франции - началу войны ее флот насчитывал 107 линейных кораблей (из них двадцать шесть – 110-80-пушечных), 17 фрегатов, 21 легкий фрегат, 10 брандеров, 7 мортирных судов, 18 флейтов, 11 корветов, 40 галер. Основная часть кораблей была в Бресте (64 линкора в Бретани против 28 в Тулоне, а так же некоторое количество в Дюнкерке и Вест-Индии), но снабжались по остаточному принципу, коррупция в морском ведомстве расцвела пышным цветом.
В начале войны стороны обменялись ударами - эскадра Дю-Касса сумела отбиться от отряда адмирала Бенбоу у Картахены, Рук и Альмонд смогли взять реванш за 1693 год и потопить эскадру Шато-Рено в бухте Виго (там половина кораблей были разоружены и несли меньше пушек, чем по штату - поскольку плавали в Америку и обратно, сопровождали испанцев с серебром). Кэтлогон в 1703 году атаковал голландский конвой и эскорт, уничтожил все корабли эскорта, которые пожертвовали собой, чтобы торговые могли спастись.
В 1704 году Рук захватил Гибралтар и произошло определяющее сражение - при Малаге, первое генеральное сражение с 1692 года. Для англичан оно сложилось очень непросто, к следующему утру у них не осталось ни ядер, ни (почти) пороха на 15 кораблях. Рук дал капитанам этих кораблей приказ - если сражения возобновиться, дать два три выстрела холостыми и по типу самураев, провинившихся перед дайме, идти на абордаж! К счастью для англичан французы решили сражение не возобновлять, так как тоже сильно пострадали в бою.
Собственно именно Малага стала поворотным моментом. Дело в том, что главнокомандующим французским флотом на тот момент был малолетний граф Тулузский, фактически же командовали Виктор д'Эстрэ и граф д'О, последний - наставник молодого графа. Д'О человек пустой и высокомерный, в морском бою участвовал в первый раз в жизни, и не горел желанием продолжать знакомство с морскими боями. По его наущению на военном совете в лучших традициях демократического Мордора устроили ГОЛОСОВАНИЕ, будем ли продолжать сражение, или нет. Большинство капитанов высказалось против (сразу вспомним знаменитое голосование в сентябре 1854 года в Севастополе).

Продолжение следует....

 
 
 
George Rooke



Как начали рассуждать о флоте.... О, Господи....
Причем оба друг друга стоят.
При Бичи-Хэд откуда-то 16 потопленных у англичан, сражение при Барфлере и Ла-Хоге - унизительное поражение, после Барфлера - гегемония британского флота оказывается (ё, а мужики-то не знали, я то думал, что определенной гегемонии удалось достичь только после Малаги, а точнее - после 1707 года, то есть после Тулона), при Чезапике один потопленный у англичан, импорт древесины из Америки (это в конце 18-го века!!!), при Уэссане после боя английский командующий попал под суд (на самом деле под суд пошел командующий арьергардом), "флот в море месяцами болтаться не может" (Хок, Боскауэн, Энсон, Пеллью и т.д. смотрят с недоумением), и т.д., и т.п.
Рассуждения о перехвате флота в Ла-манше - из той же оперы. Два дискуссанта не понимают, что главное - это не перехват (зевнуть англичане могут вполне), а невозможность снабжать высадившуюся группировку.
Как вишенка на торте - по поводу приказа о высадке в Англии реплика "Толково придумано!" Мать, мать, мать!.....
Сразу вспомнилось эпическое - «Уезжайте домой, в Испанию, дон Мигель, и займитесь там чем-нибудь, что вы знаете лучше, нежели морское дело».

UPDATE: Аааааа!!! Если бы эскадра Брюэса встретилась бы с Нельсоном во море - еще бы бабушка надвое сказала, чем бы сражение закончилось))) Все бы решил.... наберите воздуха в грудь... ружейный огонь солдат, которые были на ЛК французов!!!)))) Карронады уже 20 лет на Роял Неви используются, английские корабли утыканы карронадами, блин!
Ять, ять, ять!....
 
 
George Rooke
Прям "Выбранные места из переписки с друзьями".


http://russiancouncil.ru/blogs/Strategies_and_technologies/nedootsenyennyy-flot-rossii-rol-vmf-v-voynakh-kontinentalnoy-imperii/

Некоторые цитаты веселят просто невероятно.

1.) самым классическим примером роли флота в истории России является война со Швецией 1788-1790 годов. В этой войне Россия победила чисто благодаря морской силе, в результате чего шведские требования вернуть ранее отторгнутые Россией земли, вернуть Турции Крым и сдаться ей, превратились в небольшую взятку Густаву III и ограниченную в объёмах беспошлинную закупку шведами русских товаров.
Расчёт шведов на то, что одновременно ведущаяся война с Турцией не даст России победить в войне на два фронта, обошёлся в итоге огромными боевыми потерями шведского флота и позорным поражением.
Заметим, что бои на суше шведы выиграли.


Это что там мы на суше проиграли-то? Нейшлот и Фридрихсгам не сдали. Это Киро и Паросальми, объявленные великой шведской победой ввиду имеется? Или набег на Балтийский Порт? Так с Роченсальмом-2 эти стычки вряд ли сравнятся.
На 1790 год армия в Финляндии разбила шведов у Гайнали, подошла к Свеаборгу, и вела войну "малой кровью на чужой территории". Если бы флот не выпустил шведов у Выборга, или хотя бы не мешал крейсерам и Кроуну захватить шведский гребной флот - не было бы никакого Роченсальма-2, и война закончилась бы чистой победой.

2.) Зато в 1806-1812 и 1828-1829 годах Россия выиграла две войны с Турцией, и флот сыграл в этих победах достаточно важную роль (вспомним хотя бы Наварин), последующая силовая дипломатия России была также очень успешной, и в 1833 году Россия получила и право свободного прохода через Босфор и Дарданеллы, и право блокады доступа в Чёрное море для иностранных кораблей.

Наварин, на всякий случай, вообще послужил поводом для войны с Россией. То есть не будь Наварина - вряд ли бы Турция объявила войну. И да, в 1833-м гораздо больше решал русский десант, высаженный под Константинополем, нежели флот, хотя да - у флота роль тоже была важная.

3.) Да и в Крымской войне сначала был Синоп.
Черноморский флот не смог противостоять англо-французам и был блокирован и затоплен. Почему? Потому, что англо-французы были сильнее.


Сука, как представлю на месте того же Турвилля наших адмиралов... "Пацаны, так, расходимся, у противника кораблей больше. Атаковать 44-мя кораблями почти 90 мы не можем".
Скромно напомню победы, достигнутые теми или другими нациями при численном превосходстве противной стороны.
Схоневельд 1 и 2 - Рюйтер.
Тексель - Рюйтер.
Эланд, 1676 - Нильс Юэль.
Кьеге, 1676 - Нильс Юэль.
Борнхольм, 1676 - Нильс Юэль и Альмонд.
Калиакрия - Ушаков.
Тендра - Ушаков.
Сент-Винсент - Джервис.
Трафальгар - Нельсон.
Да это только то, что на ум пришло! Вообще в истории до фига и больше примеров, где выигрывала более слабая сторона. Основание, что у противника больше сил, в большинстве случаев не является состоятельным в принципе. Извините, не всегда в этой жизни получается соотношение Синопа - когда 6 кораблей бьются против 7-ми фрегатов.
Был ли такой бой оправдан со стратегической точки зрения? Однозначно. Это как минимум сбитие графика высадки десанта, перенос или изменение планов союзников, и т.д. В конце концов это оборона своей страны, блин!
Ну хорошо, чувствуешь, что не можешь драться, что сил не хватает - так топить-то зачем? Выводи в Бугский лиман или в Азовское море, имей такой козырь, как 14 ЛК! Вполне не лишний ведь!

4.) Похожим примером является Русско-Японская война.
Что случилось бы, если бы эскадра Рожественского обошла Японию с востока? Группировка кораблей во Владивостоке была бы существенно усилена, появилась бы возможность вести войну на японских коммуникациях, или вступить в бой с японским флотом в каких-то более выгодных условиях.
Всё это могло привести к капитуляции Японии, которая в конце войны стояла на грани экономического краха. А если бы Рожественский выиграл бой при Цусиме? Япония проиграла бы войну, и это абсолютно очевидно.


Ааааааааа!!!!! Дайте мне это развидеть!
Ну хорошо, пришла эскадра Рожественнского во Владик. Где производственные мощности там? Как после перехода через полмира чинить и приводить корабли в порядок будем? Где и как будем бункероваться? В каких выгодных условиях собирается флот вступать в бой, базируясь на базу, которая покрывается льдом на полгода, тогда как Сасебо - незамерзающий порт?
Наконец, позвольте скромно поинтересоваться - а Россия не стояла на грани экономического краха в тот момент?
Если да - то почему этот аргумент засчитывается японцам, но не засчитывается нам?


5.) Примеры деятельности флота в ходе обеих мировых войн ещё более показательны.
Российский флот всерьёз сражался в Первой Мировой войне на двух театрах - на Чёрном море против немецкой эскадры и Турции, и на Балтике против Германии.


В скобках уточним - немецкая эскадра в Турции - это два корабля.


6.) Малые по численности на фоне армии морские силы, ударив точно в цель, могли бы изменить весь ход гигантской войны на суше.

Где??? Имя, сестра, имя!


Дальше я просто перестал читать, ибо захотелось фехтовать на мясорубках.
Конечно, хотелось бы сделать выводы, но я просто воздержусь. Дабы разбор не превратился в наброс.

