?

Log in

No account? Create an account
George Rooke

Собственно объявляю новую подписку.
Приложение к Роял Неви почти готово, а я в деревенской тиши принялся за тот план, который давно вынашивал. История борьбы за господство на Балтике.
Начать решил с 1500-го года, с подыхающей Ганзы, и довести её до 1815 года, то есть до конца Наполеоновских войн. Здесь с одной стороны легче, чем с администрацией Роял Неви, ибо все давно осмысленно, с другой стороны уж очень обширный период. Тут и борьба Швеции за независимость, и первая осмысленная (правда, странно звучит?) морская политика у шведов, и ошибки Ивана Грозного, и мощные дядьки Густав-Адольф, и Карл Десятый Шведский, и попытки создания союза между Российским царством и Курляндским герцогством герцога Якоба, и Питер зе Грейт, и Голландия с Англией, и канцлер Остерман, который сделал революционный шаг в сфере торговли, и Екатерина, которая в дипломатии имела всех и вся, и романтик Павел, и, наконец Александр Первый. Эта тема думалась еще давно, когда писалось приложение по Северной войне к книге об Испанском наследстве.
Многие удивлялись, чего это я взялся последнее время за сельское хозяйство. Так вот на мой взгляд,  борьба за Балтику - это борьба за лес и зерно. Ибо лес и зерно - это основа стабильности любой страны  XVIII  века. Лес - это корабли и дома, зерно - это увеличение населения и возможность долговременных войн. Вот обо всем этом в том числе и поговорим. Конечно не забудем и столь милые моему сердцу сражения на море, ну и сушу тоже конечно осветим.
Все как обычно.

Ну и условия. Они те же, что и раньше: Сумма от 50 до 200 руб. Определяет только ваше материальное положение и ваше внутреннее понятие о стоимости данного продукта.
для пользователей Яндекс-денег - 41001691401218
Для пользователей WebMoney - R330116677295
Z598245991108
Для Qiwi - +79608497534
Если нужен будет кому-то PayPal - shannon1813@yandex.ru

Пиар акции приветствуется..))
Просьба ВСЕХ, кто участвует в предоплатном проекте, ОТМЕЧАТЬСЯ в этом посте.

Естественно, кто вкладывается сейчас - получит вкусное приложение. Все по традиции.

По времени. Я буду стараться, но думаю, что займет это не месяц, и не полгода. Все-таки многое надо написать и изложить максимально понятно.
Решать вам. Вы все понимаете, что без вас этот процесс сильно замедлится.
Просьба, всех, принимающих участие в проекте, либо оставлять сообщение здесь, либо писать в личку.



ЗЫ: для тех, кто хочет ознакомиться с первыми набросками:
Торговые войны
Ганза против Дании, тур второй

С уважением,
Сергей Махов.

 
 
George Rooke
21 July 2018 @ 10:49 pm
В 1852 году в американском флоте были введены бескозырки. Реально похожи на наши, прям "мальчики с бантиками", Соловецкие юнги. Выглядели так

Но перед Первой мировой войной шел вопрос об экономии во флоте, в том числе и на одежде. И бескозырки были заменены белыми шапочками из хлопка. Во флоте они получили устойчивое прозвище - "dixie cup" ("кепка южанина"). Мысль у меня по такому прозвищу только одна - хлопок. Поскольку флот южан носил кепки из серой ткани (вспомним "Хороший, плохой, злой") и с козырьками. При этом матросам кепки не полагалось вообще, только от мичмана и выше.
 
 
George Rooke
21 July 2018 @ 09:54 pm
В начале XIX века главным наказанием матросов была конечно же порка. Чаще всего для нее использовалась плеть с 9 узлами - всем знакомая плетка-девятихвостка. Однако начиная с 1840-х на флоте и в обществе ширилось движение за отмену порки, как наказания. Большое спасибо за это стоит сказать литераторам и журналистам, которые не только показывали негуманный характер порки, но и считали ее использование против свободного человека позором.
На 1850 год Сенат США получил 271 заявление граждан, настаивающих на отмене порки, и 28 сентября 1850 года Конгресс постановил в течение трех лет убрать порку и разработать другие методы наказания в Морском ведомстве.
Моряки очень обозлились - вообще не дело Конгресса лезть в военную учебу, и приказ тихо саботировали. Но... порки все-таки боялись, ибо офицер, приказавший порку, может попасть под суд.
Поэтому альтернативными методами наказания стали
а) клеймение каленым железом
б) татуировки с оскорбительными надписями
в) заключение в карцер со связанными руками за спиной
г) привязывание к мачте выше марса
д) смирительная рубашка
е) непрерывное обливание забортной водой
ж) заключение в кандалы на хлеб и воду

В 1853 году президент Миллард Филлмор издал "Систему приказов и распоряжений" по флоту, отменяющие издевательства над матросами, но генеральный прокурор указ отменил, посчитав его неконституционным - не может президент вмешиваться в дела, которые курирует Конгресс. Но в 1855 году Конгресс был вынужден начать разработку новой системы поощрений и наказаний. Вышеперечисленные же наказания типа клеймения, татуировки и кандалов были запрещены только в 1872 году.



 
 
George Rooke
19 July 2018 @ 12:36 pm
Началось все наверное с 4 апреля 1866 года.
В четыре часа дня император Александр II прогуливался в Летнем саду в сопровождении племянника и племянницы. Когда прогулка закончилась, и император направился к карете, которая ждала его за воротами, неизвестный человек, стоящий в толпе у решетки сада, попытался выстрелить в царя. Пуля пролетела мимо, потому что кто-то успел ударить убийцу по руке. Злоумышленника схватили, им оказался отпрыск мелкопоместных саратовских дворян, член "Ишутинского кружка" Дмитрий Каракозов.
Весь о покушении на Александра мгновенно облетела весь мир. Американцы восприняли покушение на русского царя очень болезненно - они связали это с убийством Абрахама Линкольна, и с действиями английской дипломатии. Конгресс единодушно осудил покушение, и дал задачу американскому правительству продемонстрировать солидарность с Россией. Помощник секретаря по Флоту Густав Ваза Фокс послал в Россию срочную телеграмму, что США поддержит Россию на мировой арене, и сделает это с помощью "американского корабля в водах Европы". Для этой цели был выбран монитор USS Miantonomoh. Корабль был олицетворением стимпанка - две бронированные башни, в каждой - по два 15-дюймовых орудия Дальгрена, стреляющих снарядами по 450 фунтов. Никаких мачт, сплошной конструктивизм, бронирование в 2 фута толщиной, в общем - настоящая машина для убийства. Эрикссон, провожая корабль в плавание, сказал - "на таком судне я бы рискнул обогнуть земной шар, и сразиться в одиночку со всем флотом Англии".
5 июня 1866 года USS Miantonomoh покинул воды Америки, и через 11 дней появился на рейде Куинстауна (Ирландия), кинув якорь между броненосцами HMS Black Prince и HMS Achilles. Это произвело фуррор, особенно в Англии. Тут надо пояснить в чем дело. Англичане давно следили за строительством флота в США, но среди английских кораблестроителей бытовало четкое мнение - мониторы чисто прибрежные корабли, корабли береговой обороны, к океанским переходам не способные. И тут - американский монитор в Ирландии!
Адмиралтейство было в шоке. Проблема была в том, что британские казематные броненосцы по сути могли стрелять только на борт, и при гипотетическом бое с монитором он представлял для казематов слишком неудобную цель - из воды торчали фактически только две башни. То же самое было отмечено и по поводу экспериментального башенного броненосца HMS Royal Sovereign с башнями Коульза, к тому же отмечали, что гладкоствольные 15-дюймовки Дальгрена (202-кг ядра) имеют намного большую пробивающую способность, нежели гладкоствольные 68- и 100-фунтовки (ядра в 38 и 45 кг соответственно) HMS Royal Sovereign. Оказалось, что весь Роял Неви этим приходом обнулен до логического нуля.
Критически осмыслил эти данные только корабельный инженер Эдвард Рид. Он сообщил, что USS Miantonomoh, во-первых, пришел не один, а с двумя деревянными колесными пароходами - USS Августа и USS Ashuelot, причем "Августа" тащила на буксире Мантиному примерно 1000 миль. В том числе и потому, что стандартная загрузка угля на монитор - это 264 тонны, а для перехода через Атлантику нужно было 350 тонн угля, из-за чего на мониторе сварганили "угольный хлев", где и хранили дополнительные запасы. Но и этого угля не хватило, поэтому понадобились пароходы.
Что касается USS Miantonomoh, 18 июня он сделал стоянку в Шербуре, Франция (намек Наполеону III, что в Мексику все-таки лезть лишний раз не стоит), а 7 июля прибыл в Спитхед. Английские корабелы до сих пор не верили, что их обошли, и попросили американцев произвести показательные стрельбы. Янки дали один выстрел - 202-кг ядро улетело на расстояние в 3500 ярдов. Более всего поразило англичан, как легко и непринужденно вращались пушечные башни Манитомы. Получалось, что американский корабль может отразить нападение с любой из сторон. "Чудовище без слабых мест" - захлебывалась в ненависти лондонская пресса. Были и еще интересные прозвища, например: "Стальной ублюдок диктатора и подонка Линкольна". Ну или "мрачное детище спятившего Эрикссона".
Американцы же назвали этот поход "ответным ударом Англии за 4 апреля 1866 года в России". Почему-то у янки сомнений в том, что Каракозов - британский агент не возникало в принципе. 31 июля USS Miantonomoh вошел на рейд Копенгагена (заодно наглядно погрозив кулаком Швеции за ее антирусские настроения), а 5 августа бросил якорь на рейде Кронштадта, где оставался около месяца.
1 октября монитор пошел домой, посетив по пути прусские Киль и Гамбург, а потом еще французские, португальские и испанские порты. Последним пунктом в Европе был Гибралтар, где монитор соедилися с деревянными пароходами, и покинул Альхисерасский залив 15 мая 1867 года.
Англичане были в шоке. "Волк в стае овец" - это пресса, и "Нас, кажется, обскакали" - это Первый Лорд Адмиралтейства.
Последствием этого визита американского корабля стало резкое сворачивание Уайтхоллом давления на Россию по поводу Польши. Поляки, конечно, друзья Британии, но блин... У американцев таких мониторов не один и не два. Так что, парни, давайте как-то дальше там сами за свою свободу и незалежность. Пока без нас.
Ну а монитор пришел в Филадельфию 26 июля 1867 года.
Сразу по приходу американца был создан проект башенного корабля HMS Monarch с 4-мя 20-дюймовыми орудиями, и с усиленным снарядом в 1000 фунтов весом, однако в дальнейшем эту идею отбросили, и поставили на корабль 15-дюймовки, вес снаряда которых был 400 фунтов. Спущен на воду как ответ американцам - в 1868 году.

 
 
George Rooke
18 July 2018 @ 07:24 pm

Знаете, я спокойно отношусь к русофобии. Особенно к чужой, и особенно лет 200 назад. Она меня просто веселит. Но вот что подрывает - так это тупость и глупость. Ибо любая фобия должна все-таки строиться на трезвом расчете и хоть как-то соотноситься с реальностью.
Был такой полковник английской армии, Джордж де Лейси Эванс. Служил в британской армии, сражался с Наполеоном, с американцами во время войны 1812 года. И все бы ничего, но сначала дядька пошел в политику, а потом дядька забредил геополитикой. И в 1828 году написал пару книжек. Все посвящены России, как главному противнику Британии. Предвосхищая вопросы скажу, что эта точка зрения на тот момент была маргинальной, и придерживались её три с половиной человека.
И вот цитата из книги Лейси Эванса «Замыслы России» (1828 г.): «… Необходима коалиционная война, в который против России объединились бы Англия и Франция, с тем, чтобы уничтожить ее главные морские стратегические базы – Севастополь и Кронштадт, изгнать ее из Черного и Каспийского морей… установить там полное господство британского флота…».
И вот прочитав всё это, задумался я...  Ну хорошо, до Черного моря и Балтики доплыть из Англии можно,  не спорю. Но как вы, полковник, собираетесь выгонять Россию с Каспия? Строить флот в каком-нибудь Иране? Или телепортировать корабли из Англии на Мангышлак?
Но полковника несет, остановиться он уже не может. «Взятие Севастополя и оккупация Крыма, оправдают все издержки войны и надолго решат в нашу пользу главные вопросы в споре с Россией».
И вот опять у меня вопрос. А как, чем Крым то удерживать? Армия Британии в 1828-м не более 40 тысяч человек. Для полумиллионной армии России - на две недели решения. Корабли на колеса поставить если только?
Собственно это и есть причина такому заголовку поста. Даже русофобия все-таки должна дружить с головой. Ну если хочет претендовать на серьезное мнение.

 
 
 
George Rooke
17 July 2018 @ 10:35 pm
Очень верно помечено..


«Варяг» потопил самого себя, но он пострадал. Всем офицерам дали Георгиевские кресты. «Амур» потопил два неприятельских броненосца, но опасность для него самого была не такая явная, хотя на самом деле она была. Получил Георгиевский крест один командир. Видно, и тут ценится не сделанное дело, а страдания. «Терпи казак, атаманом будешь».
 
 
George Rooke
17 July 2018 @ 09:56 pm
Из инструкций Петра I
вице-адмиралу К. Крюйсу
1712–1713 гг.
Ежели неприятель с сильным флотом или эскадрою объявит себя на море и вам не вступать не в надежные баталии и страх, токмо как возможно добрым порядком отступать, и держаться на море по возможности, чтобы неприятель во опасении от нашей эскадры был... Ежели неприятель бессилен, то оного гнать сколько возможно и чинить поиск, а к Ревелю послать тотчас указ, чтоб шли корабли, которые у Ревеля, к Кроншлоту....



Ордер кн. Потемкина
командующему флотилией
генерал-майору де-Рибасу
10 апреля 1790 г.
По назначении вас командиром флотилии дал уже я вашему превосходительству общие предписания, теперь из оных повторяю:
1-е, о разделении на эскадры по роду и единообразному ходу судов.
2-е, флюгера сделать явственные, каждой эскадре особые, а командирам эскадр того цвета отличные, дабы можно было знать, где присутствует они.
3-е, чтобы сигналов было достаточно и чтобы они вразумительны были.
4-е, вышед в Лиман, обучать почасту движениям как порознь, так и всею флотилиею, в общих эволюциях на-блюдать равность в пальбе и точность в построениях ордеров. Тут наблюдать надлежит, чтобы не начинать другого построения прежде, нежели первое не исполнено, ибо выждав исполнения от всех судов, и другое будет ровнее. Отсталых допрашивать о причине и, ежели командир виноват, штрафовать. Ход к неприятелю употреб-лять такой, из которого бы легче построить порядок боевой в линии или в полумесяце стоящий.
На флангах линии или в голове и хвосте колонн всегда должны определяться суда с искуснейшими команди-рами.
Пред сражением просить Божией помощи, вперять людям, что мы воюем противу врагов христианства, и на-полнять надеждою, которая внушается верою искать неприятеля, атаковать его стремительно, дружно и с живым огнем. Когда пошлет Бог свою милость, то истреблять и гнать без пощады.
P.S. Экзерциии так проводить, как бы то было истинное сражение, от сего сделается такая привычка, что уже и настоящая баталия покажется экзерцицией.


Просто без комментариев. Выводы каждый сделает сам.
 
 
George Rooke
15 July 2018 @ 10:49 pm

Франция в очередной раз доказала свое превосходство над одним из осколков Австрийской империи! Кроаты это конечно хорошо, но французская машина - это французская машина.
Viva la France! 

 
 
George Rooke
15 July 2018 @ 11:39 am
В Нижней же Палате прусского парламента шли постоянные дебаты между представителями правительства и депутатами. Основной камень преткновения – это объединение Германии. В принципе, депутаты требовали этого же, но объединение они представляли как-то странно. Мол, достаточно издать пару-тройку прокламаций, и оно состоится само собой. Выведенный из себя Бисмарк в конце концов рубанул правду-матку, эти слова потом стали крылатыми: «Германия возлагает надежды не на либерализм Пруссии, а на её могущество … Но великие вопросы эпохи решаются не речами и не постановлениями большинства — это была величайшая ошибка 1848—1849 годов, - а железом и кровью». По сути же Бисмарк сказал очевидное – можно писать кучи бумажек, но «германский вопрос» можно решить только с помощью насилия. Ну и надо действовать активно, а не просто издавать бесполезные бумажки.
 
 
George Rooke
Есть известная фраза Александра Михайловича Горчакова, написанная им в депеше, разосланной в конце августа 1856 года в российские посольства за границей.

«Россию упрекают в том, что она изолируется и молчит перед лицом таких фактов, которые не гармонируют ни с правом, ни со справедливостью. Говорят, что Россия сердится. Россия не сердится, Россия сосредотачивается.»

Это превозносят как великую победу нового канцлера и эдакую угрозу Европе - мол, мы восстановимся и еще вам покажем кузькину мать.
Но блин... Когда узнаешь всю историю, при которой была сказана эта фраза.... Это просто глупо, стыдно и просто чмошно.
Вообще-то к России обратились Англия, Франция, Австрия и Неаполь по вопросу как раз Неаполя. То есть уже в августе-сентябре 1856 года Россия вдруг стала всем нужна. И по идее могла под это дело вытребовать преференции. А мы решили сказать, что нам вообще по фиг, делайте что хотите, мы вмешиваться не будем. "Россия не сердится, Россия сосредотачивается".

Сильно напоминает диалог из фильма "Курьер":

— Степан Афанасич, какое у вас самое заветное желание?
— Чтобы в Московской области атмосферное давление не падало ниже 740 миллиметров ртутного столба.
— Это ещё зачем?
— Рыба лучше клюёт!
— Я вот я загадала бы желание, чтобы выйти замуж за японца!
— Почему это за японца-то?
— А у них технология самая передовая! <…>
И тут вступает Иван, который курьер:
— А я мечтаю, чтобы коммунизм на всей земле победил.


ЗЫ: в декабре 1856 года об нас за это ноги вытерли. Известная в узких кругах история города Болград (ныне в Одесской области). А Неаполь молодец - он потом сам выпутался.
 
 
 
George Rooke
11 July 2018 @ 12:53 pm
Навеяно вот этим постом.
Вообще история частного бизнеса и финансов на Руси - вещь печальная и унылая.
Для иллюстрации - один случай.
Уже при Алексее Михайловиче мы поняли, что отстаем от этих ваших Эуроп. Собственно, эти сволочи богатеют, а нам денег не хватает, причем с каждым годом все больше, и больше. И решил эту ситуацию переломить Афанасий Ордын-Нащокин. Сам по себе - книгочей, сейчас бы у нас его назвали либералом, базирующимся на школе Адама Смита, в общем - строго по Пушкину:
"И был глубокий эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет."

В своих поместьях Ордын-Нащокин в точном соответствии с западноевропейским экономическим учением поставил с нуля производство поташа (на тот момент это заменитель мыла), и продавал его заграницу с довольно большой прибылью.
Часть экономических идей Ордына-Нащокина была полностью оторвана от реальности (например, после возобновления отношений с Англией русский посол при дворе Карла II огласил идею русского канцлера - мол, господа англичане, на фиг вам корабли строить? Давайте, их вам будем строить мы, а вы у нас их просто покупать? Лорды Адмиралтейства, Сэмьюэл Пипс и сам Карл II просто покрутили пальцем у виска - ведь флот это не только ресурсная база, но прежде всего организация труда и технологии, которых в Руссии нету в принципе), но часть была вполне здравыми.
Собственно, еще в начале 1660-х Ордын-Нащокин решил попробовать создать в торговых областях России бизнес "по-европейски", и для запуска пилотного проекта был выбран Псков. Купцы псковские делились на две группы - "лучшие люди", то есть воротилы внешней торговли, которые торговали большим оптом и имели нехилые подвязы в Москве. И "маломожные" - то есть купцы средней руки, у которых больших финансов не было, они брали деньги в кредит у иностранных торговцев (под процент, естественно), совершали торговые сделки, из прибыли выплачивали проценты и сам кредит, ну а на остаток жили.
Как изменить ситуацию? Поскольку в России своих экономистов не было, решили пригласить "чикагского мальчика" - правда из Хорватии, Юрия Крижанича. Перед переездом на посулы не скупились - обещали жалованье громадного размера, «какого у него и в уме нет». Крижанич и сам был не против переехать в Россию, он вообще был за "русский мир", но при этом говорил удивительные вещи - мол, мужики, ваша идея Третьего Рима для славян - это вообще круто, только вы бедные, как церковные мыши. Вот станете богатыми - и вообще все славянство к вам само потянется - ибо плюсов станет уже два - идея и деньги.
И вот Крижанич прибыл в Россию, положили ему зарплату реально неплохую - 7,5 рублей в месяц, но... сразу же сослали в Тобольск. Ну чтобы умы русские не совращал. А чтобы не совсем уж загнил - сказали: а напиши-ка нам, братушка, бизнес-план. Крижанич и написал: "...Держат торговцы меж собой товарищество, или дружину. И торговые свои пенязи [т.е. деньги] держат все в едином месте скупно и оное место зовется Бурса, или Мощня. Аще какой боярин или иной человек принесет к ним своих пенязь много или мало, они примут те пенязи и дают ему корысть: от ста рублев един рубель или полтора или два на год [т.е. открывается депозитный счет на любую сумму с уплатой от 1 до 2 процентов годовых], а сами торгуют теми пенязями до срока [т.е. выдают эти деньги в кредит]. А когда человек запросит своих пенязь после срока, отдадут ему их без отвлаки [т.е. по истечении срока депозита вклад возвращается по первому требованию]."
Собственно хорват предлагал организовать первый на Руси банк. И Ордын-Нащокин за эту идею ухватился. В 1665 году была создана во граде Пскове Земская изба. Она принимала вклады от "лучших людей" под неплохой процент (7% годовых, это больше чем предлагали банки Ганзы и Швеции), и кредитовала "маломожных" под 1-2% на сделку.
Таким образом выигрыш был двойной - во-первых, кредиты от иностранцев были больше не нужны, во-вторых, по окончании торговли можно было положить деньги под процент и получить дополнительную прибыль.
Тока получилось.... ну в общем, нововведение не понравилось нескольким группам.
Первая группа - это "лучшие люди". Причем это отрицание прям четко по знаменитому анекдоту:
"Фирма, состоящая исключительно из "новых русских", набирает сотрудников. Хозяин объясняет правила:
- Итак, в понедельник - готовимся к работе. Во вторник - продолжаем подготовку. Среду - работаем. Четверг - готовимся к отдыху. Пятница - продолжаем готовиться к отдыху. Суббота и воскресенье - выходные.
Голос из зала:
-Это че, каждую среду вкалывать, что ли?"

Товарищи жили уже давно на ренту, всю работу выполняли за них приказчики и управляющие, денег и так вагоны, а тут какие-то нововведения, кредиты, за которыми следить надо, и т.д. В общем - европейщина богомерзская. Ну и плюс - доходы конечно возросли, но блин - и выплаты в Москву тоже возросли.
Вторая группа - это даже не группа, а целое государство Швеция. Король Швеции прислал царю официальный протест: мол, согласно мирному договору шведские купцы имеют право ездить по всей России и одалживать деньги кому захотят на любых условиях. Вы же не хотите новой войны? Давайте-ка, московиты, лавочку свою банковскую прикройте по добру, по здорову.
Третья группа - царские сановники. Это что же, Ордын-Нащокин хорошее дело затеял, а его теперь царь еще больше возвысит? Да ну на... Не, надо этого балбеса утопить.
Ну и последняя группа - она опять не группа, а один человек. Сам царь, Алексей Михайлович. Он побоялся, что пскопские-то вот щас возьмут и разбогатеют, независимыми станут, а потом мысли шальные в голову придут - о, мать ее, лемократии какой-нибудь, или о, страшно подумать! - сепаратизьме!
И опять строго по Пушкину:
"Отец понять его не мог
И земли отдавал в залог."

В общем в следующем году прислали во Псков князя Хаванского (кличка у него была говорящая сама за себя - Тараруй, или на нынешний лад Пиз..бол), который Земскую Избу сразу и прикрыл, с кратким резюме - ибо «намудрили неполезное».

ЗЫ: Если вообще интересно читателям - могу продолжить дальше - про попытки создания Банка России при Анне Иоанновне.
При Екатерине.
При Александре Первом.
Ну и далее мытаршества с банками времен Александра II.
Эдакая банковская история России)))



 
 
George Rooke
10 July 2018 @ 11:41 am
Вообще я историю Англии и США очень люблю. Там всегда можно найти много интересного, особенно когда дело касается финансов.
Вот вчера в комментариях затронули финансовый кризис 1836-1839 годов. Началось все с госбанковской ошибки. В 1835-м в Англии выдался неурожай, и британцам пришлось закупать большое количество продовольствия заграницей. Следующий год так же выдался неурожайным, и резервы драгметаллов Банка Англии сократились до опасного уровня. В этой ситуации было решено повысить ставку рефинансирования с 3 до 5 процентов. Тогда считалось, что эта мера привлечет в банк звонкую монету, однако жизнь внесла свои коррективы.
В связи с возросшей ставкой рефинансирования резко подорожали кредиты, и проценты по кредитам, в том числе и выданным. Облигации, имеющие согласно экономическому учению, обратную зависимость доходности, резко подешевели. Соответственно множество держателей ценных бумаг и кредиторов разорилось. Промышленность же выбросила на рынок товары без учета кризиса, и у купцов не было денег их купить. В результате начался кризис перепроизводства.
Спрос на хлопок упал на 25%, соответственно начали разоряться американские плантаторы. За ними последовали и заводчики ткацких фабрик в Англии. Как вы понимаете, далее последовали банки, в первую очередь мелкие.
Далее шухеру добавил Эндрю Джексон, который в 1836 году не продлил лицензию второго банка США, и заставил банки штатов самих платить по своим долгам Англии. И банки начали лопаться. Но эти банки в свою очередь назанимали денег в Англии, и английские банкиры, у которых тоже, извините, кризис, требовали оплат покруче любых нынешних коллекторов. Где взять реальные деньги? Реальные - это в смысле серебро или золото, потому что бумажки в период кризиса ценности не имеют. Вернее не так - постоянной ценности не имеют, падают в цене непредсказуемо.
Естественно одним из путей пополнения кубышки был Китай, продажа опиума, которая начиная с 1837 года переплюнула вообще все нормы.Но речь не об этом.
Где еще есть серебро? Правильно, в Мексике. И к мексиканскому президенту Санта-Анне приехали британские экономисты. В разгар кризиса. Дабы помочь поднять экономику, конечно же. Ибо они по ночам спать не могут, когда кто-то плохо живет. В общем, такие "Чип и Дейл спешат на помощь".
И они посоветовали Санта-Анне, дабы добываемого серебра и золота на больше хватило, и чтобы иметь обеспечение своих бумажных банкнот, которые печатались с неистовой силой, начать чеканку облегченных серебряных и золотых монет. Санта-Анна хлопнул себя по лбу - "Блин, ну как я раньше не додумался!" Ну и последовал совету экономистов.
Что получилось в результате?
Медные полновесные монеты (которых реформа не коснулась), оказались переоцененными, и легкие серебряные и золотые монеты - недооцененными. Все кинулись менять сбережения на медь, и в результате серебро и золото утекли из страны. Куда? Правильно - в США, поскольку
а) у янки всегда есть деньги
б) янки были должны Англии.

Ну и теперь американские банки штатов могли погасить британские кредиты, и серебро с золотом ушло в Англию.
Мексика же осталась с презренной медью и кучей ничем не обеспеченных бумажек, серебряные и золотые монеты совсем вышли из обращения.
Понятно, что тут еще посодействовали французы, правда другим методом (это уже другая история), но тем не менее.
Я конечно понимаю, что "ничего личного, только бизнес", но мне тут все же вспоминается другая фраза - "timeo danaos et dona ferentes", и когда мне говорят, что нам хотят помочь какие-то очередные "чикагские мальчики", я понимаю, что нас на самом деле хотят либо нае... либо вые.., ну вы поняли.