 
 
George Rooke
Наконец-то я покончил на небольшое время со сложными делами, и теперь есть смысл вернуться к обсуждению Реставрации.
Итак, как мы с вами помним, Карл II взошел на престол, подписав Бредскую декларацию, согласно которой все, кто его поддерживал и за него воевал остались... без права на реституцию. Ну а как вы хотите? Извините, "рэволюций гидности" без отъема чьих-то прав не бывает.
Однако все же надо было как-то вознаградить своих товарищей по борьбе. И выход был найден. Король стал им раздавать должности (и как следствие - доходы) в... Североамериканских колониях! Бинго!
В 1663 году первые 8 дворян стали Лордами-Протекторами Каролины (земля Карла жи!). Это Монк (ну еще бы, вернул Карлу трон!), граф Кларедон, барон Беркли, Уильям Беркли (не путать с бароном, этот - губернатор Вирджинии, который предложил кавалерам во время Гражданской войны убежище в своем штате), граф Крейвен, Картерет, Джон Коллетон, граф Штефтсбери.
Лордам-Протекторам дали землю, которую они могли сдавать колонистам в аренду, становясь при этом нормальными зажиточными рантье. Надо сказать, что лорды не стали борзеть, и изначально предложили колонистам цену в пол-пенса за акр в год, что сразу же привлекло в штат 6000 колонистов за несколько месяцев.
В 1665-м появились и Лорды-Протекторы Нью-Джерси, потом - протектор Мэриленда (им стал репрессированный кромвелианцами во время гражданской войны Сессил Калверт, лорд Балтимор).
Кроме того, во время Гражданской войны и Междуцарствия множество роялистов сбежало в Вирджинию, который получил прозвище "Старый Доминион", а первые люди Вирджинии долгое время звались "потерпевшие Кавалеры" (disstresed Cavaliers).
Кроме того, королю, чтобы как-то вознаградить своих сторонников, пришлось раскошелиться, и начать дарить свои собственные земли, но их и так было немного, и всех удовлетворить не удалось.
Отдельный вопрос был с армией. Армию Карл планировал радикально сократить (с 80 до 8 тысяч), но куда девать оболтусов с оружием, вполне умеющих убивать? В результате комиссованным солдатам разрешили... идти в торговлю и ремесло (то есть стать своего рода челноками), при этом без прохождения обязательного в то время периода ученичества (apprenticeship).
Ну и кроме того, все, голосовавшие в Охвостье за казнь Карла I были признаны цареубийцами и лишены своих владений и земель (согласно Indemnity and Oblivion Act 1660-го года всех простили и все забыли, кроме тех, кто голосовал за укорачивание на голову Карла I, а так же насильников, убийц, пиратов, пидарасов в прямом смысле этого слова, педофилов, колдунов, поджигателей и прочих представителей различных меньшинств - цитата: All murders not comprised in the first clause of this pardon excepted. Piracy excepted. Buggery. Rape and the wilful taking away any maid excepted. Double marriages excepted Witchcraft excepted.). Этот фонд тоже пошел на раздачу роялистам. Ну и еще. Король получил право на суммму в 1.2 миллиона фунтов в год, это налоги, собираемые с земель короны и королевские акцизы. Правда Карл ни разу за свое царствование не получал более 800 тысяч фунтов, но зато он был объявлен главнокомандующим всей армией и милицией Англии. Поэтому много кавалеров пошло служить в "десантные" "пограничные" сухопутные войска, и стало обычным служилым дворянством, живущим с жалования. Флот так и остался в основном мещанско-разночинским, ибо кавалеры за редким исключением (типа принца Руперта и герцога Йоркского) идти в этот рассадник заразы и непонятного будущего не хотели.
В общем, не шатко, не валко, но кое-как хоть что-то компенсировать поддержавшим Карла во время изгнания удалось.
Ну а за сим вернемся к Танжеру, и приключениям англичан в Северной Африке.

 
 
George Rooke
17 December 2017 @ 11:41 pm
В тему возможной высадки в Крымскую англичан на Кавказе. После примера Лапинского я еще более утвердился во мнении, что это была бы катастрофа для союзников.


Военные действия начались осенью 1857 г. Для занятия Кубанского края (правого крыла) была сформирована 19-я пехотная дивизия при наличии еще пяти линейных батальонов и казачьего войска. Разделенные на три части войска должны были осуществлять три операции для создания трех прочных оснований, способствующих дальнейшему покорению Закубанья(28). В течение трех лет, следуя тактике непрерывных действий, русское командование должно было создать на Западном Кавказе три стратегических основания: Лабинскую линию на Востоке, Адагумскую на Западе и в центре Майкоп со штаб-квартирой Кубанского пехотного полка(29). Все это время Т.Лапинский продолжал оказывать черкесам большую помощь, в том числе и военную. Польский полковник, насколько это было возможно, наладил у горцев артиллерийское дело. Подобные попытки делались и раньше. По свидетельству Т.Лапинского, в конце 1830 г. в Абазию прибыла артиллерия и транспорт с боевыми припасами. «Он состоял из 15 орудий и приблизительно 300 бочек пороху». Четверо турецких артиллерийских унтер-офицеров были направлены с ними, чтобы научить горские народы обращению с пушками. Однако через несколько недель, лишенные средств, офицеры вернулись в Турцию. «Порох жители разделили между собой, орудия были переданы уважаемым фамилиям. Вскоре у пушек было сорвано железо с лафетов и колес и остались только металлические стволы. Эти 15 пушек не сделали ни одного выстрела по русским»(30). Фактически Т.Лапинскому пришлось создавать все заново, на голом месте, учитывая еще и то, что оружие и боеприпасы, посланные «магометанскими патриотами,» были разворованы по дороге, и, со слов Т.Лапинского, отряд за три года больше не получил «от них ни одной нитки»(31). Ему пришлось использовать брошенные в разрушенных русских крепостях оружейные стволы. Полковник приказал свозить эти орудия в Мезиб в надежде использовать их в случае увеличения отряда. За время пребывания в горах Лапинскому встречалось множество перебежчиков, имена которых он записывал, «предупреждая жителей, у которых они служили рабами, что они не имеют права их продавать и отвечают за них»(32).
В апреле 1857 г. Т.Лапинский организовал совместные с адыгами боевые действия против русских, вблизи острова, лежащего у впадения речки Адагум. Однако в решающий момент сражения адыги отказались перейти в наступление. «Я поскакал в лес»,- вспоминал Т.Лапинский, «гнал их вперед, молил, угрожал. Все напрасно, абазы не желали двигаться»(33). Горцев было трудно, а на начальном этапе фактически невозможно заставить подчиняться единым военным требованиям. «Я могу без преувеличения сказать», - писал Лапинский, «что если бы в обоих сражениях 19-го и 28-го апреля у нас была рота пехоты и пол- эскадрона кавалерии регулярных войск, чтобы управлять массами абазов, то мы могли бы уничтожить и взять в плен столь неосторожно расположившийся русский корпус силой приблизительно 5000 человек, но так мы сумели с почти с 18000 храбрых и решительных, но очень плохо руководимых и непослушных абазских воинов причинить русским только незначительный урон»(34).
Другой проблемой Т.Лапинского оставался недостаток средств для отряда. Зная, что на побережье существовал вид произвольной пошлины, которую установили местные старшины для турецких купцов, полковник вводит пошлину в Геленджике, а затем в Суджуке (Новороссийск). Он полагал, что подати и пошлины распространятся на всю страну и будут достаточными для содержания войска в 1000 человек(35) Деятельность Лапинского сильно обеспокоила русские власти в Черкесии. Получив очередную информацию от лазутчиков в ночь на 20 июня русскому отряду под командованием Г.И. Филипсона удалось ликвидировать батарею Лапинского в Геленджиской бухте, захватить военные трофеи и уйти в Анапу(36). Интересен пример судебного разбирательства, описанный Т.Лапинским. По его требованию народный совет присудил предателей к высшим наказаниям, однако старшины ничем не смогли помочь и передали исполнение приговора в руки полковника. «Я заметил еще раньше», - писал он, «что боязнь кровной мести и своеобразная организация фамилий и племен в Абазии делает очень трудным, если невозможным, всякий законный порядок»(37).
Полковник перестал доверять Сефер-бею, так как князь препятствовал контактам поляков с местными жителями, кроме того, собранные для солдат зерно, лошадей и скот, князь удержал при себе. После двух покушений на Лапинского в декабре 1857 г. последний порвал связи с Сефер-беем и предпринял неудачную попытку арестовать его (38). Следующим шагом Т.Лапинского стало его объединение с Мухаммедом-Амином. Он написал письмо имаму Шамилю, в котором объяснял цели приезда легионеров и просил приказать Мухаммед-Амину объединиться с поляками. Письмо было вручено двум дервишам, возвращавшимся в Дагестан из Мекки, но дервиши оказались русскими агентами, и письмо в Дагестан не попало. Не дождавшись ответа, полковник встретился с Мухаммед-Амином на земле абадзехов в начале февраля 1859 г. Однако наиб признал, что абадзехи вышли из повиновения и желают переговоров с Россией(39).


http://slavakubani.ru/military-service/history-wars-battles/zapiski-t-lapinskogo-kak-istochnik-po-istorii-kavkazskoy-voyny/

Конец действий польского отряда не только поучителен, но и саркастичен: Началось массовое дезертирство, поляки-легионеры бежали с Кавказа «с твердым намерением никогда туда не возвращаться». Еще раз говорю, высадка союзников на Кавказе для нас была бы манной небесной, ибо дети гор, сродни апачам и команчам рассматривали всех без исключения бледнолицых как неприятную помеху между ними и обозом, который можно пограбить. И англо-французам на Кавказе пришлось бы вести ТРИ войны - с русскими, с горцами, и с природой.

 
 
George Rooke
16 December 2017 @ 11:35 pm
На этом, я полагаю, все прения можно закончить.


В 1849 году в Турцию с разведывательной миссией был направлена миссия графа Путятина. Так вот, это отрывок из его доклада по осмотру Босфора и Дарданелл.