 
 
George Rooke
09 July 2018 @ 03:15 pm
Тут давеча наш главный эксперт высказался по поводу опиума. Но на личности переходить я не буду. Просто отвечу по фактуре.


Начнем с классического передерга.

----Тут надо сразу оговорить две вещи. Во-первых, в Европе середины XIX века не было никаких юридических запретов на употребление наркотиков вообще и опиума в частности. Более того - настойка опия продавалось в любой аптеке как успокаивающее средство, и тысячи английских домохозяев и домохозяек весьма твердых моральных принципов и правил пили ее "просто на ночь".----

Начнем с самого простого - запрет на ввоз и выращивание опиума в Китае - это 1799 год. То есть с 1799 года ввоз в Китай опиума был незаконным. Поэтому ссылки на европейские законы тут вообще выглядят просто смешно. Согласитесь, если запрещено что-то именно в вашей стране - то какое вам дело до других стран?
Таким образом, поставка опиума с 1799 по 1838 годы в Китай - чистой воды контрабанда, то есть нарушение законов, за которые так ратует эксперт. Это даже не говоря о медицинском вреде опиума.
Эксперт рассказывает о том, что в Британии к опиуму легко относились, на считая его отравой. Небольшой пример. Еще до начала войны 1838 года ее очень хотел один из торговцев опиумом Уильям Жардин. И он специально отбыл в Британию, дабы побудить правительство к военным действиям против Китая.
И в 1836 году Жардин уже пытался склонить кабинет министров Англии к силовому решению «китайского вопроса», однако глава правительства, Артур Уэлсли, герцог Веллингтон (так любимый экспертом), приказал тогда просто выставить его за дверь, так как «не хотел даже здороваться с торговцем отравой». Как писал потом Жардин в своих воспоминаниях – «я был горько оскорблен этим высокомерным и глупым человеком, однако все же не терял надежды».
Заметим, что как минимум глава правительства и национальный герой Британии прямо считает продавца опиума отравителем и убийцей. Это к отношению по крайней мере элиты Британии к опиуму.
Ну а лучше всех на вопрос нравственности контрабанды ответил корреспондент в Китае Сэмьюэл Уоррен: «Контрабанда является распространенным явлением в нашем мире. Например «Экзаминэр» недавно (17 ноября 1839 года) отметил, что около половины британских товаров, проданных в Испанию, были ввезены в эту страну контрабандно. Во Время Наполеоновских войн британские торговцы в обход законов ввозили товары на территорию Европы через Гамбург. Несколько веков вся наша торговля с испанскими колониями Южной Америки была торговлей контрабандной. Вся эта деятельность процветала при попустительстве сотрудников таможни. Ни одна из стран, с которыми мы торговали контрабандой, не арестовала ни нашего посла, ни наших купцов. Торговля опиумом в Китае развивается с конца прошлого века. Никто не думал, что это незаконно в течение 43 лет, за исключением самих китайцев. Но по нашей логике китайцы, как и испанцы, должны винить в этом только себя, ибо не могут заставить своих чиновников и подданных исполнять свои же законы».

---Но слезы "исторЕГов", пытающихся размахивать нынешними законами и инструкциями ФСКН и пишущих о "неугасимой борьбе китайского правительства с опиумом" - они на самом деле крокодиловы (даже ежели льющие их и не догадываются об этом). Ибо главными в "наркотрафике" были не индийские плантаторы и не английские капитаны - опиум в Китай впускался "доблестными бойцами" патрульного флота, которые и обязаны были его "ловить". Схема была мощная и сложная, возглавлял ее губернатор провинции Гуандун, который, к тому же, три раза в год отправлял "подарки" к императорскому двору именно что "с незаконных доходов". То бишь, профит с бизнеса имел и сам Сын Неба. Патрульный флот как-то даже пытались распустить - но ненадолго, нажав на "нужные рычаги" при дворе, коррупционеры его восстановили.---

То есть если местные содействуют контрабанде - это оправдывает поставки контрабанды? Новое слово в юриспруденции. Даже в англосаксонской, я бы сказал.
Проблема на самом деле в том, что в 1838 году Линь Цзэсюй просто решил реально исполнять запрет, вот и все. То есть заставить и своих подчиненных, и иностранцев исполнять давно изданные законы. Имел ли право Китай на требование исполнения своих законов? Вопрос риторический.
Кстати, под раздачу попали еще и французы, голландцы, американцы, русские, но обиделись на то, что их схватили за руку при торговле запрещенным товаром, только англичане.

---- И на судьбоносном заседании совета высших сановников государства, созванном императором Даогуаном в 1838 году, было озвучено три мнения. Первое, главы внешнеполитического ведомства Му Чжанэ - да ничего не надо делать, ибо "еще больше" запрещать опиум бесполезно, а отменять ранее сделанные запрещения есть потеря лица. Второе, сановника Сю Найцзи и губернатора Гуандуна Дэн Тинчженя - легализовать торговлю, чтобы не платить за опиум серебром, а "отдавать товарами" (теми же шелком, чаем и фарфором), да и вообще, можно завести свои плантации опиума с блэкджеком и шлюхами и послать англичан лесом. Третье, ученых-поэтов Хуана Цзюэцзы и Линь Цзэсюя - всех наркоманов поймать, отрубить им бошки (ну так примерно миллион-другой китайцев - чо их, убудет?), англичан ловить, опиум отбирать, только казни, только хардкор! Императору понравилось (как вы догадались?!) третье предложение, и он послал Линь Цзэсюя в Гунчжоу - "наводить китайский порядок"...---


Наш эксперт опять не дружит ни с логикой, ни с историей.
Начнем с того, что начать исполнять антиопиумные законы китайцы пытались и раньше. Первые проблемы начались в 1821 году. Американский бриг «Эмили» зашел в гавань Кантона, к острову Вампоа, команда была высажена на берег для отдыха, и вечером один пьяный американский матрос повздорил с местными китайцами, и в драке убил пожилую женщину. Наутро бриг был окружен джонками с береговой охраной и сотрудниками таможни, которые устроили обыск на корабле, естественно – нашли опиум, который был выброшен в море, провели инспекцию на европейских складах, все обнаруженные запасы опиума сожгли, а всех европейцев пропустили сквозь строй, лупя бамбуковыми палками, и изгнали из фактории.
После этого инцидента основной перевалочной базой для поставок опиума на материковый Китай стал, как мы уже говорили, остров Линтин. Испуганные европейцы, дабы как-то уладить дело, запретили в накладных употреблять слово «опиум», заменив его словом «жвачка» (gum).
В 1835 году в Европе и США начался экономический кризис, и дела белые нации решили поправить за счет серебра из Китая, увеличив туда поставки опиума. Император в 1838 году созвал совет, на котором наместники обвинили в сложившемся положении вещей а) опиум; б) европейцев. Из-за отрицательного сальдо платежного баланса все серебро, говорили они, утекает в Европу.
На вопрос «что делать?» наместники разделились на два лагеря. Первые предлагали легализовать продажу и потребление опиума. Нет, ну а что? Раз не можем предотвратить, надо возглавить! Обложим повышенным налогом, казна начнет получать прибыль, профит!
Другие говорили – опиум надо запретить. Запретим ввоз наркотика, европейцы будут вынуждены, как раньше, покупать наши товары за серебро. Быстро наполним кубышку. Профит!
После долгих раздумий решили принять второй вариант. На самом деле решение спорное. Нет, понятно, что в теории оно выглядит лучше. Но такое решение могло бы сработать только с сильной властью на местах, а как мы видели – власть в Китае была слаба. Поэтому разумнее было бы наверное легализовать, но это уже альтернативная история.
То есть видим, что решение было выбрано не исходя из человеконенавистничества, а по нормальным экономическим мотивам, которые реально имели место быть.

Ну и пеночка, для тех, кто прочитал вышесказанное:

---Я не наивный, не чукотский и не мальчик - я даже не попытаюсь спорить, что торговля опиумом в XIX веке была честным бизнесом, помогавшим людям. Я просто за то, что есть тяжкие преступления - убийство, грабеж, насилие, которые однозначно надо осуждать везде и всегда. А есть "пограничная зона между тем, что не запрещено, и тем, что правильно", в которой бизнес всегда ловить свою скользкую выгоду (торговля табаком, алкоголем, оружием, проституция, азартные игры и пр.). Безоговорочно осуждая и это, мы рискуем просто попасть в "злогребучие ханжи" и оказаться в меньшинстве. Хотели британцы поправить свой плачевный баланс торговли с Китаем и заработать профит? Несомненно. Хотели "развратить и ослабить народ, чтобы подчинить его себе и поработить..."? Вряд ли. ---

Прочитав вышесказанное, увидев торговлю отравой, нарушение закона, начало войны после ловли за руку на контрабанде - выводы делайте сами.
 
 
George Rooke
В декабре 1852 года в Британии наконец-то удалось сформировать коалиционное правительство. Но проблема этого правительства была в том, что каждый тянул одеяло на себя.
Чарльз Гревилль писал в своих мемуарах: "В нынешнем кабинете пять или шесть первоклассных политиков, но ни один из них не готов признать превосходство другого, и каждый из этих пяти-шести человек считает себя более важным, нежели премьер". Джеймс Грэхэм добавлял: "У нас сильный кабинет, но он требует сильной руки и хорошего управления". К сожалению Абердин был слабым руководителем, и в результате стал подстраиваться к большинству.
Одновременно с этим, 2 декабря 1852 года происходит переворот во Франции - Наполеон III становится императором, и как к этому относиться - совершенно непонятно. Пальмерстон по собственной инициативе шлет приветственные поздравления "новому императору французов". Лорд Штефтсбери требует начать против Франции военные действия, ситуация - кто в лес, кто по дрова.
Пожалуй решение о вступлении Англии в войну с Россией на стороне Франции созрело к 7 мая 1853 года - в это время в Стамбул прибыл Меншиков с посольством, и вел он там себя надменно и глупо. Но вот вопрос - что Британия хочет получить от войны. И тогда пять или шесть сильных политиков во главе со слабым премьером садятся в кружок и начинают думать. Результат этих дум такой:
- Сдерживание России на Турецком направлении (при этом официально было оговорено, что защита Турции - дело рук самой Турции).
- Заставить Россию сократить свой Черноморский флот.
- Не дать Наполеону III решить проблему Турции по-своему.
- Сохранить британские средиземноморские базы и не дать своим противникам получить сухопутный путь в Индию.
- Поддержать свой престиж и продолжить эру британского доминирования в экономике.

Как мы видим - цели вообще противоречивые до нельзя. Например, как будучи в союзе с Францией против России сдерживать и Францию, и Россию? Нет ответа. Или сохранение британских средиземноморских баз. А кто им вообще угрожал? Тут в пору тогда уж говорить не о русской, а о французской угрозе. Сухопутный же путь в Индию другой державы - это вообще идея-фикс Британии начиная с несчастной англо-афганской войны, абсолютно глупая и необоснованная.
То есть в целях войны мы видим только одно рациональное зерно - сокращение русского ЧФ. Все остальные цели - из области схоластики. То есть уже на этом этапе война предполагалась как какой-то виртуальный баттл без реального наполнения.
Почему же так случилось?
Тут множество причин, и вот некоторые из них.
1) Неумение организовать дипломатическую работу, и вообще - реально определить свои интересы.
2) Страхи и взаимные подозрения между великими державами.
3) Уход плеяды политиков времен наполеоновских войн, и как следствие - "военный зуд" у "молодой школы".
4) Отдача большого количества полномочий Стратфорд-Редклифу (послу в Турции), и его фактическая автономность от МИДа.
5) Отсутствие опыта в решении острых конфликтных ситуаций в дипломатии.
6) Утрата коллективной ответственности за судьбы мира (опять-таки ушли те, кто были вдохновителями Венского конгресса).
7) Слишком много индивидуалистов в политике, решавших под прикрытием обострения ситуации и войны свои личные, в том числе и денежные, дела.

Итак, сначала войска высадились в Галлиполи, потом их перевезли в Варну, но тут русские ушли из Дунайских княжеств, и стало понятно, что ситуация обнулилась. В этой ситуации было решено провести рейд на Севастополь, который должен был быть захвачен и разрушен. Планировали провести взятие Севастополя за 2-3 недели, чтобы "к рождеству вывести войска домой и праздновать победу". Еще раз - атака Севастополя - это именно британская морская стратегия, ибо французам на него было по фиг, Сент-Арно вообще хотел изначально высадку на Кавказе.
Но тут некомпетентность политиков наложилась на некомпетентность военных и в результате у Севастополя началась кровавая мясорубка, которая затянулась на год. Еще добавилась коррупция, отсутствие нормальной системы снабжения, стихийные бедствия и русская погода, и в результате цели войны были окончательно потеряны.
В Крымской войне с русскими сражалось шесть отдельный армий. Это турецкая французская и сардинская, а далее - внимание! - отдельно Роял Неви (подчинен только Лордам Адмиралтейства, командующий над ним власти не имеет), отдельно артиллерия и инженерные войска (подчинены Мастер-Генералу Вооружений), и отдельно пехтура с кавалеристами (этими управляет уже командующий, Раглан). В Парламенте Лейси Эванс охарактеризовал этот бедлам как "ветхую структуру без возможности координации, которая накладывала ограничения на выполнение тактических операций, и делала невозможным проведение в жизнь стратегических планов".
Британские историки считают, что Пальмерстону повезло только в одном - в смерти Николая I. Пришедший к власти Александр II был гораздо более впечатлительным и податливым, и поэтому удалось свести войну к юридическому поражению России. Кстати, британская пресса отмечает следующее - русские были просто огорошены смертью Николая I, на которого смотрели как на полубога. Александр у них таких эмоций не вызывал. И еще одно интересное выражение "Таймс" - "судя по всему Александр II не стремится к победе". Еще раз - это не мои слова, это британская пресса.
Клоу (Clough) пишет, что Крымская война "оказалась с самого начала плохо спланированной и дурно проведенной бойней", вина на которой лежит на политиках европейских держав, которые обладали завышенными амбициями, и какой-то детской наивностью.
Собственно граф Дерби, лидер оппозиции при Пальмерстоне, и с 1866 года - премьер, утверждал, что "авантюристичная политика Пальмерстона отбросило нас на сто лет назад. Мы многое потеряли, но ничего не приобрели".