«В береговых укреплениях Босфора и Дарданелл не последовало никаких перемен противу планов, снятых к.-адмиралом Корниловым и мною во время пребывания нашего флота в Турции в 1833 г., за исключением нескольких вновь построенных казарм. Главное улучшение, сделанное с того времени, состоит в перемене старых станков и лафетов новыми и в приведении всей артиллерии в лучший порядок. Это особенно заметно в Дарданеллах, где прусский офицер, живущий в главном замке Чанак-Кале, занимается ежедневным обучением артиллеристов и два раза в неделю производит пальбу ядрами в цель. На Босфоре такого рода учения менее удобны и делаются реже, как по причине близости батарей к загородным домам посланников, так и для того, чтоб не возбуждать внимания иностранцев, беспрерывно разъезжающих по Босфору»

«Если сравнить числительное состояние турецкого флота, взятого даже вместе с египетским, с числом кораблей и прочих судов Черноморского флота [России], [то имеется] значительный перевес в пользу последнего. Это превосходство в числе еще более увеличивается при сравнении качеств обоих флотов, но при всем том в случае разрыва России с Турциею должно ожидать, что из морских держав, по крайней мере Англия, будет готова помогать Порте своими морскими силами. В этих обстоятельствах успех всех наших действий будет зависеть от быстроты, с которою последует наступление на Константинополь. При нынешнем усовершенствованном состоянии пароходов, скорость, с которою могут быть перевозимы войска, и правильность сообщений достигли той степени, что в расчете времени едва ли можно ошибиться более одних суток на переходах, какие предстоят от северных берегов Черного моря до Босфора, за исключением известных времен года, в которые, если бы и последовало замедление, то большею частию от господствующих северных ветров на возвратном пути; а потому прибавлением нескольких сильных пароходов к Черноморскому флоту наступательная сила его неимоверным образом может быть увеличена. Если предположим, что к 15 кораблям, составляющим сей флот, будет присоединено такое же число пароходов, тогда при предстоящих военных действиях на корабли и пароходы можно будет посадить до 40000 сухопутного войска и, взяв первые на буксир вторыми, достигнуть на третий день Босфора. Для избежания сосредоточения большого числа войск на одном месте часть оного могла бы быть собрана в Сухуме или Редут-Кале, откуда доставление их в Босфор совершится еще поспешнее. Высадив войска на европейском берегу в Килии и на азиатском в Риве, в несколько часов можно достигнуть береговых укреплений Босфора. Ни один из сих фортов и батарей, атакованных с тылу, не может представить никакой обороны; все они поочередно могут быть взяты в самое короткое время, и орудия на них заклепаны и сброшены со своих мест. Тогда откроется чистый проход, в который можно решиться проникнуть с флотом, даже при уничтожении батарей только на одном берегу, если бы обстоятельства не позволили сделать это на обоих. Вообще следует заметить, что укрепления Босфора слабые и по местности своей представляют менее опасности флоту, прорывающемуся в пролив, чем дарданелльские. Сии последние, будучи вооружены бомбическими и частию огромного калибра орудиями, если будут снабжены искусными артиллеристами, то представят непреоборимую преграду всякому флоту, который дерзнет проходить под их огнем. Из всех босфорских укреплений одно последнее на азиатском берегу, Ана-доли-Кавах, может нанести значительный вред судам как по числу больших орудий, так и по местности, дающей ему возможность действовать продольным огнем по судам.»

«Последний вход английской эскадры в Дарданеллы ясно показал, что трактаты с Турцией мало обеспечивают наши южные пределы и что при всяком столкновении наших выгод с английскими или с выгодами других морских государств Порта охотнее передается на сторону сих последних. Все эти предположения сделаны однако на том основании, что Порта, устрашенная появлением нашего флота и войск у стен Константинополя, немедленно согласится на сделанное ей требование. В случае же отказа с ее стороны, кораблям, вошедшим в пролив, следует, не отлагая, атаковать турецкий флот. В последствиях этой битвы едва ли можно сомневаться, как по числительному, так и моральному превосходству нашего флота пред оттоманским. Вместе с тем пароходы по высадке первого десанта должны немедля отправиться за вторым и чрез 4 или 5 дней привести вновь на берега Босфора 15000 человек. Повторив это действие еще в третий раз, можно иметь не более как через 10 дней после первой высадки до 70000 войска под стенами Константинополя. Первым делом в сих обстоятельствах должен быть наискорейший перевоз на флоте части войск в Дарданеллы для занятия укреплений пролива, даже вооруженною рукою, если бы то потребовалось. Трудно однако ожидать, чтоб при появлении таких сил Порта стала упорствовать, и прежде, нежели могут к ней прибыть пособия от английской или других эскадр, Дарданеллы могут быть заняты и дело приведено к окончанию. Против такого плана действий могут быть сделаны следующие два возражения: не противопоставит ли Порта равного или большего числа войск при самой высадке или немедля после оной, и чем обеспечится продовольствие войск? На первый вопрос можно отвечать, что если все приготовления будут сделаны негласно и с другою по-видимому целью, то едва ли Порта успеет вдруг сосредоточить достаточное число войска. Узнав же однажды о высадке наших войск, она, конечно, станет собирать все свои силы под стены Константинополя и там уже будет ожидать нападений, если решится сопротивляться требованиям России. Внезапность и быстрота действий должны быть главным предметом в такого рода предприятии, и от них в большей мере будет зависеть успех предполагаемой экспедиции. В случае, если бы войскам и пришлось вступить в сражение, то нет повода предполагать, чтоб оно повлекло за собою какие-либо неудачные последствия».


И Путятин правильно указывает - Стамбул это ни фига не цель. Главная цель - это Дарданеллы. Они просто закупоривают Проливы напрочь.


КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/razvedyvatelnaya-missiya-admirala-e-v-putyatina-v-osmanskoy-imperii-1849-1850
 
 
 
George Rooke
14 December 2017 @ 07:41 pm

Пока мозги не работают, куча дел, которые нужно решить еще вчера, и так далее...
Просто мой взгляд на то, почему и отчего эта гадкая Бриташка стала мастерской мира и главным банком Европы. Кстати, желающие потом могут найти аналогии с кем угодно.
На мой взгляд взлет начался с того, что у нас осуждают. То есть сначала Навигационные Акты, о которых у нас кричат все историки, но самое главное на мой взгляд - это законы 1720-х годов о запрете есть, пить и носить иностранное. Да, от этого пострадали, и сильно, Газпромы того времени, типа ОИК, или Московской компании, но...  Получилось что?
Человек получает фунты, человек и тратит фунты. На товары, произведенные за фунты, людьми, получающими фунты.
Грубо говоря, после 30 лет такого режима обычному жителю Британии было по фиг, а какой сейчас курс фунта к ливру, и тратить ли фунты на покупку талера или песо.
Человек жил в фунтах, работал за фунты, и думал в фунтах.
Вот вам и строительство первой экономики.
А когда она прокатилась в УГ?
Да со свободной торговлей и открытым рынком. Нет, сначала то все было хорошо, ибо промышленность первая в мире. Но вот чем дальше - тем больше конкурентов. А фунт то стал главной валютой мира,  и теперь от производителя он не зависит, теперь на его курсе играют большие дяди с биржи. И на реальный сектор экономики постепенно забили, ибо главной стала игра курсов. Поэтому этот сектор и покатился в пропасть. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. И вот уже не первые, и вот уже не вторые. А потом просто в десятке. А потом лидерство перешло к кому?
Да к таким же, какими были британцы раньше. Тем, кто работал за доллар, тратил доллар и мыслил в долларах.
Это я к чему?
Можно сколько угодно говорить о повышении производительности труда, о строительстве новой экономики, но пока ты получаешь в рублях, а думаешь и считаешь в долларах - ничего не будет. Пока добрый дядя в костюме от Дольче и Габбана и в часах от Вашерона будет рассказывать, что вот что-то несмотря на все меры экономика России падает - будет только один вопрос: а чего это дядя в иностранных шмотках рассказывает нам за нашу экономику?  Государство должно стимулировать промышленность. Давать пример своим гражданам. На службе у государства? Плиз на автомобиль ВАЗ, в костюм российской фабрики, часы из Чистополя и так далее. Не хочешь это носить/пользоваться? Гоу в свободный бизнес, там носи что хочешь.

 
 
George Rooke
10 июля 1801 года происходило судебное заседание по иску "Король против торговцев Оуэна и Мардла".
Суть иска - торговцы в течение нескольких лет воровали с королевских складов и продавали в округе листовую медь, ежегодно на сумму не менее 500 тыс. фунтов стерлингов, сумма тот момент сравнима... ну к примеру с 10% бюджета Российской империи.
Началось все с какого-то Пауля, который написал письмо из Чатэмской тюрьмы своему другу с просьбой одолжить немного денег на услуги адвоката. При этом Пауль не сомневается, что их вернет, ибо подробнейшим образом описывает схему воровства с королевских складов.
Далее свою лепту в раскрытие дела внес мистер Моттли, ревизор в Портсмуте, который увидел несколько бочек с королевским клеймом, переправлявшихся господам Оуэну и Мардлу. По его приказу бочки были вскрыты, и оказались набиты под завязку медными гвоздями, на головках которых стояло "воронье клеймо" (собственность короля). Информация была направлена выше по инстанции, а господ Оуэна и Мардла Моттли спешно взял под арест.
Дале Моттли, два городских маршала (что-то типа начальников ОБХСС), и несколько джентльменов из доков провели обыски на складах торговцев и обнаружили там большое количество медных гвоздей, медной листовой обшивки, и прочего, все с клеймом короля.
Господин Оуэн, будучи взят у себя дома, отрицал результаты обыска, и говорил, что "ему все подбросили". Этим аргументом пытался воспользоваться и адвокат, говоря, что Оуэн не обязан был знать, что творится у него на складах. Однако Мардл к тому времени в хищениях сознался, поэтому аргумент адвоката был отвергнут.
Далее выступил медных дел мастер, работающий на Мардла, который сказал, что клеймо короля на гвоздях и листах такое маленькое, что "его вполне можно было и не заметить". Судом его слова были восприняты как издевательство, и он чуть не оказался на скамейке подсудимых вместе с Оуэном и Мардлом, и поэтому, спасая свою жизнь, сообщил, что поставлял торговцам медь с королевских складов некто мистер Миссинг, который, однако, успел бежать в Европу, спасая свою жизнь.
Попытки Оуэна и Мардла сказать о том, что если уж они виновны, то виновны наверное и начальники королевских складов, продававшие им королевские припасы, суд отверг, и Его Светлость главный судья сказал, что подсудимые виновны перед Богом, Королем и законом.
Как оказалось, продавалась медь не только из Портсмута, но и из Дептфорда, Чатэма и других королевских верфей, причем лондонские купцы не особо заморачивались, и распродавали королевскую медь в ближайшие городки и поселки.
Генеральный прокурор получил от Первого Лорда Адмиралтейства Джона Джервиса, графа Сент-Винсента поручение, согласно которому к следующей сессии надо разработать законопроект, запрещающий торговлю медью между городами, где расположена верфь, и соседними городами.

i_b_024fp_large
 
 
George Rooke

Как в Роял Неви называли соседа по гамаку или кубрику? Речь о 18-19 веке.
Небольшая подсказка - мыслить надо по аналогии,  правда какой - не скажу)
И да, гуглить неспортивно )

 
 
George Rooke
12 December 2017 @ 11:26 pm
Статья небольшая, но лично мне сломала стереотипы конкретно.

По рассказам старожилов Аварии, для захвата ясырей организовывались отряды, которые в набегах захватывали мужчин, женщин, маленьких детей, а также стада баранов и лошадей. Возвращение после набега в селениях отмечали особым празднеством. Так, участвовавших в подобных предприятиях гидатлинцев называли героями (бахар-зал) и устраивали для них пиры и танцы [6, с. 35].
Слава, завоеванная в набегах, была для горцев предпочтительнее экономической выгоды и являлась для них лучшей наградой [5, с. 69]. Поэтому в фольклоре [4, с. 10] народов Северо-Восточного Кавказа сюжет набега и добычи фигурирует довольно часто [11, с. 116-117].
При всех свидетельствах, важно отметить, что не следует чрезмерно преувеличивать значение «профессионального разбоя» на Кавказе. Ведь даже имевшиеся в распоряжении ученых конца XIX века весьма неполные источники с высокой долей вероятности отчетливо свидетельствуют о том, что «хищнические набеги» отнюдь не являлись основным источником существования местных жителей.

------

Рабство и работорговля отнюдь не являлись своеобразной «визитной карточкой» Кавказа наряду с буркой, шашлыком и т. п. «экзотикой», по легковесной информации падких на сенсации журналистов XIX в. Так, автор кандидатской диссертации «Рабство в Сибири и Оренбургском крае в XVIII - первой половине XIX в.», основываясь на архивных и литературных данных, констатировал, что в исследуемый им период на Сибирской кордонной линии также процветала торговля «живым товаром». При этом императорским указом 1757 г. право распоряжаться азиатскими рабами было ограничено: их разрешалось перепродавать лишь потомственным дворянам, т. е. лицам, имеющим право владения крепостными [15, с. 210-211]. С.Б. Броневский отмечал, что «в редком доме чиновника или купца (по Сибирской линии и в прилегающих городах. - Авт.) нет служанок из калмычек» [9, с. 165]. (Интересно заметить, что зачастую и девушек-рабынь из киргизов работорговцы выдавали за калмычек, т. е. здесь опять-таки срабатывало то обстоятельство, что калмыки - немусульмане, ведь мусульманам религией запрещено обращать в рабство единоверцев. - Авт.).
Приобретали рабов и представители высшей знати. Сам оренбургский военный губернатор Г.С. Волконский занимался распространением азиатских невольников среди петербургской и московской знати - он покупал их себе, а также дарил своим родным и знакомым. «.. .В то время .. .в высшем свете была на них «мода»... Как видно, представители знати приобретали азиатских невольников как предмет экзотики.»

--------

В недавно увидевшей свет работе Ю.Ю. Клычникова и А.А. Цыбульниковой, посвященной пленнопродавству (по терминологии авторов), мы находим вариации этого процесса, напоминающие вышеописанные нами: «Покупателями кавказских рабынь нередко становились знатные мусульманки - воспитание девочек-невольниц с 8-10-летнего возраста среди дам высшего сословия рассматривалось как весьма выгодное финансовое предприятие» [13, с. 59]. «Экзотика» была также в моде и в Европе. «Английские и французские дворяне нередко покупали на восточных невольничьих рынках экзотических рабынь - например, черкешенок», - пишет Ю.Ю. Клычников. Он же приводит историю черкесской красавицы Аиссе, во Франции крещенной и нареченной Шарлотой-Элизабет, известной в высшем свете, но так и не получившей свободы

----------

«Пока турки и татары пользовались монополией в торговле кавказскими невольниками, - отмечал Осман-бей в середине XIX в., - они мало заботились о проповедовании нравственности и об обращении горцев к исламу; распространение магометанства, без сомнения, стеснило бы эту торговлю, так как продавать черкесов-идолопоклонников не было преступлением, а продажа черкесов-магометан могла бы пасть на совесть правоверных большим упреком»





КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/rabstvo-v-srednevekovom-dagestane-v-kontekste-religioznyh-vozzreniy


ЗЫ: ну и уроки от Фридриха Великого.
Как-то его спросили, отчего он цензуру не вводит, на что Старый Фриц ответил: "Пока мои финансы находятся в хорошем состоянии, и пока мои войска подчиняются дисциплине, до тех пор каждый может критиковать моё военное и гражданское управление. Ослабев в одном и другом, я мог бы впасть и в третью слабость, а именно: заставил бы молчать писателей. Где запрещают гражданам писать о предметах внутреннего управления и их недостатках, там умышленно хотят быть слепыми."


скорее всего парафраз из этого:

"Газеты стеснять не следует, если мы хотим, чтобы они оставались интересными." — Указание кабинет-министру графу Генриху Подевильсу, который жаловался на чрезмерную свободу берлинских газет. Приведено в письме Подевильса к военному министру от 5 июня 1740 г.
 
 
George Rooke
Собственно по генералу Монку и Реставрации.
Сначала (для тех, кому интересно) я дам ссылку на Шустер LIVE от 7 марта 2014 года, где все желающие могут послушать Аксенова (остальной бред там слушать просто не стоит, заявление же Аксенова интересно тем, что это единственная попытка сделать официальное объяснение событий с точки зрения главы Крыма), и сравнить впечатления от нижеизложенного. Лично мне мотивы показались в обоих случаях очень похожими.
Ну а теперь мы перенесемся в Англию и Шотландию, в 1658 год. Итак, 3 сентября 1658 года умер Оливер Кромвель. На должность Лорда-протектора Англии, Шотландии и Ирландии вступил его третий сын Ричард Кромвель, который, однако, должен был получить одобрение своего титула от Парламента Третьего созыва, и сформировать правительство. В течение 7 месяцев Парламент так и не был сформирован, а заседавшее в Парламенте Охвостье (Rump - круп лошади, то есть парламент, оставшийся после чистки его полковником Прайдом, те, кто читали "Двадцать лет спустя" - помнят) в конце концов с подачи генерала Джона Ламберта отстранило Ричарда, и тот подал в отставку 25 мая 1659 года. Собственно именно тогда Ричард Кромвель получил кличку Tumbledown Dick - "Поваленный Дик (Ричард)".
Что касается генерала Джорджа Монка - он уже долгих 10 лет сидел в Шотландии, сначала в качестве командующего армии. Перерыв у него был только на англо-голландскую, где он немного покомандовал флотом, а в 1654-м Кромвель назначил его губернатором Шотландии. При Монке находился небольшой Совет (Council), который по идее контролировал все действия губернатора. Однако Монк с его харизмой и ясной головой завоевал расположение Совета, и по сути все его члены стали соратниками Монка.
Надо сказать, что Монк (как нормальный военный) был просто за сильную, дееспособную власть. Ему было совершенно пофиг, кому она будет принадлежать, Кромвелям ли, Стюартам ли, Парламенту ли, самое главное, чтобы в стране был порядок, и чтобы государство нормально функционировало. После смерти Оливера Монк вполне спокойно поддержал Ричарда, и продолжал свои дела в соответствии с его указаниями. После отречения Ричарда стране стала угрожать диктатура генерала Джона Ламберта (он предложил Монку подчиниться его главенству, забыв, что Монк имеет в принципе такие же права, как и он, если не больше), который как раз и вынудил Ричарда уйти в отставку, и, как полагал Монк, вполне метил на место Лорда-Протектора. Собственно, чтобы договориться о новом устройстве государства он и начал движение к югу 20 октября 1659 года. Еще раз - единственное, что было нужно Монку - это стабильное правительство, а Ламберта он воспринимал как узурпатора.
В Йорке к Монку, вошедшему туда в январе 1660 года, присоединился вернувшийся из отставки Фэрфакс, который обеспечил ему поддержку части парламентариев, и смог продавить черед Парламент (который к тому времени был сильно недоволен диктаторскими замашками Ламберта), чтобы Монку дали звание главнокомандующего Парламентской армией и флотом. Далее армия Монка проследовала без боев к Лондону, и вошла в столицу 3 февраля 1660 года.
Ламберта засадили в тюрьму, и вот дальше начинается самое интересное. Целью Монка, как я уже говорил, было создание дееспособного правительства, причем на тот момент - на принципах Оливера Кромвеля. Но войдя в Лондон он увидел, что ни Охвостье, ни армия не готовы править на таких принципах, и вообще схлестнулись в борьбе за власть. Едва он вошел в Лондон, как горожане объявили о своем отказе платить налоги по указке Охвостья, поскольку "налогов без представительства быть не может" (да-да, формула была известна задолго до мятежа в Тринадцати колониях). Еще раз, при наличии Парламента горожане Лондона считали себя не представленными ни в Палате Общин, ни в Палате Лордов.
Монк выдает Охвостью предписание - провести всеобщие свободные выборы, и сделать Парламент реально представительным и функционирующим (на тот момент в нем сидело примерно 40 человек из 200 с чем-то возможных мест). Охвостье требование проигнорировало. Тогда Монк созвал уцелевших членов Долгого Парламента, и ввел их в сам Парламент, чтобы они заняли свои места. Естественно, что новые члены задавили Охвостье большинством, и немедленно проголосовали за роспуск старого и созыв нового парламента.
Но кто будет гарантом честных выборов? После совещаний с членами Долгого Парламента, сообща пришли к выводу, что им может быть либо Кромвель, либо... Стюарт. Но Стюарт может быть только в том случае, если подпишет налоговую, финансовую и владетельную амнистию по приобретениям времен Революции. И Монк посылает в Бреду, где находится Чарльз Уэльский, декларацию, которую принц должен подписать, если хочет стать королем Англии.
Чтобы не пересказывать ее пункты - можно почитать например тут: https://en.wikipedia.org/wiki/Declaration_of_Breda.
Чарльз, который дураком явно не был, декларацию подписал, и сразу после подписания декларации собрался новый парламент. Требования кавалеров о реституции были смело проигнорированы, а бывшие республиканцы твердо заявили своей приверженности роялизму, "если у них ничего не отнимут". Как результат - 25 мая 1660 года новый король Англии Карл II сошел на берег в Дувре под крики и аплодисменты всего населения города, а через 4 дня, всеми благословляемый, въехал в Лондон.
Если резюмировать - предложил восстановить Стюарта на троне не Монк, а бывшие члены Долгого Парламента. Король на тот момент был нужен как арбитр, некая третья сторона, которая не позволит стране скатиться в ужасы олигархии. При этом, помятуя о Карле I, власть короля должны были сильно ограничить, а кавалерам ничего не возвращать, ибо "что упало - то пропало".