 
 
George Rooke
08 July 2018 @ 01:11 pm
Собственно, тем хочет припасть к оригиналу - статься Карла Слэтера в Military History Journal, Vol 4 No 6 - December 1979. Выложено здесь - http://samilitaryhistory.org/vol046cs.html .

Ну а теперь краткая выжимка.
Собственно, к 1856 году Англию постигло большое разочарование в собственной армии. Если после Наполеоники английские войска обществом считались вполне на уровне, то вот к окончанию Крымской армию не пинал только ленивый. И стало понятно, что нужны реформы.
И прежде всего, основную ненависть вызывал офицерский корпус, показавший себя просто некомпетентным. Как все помнят, в британской армии офицерские должности просто покупались соискателями. Существовала так называемая Офицерская Комиссия, которая торговала патентами на командование. Хочешь стать прапорщиком? Не вопрос - выложи на стол 400 фунтов и вперед! Лейтенантом? Не вопрос - 550 фунтов. Капитаном? 1500 фунтов. Лейтенант-колонелем? Тоже мне проблема - 5500 фунтов. В гвардии и коннице патенты стоили дороже, чем в маршевых полках.
Продвижение по службе тоже оплачивалось, причем не только звания, но и должности. Ибо быть лейтенантом в ранге капитана стоило дороже, чем просто лейтенантом.
Естественно, что все офицерские должности в британской армии чаще всего принадлежали дворянству, ибо у простых смертных таких денег не было.
Но уже к 1840-м стало понятно, что система какая-то устаревшая. Первым среагировал герцог Веллингтон, который в 1849 году ввел помимо оплаты практику письменных экзаменов для соискателей. То есть претендент оплачивал должность, сдавал экзамены, а комиссия во главе с Верховным Главнокомандующим либо утверждала его в должности, либо отказывала. Но поскольку во главе такой организации все равно стояли деньги - чаще всего экзамены были простой формальностью, ведь иначе бабло пришлось бы возвращать, а этого англичане делать не любили никогда.
Проблему увидели еще в 1855-м. Тогда поступило предложение - а что если мы всех отличившихся в боях, компетентных офицеров или выпускников училищ будем принимать в армию и продвигать без денег? Блин... да ну, бред какой-то. Во-первых, на это могут обидеться те, кто заплатил за патенты. Во-вторых, содержание офицера в английской армии было самым скудным в мире - даже в России и Турции офицеры получали больше. То есть среднестатистический разночинец, попав на офицерскую должность, просто погрязнет в кредитах и разорится.
Еще до окончания Крымской войны, 4 марта 1856 года, вопрос покупки патентов в армии поднял Джон Лейси Эванс. Палата Лордов встретила вопрос бурным негодаванием. Это на что покусился этот выскочка? Наша система овеяна веками славы! Продаем патенты со времен Карла II и все чики-пуки! Отлично воюем. Вон, даже Крымскую, со скрипом, с французами на главных ролях, но - выиграли же!
Понимая, что замахнулся на святое, Эванс начал говорить об альтернативном офицерском корпусе, который мог бы существовать наравне с платными должностями. Его в этом поддержал бывший военный секретарь Сидни Герберт, который призвал всесторонне изучить вопрос с отменой покупок патентов. Наконец, после нескольких дней бурных дискуссий, создание такой комиссии поддержал и премьер-министр Пальмерстон.
В результате была создана комиссия из 9 членов парламента и администрации, которая начала думать - все-таки офицерский корпус лучше создавать по деньгам или по заслугам? Как, спросите вы? Да очень просто. Опрашивая офицеров разного ранга.
Как вы понимаете, детища системы не будут ругать систему, именно поэтому офицеры приводили множество примеров и аргументов, которые сводились к одному - система покупки патентов вещь классная, и не фиг ее вообще трогать. Ну а ежели вы, парламентские краснобаи, желаете все же офицеров назначать без денег, то верните нам наши деньги!
Когда подсчитали, сколько придется вернуть за офицерские патенты - испугались. 8 000 000 фунтов стерлингов!
В общем решение было соломоновым - должности от полковника и выше не продаются, и будут назначениями командующего, который несет ответственность за эти назначения. Офицеры, купившие патент, ограничиваются в нахождении на должности - не более 8 или 10 лет. Если пожелает уйти раньше - ради бога, но тогда это его финансовые потери,
Младшие офицерские должности продаются, но экзамен ужесточается. Если претендент заплатил бабло, но не сдал экзамен - должность он не получит, деньги не возвращаются.
В общем все это было напечатано в отчете комиссии 1858 года. Естественно, когда началось обсуждения - проектом закона стали недовольны все - и сторонники покупки патентов, и сторонники продвижения по заслугам. Споры были жаркими, аболиционисты требовали отмены системы покупки патентов, аристократы требовали запретить всякие обсуждения системы, и в конце концов Пальмерстон сломался: "Если бы у нас не было системы покупки, возможно и не стоило бы ее вводить... Но рассматривая вещи, которые хорошо могут работать теоретически, не испробованные на практике, я за то, чтобы оставить систему покупок патентов".
Собственно поэтому реформу затормозили, и начался ее новый виток только после ухода Пальмерстона из правительства, в 1865 году. Однако начались реальные реформы по отмене системы покупок только при Кардвеле, в 1870-м, и окончательно отменена в 1871-м.

 
 
 
George Rooke
08 July 2018 @ 01:12 am
1/4  
Я редко высказываюсь по футболу, хотя футбол люблю, ув. olt-z-s не даст соврать.
На мой взгляд сборная России показала на этом чемпионате характер, но с такой игрой не выигрывают чемпионаты.
Откровенно порадовали два гола хорватам - оба были чудо как хороши, особенно первый.
Но... реализация пока у нас близкая к нулевой. Часть игроков, получив мяч, вообще не знает, что с ним делать. Открываться не умеем. Дальние пасы не умеем. Останавливать мяч не умеем. Защита слишком часто проваливается. Видения поля нет, в моде пасы не на свободные сектора, а просто ближайшему игроку. Более того - пасы на открытые места для других игроков просто неожиданны прежде всего для своих. Пас назад с середины поля - это смертный грех.
В общем, результат для такой игры - запредельный, но стремиться надо не только играть на характере, но еще и мастерство подтягивать и подтягивать. Не касается это только одного человека в сборной - Акинфеева. Он реально на очень высоком уровне.
Спасибо, что пытались, спасибо что дошли до 1/4. Dixi.
 
 
George Rooke
07 July 2018 @ 09:49 pm
Поскольку в предыдущем треде ответ у меня в одно сообщение не уместился, решил вынести в отдельный пост.

--Понимаете, начиная войну Англия могла "вообще не знать, что хочет от войны".
Или иметь цель отторжения от РИ Крыма, Черноморского побережья, Прибалтики, Польши, Финляндии.
Или полного уничтожения России, как государства.
---


Именно это и хочу сказать. У Англии при начале Крымской вообще не было целей. В правительстве боролись две группировки - одна вообще поддерживала Россию и полюбовный раздел Турции, вторая - поддержать Турцию и Францию (что вообще смешно, зная антифранцузские настроения в обществе). Вторая группировка выиграла совершенно неожиданно благодаря двум вещам:
1) Наполеон III подписывает соглашение об отказе от каперства. Это произвело сокрушительный эффект. Надо понять, что французские корсары терзали Англию 200 лет, и были ужасом британского Адмиралтейства. И тут Франция добровольно от этого отказывается.
2) Наполеон III согласился признать двусторонний фритрейд с Англией. ТО есть действовал в интересах английских промышленников.

Это в известной степени смогло перетянуть общество на сторону второй группировки, ну а "пробиркой Пауэлла" послужила Румыния. Все это вполне день за днем можно прочитать на https://api.parliament.uk/historic-hansard/index.html (оцифровка заседаний Палаты Лордов).

---Формально, она выступила на защиту Турции и эту уж цель она достигла.---

Формально Англия в тот момент свою позицию промямлила. Потому как на 1852-1853 г.г. в результате смены правительства посол в Турции Стратфорд-Каннинг был отозван в Лондон, и в турецкой столице остался только временный поверенный в делах - полковник Хью Роуз. Вообще это большой прокол британской дипломатии - в решающий момент в Стамбуле сидит поверенный, который сам ничего решить не может. Начинается Восточный кризис, 7 марта 1853 года Роуз послал на Мальту послание адмиралу Дандасу, чтобы тот срочно вел эскадру в Мраморное море, но адмирал... отказался это делать, пока не поступит приказа из Лондона. По-своему Дандас был прав - Роуз всего лишь поверенный, в правительстве - кризис, причем большинство правительства против войны. Потом из адмирала банально крайнего сделают.
Тем не менее, 16 марта о требовании Роуза к Дандасу были извещены на Кэ д'Орсэ. Министр иностранных дел Франции Эдуар Друэн де Люис рисовал картины надвигающейся катастрофы: «Последний час Турции пробил, на башнях собора Св. Софии сядут двуглавые орлы Романовых», при этом Друэн отверг идею отправки французского флота к Проливам, по крайней мере, пока не заключен договор с Англией, и пока остается угроза удара в спину.
В общем, если бы Меншиков не вел себя как слон в посудной лавке - еще неизвестно, на чью бы сторону встала Англия.

---Она все-равно выиграла, только выигрыш оказался несколько скромнее, чем ожидалось.
---


И опять нет. Рассчитывали убрать конкурента в турецких делах. Объявили войну и задумались - а зачем? ». Кларедон недоумевал, в чем смысл войны за Турцию? Он писал Пальмерстону: «Я не понимаю смысла войны, мы что - хотим заменить российское влияние в Стамбуле на французское?».
Собственно именно это сделали, но с середины войны начали осознавать - мы вообще для кого каштаны из огня таскаем? В результате еще во время войны начали копать в Стамбуле под французов. Наполеон III ответил просто - после взятия половины Севастополя начал вывод войск. И англичанам грозило остаться один на один с русской армией.

---Ну, это как я, сев играть в карты, рассчитываю выиграть один миллион, а по факту выигрываю сто тысяч. Проиграл ли я? Отнюдь.---

Дела международные русскими совершенно не ограничиваются. Англия потеряла в войне 80 миллионов фунтов, территорий не получила, возможности воспользоваться нейтралитетом Черного моря у нее не было, международный контроль устья Дуная - больше в австрийскую сторону играл. А вот минусы в глобальной политике были следующие:
1. Англия реально настроила против себя США. Американцы прям спинным мозгом почувствовали - "мы следующие".
2. Общество в Англии поняло - армия Британии полное говно, и это медицинский факт. 1856-1862 год - это реформа британской армии. То же самое кстати и с флотом.
3. Англия испортила отношения с Францией, противостоя Франции поддержала объединение Германии, и получила взамен главного геопротивника в 20 веке. Создала собственными руками.
4. Ряд уступок в Вест-Индии - тоже результат Крымской. Которые еще в результате и не помогли.
5. За счет ухудшения отношений с США и жажды реванша России - новая опиумная война и возрастание там роли России.
6. Восстание сипаев - это тоже результат Крымской, вернее того, что индусы увидели - а король то голый.
7 и самое главное. До войны на континенте основным союзником была Россия. После - стала Турция. В сухом остатке обменяли союз с Россией (сильной державой) на союз с Турцией (слабой державой) и вступили в эру Блестящей изоляции. Грубо говоря, с Англией никто не хотел иметь дел.


Похоже ли это на "мир лучше, чем довоенный"? На мой взгляд - нет.
И это все - результат политики Пальмерстона и Крымской.
То есть то, что Россия проиграла Крымскую - понятно. Но выиграла ли Англия? В чем? Устье Дуная отдала румынам? Черное море, на которое ей было по барабану, сделала нейтральным? Ну и где тут выигрыш-то? Свое влияние в Турции уступили Франции, своими руками создали потенциального противника, получили смуту в колониях... Не знаю, как вам, а для меня это результаты плачевные.
 
 
George Rooke
Вы же еще не забыли Великое Строительство 1855-1856 годов? Англичане решили построить 400 с гаком канонерок, вооруженных большими пушками, для атаки Кронштадта, дабы потом, как возьмут крепость, атаковать русского царя в Петербурге.
Итак, флот должен был выйти в море и начать блокаду 1 марта 1856 года.
А сейчас наберите воздуха в грудь и сядьте. На 1 марта 1856 года боеготово было... 2 ЛК и "летучий эскадрон" (5 пароходов). На 4 марта к этим силам добавились 2 (прописью, - сука, ДВЕ) канонерки, один парусный ЛК (90-пушечный Родни) и один 60-пушечный блокшип (Хок).
На 2 апреля смогли собрать 13 ЛК, 1 ФР, 5 пароходофрегатов, и... 10 паровых шлюпов и 50 канонерок. Из 400. То есть готовность только 25%.
Если бы мир не был заключен - атака Кронштадта началась бы в августе-сентябре с такими темпами готовности, напомню, что к этому времени вошли бы в строй не только до фига пушек Маиевского, но и архангельские клиперы, и вот тут... я даже боюсь представить, что бы случилось с Англией.
Боюсь, первая в мире промышленная держава благодаря идиоту Пальмерстону ушла бы просто в каменный век.
Вообще, чем более узнаю о Роял неви времен Крымской войне, тем более понимаю, в какое он впал ничтожество. Недаром один из крупнейших специалистов по периоду Howard J. Fuller назвал свою книгу "Empire, Technology and Seapower: Royal Navy crisis in the age of Palmerston". Это реально был системный кризис, который не получалось преодолеть вплоть до 1880-х. Отдельно стоит упомянуть и кризис в артиллерии, из которого Британия вылезала долго и мучительно. Это, насколько я понимаю, системная проблема при резкой смене технологий - от старых отказались - новые еще просто сырые.
По сути Англия на самом деле была не "железным тигром", а "бумажным львом". И по настоящему сами англичане это почувствовали в 1866-м, когда США из ничего создала флот в 600+ кораблей, причем почти 90 процентов английских кораблей были перед ними уязвимы. Да, мониторы не могли доплыть до Англии, но перед побережьем США они устроили непроницаемую завесу, на которую Англия не могла повлиять. Грубо говоря, мониторы закрыли железный занавес перед Англией в Северной Америке.
Но самое главное - Штаты не дали себя задурить идеями либеральной экономики еще в 1830-е. Свободный рынок они считали продвижением экономических и политических интересов Британии, и медленно но верно строили свою экономику.
Ах да, у нас об этом в книжках по экономике не говорят же, правда? Ну так просто сообщу, что Генри Клэй и Генри Чарльз Кэри (выступления на Конгрессе, 1827 год) считали фритрейд ни более, ни менее, как обычным навязыванием экономического вассалитета Англии Новому Свету и неофициальным продвижением политического влияния Британской империи. В 1823 году англичане (Джон Каннинг) обратились к Джону Квинси Адамсу с таким проектом - мол, парни, а зачем вам строить флот? Давайте мы с вами заключим мир-дружба-жвачка, и британский флот будет защищать ваше побережье. Тем более у вас там небольшие терки с Францией и Россией.
Адамс ответил следующее: "Более откровенно и более достойно, если мы сами заявим о своей позиции Франции и России, чем придем на переговоры в качестве маркитанской лодки у борта британского 100-пушечного линейного корабля".
Американские протекционистские тарифы упрямо держали оборону, создавая собственную экономику, без британской ВТО.
В общем, мое мнение, что британский флот во времена Крымской был уже далеко не торт, и что Британия по факту Крымскую проиграла именно в глобальном плане - оно просто еще раз утвердилось. Жалко, что Россия не додержалась, или что уже после войны не провела реальную работу над ошибками, реально усилив и экономику, и армию. Кстати, Кассиус Марселиас Клэй, приехавший в Петербург в 1860-м, Александру предлагал как раз держать протекционистские тарифы, но мы хотели, чтобы в Европе (читай в Англии) нас любили, поэтому ввели фритрейд и просто убили собственную промышленность. Не только этим, конечно, но в том числе и этим.
На этом лично для меня открытия Крымской далеко не заканчиваются)

 
 
George Rooke
Как известно, Джон Эриксон, создатель знаменитого "Монитора" с 1826 по 1839 год ошивался в Англии, пытаясь продать свои изобретения, в том числе и по бронированию кораблей, англичанам. В Британии к этому проявили мало интереса, однажды обсуждение дошло даже до Парламента, который отверг любые инновации флота, как "подрывающие основы морской мощи Британии". И вот в 1843 году он строит в США "Princeton", а в 1861-62 годах - "Monitor". Надобно сказать, что Эриксон был довольно злым на язык человеком, и прекрасно помнил свои скитания в Англии, поэтому одно из названий, предложенных изобретателем "Монитору", было таким. Вопрос - каким?))))

Поскольку угадать тут без спецзнаний реально сложно - дам подсказку. Эриксон больше всего ненавидел краснобая Пальмерстона, который в те годы, когда Эриксон находился в Англии, был... Всё-всё, дальше сами))))
 
 
George Rooke
Испанская литература XVI века представлена двумя людьми громаднейшего таланта, которые по совместительству были морскими служителями. О первом мы с вами как-то говорили - это Сервантес. Второй - Лопе де Вега.
К сожалению у нас переводились только его любовные пьесы и стихи. Меж тем Лопе де Вега писал "Посвящение на взятие Азорских островов", несколько маленьких стихов и четверостиший посвящены у него Армаде, и наконец в 1598 году он создает эпическое произведение на смерть Фрэнсиса Дрейка - "Драгонтея".
В известном испанском сериале "Министерство Времени" он представлен каким-то новобранцем, который завербовался на корабль "Сан-Эстебан", и герои фильма должны приложить все усилия, чтобы он отплыл с Армадой на "Сан-Хуане".
Собственно этого не могло быть. Дело в том, что Лопе де Вега на альмиранте "Сан-Хуан" плавал еще в кампании 1582-83 годов, причем командовал кораблем его друг - Хуан Мартинес де Рекальде. Отплытию из Лиссабона к Азорам посвящены такие строки (перевод мой, так что не ругайте сильно, хоть не в рифму - зато про войну):
Большая гавань Лиссабона,
Где Бог благословил меня и брата.
Маркиз де Санта-Крус командует парадом:
пять галеонов, тридцать кораблей,
По дюжине галер и паташей,
Два галеаса и пятнадцать забр
выходят, вспенив волны, из порта.
За ними - семь огромных барок, и карвеллы,
Числом четырнадцать, с припасами и хлебом.
Пехоты девять тысяч - все испанцы,
Тевтоны храбрые, а с ними итальянцы.
Четыре тыщи бравых моряков,
И пятьдесят корсаров с ними.

Лопе, так же как и Роберт Луис Стивенсон позже, - фанат морской терминологии:
Солдаты обдуваемые ветром,
Гроздьями висят на пушечных портах паташей,
Булинями привязанные крепко.

Надо сказать, что Лопе де Вега со своим братом Хуаном де Вегой сознательно пошел в этот поход - дело в том, что галерами и сухопутными войсками там командовал его тезка - Лопе де Фигероа, герой Лепанто, командир третьей терции Сицилии, и всех морских пехотинцев на острове. Именно под его командованием поэт участвовал в высадке на Терсейре, и с триумфом вернулся в Кадис 15 сентября.
Именно из вышесказанного следует, что Лопе де Вега никак не мог записаться на "Сан-Эстебан". Когда началось комплектование Армады, Рекальде пригласил своих старых солдат пойти вместе с ним на его корабле - "Сан-Хуане". И Лопе вместе с братом Хуаном с радостью приняли это предложение. Олнако поход оказался очень трудным - Бискайская Армада Рекальде была по сути "зондеркомандой" Великой Армады, которой затыкали все слабые места. И надо сказать, что все плавание по каналу англичане ничего с ней не могли сделать. В боях в Ла-Манше погиб брат Лопе - Хуан, а сам поэт писал об этом примерно так:
Грудью ловим чужие пули,
Всюду только море и бой, борт к борту.
Горько плачет Белиса,
Умножая скорбь и роняя слезы.

Наконец "Сан-Хуан" Рекальде возвращается домой:
Мушкеты на плечах.
Пробитые ядрами борта.
И паруса, истерзанные ветром.

Это был последний морской поход Лопе де Веги. Но флотом он не переставал интересоваться, и за перо его заставила взяться смерть Фрэнсиса Дрейка. Для Лопе Дрейк - это всегда пират, и всегда преступник. Очень символичен заглавный рисунок поэмы: Орел (символ Испании) клюет умирающего Дракона (Драко, Дрейк). Внизу подпись на латыни - Tandem Aquila Vincit (Последний удар Орла). Главная задача, по словам самого Лопе, показать людям, что за страстью Дрейка к золоту стоят тонны человеческой крови. Что это обычный преступник, не останавливающийся ни перед чем. Тем, кто хочет проникнутся испанской морской терминологией XVI века - маст рид:
Arde el bauprés, mesana, árbol, trinquetes,
como si fueran débiles tomizas,
coronas, aparejos, chafaldetes,
velas, escotas, brazas, trozas, trizas,
Brandales, racamentas, gallardetes,
brioles, aflechates son cenizas,
amantillos, bolinas y cajetas,
estay, obencaduras y jarcías.
Ya del cabo del balde no se trata,
porque desde la gavía hasta la quilla
el añudado leño se desata,
y el fuego hasta las bombas aportilla.
Crece la luz, la llama se dilata,
la aguja, la bitácora y la silla
deja el piloto, viendo las estrellas
del Norte en la menor de las centellas.

Это Лопе описывает пожар на корабле - почти все названия частей судна, мачт, парусов и т.д. использует.
Ну а мы же его любим за те смешные, поучительные и немного грустные поэмы и пьесы, которые просто растащили на цитаты. Особенно мне нравится вот эта, думаю, все знают - откуда:
Быть легковерным — глупо и опасно,
И легковерье — это путь страданий,
Но видеть без разумных оснований
Кругом обман — не менее ужасно.


 
 
 
George Rooke
Вот опять-таки...
В прошлом обсуждении некоторые товарищи нам сообщили, что, мол, сравнивать с британской армией нехорошо. Непорядочно как-то. Надо сравнивать с лучшими армиями мира. Коими, по их мнению, считались на тот момент французская, австрийская и прусская.
По поводу австрияков ситуацией в 1840-е годы я не владею, немецкий все-таки - не мой конек, но точно знаю, что до 1806 года (может быть и позже, но здесь уже прошу помощи у зала, только желательно - из аутентичных источников, а не из Свечина) австрийская армия вербовалась... точно так же как русская и британская. То есть солдатом становились пожизненно. Удобством было то, что каждый полк кормила определенная область, в которой он и располагался, и в которую возвращался после войны.
Теперь о прусской армии. Тут вообще-то идет выдача нужды за добродетель. Реформу прусской армии начал Герхард фон Шарнхорст, а инициатором ее... был Наполеон. Собственно Нап разрешил Пруссии иметь армию в 43 тысячи человек. И все. Но пруссакам хотелось иметь больше, чтобы потом помериться с Напом силами все же.
Но как это сделать, если численность армии ограничена 43 тысячами человек? Шарнхорст предложил создать отряды ландвера и ландштурма. Это и будет воинский резерв, и в случае необходимости прусская армия легко достигнет 200 тысяч штыков, причем уже подготовленных. Наполеон запретил создавать ландвер, и Шарнхорст устроил в своей армии текучку – как только солдат был достаточно подготовлен, он увольнялся из армии, а на его место приходил новичок. При этом уволенный солдат оставался в резерве, и мог быть призван на военную службу в любой момент.
Далее эта практика продолжилась только потому, что в послевоенной Пруссии с деньгами было не ахти, то есть на армию тратиться было не с руки.
С французской армией вообще не все так просто.
Согласно еще нормативам республики армия становилась призывной, и любой человек от 17 до 40 лет призывался на службу на период сначала в 7, потом в 8, а потом опять в 7 лет. Война закончилась, большая армия стала не нужна. В результате примерно из 200 тысяч призывников ежегодно призывалось 80 тыс, а остальные - на трехмесячные сборы - просто, чтобы научить, что ружье держат с этой стороны и стреляет оно вон туда.
Ситуация на 1830-е получилась следующая - во Франции был костяк армии - то есть подготовленные солдаты, количеством примерно 100-150-200 тыс. человек, и 300 тыс. человек простого пушечного мяса, которые призывались бы в крайнем случае и нормальными солдатами не являлись в принципе.
А теперь давайте пофантазируем. Вот вы, лично вы - Николай I. У вас есть армия, построенная по такому-то образцу. Числом примерно 500-600 тыс. (до миллиона ее догнали только в 1855-м, и то ненадолго) ПОДГОТОВЛЕННЫХ солдат.
Французы, в прошлую войну вами битые, строят свою армию по какому-то другому образцу. Но успехов у них, прямо скажем, не особо. Уже десятый год с Алжиром валандаются.
Есть пруссаки, которые тоже строят армию по другому образцу. При этом - хотели бы по нашему, но денег нет. Это Фридрих II мог 90 процентов бюджета на армию направлять, а в зарождающемся капиталистическом обществе это не проканает. Вон, одним из лозунгов Берлинской революции 1848 года было снижение расходов на армию, которые были менее 50%. Более того, давайте посмотрим на успехи этой так называемой армии нового типа. Чего она добилась? Ограниченный контингент ее в Шлезвиге три года с Данией бодался, а потом сдулся по всем позициям.
По австрийской армии я, еще раз говорю, не имею инфо по ее организации, но тоже как-то особых успехов австрийской армии в период с 1826 по 1851 не замечаю. Знаю, что венграм бы продули в 1849-м, если бы не русские.
Где побудительные мотивы для того, чтобы перестроить комплектацию и организацию армии?
И да, я напомню. Те, кто говорят о силе французской армии, говорят о ней после реформы 1852 года, которой в 1840-е предвидеть было невозможно.
Те, кто говорят о прусской армии, имеют ввиду ее силу после реформ 1860-х годов, то есть после побудительного мотива Крымской.
Те, кто говорят об австрийской армии, тоже берут ее почему-то после реформ 1868 года, то есть И после Крымской, И после Сольферино, И после Садовой.
Как-то так.
Если же мое мнение кому-то интересно - французы на 1850-е вырвались вперед по двум причинам.
1. У них большое количество войск прошло через Алжир и получило реальный боевой опыт в "тренировке на кошках". То есть дело не в системе комплектации, а в обычном боевом опыте.
2. Реформы 1846 и 1852 годов сделали из армии на какое-то время единую структуру (правда не устранили ее косяков, которые вылезли позже).


 
 
George Rooke
Все мы с вами помним, что Петр I, сука, ввел для солдат пожизненную службу, которая стала потом 25 лет, и в чем отличился Николай I (который в реальности вообще-то снизил срок службы до 15 лет, и еще 5 лет держал солдат в резерве).
Но давайте-ка посмотрим на главный столп демократии в Европе. Британию.
Во времена Наполеоники дела обстояли так. Солдат вербовался в армию.... либо пожизненно, либо на 21 год (считай - тоже пожизненно). В 1806 году в некоторых частях была введена ограниченная служба (вербовка на 7 лет). Но она была отменена в 1829 году.
В результате британский солдат служил либо пожизненно, либо 21 год до... 1847 года. Далее согласно новым постановлениям солдаты вербовались в армию либо на 10, либо на 12 лет. При желании солдат мог продлить вербовку по истечении срока, за что получал от короля (королевы) 3 гинеи премии.
Плата солдата - шиллинг в день. Однако тут в дело включались так называемые вычеты (stoppages). Медицина, еда, обмундирование, оружие, и т.д., и в результате В ЛУЧШЕМ СЛУЧАЕ солдат получал полшиллинга (6 пенсов), однако в большей части соединений, где были введены дополнительные stoppages - вообще 1 пенс в день.
Показатель смертности солдат в 1810-е годы - 23 человека на 1000 человек.
В 1850-е почти не изменился - 22 человека на 1000 человек.
Жениться разрешали только малой части солдат. Но... тут была засада. Иногда жен назначали в сопровождение отрядов "без баб" (ради стирки, глажки, готовки, и т.д.), и довольно часто происходило следующее - муж служит в одном полку, а жену услали в другой полк (одна на 8 кавалеристов или на 12 пехотинцев), причем согласия ни у кого не спрашивали. В результате солдат всю свою службу мог свою жену и не увидеть. Ну или увидеть с чужими детьми, причем именно во множественном числе, ибо как вы понимаете, выпившие 8 кавалеристов или 12 пехотинцев согласия на секс спрашивать у бабы не будут.
И вот сижу я и думаю - нет, конечно же... Николай I в идеальном вакууме - это сатрап и душитель солдат, аракщеевшина - лютое зло. Но тогда что мы с вами скажем про британскую армию???