Кавалькада Карла II въезжает в Лондон.
 
 
 
George Rooke
11 December 2017 @ 08:02 pm

Стоит ли в одном из приложений рассмотреть генерала Монка, и причины, по которым он решил пойти на Реставрацию?
Удивительно, но читая Барнета заметил, что самое похожее, что я видел о подобных мотивах и поступках - это интервью Аксенова у Савика Шустера, о том, как он решал выйти из состава Украины.
Естественно обошлось без Атоса и Дартаньяна, но история не менее удивительная.

 
 
George Rooke
Если не рассказать, какая же ситуация была на марроканском берегу - наверное весь рассказ об английском Танжере будет неполным.
Итак, с чего бы начать? Наверное начнем с... соли и золота.
Собственно само Марокко расположено в отрогах Атласских гор. Эти горы богаты многими металлами и полезными ископаемыми, но в тот период, который мы затрагиваем, главным продуктом экспорта была соль. Дело в том, что Африка безумно богата всеми полезными ископаемыми, а вот с солью напряженка, поэтому примерно к XIV веку установилась так называемая Трансафриканская золотая торговля, когда золото из Судана (Восточная Африка) караванами доставлялась к южным предгорьям Атласа и обменивалось на соль. Поскольку спрос на золото среди берберов, принявших ислам, постоянно рос, это стимулировало поиски золотых копей (здесь уже надо вводить тэг "Копи царя Соломона"), и где-то в 1375 году в районе течения реки Нигер были найдены золотые месторождения в Бамбуке и Бере. За их обладание схлестнулись империи Мали и Гана, однако в 1430-х вокруг этих золотых месторождений образовалась империя Сонгхай. Продержалась она недолго, в течение 100 лет, и к 1531-му пришла в упадок.
И вот тут появляется одна из берберских группировок, которая на тот момент боролась с португальцами на марокканском побережье. Речь о династии Саади. Саадитский султан Ахмад I аль-Мансур боровшийся с испанцами и португальцами, и разбивший последних в 1578-м при Эль-Ксар-эль-Кебире, а так же чуть ранее сведший на ноль династию Ваттасидов, на тот момент был на грани экономического краха. Трудно сказать, на шару, или нет, но он послал часть своей армии под командованием евнуха Джудар-паши (кстати, испанца по происхождению) в эпический рейд на Сонгхай через всю Западную Сахару. Как прошла армия - не знает никто, тем не менее дошли. И в 1591 году у Тондиби просто размазали армию Сонгхая, тем самым сделав его зависимым княжеством, и захватив соляные и золотые копи.
В 1603 году, после смерти Ахмада аль Мансура началась гражданская война между группировками саадитов. Ну а что? Вы же понимаете, дети гор, и все такие. Примерно то же самое сейчас творится в Ливии. Саадиты постепенно слабели, и к 1659 году фактически исчезли с политической сцены Марокко.
Зато появились Алауиты (или династия Алавитов). Мулай Моххамед аль-Шериф нанес саадитам несколько серьезных поражений, а в 1664 году убивший его брат Мулай Рашид ибн Шериф завершил объединение Марокканского государства и с падением Мараккеша в 1668 году завоевал все Марокко.
Естественно, это слишком упрощенная история, но нам, перед тем, как идти дальше, просто надо понять, что в период с 1531 по 1659 годы европейцы, пользуясь склоками детей гор между собой, могли ловить рыбку в мутной воде и достаточно спокойно отжимать берберийские племена от побережья. Однако именно к 1662-1664 годам ситуация коренным образом изменилась, и против европейских владений в Марокко выступала единая, сплоченная сила, которая принесла европейцам, в том числе и английскому Танжеру, гигантские проблемы.

frebault
Мулай Рашид ибн Шериф
 
 
George Rooke
Надо сказать, что король Португалии сначала хотел отдать свою дочь в жены Людовику XIV, однако кардинал Мазарини, имевший виды на Марию-Терезию Испанскую, эти поползновения отклонил. И тем не менее французы в марьяже Катарины Брагансы и Карла II играли очень важную, если не решающую роль.
Дело в том, что Мазарини и Людовик предложили свое посредничество не бесплатно - они хотели за "труды" Дюнкерк.
В 1658 году в рамках борьбы с Испанией Тюррен разгромил армию Хуана Австрийского в битве при Дюнах, при этом там себя отлично проявили "железнобокие" Кромвеля под командованием Томаса Моргана и Уильяма Локхарта. Английские пуртитанские полки ( в отличие от роялистской конницы на стороне испанцев) проявили себя просто великолепно, они в немалой степени способствовали победе, и в договоре 1658 года Мазарини был вынужден уступить Дюнкерк Оливеру Кромвелю.
Однако через месяц после битвы Кромвель умер, и у французов появилась шальная мысль забрать Дюнкерк себе. Собственно в переговорах по Португальскому наследству французы неоднократно намекали - они согласны на территориальные приращения Англии только в случае уступки Дюнкерка Франции. И все же решающими стали 5 миллионов ливров (320 тысяч фунтов), которые новый суперинтендант финансов Кольбер предложил Карлу II в качестве отступных.
Для Англии вопрос Дюнкерка был одним из самых болезненных на тот момент. Но пожалуй главным неденежным фактором для Карла стали республиканские настроения тамошнего гарнизона, составленного сплошь из сторонников Парламента и пуритан. Продажа Дюнкерка позволяла просто раскассировать полки и избавиться от республиканцев в армии.
28 ноября 1662 года в город вступили 10 кавалерийских французских полков, и Дюнкерк перешел во владение Франции. Потом многие английские короли ставили эту продажу Карлу в вину, ибо Дюнкерк почти на три века стал для Англии источником горя и беспокойства.
Взяв Дюнкерк Людовик XIV убил сразу нескольких зайцев. Во-первых, он мог угрожать оттуда побережью Голландии и Испанской Фландрии. Во-вторых, Дюнкерк при желании мог угрожать и Англии. В третьих, передача Дюнкерка сродни захвату Кале Гизом полностью устраняла возможные плацдармы для высадки иностранных десантов на территорию Франции.
Карл же, продавая Дюнкерк, хоронил опасные химеры Кромвеля о крестовом походе протестантских государств против католической Европы, и переводил английскую экспансию в более понятное колониальное и коммерческое русло.
Кроме того, как писал консул Мейнард из Лиссабона, положение Танжера таково, что он моет быть полезен в войне как против Испании или Голландии, так и против Франции, и кроме того - угрожает ежегодному испанскому "серебряному флоту", плывущему из Вест-Индии с сокровищами Америк.
Единственно о чем умолчал консул, что на самом деле подарок был "с душком". Да с таким "душком", что для англичан это потом стало серьезной проблемой на 20 лет. Однако об этом уже в следующей части.

 
 
George Rooke
Ну а теперь самое время перейти к Дюма, так как не зря тут у нас стоит тэг "Клуб Дюма". Итак, мы с вами переносимся в 1640-1660-е годы, к мессиру Джулио Мазарини, молодому Людовику XIV, Карлу II, и т.д.