 
 
George Rooke
04 July 2018 @ 01:26 pm
Пожалуй самые большие потери союзники понесли от Великого Шторма 14 ноября 1854 года.
Из книги Кристофера Хибберта "Рассеяность лорда Раглана".

5 ноября 1854 года состоялось сражение при Инкермане. Это был самый кровавый бой этой войны, более того - не стоит забывать, что он шел по знаменитой крымской распутице - дождь начался за неделю до боя не прекращаясь, он шел во время боя, он продолжался и после боя еще две недели с небольшими перерывами. Такая погода ввела войска в постоянную хандру и сплин, а большие потери вызвали горесть, злость и разочарование.
13 ноября 1854 года полковник Белл записал в своем дневнике: "Мокрая одежда прилипает к коже. Ничего не меняется, все так же пару раз в день подходишь к провиантской палатке, чтобы получить кружку кипятка и солонину, а так же порцию овса для лошадей. Все это не весело".
Однако полковник ошибался. веселье началось на следующий день.
В 18.00 шум ливня смешался с шумом усиливающегося ветра, а потом... палатки одна за другой начали взмывать вверх. Опять полковник Белл: "Палатки словно рванули в воздух как кусочки бумаги. Камни силой ветра отрывались от земли и крушили все на своем пути. Большие бочки, поднятые в воздух, летали повсюду, как шары для крикета. Тяжелые фуры подняло в воздух вместе с мулами. Больничные шатры сорвало вместе с больными. Солдаты в ужасе прыгали в ямы и втыкали штыки в землю, стараясь удержаться у поверхности. В Балаклаве все деревья были вырваны с корнем. Лорд Раглан с любопытством стоял с подветренной стороны дома, и смотрел, как с него ввысь уносит черепицу вместе с дымовой трубой".
Особенно контингент союзников напугал доктор Робинсон. Он как бы диареей болел, и ложился спать в трусах, поскольку, извиняюсь, его штаны стояли просто колом, спать в них было адской мукой. Шторм снес его палатку, потом его знаменитые штаны, а потом и самого доктора, который по типу Карлсона летел держа в распятых руках свое одеяло. Произошел ли в этот момент у Робинсона очередной приступ диареи - история умалчивает. Поймал доктора его слуга, который уцепился за его ногу и вместе с доктором плюхнулся с осеннюю крымскую грязь.
Второй страдатель от диареи, мичман Вуд, пытался ползти на руках к низкой каменной стене, но не удержался и начал взлетать. К нему кинулись два матроса, которые повисли у него на руках, и втроем грохнулись на землю, перед стеной, о которую разбивались в щепки почки, камни, и т.д.
Генерал Буллер вылетели из палатки в одних трусах и с нательным крестиком, рухнул в навозную кучу в кавалерийском полку. Генерал Эсткорт смог спастись, держась за столб своего шатра, его адъютанта капитана Четвуда просто выдуло на фиг, его поймал какой-то сержант в миле от места события.
Снесло палатки у англичан и французов, французские карточные домики - гордость французского Интендантства, разметало по округе, а вот... турецкие палатки остались нетронутыми ветром. Обиженные англичане и французы говорили, что это из-за того, что турки расположились в низине, но мнится мне, все было иначе.
Русские тоже пострадали от урагана.
В Севастополе разметало ветром старый склад, вырвало деревья, с крыш сорвало черепицу и доски. В Симферополе крыша с дома губернатора просто отделилась и улетела. Так же просто выдуло целый зерновой склад. В Бердянсе 46 лодок выбросило на берег, главная площадь города была затоплена. Некоторые историки пишут, что силой шторма разбило один из затопленных кораблей - "Силистрию" - и Нахимов 30 ноября 1854 года был вынужден на ее месте срочно затопить другой корабль, но скорее всего это выдумка. Нахимов упорно продолжал топить Черноморский флот, и в своем докладе от 30 октября (то есть за две недели до шторма) сообщил, что "Силистрия" распалась.
Однако эти потери не идут ни в какое сравнение с флотом союзников. За время урагана они потеряли 38 кораблей, среди них - 100-пушечный линейный корабль "Анри IV", корвет "Плутон", Транспорты "Эйша", "Ганг", "Джорджиана", "Глендало", "Харбингер", "Хё Меджести", "Кенилворт", "Лорд Реглан" (символично, не правда ли?), потеряли пароход "Принс" и т.д.
Список потерь англичан, кому надо, тут
http://www.old-merseytimes.co.uk/stormblacksea.html
Про "Принс" ходит много сказок, как по поводу его груза, так и по поводу его гибели. Ситуация меж тем не стоит выеденного яйца, и потеря "Принса" была для англичан реально катастрофичной. Дело в том, что он вез в Крым 40 тысяч комплектов зимнего обмундирования и шинелей, и все это в один миг потонуло. Когда начался шторм и корабль сорвало с обоих якорей, капитан парохода Бенджамин Бейтон реально сглупил - он приказал рубить мачты, чтобы с помощью парового хода выйти из бухты и там переждать ураган. Срубленную бизань-мачту затянуло под винты, и и полетела винтовая группа, после чего "Принс" просто выбросило на скалы. Из 150 человек экипажа не выжил никто.
Как контр-пример - "Реститьюшн", который тоже потерял два якоря, но под умелым руководством кэптена вышел из бухты, переждал шторм и утром вернулся.
Помимо кораблей и транспортов были потеряны миллионы фунтов пороха, тысячи ядер и снарядов, провизия, корм для лошадей и мулов, запасы флотского рогатого скота (коров и телят просто унесло ветром в неизвестном направлении).
Как контрольный выстрел в голову - утром 15 ноября дождь сменился на снег, а дальше и на ледяной град. Солдаты, возвращавшиеся в свой лагерь, понимали, что спать им придется какое-то время на ледяной земле. Этим решили воспользоваться русские и сделать вылазку, однако изрядно обозленные французы ответили такой контр-атакой, что в ближайшие дни противник о вылазках не помышлял.
Николай I, узнав об этой катастрофе, воскликнул: «Еще одну такую бурю, и союзники убрались бы из Крыма!»
Тем не менее, последствия шторма 14 ноября 1854 года стали очень полезными для всего человечества. Член Французской Академии Наук Левеллье по приглашению французского Военного Министерства озаботился созданием первой в мире Метеорологической службы предсказания погоды. Сеть центров наблюдения за погодой была создана во Франции 16 февраля 1855 года, а 17 февраля все центра соединили телеграфными линиями со штаб-квартирой в Париже и военным министерством.
С 1860 года образуется европейская сеть наблюдения за погодой. Еще 3 года спустя капитаны больших судов выходя из порта или заходя в порт, в обязательном порядке получают метеорологическую сводку на ближайшую неделю.

 
 
George Rooke

Капитан Блад конечно же)

Ещё раз спрашиваю: как ты, выдающий себя за врача, мирно занимавшегося практикой в Бриджуотере, оказался в армии Монмута?
— Я никогда не был в этой армии. Ни один свидетель не показал этого и, осмеливаюсь утверждать, не покажет. Я не сочувствовал целям восстания и считал эту авантюру сумасшествием. С вашего разрешения, хочу спросить у вас: что мог делать я, католик, в армии протестантов?
— Католик? — мрачно переспросил судья, взглянув на него. — Ты — хныкающий ханжа-протестант! Должен сказать тебе, молодой человек, что я носом чую протестанта за сорок миль.
— В таком случае, удивляюсь, почему вы, обладая столь чувствительным носом, не можете узнать католика на расстоянии четырёх шагов.
С галерей послышался смех, немедленно умолкший после направленных туда свирепых взглядов судьи и криков судебного пристава.

Вообще согласно английскому праву того времени Блад, сообщив что он католик, автоматом становился подозреваемым.) Папистов умудрились обвинить даже в Великом Пожаре, просто потому, что они паписты)

 
 
George Rooke
02 July 2018 @ 10:02 pm
Опять Крымская.
Блин, это безумно интересная война.
Собственно про атаку Кинбурна 17 октября 1855 года все знают. Но судя по всему, проблема всех захватчиков в России - это климат.
Французы решили ввести свои плоскодонки типа Dévastation в Днепро-Бугский лиман, чтобы заблокировать выход из Днепра и Буга в Черное море. Вопрос на засыпку - чего боялись союзнички?
Ответ простой - естественно того, о чем мы в принципе и не помышляли - строительства нового русского флота в Николаеве и нового раунда борьбы за Крым на море. Однако, как мы с вами понимаем, в ноябре в России начинаются немножко морозы, а в декабре - немножко зима.
Проблема в том, что бронированные лоханки, дойдя до Крыма, фактически посадили котлы, они были все в трещинах, их даже вытащили на берег, заказали из Тулона мини-кузницу, и принялись ремонтировать. Однако тут начал сильно докучать Генерал Мороз, науськивая на батареи Полковника Льда.
Короче, чтобы лед не смял борта батарей (а такие прецеденты уже были), французы начали... Бинго! Пилить лед вокруг своих лоханок. Два раха в день. При умеренном морозце (до -7) срабатывало. Дальше больше. На озерца с батареями начал наступление ледоход из Днепра. При умеренной температуре он был небольшой, и его удавалось сдерживать. Но тут в начале декабря - херак! - оттепель. И лед понесло на батареи, Dévastation и Lave срочно ушли в Черное море, к Тендре, зимовать осталась только Tonnant.
Но русская погода - это смерть всем захватчикам. Через два дня - херак! - мороз, минус 25. Пилить уже не получится, за два дня образовался лед в метр толщиной. И вот тут на оставшейся батарее у моряков сильно сжалось... ну пусть будет - внутри. Ибо теперь по льду аки посуху могут прискакать казаки, или того больше - подойти русская армия, и тупо взять батарею на штык, не считаясь с потерями. В результате русские получат свеженькую броненосную батарею, в соответствии с традицией сумрачного русского гения еще и оснастят чем-нибудь эдаким, у французов 2 батареи повреждены льдом, еще 2 - просто не готовы, английские батареи планируют направить на Балтику, и это получается... что русские вообще могут обнулить флот союзников в Черном море? Еще и Проливы бомбардировать?
В общем, почти все наличные матросы были сведены в отряд морской пехоты, им придали три мелких гаубицы и приказали строить круговую оборону. С помощью льда, досок и такой-то матери. Вскоре у матросов начинается кашель, а потом и воспаление легких. А что вы хотели - Россия-с. Срочно строят первый лазарет, а потом и первое кладбище.
К счастью 7 января теплеет, можно снова начинать пилить лед.
А казацкие разъезды не дремали, произошло несколько ночных стычек, русские скорее всего готовили неожиданную атаку. Но тут опять мороз, а 28 января - резкая оттепель. Опять льды с Буга и Днепра. Льды просто раздавливают канонерки Vautour, Flèche и Flamme, батареи сильно повреждены в районе ватерлинии, часть железных щитов вдавило в дерево, часть просто сорвало с мест. В принципе, батареи бы были без сомнения раздавлены ледяными валунами, спас французов... берег. Лед с грохотом налез на Кинбурнский перешеек, и там образовались высокие торосы изо льда. В общем с очередным потеплением Tonnant от греха подальше тоже отошел к Тендре, и блокада Лимана была сорвана.
В марте 1856 года батареи уводили от Тендры на буксире пароходы, которые зимовали на чистой воде, сами они из-за проблем с двигателями уже свободно плавать не могли. Отбуксировали их в Константинополь, где они стояли на ремонте и перевооружении (на другие пушки) до июня 1856 года.


https://paris.hypotheses.org/381



Обратите внимание на пилу, она того стоит))))
 
 
 
George Rooke
Я уже как-то писал: запахло деньгами, а деньги недавно (17 ноября 1558 года) взошедшая на трон Елизавета I Английская пропускать мимо себя не любила. Весной Айвен захватил Дерпт и Нарву – теперь Московия получила порты на Балтике. Уже летом 1558 года агент Московской компании Томас Элкок (Thomas Alcock) прибыл в Москву с предложением торговать через балтийские порты. Грозный царь дураком не был, и договор был подписан очень быстро и в Россию потекли… товары военного назначения, что очень напрягло Польско-Литовскую Унию, Швецию, Данию, да и весь восток Священной Римской Империи в принципе. Император Фердинанд I в гневном письме перечисляет, что Англия поставляет в Россию ружья, мелкозернистый порох, пушечное железо, амуницию, зажигательные смеси (fire oil) и т.д. Действительно, а что еще Англия могла предложить? Извините, тогда более ценилось испанское и фламандское сукно, изделия итальянских оружейников и т.д. Англия тогда была не периферии «мастерских мира» и ее товары банально не пользовались спросом. А вот военного снаряжения Айвену не хватало, и за оружие и припасы он готов был платить деньги. Все просто.)))
Продолжалась эта вакханалия примерно до 1561 года. К тому времени Ревель захватили шведы (1560 год), чуть ранее (1559-й) датчане высадились на островах Саарема и Муху, дележ «Ливонского наследства» шел полным ходом, «пилили все». В связи с этими событиями против английских торговцев возникла стройная коалиция помирающей Ганзы, датчан и шведов. И гром грянул в 1565 году, когда датский король Фредерик II (взошедший на престол в 1559 году) специальным указом закрыл Зунд и Бельты для английских купцов, найдя «дежурное» обвинение, что мол, «англичанка» шведов оружием снабжает, а те только спят и видят, подлецы эдакие, дабы оторвать кусок от датской Эстляндии, Норвегии или вообще самой Дании. Вполне возможно, вделе была замешана и Испания, поскольку Филипп II, ставший уже королем Испании, теперь усиление торговых позиций Англии не приветствовал.

На самом деле все было еще веселее. И да, уважаемый thor-2006, я не понимаю, как вы упускаете такой прекрасный сюжет)))
Итак, Англия пришла на Балтику. И тут внезапно выяснилось, что все страны, не исключая Ганзейский союз и Голландию, платят так называемую Зундскую пошлину - право за проход в Балтийское море. Платить же ни англичане, ни королева Елизавета не любили никогда, поэтому "Compagny of Merchant Adventures" была снаряжена экспедиция Уилоугби и Ченсслера, искать Северный путь в mother-Russia. Дальнейшее известно - нашли, попали в Холмогоры, потом ка царю, и т.д. В общем, чтобы не платить Зундскую пошлину - было решено торговать с рюсске барбар через Нордкап и Белое море. Это очень не понравилось датскому королю Фредерику II. И он заявил (при этом используя своих агентов в Британии) - уважаемая королева Бесс, как мать и защитница всех своих подданных, должна заплатить Зундскую пошлину за все те суда, которые торговали с Россией, минуя Зунды. При этом Фредерик, элитарист и мизантроп до мозга костей, подал в 1565 году жалобу не лично королеве, а... в Парламентский суд Англии. Основывая свой иск на Римском праве. А пока, дабы было неповадно, закрыл проход английских кораблей через Зунд. И выслал крейсера к побережью Норвегии с приказом перехватывать у Нордкапа любое английское судно, и заставлять англичан платить, платить, платить.
Судебное разбирательство длилось долго - до 1583 года. За это время датской стороной (ради компенсации потерь) было захвачено до 40 английских кораблей. Основной вид товара, ввозимый англичанами - оружие. Вывозимый - зерно, лес, пенька, поташ, ревень.
И в 1583 году Елизавета подписывает соглашение с датчанами - да, будем платить. Как проходя через Зунды, так и проходя через Нордкап - так же, как если бы миновали Зунды.
Однако Фредерик, радостно потиравший руки, просто не знал Елизавету и англичан. Ни одного платежа не было сделано английской казной до 1594 года. Вообще. Все это время Елизавета оправдывалась, что у нее... нет денег. Ну а в 1594 году датчане отозвали свое требование об оплате через Нордкап, поскольку английская королева стала угрожать послать своих каперов в набеги к берегам Норвегии. про атаки испанских колоний и Кадиса датчане знали, поэтому предпочли отказаться от своих требований. Тут со шведами бы разобраться,дополнительно выделять эскадры для патрулей у норвежского побережья просто не хватало сил.

 
 
George Rooke

Некто Коротченко рассказывает о том, что англичанка 600 лет уже гадит.
Пример который приводит - подготовка японского флота перед войной 1904 года и их корабли.
Добавив, что в этом случае тогда и итальянка вместе с тевтонкой наверное тоже гадят, скромно напомню, что весь 18 и часть 19 века русский флот в известной степени строился англичанами, самое большое представительство там было английских офицеров, проекты большей частью английские. При Анне англичане не дали французам перебросить флот на Балтику. При Екатерине без помощи англичан можно было бы забыть про походы в Средиземноморье. При Павле и Александре в Англии постоянно чинили наши корабли во время плаваний дальше Балтики. При Николае Лазарев перестроил свой флот с помощью англичан. Первая русская броненосная батарея Первенец была построена англичанами. И так далее.
Наверное тоже англичанка гадила. Только кому? Себе?

 
 
George Rooke
Шикардос в комментариях)))

Меня в 2014 одна дама филолог (sic!) спросила, а что бы сказал Лев Толстой, если бы узнал, что Россия поссорилась со всей Европой и ведёт боевые действия в Крыму.
Я ответил, что по странному стечению обстоятельств, поручик Толстой именно в этой ситуации говорил, "Батарея, огонь!"


Напомню, что Лев Николаевич Толстой был полтора месяца в 1855-м дежурным офицером на Язоновском редуте, а его родственник, Алексей Константинович, "вольным охотником" при полку Императорской фамилии в Одессе. В Одессе свалился с тифом (тогда от тифа много солдат полегло), к нему выехала и выходила его Софья Андреевна Миллер, его будущая жена (про которую Тургенев писал: «Что же я тогда увидел?… Лицо чухонского солдата в юбке!»).

Ну и вот как описывал Лев Толстой моральное состояние гарнизона: «Дух в войсках свыше всякого описания. В времена древней Греции не было столько геройства. Корнилов, объезжая войска, вместо: «Здорово, ребята!», говорил: «Нужно умирать, ребята, умрете?»— и войска кричали: «Умрем, Ваше Превосходительство, ура!» И это был не эффект, а на лице каждого видно было, что не шутя, а ВЗАПРАВДУ, и уж 22000 исполнили это обещание… Рота моряков чуть не взбунтовалась за то, что их хотели сменить с батареи, на которой они простояли 30 дней под бомбами. Солдаты вырывают трубки из бомб. Женщины носят воду на бастионы для солдат. Многие убиты и ранены. Священники с крестами ходят на бастионы и под огнём читают молитвы. В одной бригаде, 24-го, было 160 человек, которые раненые не вышли из фронта. Чудное время! …я благодарю Бога за то, что я видел этих людей и живу в это славное время. Только наше войско может стоять и побеждать (мы ещё победим, в этом я убеждён) при таких условиях…» ( Письмо Л.Т. к С. Н. Толстому. 20 ноября 1854 г.)
 
 
George Rooke
Вот к кому бы точно подошел мем - "Бабы еще нарожают"...


Шведы нашли третий вариант, который всемерно развивали на протяжении всего XVIII века: они решили максимальные усилия вложить в систему консервации и сохранения уже построенных кораблей. Именно поэтому в шведском флоте — без шуток! — были суда, прослужившие по 50–60–70 лет — и это не дутые, как у англичан, а реальные сроки.
Как же поступали шведы? Корабли, назначенные на консервацию, разоружались и разгружались, с них снимались мачты, рангоут и такелаж. Далее суда с помощью систем подъёма и блоков затаскивали в крытые ангары (позже их сменили сухие крытые доки), где днища кораблей очищали, а корпуса красили специальным составом из свинцовой краски и белил, предохраняющим дерево. Чуть позже в крытых доках были созданы системы принудительной вентиляции и даже поддерживалась оптимальная температура.
Например, в английском флоте корабли разоружали, снимали стеньги (не мачты полностью) и оставляли на консервацию в реках у верфей. В русском флоте корабли зимовали во льду. Шведская же стоянка законсервированных кораблей представляла своего рода аэродром или гаражный бокс с крытыми ангарами.
Минусом этой системы была долгая расконсервация кораблей в случае необходимости. Прежде всего требовался осмотр корпуса. Затем его надо было спустить в воду, оттранспортировать к верфи, где поставить снятые до основания мачты, загрузить пушки и припасы. И только после этого корабль комплектовался командой.
…и кто за это заплатит?
Понятно, что это была очень затратная система хранения и комплектования. Причём с течением времени она становилась всё дороже — корабли становились сложнее и банально росли в размерах. Поскольку тратиться ещё больше на флот не хотелось, решили экономить на… экипажах. В статье Ульрики Зюдерлинд «Skrovmål: kosthållning och matlagning i den svenska flottan från 1500-tal till 1700-tal» («Прокол: Снабжение и питание в шведском флоте, 1500–1700 гг.») отмечается, что если в XVI веке основой рациона шведского моряка были мясо и рыба, то в XVIII столетии — уже хлеб и крупы.
Например, рыба, которая была одним из основных продуктов в 1500-х годах, постепенно исчезала из рациона. В XVII веке из всего разнообразия рыб осталась одна сельдь пряного посола, а в XVIII столетии на моряка в неделю выдавалась одна вяленая селёдка (посчитали, что вялить рыбу дешевле, чем солить). Некоторые историки связывают снижение потребления рыбы с католическими правилами поста, однако это не так, тем более, что Швеция была страной протестантской. Если посмотреть выкладки Адмиралтейского Совета в 1658, 1660 и 1670 годах, чётко видно, что комиссионеры занимались снижением затрат на закупку провизии, чтобы в рамках ограниченного бюджета найти деньги на кораблестроение и систему хранения кораблей.
Пытались ввести даже устрицы: «потому что их не надо готовить — полил уксусом и ешь». Однако оказалось, что закатывать пойманных устриц в бочки не получается: они просто портятся. Дело в том, что устрица очень требовательна к определённому уровню содержания соли в воде и быстро умирает, если этот показатель изменяется.
Похожую ситуацию можно наблюдать и с мясом. В XVI веке шведский матрос питался солониной, окороками, колбасами, вареным языком, маринованной требухой и т.д. Основным видом мяса была говядина. Свинина тоже использовалась, но реже: соотношение говядины к свинине было примерно 4:1. Но уже в 1650-х годах мясной паёк начинает постепенно снижаться, а вот выдача хлеба — расти. В 1760-х выдача мяса опять уменьшается, на этот раз в пользу круп, гороха и овощей. Судя по всему, эти новомодные тенденции — «горох и чечевица заменяют мясо» — привезли в Швецию из Франции. Кроме того, Адмиралтейство опять смогло изъять часть средств из снабжения экипажей в пользу хранения кораблей.
Последствия таких решений были катастрофическими. Шведский флот всю вторую половину XVIII и начало XIX века не вылезал из эпидемий тифа и цинги. Шведские матросы просто недоедали. Но, судя по всему, власти считали, что мужчин в стране хватит, а вот денег на снабжение экипажей по британскому образцу банально не находилось.





Мы пойдём своим путём | Warspot.ru
 
 
George Rooke
В конце XVI и первой трети XVII века испанцы обладали как развитым галерным флотом, так и развитым парусным. И уже в 1570-е они задумались как об отдельном использовании друг от друга галер и кораблей, так и о совместном.
Галера хорошо вооружена в носу, в корме стоят только два слабых серпантина. Корабль хорошо вооружен по бортам, в нос и корму у него стреляет мало орудий. Тем не менее, корабли изначально использовали именно в галерной парадигме. И не только испанцы, но и другие нации. Как говорил один английский адмирал XVI века: «Расположение орудия на носу корабля наиболее естественно, нельзя же нападать бортом или кормой».
Однако как раз к 1570-м положение начало меняться. Испанцы стали делать комбинированные эскадры. В этом случае галеры выстраивались фронтом, тогда как корабли располагались на флангах, во-первых, чтобы прикрыть галеры от обхода, во-вторых, чтобы иметь возможность атаковать с фланга вражеский галерный флот, слабый с бортов и с кормы.
Лепанто продемонстрировало новые идеи использования парусных кораблей. Теперь их могли распределять по фронту галер или ставить в авангарде, чтобы использовать как венецианские галеасы. У корабля замечательное свойство для боя в окружении - он вооружен со всех сторон, штурмовать его абордажем чревато - слишком высокие надстройки и кастли. Кроме того, на испанских кораблях довольно большое количество солдат, что позволяет ему успешно отбиваться даже от нескольких галер.
Примерно к началу 1580-х рассматривалась следующая тактика: впереди на 15-30 милях днем и 8-11 милях ночью идет передовой отряд галер - разведка местности. Далее, на удалении в 10-12 миль следует небольшой отряд легких кораблей. Его задача - при атаке авангарда по возможности усилить его и не дать разбить передовые галеры до подхода основных сил.
Далее в трех или пяти колоннах следуют основные галеры флота, которые с обоих боков прикрыты парусными кораблями. Задача кораблей - сдерживать внезапную атаку и дать галерам возможность перестроиться в боевой порядок фронта.
В бою, если позволяли ветер и солнце, парусные суда и галеасы должны были составить передовую линию, стоящую во фронте, за ними же выстраивались галеры. Причем положение солнца было очень важно для испанцев - они считали, что эффективно вести огонь с кораблей при условии использования ограниченной видимости пушечных портов можно только тогда, когда солнце либо в зените, либо находится со стороны, противоположной боевому борту.
Идеальным считалось положение, когда корабли нападают с наветренного борта, и солнце находится с противоположного бою борта. Если же эти условия не выполнялись, тогда переднюю линию должны были составить галеасы, а корабли отводились на наветренный фланг, дабы иметь возможность неожиданно атаковать противника с наветра.
При бое "корабли против кораблей" (Азоры, 1583 год) де Базан показал вообще чудеса тактики. Англо-французский флот пошел на него в атаку с наветра, надеясь атаковать арьергард и отрезать его. Де Базан сделал поворот через фордевинд, выстроился в две колонны, при этом англо-французы успели-таки отрезать концевые, но тут их с другого борта атаковали авангард и центр, часть кораблей противника взяв в два огня. Оказавшись между двух огней, они начали сдаваться один за другим. Часть из английских и французских кораблей просто сбежали. Напомню, что у Базана было 27 кораблей, у союзников - 60. План этот удался потому, что у испанцев были довольно крупные и сильные корабли (600-тонный "Сан-Матео" с 34 орудиями и 130 аркебузирами бился на оба борта с 6 кораблями чуть ли не час), и арьергард смог продержаться до тех пор, пока ему пришла подмога. Тактика боя отдельного галеона была очень интересна - 130 аркебузиров не только расположили на кастлах галеона, но и просто утыкали по салингам, вантам и марсам, в результате при приближении французов они расстреливали противника как в тире - сверху вниз. Пушки же старались сокрушить корпуса вражеских кораблей. В результате получился "Трафальгар наоборот".

 
 
 
George Rooke
26 June 2018 @ 10:49 pm
Торговые флоты в конце 18 века.