Итак, как мы с вами помним, Монк совершил в Англии переворот и возвел на престол Карла II, за что стал герцогом Альбемайлом, граф де Ла Фер получил орден Подвязки, а д'Артаньян наконец-то стал богатым... Ну да ладно, возвращаемся в реальный мир.
Если кто-то думает, что женитьба Карла II на Катерине Браганса была экспромтом - он ошибается. Собственно мысли об этом союзе высказывал еще венецианский посол, а чуть позже - горячим сторонником союза Англии и Португалии стал.. Джулио Мазарини.
Как мы помним, в 1640-х Португалия восстала и решила отложиться от Испании, одновременно португальцы вели войну еще и с голландцами в Америке и Ост-Индии, и им как воздух нужны были союзники. В этом смысле Англия была идеальным союзником. А причем тут Франция - спросит дотошный читатель? Да все очень просто - этим союзом Мазарини создавал ось Лондон-Париж-Лиссабон, которая противостояла и Мадриду, и Амстердаму.
Первые предложения при английском дворе о женитьбе на Браганской были восприняты положительно, и в феврале 1661 года в Лондон прибыл португальский посол, что вызвало демарш со стороны испанского посла барона Карлоса де Ваттвиля. Тот публично предупредил Карла II, что тот рискует женитьбой на дочери бутовщика против Испании начать войну с Испанией, которая вообще заключит антианглийский союз с Голландией. Карл почему-то таких угроз не испугался, и сказал, что уже мальчик взрослый, и не будет спрашивать у короля Испании, на ком ему жениться, и с кем спать.
Кстати, Ваттвиль не успокоился. В дневниках Сэмьюэла Пипса описывается следующий эпизод: Ваттвиль, поняв, что с королем он не сможет найти общего языка, решил обратиться к английскому общественному мнению. Он начал распространять памфлеты, что Карл II посягает на англиканскую церковь, беря в жены себе папистку, и вообще скорее всего он скрытый католик.
Разведка Карла раскрыла источник памфлетов, и де Ваттвиль в конце концов был выслан из Англии.
Ну да ладно.
Согласно кондициям, заключенным между Англией и Португалией (с помощью Мазарини) Португалия выплачивала Карлу 650 тысяч фунтов, а так же передавала в собственность две крепости - остров Бомбей в Индии и город Танжер в Гибралтарском проливе на Марроканском побережье. Так же португальцы гарантировали англичанам свободную торговлю в Бразилии и португальской Ост-Индии.
При этом молодой Людовик XIV, только что женившийся на Марии-Терезии, и по идее должный выступать другом Испании, на самом деле иезуитски выступал против нее, поскольку не хотел, чтобы Португалия и Испания снова объединились в одну страну и снова стали значимой силой в Европе. Более того, по указке Мазарини суперинтендант финансов Николя Фуке перевел английскому канцлеру Кларедону 300 тысяч пистолей, дабы Карл, известный своим распутством, повременил пока трахать все что движется, и произвел благоприятное впечатление на невесту. Удар был нанесен точно, ибо больше баб английский король любил деньги, которых ему всегда не хватало.
8 мая 1661 года в Парламенте было объявлено о предстоящем браке. Парламентарии, немного подогретые памфлетами Ваттвиля, услышав о финансовой стороне договора, резко забыли претензии о вере будущей королевы, ибо половина начала себя представлять себя Скруджами МакДаками, ныряющими в кучу золота. И вообще, имея возможность торговли с Бразилией, свой порт в Индии и ворота в Средиземное море - может хоть магометанкой, хоть иудейкой быть, вообще пофиг! Такой шанс выпадает нечасто, и принцессу с приданным надо брать!

 
 
George Rooke
10 December 2017 @ 01:33 pm
Мне всегда было интересно, откуда есть пошла пресловутая "Юрьевская дань"? Ибо если Иван Грозный выводил ее аж от Ярослава Всеволодовича (отца всех Ярославичей), то в ливонских и немецких документах о ней был либо молчок, либо выводили ее от совершенно другого Ярослава - Ярослава Васильевича Оболенского, и кучи договоров между Дерптским епископством и Новгородом, Орденом и Псковом, Москвой и Новгородом, Москвой и Псковом, наконец Орденом и Москвой и Дерптом и Москвой, где "юрьевская дань" была чисто символической отсылкой меда от бывших латвийских данников - "по мере меда с дома" и которая вообще-то по ходу уходила на содержание православных церквей в Юрьеве (Дерпте).
Собственно все это хитросплетения, которое круче любой вымышленной "Игры престолов" с точки зрения дипломатии - в статье "«Юрьевская дань» Ярослава Новгородского в Псковском Договоре с Ливонским Орденом 1473 года" Н.Б. Чистяковой-Ярославовой.
Цитата:

"В сакральном смысле, «Юрьевская дань» - это «бере» для монаха, который играет на свирели на берегу реки Белой - таково мое мнение.
Но Великий Князь Московский Иван Васильевич в договоре 1473 года перенаправил «Юрьевскую дань» на себя, т.е. централизовал её.
Как пишет Н.А. Казакова, были «какие-то неясные для нас отношения, существовавшие ранее между епископством Дерптским и Псковом (или великими князьями), связанные с уплатой епископом денежной суммы. Эти отношения Иван III трактовал как пошлину великих князей русских, которую должны были уплачивать им дерптские епископы. В основе такой трактовки лежало стремление великокняжеской власти рассматривать Ливонию как свою древнюю отчину, лишь временно попавшую под иноземную власть.
Наряду с этим … в политике Ивана III проступает еще одна черта - стремление утвердить взгляд на великого князя как покровителя русского населения в Ливонии и на Ливонию, как <на «отчину» великих князей русских, лишь временно утерянную ими.
Это стремление, нашедшее свое отражение в статьях русско-ливонских договоров второй половины XV в. о юрьевской дани, Русском конце в Юрьеве и русских церквах в ливонских городах, в дальнейшем, в середине XVI в., стало основной пружиной русской дипломатии в ливонском вопросе».
Вышеописанной политикой Ивана III, Н.А. Казакова объясняет и более поздние вставки в летописи, со ссылкой на «Старые грамоты», которые служили обоснованию права взимать эту «Юрьевскую дань» Великими князьями и царями московскими: «Ссылка на «старые грамоты», имеющаяся в летописи при изложении статьи о юрьевской дани, представляет собой позднейшую вставку … Ссылка на «старые грамоты» была, очевидно, добавлена в летопись в середине XVI в. в связи с тем большим значением, какое приобрел вопрос о юрьевской дани в дипломатической истории Ливонской войны»."


www.yaroslavova.ru/main.mhtml?Part=16&PubID=847
 
 
 
George Rooke
1. Галеон "Сан-Хуан" после успешного боя с английским флотом вторжения Дрейка и Норриса спешно отходит к береговым батареям Ла-Коруньи, чтобы подвести англичан под их огонь. Позже испанские галеоны в Ла-Корунье будут затоплены, чтобы затруднить англичанам вход в гавань. Художник Рон Эмблетон.



2. Дрейк покидает Кадис, "подпалив бороду испанскому королю". Художник Уильям Джилкерсон.



3. "Мэри Роуз" переворачивается. Художник Джефф Хант.



4. Микель Орсанбаль. Неаполитанская терция Торральто отбивается от шведской кавалери при Нордлингене.

42

Все картинки вроде как кликабельны.
 
 
George Rooke
07 December 2017 @ 08:14 pm
Вот почему проще работать с зарубежной историей - да потому, что там почти каждый шаг или слово монархов зафиксированно. Причем не только придворным летописцем, но и теми, с кем монарх встречался, теми, кто его видел или слышал, теми, кто претворял в жизнь его решения, наконец теми, кто вообще был против! Есть бумажка - есть основания для того или иного вывода.
Ну не мог тот же Эрих XIV шведский в одиночку решить начать политику "приобретения устьев", пошел в Риксдаг, и именно благодаря широкому освещению вопроса мы знаем знаем мысли короля, чем он это объяснял, какие аргументы приводил.
Ну не мог Густав Ваза держать втайне свой договор с Любеком, пришлось сзывать Собрание Представителей и обсуждать отъем церковных земель, чтобы как-то выплатить долги Любеку - и мы знаем это по документам.
Это я к чему?
Натолкнула меня на эти рассуждения вот эта "критика чистого разума" - "Кротов против Филюшкина, часть n+1-я":
https://cyberleninka.ru/article/n/mistifikatsiya-baltiyskogo-voprosa
Читаешь аргументы Филюшкина - и понимаешь, он прав.
Читаешь аргументы Кротова - и понимаешь, он тоже прав.
А все почему? Да потому что нету у нас этой самой пресловутой бумажки. И мемуаров таких нет, что вот мол Иван Василич топнул ногою и сказал: "Надо купечеству русскому подсобить! К морю пробиваться будем!". Или сказал - "Парни! На фиг торговлю! Пограбим немного и пойдем крымских собак бить!"
У нас есть только последовательность событий, и мы под эту последовательность событий можем подводить ту или иную логику с неизвестной степенью достоверности.
Вот пример рассуждений в одну и в другую сторону, имея одни и те же факты. Сначала цитата: "Поставив далее общий вопрос, зачем русским море, историк приводит факты, свидетельствующие о том, как соседние страны Ливония, Польша и Швеция стремились во что бы то ни стало не дать утвердиться русским в качестве страны, ведущей торговлю на Балтийском море на собственных судах. К примеру, в 1553 г. из Кракова в Вену и Рим к Папе были отправлены послы, имевшие задачу убедить, что «если московит научится и морскому делу и сделается обладателем моря, то это послужит к великому вреду всех народов; на море они будут более грозны, чем на суше». В послании из Стокгольма в Ливонию 1555 г. утверждалось следующее: «...Спокойными соседние державы могут считать себя только в том случае, если московские владения будут совершенно отрезаны от моря». Шведский король Густав I Ваза считал, что если Россия утвердится на Балтике, то станет столь же грозной для Европы, как и Турция. Россия не Европа — это традиционный шведский пропагандистский тезис во времена Средних веков. Противодействие Ганзы и Швеции попыткам развивать собственную морскую торговлю на Балтике в XVI-XVII вв. обстоятельно изучено еще в трудах Г. В. Форстена. Это была беспрерывная цепь событий, являвшихся реализацией целенаправленно проводившейся политики. А. И. Филюшкин делает обоснованное заключение относительно времени Ливонской войны 1558-1583 гг.: «Прорыв России к морю и превращение ее в самостоятельного торговца и морехода в этих условиях представлял бы страшную угрозу и смерть старой ганзейской системы. Это меняло бы всю схему балтийской торговли.»".
То есть есть набор фактов -
1) Соседние страны опасались того что Россия может стать морской державой.
2) Русские плавали по Балтике на своих кораблях.
3) Россия не Европа.
4) Русским кораблям на Балтике мешали, так же как и русским торговцам в других странах.

Какой вывод делает Филюшкин? Вот парни из соседних стран беспокоились-беспокоились, а зря - морская торговля мимо нас проплыла на тот момент ленивым карасем. У нас торговцы были отдельно, государство - отдельно, иногда вступались за купчишек, но осмысленной политики продвижения на море не было.
Какой вывод делает Кротов? А!!! Видите, соседи-то боялись, что мы морскому делу обучимся, поэтому мы и обучались! Если соседи говорят, что мы могли стать великой морской силой - значит мы бы ей стали! Если купцов наших обижали - значит мы были реальной силой, и цари это видели и шли в интересах купцов в авангарде!
При этом Кротов как-то забывает, что если "соседи боялись" - ты вообще необязательно что-то "делал". Вон нонеча Латвия уже который год анально готовится к русской оккупации, уже и колышек подобно пег-бою (peg-boy) вставила. Значит ли это, что у России есть планы аншлюса Латвии? Совершенно нет!
По сути, поскольку нет документального подтверждения, Кротов говорит примерно следующее: "Вообще наши правители МОГЛИ ИМЕТЬ стремление поднять русскую морскую торговлю и приобрести готовый порт на Балтике". Но тут ведь дело такое - могли иметь, а могли и не иметь.
Так вот, на мой взгляд история Ливонской войны показывает, что наши соседи (Дания, Швеция, и даже в какой-то мере польско-литовская уния, Ганза) действительно "распробовали море на вкус" и боролись за контроль морских коммуникаций. И наши соседи, смотря на Россию, применяли к ней СВОЮ логику, рассчитывали от нее тех действий, которые бы на нашем месте делали ОНИ САМИ!
У них были интересы на море, и они экстраполировали свое видение вопроса на нас. И получалось как в том анекдоте про Ильича: "Учиться, учиться и еще раз учиться? Пацаны, да вы что? Я же просто ручку расписывал!".
То, что мы построили порт Архангельск - не значит, что мы хотели куда-то плавать. Это значит, что мы хотели торговать и принимать суда. Архангельск - это был просто большой приморский склад, амфибийная торговая лавка. То что по Балтике плавали с десяток-два наших карбасов и полукарбасов - тоже ничего не значит, рисковые люди есть всегда, в любом государстве. У нас, извините, и поморы по Белому морю плавали, но никому же не приходит в голову связывать их плавания с госполитикой! А тут ведь речь идет именно о государственной политике, а она не была морской как таковой.
Ну а вдруг она была морской, просто была бестолковой? А вот здесь у нас придворных летописцев нет. Есть у нас только "Летописец начала царства", именно поэтому мы в подробностях знаем, как принималось решение по Казани. А вот с остальным - проблемы к сожалению.
Вот и получается, возвращаясь к названию записи: "Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе - науке это неизвестно".

 
 
George Rooke
06 December 2017 @ 01:49 pm
Во время войны, когда помощь из США поступала в СССР широким потоком, некоторые американские официальные лица воспринимали недостаточное освещение этого факта в советской прессе с обидой. Первый публичный скандал на тему признания важности ленд-лиза произошёл уже в 1943 году. Его спровоцировал посол США в СССР адмирал Уильям Стендли (William Standley), который считал, что помощь американского народа оценивается представителями советского правительства совершенно недостаточно, расценивая это как явное проявление неблагодарности.
Как писал американский историк Роберт Джонс, посол стал искать свидетельства, подтверждающие факт получения американской помощи, в местах, которые посещал, в газетах и журналах; кроме того, он расспрашивал об этом советских граждан. Как позже по этому поводу писал сам Стендли, «мои усилия почти не дали результата». Отчаявшись найти признательность за помощь по ленд-лизу, выраженную публично наркомом иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым или кем-то другим из советских официальных лиц, Стендли 8 марта 1943 года созвал пресс-конференцию в посольстве США в Москве и «кинул кошку в стаю голубей», набросившись с сердитыми упрёками на советских представителей. В своей книге упомянутый Роберт Джонс так описал происходившее в посольстве:
«Пресс-конференция в Спасо-Хаус [резиденции американского посла в Москве] начиналась довольно вяло, никто из репортёров даже не делал записей. Потом вдруг кто-то из них спросил о том, как проходят поставки по ленд-лизу. «Знаете, парни, – заметил Стендли, – с самого начала моего пребывания здесь я пытаюсь найти подтверждения тому, что русские получили от нас и англичан множество материалов». Стендли сделал паузу, потом упомянул о любезной готовности помочь со стороны американского конгресса, а затем продолжил: «Я пытался также найти свидетельства того, что наши военные поставки используются русскими. Мне не удалось это. Похоже, русские власти стремятся сохранить в тайне тот факт, что они получают помощь извне. Очевидно, они хотят, чтобы их народ думал, что Красная Армия ведёт войну в одиночку». На вопрос, не хотел бы он, чтобы это высказывание не вошло в записи, Стендли настойчиво попросил репортёров обязательно воспроизвести его. Как позже он откровенно писал в своём дневнике, данное заявление «рассеяло все иллюзии дома». В Государственном департаменте сразу же запросили причины того, почему он сделал такое заявление, но Стендли уже отправил туда депешу с разъяснениями. Молотов пригласил Стендли явиться в Кремль. 10 марта в тёплой обстановке Стендли и Молотов обменялись мнениями и расстались вполне довольными друг другом».
Скандал, устроенный послом США, был воспринят советским правительством негативно, но сдержанно. Отношения между союзниками и СССР в этот момент были сложными, чему способствовали затягивание открытия второго фронта в Европе и временное прекращение движения полярных конвоев в Мурманск и Архангельск из-за усиления немецких ВМС в северной Норвегии. Тем не менее, Москва решила не углублять возникшую «трещину», что было бы на радость берлинским пропагандистам, и никаких ответных дипломатических заявлений не последовало. Согласно телеграмме, отправленной спустя два дня после заявлений Стендли, Наркомат иностранных дел рекомендовал послу СССР в Вашингтоне Литвинову поступить следующим образом:
«Вы можете воспользоваться Вашим выступлением на завтраке у Стеттиниуса 11 марта, чтобы в спокойной форме дать достойный ответ на неуклюжую выходку Стендли, не называя его, конечно, по имени. Для Вашей ориентации сообщаем, что:
1) утверждения Стендли об отсутствии в нашей печати информации об американской помощи неправильны. Помимо известных Вам авторитетных выступлений, в которых наше правительство подчеркнуло значение помощи союзников, помимо подробнейшего опубликования всех речей Рузвельта и Черчилля и регулярной публикации всего сказанного ими о материальной помощи Советскому Союзу, только за последние полтора месяца опубликованы, например, следующие сообщения: 24 января – полностью заявление Стеттиниуса о поставках по ленд-лизу в 1942 году, включая все цифры, касающиеся СССР, 24 февраля –заявления Литтлтона в Ньюкасле об англо-американских поставках в СССР за 1941 и 1942 гг., 5 марта – подробное изложение всех важнейших заявлений и цифровых данных Стеттиниуса из его доклада сенатской комиссии по иностранным делам, 10 марта (в «Известиях) – подробное изложение статьи Стеттиниуса в «Амэрикен мэгэзин» об американских поставках продовольствия в Англию и СССР;
2) никто до сих пор не осмеливался ставить под вопрос эффективность использования американских и других импортных военных материалов Красной Армией, американцы не раз говорили о быстром их освоении нашими людьми, и намёки Стендли на то, что неизвестно, куда девается американское вооружение, являются смешными;
3) неуклюжая выходка Стендли, как говорят, удивила большинство присутствовавших на пресс-конференции журналистов, считающих его заявления бестактными и вредными».
Сам же посол США был удовлетворён результатом своего заявления. Как он писал позже, московская пресса в течение трёх дней хранила молчание, а потом вдруг рассыпалась «настоящим валом заявлений по поводу американской помощи России». Несмотря на грубый для дипломата ход, он добился чего хотел, хоть и поставил Москву и Вашингтон в весьма неудобное положение по отношению другу к другу. Как писал американский историк Роберт Шервуд, президент США не был доволен действиями своего посла, сочтя их грубыми и бестактными. 3 мая 1943 года Стендли подал прошение об отставке, которая была принята несколько месяцев спустя.


Статья Владимира Нагирняка о тосте Сталина в Тегеране, и своего рода попытка расследования, что же говорил (или не говорил) Сталин в отношении ленд-лиза.

http://warspot.ru/10639-tost-za-lend-liz


Tags:
 
 
George Rooke
Через месяц напряженного противостояния, 22 июня 1790 года, шведы, получив свежий восточный ветер, пошли на прорыв всем флотом Северным фарватером, прорываясь сквозь огонь кораблей отряда контр — адмирала И.А. Повалишина, блокирующего фарватер южнее мыса Крестовый на линии бухта Дальняя — банка Репия и отряд кораблей контр — адмирала П.И. Ханыкова, расположенного на лини материк — банка Пааслуото.
В соответствии с задачей, поставленной Густавом III, 66-пушечный линейный корабль «Enigheten», взял на буксир брандер (начиненный взрывчатыми и огнеопасными веществами фрегат «Postilion»), с тем, чтобы навести его на корабли отряда Повали-шина, дал ход, но ошибочно зажженный своей командой брандер «Postilion» сцепился с линейным кораблем «Enigheten» и поджег его. Пытаясь уклониться от своего горящего брандера, «Enigheten» столкнулся с обеспечивающим данную операцию 44 — пушечным линейным фрегатом «Zemira» и так же поджег его.
Все три корабля, объятые пламенем, около 9 часов утра, когда огонь подошел к крюйт—камерам с корабельным запасом пороха, взлетели на воздух. В пламени взрыва погибло более 900 человек. «Ужас пожара на море,— читаем у А.С. Шишкова,— превосходит всякое бедствие...многие смоленные на корабле снасти и другие вещи, мгновенно возгораясь, распространяют всюду пламень, который, проникнув до порохового погреба, страшным образом разрушает корабль, бросая верхние части на воздух, а нижнюю опуская на дно моря. Мы смотрели на сие пагубное зрелище в трубы.»1.
Место гибели этих кораблей было абсолютно неизвестно и для целей экспедиции по поиску погибших шведских кораблей важной оказалась запись в вахтенном журнале флагманского корабля контр — адмирала И.А. Повалишина 74 — пушечного линейного корабля «Св. Петр»: «...которыя и обнялись пламенем, и несло оных на нас., почему мы для избежания такой опасности отрубили от якоря канатъ... так же пошли на Z и в скором времени отошед от брандера в безопасность встали на глубине 16 саженъ»2.
К 9 часам, когда стало ясно, что шведы не будут прорываться через центральную позицию русского флота, адмирал Чичагов с главными силами вступил под паруса и начал погоню за хаотично удирающим шведским флотом. Погоня длилась до 23 июня, пока остатки шведского флота не укрылись под пушками крепости Свеаборг. В итоге сражения шведский флот потерял 7 линейных кораблей, 3 фрегата и более 90 гребно-парусных судов; погибло 2000 человек, в плен попало 5000 человек. Российский флот в корабельном составе потерь не имел, погибло 117 человек.
К 2006г. подводно — археологической экспедицией «Память Балтики» в ходе работ с 1992 года на месте Выборгского морского сражения были найдены, исследованы и паспортизированы, пошедшие ко дну, крупные именные шведские корабли, погибшие в этом сражении: 62-пушечный линейный корабль «Hedvig Elisabeth Charlotta», 74-пушечный линейный корабль «Lovisa Ulrika», 66- пушечный линейный корабль «Enigheten», боевая галера «Ertrus», 44-пушечный линейный фрегат «Uppland», фрегат — брандер «Postilion», галеру «Ertrus» и 22-пушечный бриг-коттер «Dragon». Но мы еще не нашли давно интересующий нас погибший 44-пушечный линейный фрегат «Zemira» и у нас так же не было ясности, где погибла королевская яхта «Aurora».
В 2006 г. в интересах подводно — археологической экспедиции «Память Балтики» поисковым отрядом ЗАО «ГТ Морстрой» была произведена гидролокационная съемка четырех квадратов водной акватории на месте Выборгского морского сражения. Выявлено два новых подводных объекта. Экспедиция произвела их полное водолазное обследование и на основе анализа мест ранее найденных шведских кораблей пришла к выводу, что на юго-западном склоне банки Репия на глубине 25 м найден разорванный на 5 частей шведский 44 — пушечный линейный фрегат «Zemira» и от него в 120 метрах на юг на глубине 25 м — шведская 8 — пушечная королевская яхта «Aurora». Приняли решение первой исследовать королевскую яхту «Aurora».
В ходе сражения экипаж королевской яхты «Aurora», которой командовал английский офицер След, решал очень важную и ответственную задачу — буксировал шлюпку с шведским королем Густавом III. Если говорить серьезно, то экипаж яхты поставленную задачу не выполнил. Проявив штурманскую и навигационную безграмотность, След повел яхту над восточной оконечностью банки Репия (банка Репия — это вытянувшийся подводный гранитный хребет, глубина расщелины которой у ее основания — 37 метров, а круто поднявшаяся вершина этого хребта не достигает до водной поверхности Выборгского залива всего на 3 метра), а уж как проседает та же яхта «Aurora» при солидном волнении — это уж обязан был знать представлявший здесь английских моряков подполковник След...
Мы помним, что земли «отич и дедич» — выборгская земля и Выборгский залив — 437 лет, с 1273 года до 1710 года были оккупированы шведами, а Выборг был их Главной ВМБ при решении захватнических целей на востоке России, пока именно в июне 1710 года Петр I в жестокой напряженной борьбе силами Армии и Флота не взял у шведов Выборг в ходе Северной войны России со Швецией и не вернул эти исконно — русские земли России. Шведы морская, не сухопутная держава, и шведские моряки, прежде всего военные шведские моряки, просто обязаны были за 400 лет познать, изучить этот шхерный район Выборгского залива и не буксировать позорно шлюпку с королем Швеции на навигационную опасность — банку Репия.
Чтобы не сделать мой вывод и оценку голословными, докладываю: в ходе Выборгского морского сражения 22 июня 1790 года все отмели и банки (т.е. навигационные опасности) были ограждены вехами (в том числе и банка Репия) — это сосновая жердь метров на 30, с якорным канатом с якорем — грузом и флагом на вершине и их не трогали ни шведы ни наши военные моряки. Единственно, контр — адмирал Ханыков, что стоял южнее отряда контр — адмирала Повалишина с тремя фрегатами, перекрывая линию фарватера от материка до банки Пааслуото, послал штурмана снять веху у северной оконечности банки Пааслуото и в результате на нее сели шведские 66-пушечный линейный корабль «Omheiten» — взят в плен; 74-пушечный линейный корабль «Lovisa Ulrika» — разбился и пошёл ко дну; 44-пушечный линейный фрегат «Uppland» — разбился и пошёл ко дну; 32-пушечный фрегат «Jaroslavets» — взят в плен; разбились и пошли ко дну: 22-пушечный бриг — коттер «Dragon» и боевая галера «Ertrus». Кстати, утопленную сосновую добротную веху у банки Пааслуото мы подняли и подарили ее Выборгскому району Гидрографической службы.
То, что шведская королевская яхта «Лигога» пошла ко дну, разбив себе носовую часть, я свидетельствую не только исходя из докладов аквалангистов экспедиции, а лично погрузился на глубину 25 метров, осмотрел разбитую носовую часть яхты и заявляю, что так разбить носовую часть прекрасного судна, работы замечательных шведских мастеров из очень добротного дуба можно только налетев на полном ходу при хорошем ветре на каменную гранитную гряду, каковой и является банка Репия, у подножия которой и лежит с разбитым носом погибшая яхта «Aurora». Кроме того, в 1994 году, я и семь моих товарищей по экспедиции «Память Балтики», участвовали в Российско — шведской экспедиции «Аврора», главная цель которой и был поиск шведской королевской яхты «Aurora», и встали шведы на своем водолазном судне «Xantur» именно на пути движения яхты, когда она буксировала шлюпку с шведским королем, но, по незнанию, так как штаб Густава III оперативную обстановку в ходе сражения не вел и даже не знал, где утонула королевская яхта, встали на северной стороне банки Репия, а яхта утонула, проскочив и разбив нос о камни банки Репия, на ее южном склоне, где она и была найдена экспедицией «Память Балтики» в 2006 году.
После того, как «Aurora» утонула, шлюпку шведского короля Густава III взяло на буксир другое гребно-парусное судно, а в руки русских моряков достался ценнейший трофей — штандарт шведского короля Густава III.


КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/naydeny-shvedskie-korolevskaya-yahta-aurora-i-44-pushechnyy-lineynyy-fregat-zemira


Вот некоторые, писавшие про "безблагодатность" отечественного флота, могут оценить, насколько "безблагодатнее" были шведы в XVIII веке. Это реально дикий ужас. Что, описывая трудности и проблемы нашего флота, постоянно нужно держать в уме.

 
 
George Rooke
Как мы помним, в 1863 году из-за польского кризиса Александр II и Краббе решили оправить в США русские эскадры Лесовского и Попова. Нас интересует Тихий океан и эскадра Попова.
Как мы помним, согласно не шибко умным книгам этим ходом "Россия спасла США". Те, кто читали мой ЖЖ, знают, что никакие Франция и Англия вмешиваться в Гражданскую войну в США не собирались в принципе, и что это Россия спасала не США, а свои корабли, ибо призрак Севастополя 1854 года витал над умами наших командиров.
Но самое интересное произошло в 1864 году. Начнем по порядку.
Итак, 23 апреля 1864 года Попов направил клипер "Гайдамак" вокруг Южной Америки через Атлантику на Балтику. 6 мая "Гайдамак" зашел на пополнение припасов и воды в Акапулько. На тот момент Акапулько был столицей королевства Мексика под началом короля Максимилиана Габсбурга. И "Гайдамак" мало того, что дал приветственный салют, так еще и поднял при входе в бухту... имперский флаг Габсбургов. Ну и стоял там с ним до 12 мая, пока не вышел в плавание.
Этот невинный с виду эпизод имел большие последствия - получалось, что через свой клипер "Гайдамак" Россия признала Максимилиана Габсбурга королем Мексики.
16 июня сообщение об этом событии напечатала газета "Дейли Альта Калифорния". Правительство Линкольна было в ярости, ведь оно поддерживало Хуареса, и вообще - доктрина Монро зря что ли придумана? Никаких, понимаешь, королевств в Новом Свете! Русские что, вмешиваются в дела Нового Света?
На ковер был вызван русский посол, которому заявили о нежелательности стоянки русской эскадры в Сан-Франциско, и как результат - 1 августа 1864 года русская эскадра покинула берега Америки.
А заход и приветствие в Акапулько клипера "Гайдамак" осталось в истории интересным дипломатическим казусом - и получилось, что мексиканского короля Максимилиана I признали Англия, Франция, Бельгия, Австро-Венгрия, Испания и.. Россия.