Тоннаж
 
 
George Rooke
26 June 2018 @ 02:05 pm
"Среди других морских псов Елизаветы отличились сыновья лорда Чобхэма. Так, Томас Чобхэм устроил себе базу в укрепленном порту на юге Ирландии, откуда делал рейды к собственно испанскому побережью. Так, он погнался за большим испанским судном, миновавшим Канал, и настиг его в Бискайском заливе. Груз судна был оценен в 80 тысяч дукатов, на борту было 40 пленных англичан. Чобхэм напал неожиданно, пошел на абордаж, капитан испанца капитулировал, англичане были освобождены. Испанцы заявляют, что всех оставшихся после абордажа в живых Чобхэм завернул в большой парус, зашил и выбросил за борт. Но поскольку история опирается на испанские рассказы, мы можем этому не верить. Жестокость испанцев слишком хорошо знакома англичанам, чтобы обвинять в жестокости другие нации. То, что они творили в Нидерландах, как они обращались с индейцами Америки, говорит как раз о жестокости испанцев, а не англичан."


Вообще прелестное объяснение))) Мы не можем поступить жестоко, потому что мы не испанцы. А жестокие - это испанцы, а не мы)))

из книги W.H.G. Kingston "How Britannia Came to Rule the Waves"

 
 
George Rooke
Как обналичивается экспорт революций? Да легко)

Британия к 1820-м годам стала лидером технического и промышленного развития. Первоначально она занялась насыщением произведенными товарами своего внутреннего рынка, потом – колоний, ну а дальше… По идее должна была начаться торговая экспансия в страны Европы. Но вот беда – европейцы тоже старались развить свою промышленность и для этого вводили протекционистские тарифы, призванные защитить собственную индустрию от британского производителя. А это грозило для Англии вылиться в кризис перепроизводства.
Выход был найден простой и циничный. Экспорт революций. Свергается старая власть, новая провозглашает свою приверженность либеральным ценностям и свободному рынку, и – вуаля! – тарифы и пошлины отменяются, а британские товары широким потоком обрушиваются на новый рынок. Даже если революция не удается – это в любом случае спад промышленного развития, траты на предотвращение социальной напряженности, армию, и т.д., то есть потенциальное ослабление конкурента.
Изначально схема была опробована в Южной и Центральной Америке. В результате те же Бразилия, Аргентина, Колумбия, Чили, и т.д. стали поставлять в Англию свое сырье (серебро, хлопок, сахар и т.п.) в обмен на британские промышленные товары. Во всю развернулись и Лондонские финансисты. Вот пример Мексиканского займа. В 1824 году мексиканскому правительству Лондонской торговой биржей было выдано два займа по 3 миллиона фунтов каждый.
Как же распределялись деньги? Прежде всего, из 6 миллионов фунтов было удержано 3 миллиона фунтов в качестве оплаты процентов за первые 5 лет. Из оставшихся 3 миллионов фунтов 1.5 миллиона было потрачено на закупку Мексикой вооружения, ей продали ружья, пушки, снарядные ящики, оставшиеся после битвы при Ватерлоо, причем часть была некондиция. Еще 700 тысяч из этих денег было передано британскому поверенному в Мексике Уорду. Часть этих денег он потратил на свою любовницу, графиню Регла. И лишь 800 тысяч дошло до Мексики.
При этом Мексика осталась должна к возврату после всех этих комбинаций... 6 миллионов фунтов.
Добыча серебра в Мексике в 1830-1860-е колебалась от 1100 до 1400 тонн серебра в год (на сумму от 34 до 48 миллионов долларов в год), а доля мексиканского серебра на рынке в этот же период возросла с 73 до 84 процентов. Так же не стоит забывать и прекрасный городишко Тлальпухауа, чьи шахты с 1769 года давали примерно по 5 тонн золота в год.
При этом с 1825 года почти все шахты (а соответственно и львиная часть добытого) принадлежали английским компаниям, делавшим целевые вложения именно в горнорудную индустрию Мексики. Ну а в 1850-е на мексиканские шахты пришли Ротшильды, которые, как известно, в накладе не оставались никогда.
Согласитесь, выгодный бизнес. Более того, отжать ценные активы, и в то же время сбыть старье с крутой наценкой, некондицию по цене драгоценностей – это же верх мошенничества! Нынешним нашим экономистам следует запомнить, записать, втемяшить себе на лбу – если вас призывают к «свободному рынку», значит вам хотят впарить старье или некондицию по слоновьей цене, отжав у вас то, что реально чего-то стоит, и всё. Nothing personal, just business.
Но, как все понимают, покупательская способность населения в бывших испанских колониях не ахти, там в основном бедняки живут. И примерно с 1830-х годов в голову приходит мысль – а почему бы нечто подобное не провернуть и в Европе? Собственно все эти Демократические Комитеты, Мадзини, Кошуты, Легранжи, Ледрю-Ролены, и т.д. были нужны не ради продвижения идеалов «свободы, равенства, братства» в массы, а ради продвижения британских товаров на рынке Европы.
Ну и в 1848 году полыхнуло сразу в нескольких странах. Январь 1848 года – восстание в Королевстве Обеих Сицилий и Ломбардии, 9 февраля – восстание в Баварии, 22 февраля - Французская революция, 13 марта – восстание в Вене, 15 марта – Венгерская революция, 18 марта – волнения в Пруссии, 19 марта – польское восстание в прусской Познани, 31 марта – революция в Бадене, апрель – революция в Молдавии и Валахии, 3 мая – восстание в Дрездене, 9 мая – восстания в нескольких городах Рейнской Пруссии, 18 мая – революция во Франкфурте, в 1849-м – революция в Пфальце.
Если посмотреть географию, то революционным движением оказались охвачены все страны-члены Священного Союза (кроме России) и… Франция.


https://sputnikipogrom.com/history/85724/rp-9/
 
 
George Rooke
Для обладателей VPN, разумеется.

В июле 1848 года начались волнения в Дании. Там 20 января умер король, Кристиан VIII, детей у него не было, и в результате решили отдать власть его наследнику по женской линии – Фредерику VII. Но тут взорвался Шлезвиг – согласно договору Рипе 1460 года герцогство Шлезвиг было пожаловано датскому королевскому дому, однако последний король из династии Ольденбургов скончался. Нет, правда остался еще Фредерик VII, но «кудель мечу не наследует».
Если убрать все эти ссылки на старые трактаты, и попытаться разобраться в смысле происходящего, станет понятно, что Шлезвиг хотел всего двух вещей: во-первых, присоединить когда-то отторгнутый у него Гольштейн; во-вторых, интегрироваться в Германский союз, хотя бы в тот же самый «Цолльферайн». Надо сказать, что Гольштейн, Шлезвиг и Лауэнбург были чисто немецкоязычными территориями, тяготеющими к Пруссии.
18 марта 1848 года Фредерик VII принял Конституцию, а 20 марта в Копенгагене прошел слух - восстал Шлезвиг. Что делают демократы и либералы, если один из регионов пытается отколоться от страны? Конечно же, объявляют этот район неотделимой частью, которую они готовы оставить даже без людей, но обязательно своим, и посылают туда армию.
Самое смешное, что никакого восстания не было. Просто в столицу Дании прибыли депутаты из Шлезвига с просьбой разрешить вступить Шлезвиг-Гольштейну в Германский таможенный союз. 23 марта шлезвигские депутаты вернулись в Киль, а рассказали о «теплом приеме» в столице. И 24 марта Шлезвиг действительно объявил об отделении. В этот же день было сформировано Временное Правительство, объявлен прием ополченцев в Добровольческий корпус. Министерство обороны возглавил принц Фридрих фон Ноэр, часть датских войск, набранных из местных, перешла на сторону восставших, и через три недели Шлезвиг имел под ружьем 8900 человек. 27 марта в герцогство прибыли известный авантюрист Куно цу Ранцау-Брайтенбург, и немецкий кондотьер, полковник баварской армии Людвиг фон дер Танн. Они стали командирами новых добровольческих корпусов, сформированных из пруссаков и немцев, прибывших на помощь кильскому правительству. Главной действующей силой оказались именно прусские офицеры и солдаты, поскольку, как мы с вами помним, прусская армия, хотя и была небольшой, но имела огромный кадровый резерв из военнослужащих запаса.
Дания же начала готовить флот, чтобы высадить армию вторжения в Шлезвиге. Вечером 25 марта из Копенгагена вышли в море 20-пушечный корвет «Najaden», 8-пушечный колесный пароход «Geiser», и бриг «St. Thomas» под общим командованием барона Фридриха Дюкринк-Холмфельда. 28 марта отряд подошел к Фленсбургу для разведки, и одновременно – для доставки прокламации от нового короля «добрым шлезвигцам», были высажены парламентеры, которые вернулись на корабль только к ночи и сообщили, что город уже в руках повстанцев. Пароход «Geiser» попытался приблизиться к пирсу, но был обстрелян из крупной артиллерии порта. Датский корабль решил не отвечать на обстрел и отошел.
Повстанцы решили продолжать наступление на Обенро (Aabenraa), расположенный в Оберно-фьорде, однако их отряды на побережье были внезапно обстреляны бригом «St. Thomas», и в ужаснейшем беспорядке бежали к основным силам. Шлезвигцы под покровом ночи с 30 на 31 марта атаковали город с запада, где корабельная артиллерия не могла их достать, и к утру город захватили. Утром Дюкринк-Холмфельд узнал, что Обенро пал, в тот же день он получил подкрепление – 8-пушечный пароход «Hekla». Призовая партия с «St. Thomas» нагло подошла к пароходу «Christian der Achte», стоявшему у причальной стенки. Моряки датского флота были встречены толпой любопытных, причем среди них были как гражданские, так и ополченцы. Матросы, не обращая внимания на зевак, деловито спустились на пароход и начали готовить его к выходу в море. Ополченцы пытались этому помешать, но подошедшие на подмогу две лодки высадили десант и имитировали штыковую атаку, от которой все любопытствующие разбежались. Далее на берегу были выставлены две небольшие пушки, под их прикрытием на «Christian der Achte» был погружен уголь, и пароход уведен в открытое море.
Этот пароход был сразу же превращен датчанами в войсковой транспорт, на него погрузили эскадрон драгунов, лошадей, пушки, и доставили их к острову Эльс. Надо сказать, что на датский флот возложили чисто транспортные функции, и вполне возможно, датчане бы справились, если бы 5 апреля шлезвигцы не обратились за помощью к немцам, а 8 апреля Германский Союз не объявил бы Дании войну. 9 апреля у Бау (Bau) датские войска предсказуемо одержали победу над повстанцами, классически разбив их по частям, но уже 10 апреля в Шлезвиг начали прибывать прусские «отпускники». 6 тысяч добровольцев генерала Врангеля (шведа по национальности) при незримой поддержке 12 тысяч пруссаков (которые в дело не вступили, но угрожали флангу датской армии) не оставили шансов 2000 солдат Фредерика Лессо. Датчане были разгромлены и бежали. У Оверсё к шлезвигцам на выручку пришли солдаты Ганновера и Мекленбурга, примерно 10 тысяч человек атаковали датских егерей и полк драгун с 2 орудиями. Датчане бились отлично, но вскоре порох у них начал кончаться, и они были вынуждены отступать.
28 мая 1848 года у города Дюббель датчане отыгрались, превосходящими силами внезапно атаковав Врангеля, немцы, понеся большие потери, отступили, но и датчане отошли к Эльсзунду.
Получилось, что датские силы выкинуты с материка, и отошли к островам Эльс, Фюн и к Северной Ютландии. В этой ситуации флоту была поставлена задача блокировать любые попытки повстанцев и немцев переправиться на острова. 29 апреля датские фрегаты «Havfruen» и «Thetis», корвет «Flora» и несколько небольших судов начали блокаду всех немецких портов, прилегающих к Шлезвигу.
При этом неожиданную помощь Дании оказала… Швеция, ее извечный враг. Шведы в провинции Сконе объявили набор добровольцев, и к маю предлагали переправить в Данию 15-тысячный корпус, вооруженный и оснащенный всем необходимым. В Мальме шведами была предоставлена площадка для переговоров датчанам и немцам, при этом Швеция выступала посредником, а Англия – гарантом принятых решений. Вроде как договорились о прекращении огня, но генерал Врангель соглашение на подписал, «демонстрируя немецкую двуличность».
В июле на Фюн прибыли первые 3500 шведских волонтеров в качестве подмоги датчанам. Фрегаты «Bellona», «Gefion» и «Thetis» составили военно-морские силы прикрытия. Балтику закрывали «Havfruen» и «Freia».
Казалось, владение морем сделает дело, и мятеж будет быстро подавлен. Но тут… Началось все с Фленсбурга. Корвет «Najaden» решил обстрелять позиции повстанцев, но неожиданно наткнулся на 4-пушечную батарею противника, которая начала огонь калеными ядрами. Корвет получил несколько попаданий, на помощь ему пришли датские канонерки, батарея была приведена к молчанию, но корвет ушел на ремонт, и далее на слом. Выводы датчане из этого боя не сделали, и как показало будущее – зря. Но обо всем по порядку.
25 августа все-таки было заключено перемирие сроком на 7 месяцев. Согласно соглашению, Дания имела право держать на Эльсе 2000 солдат, столько же пруссаков оставалось в Шлезвиге. Пользуясь перемирием, обе стороны начали наращивать силы. Фон дер Танн занялся реорганизацией шлезвигской армии, и достиг больших успехов. Датчане же вооружили несколько кораблей и создали дополнительно два сухопутных корпуса. Теперь датский флот мог выставить в море 84-пушечный линкор «Christian VII», фрегаты «Bellona», «Gefion», «Rota», «Havfruen», «Freia», «Nimphen» и «Thetis», корветы «Najaden», «Galathea» и «Flora», бриги «St. Thomas», «Mercurius», «Ornen» и «St. Crouix», колесные пароходы «Hekla», «Geiser» и «Skirner», а так же мелкие суда, канонерки, патрульные шлюпы и мобилизованные гражданские пароходы.
26 марта перемирие было продлено еще на 8 дней, но потом начались военные действия. 3 апреля линкор «Christian VII», фрегат «Gefion», а так же колесные пароходы «Hekla» и «Geiser» решили войти в Эскернфьорд, чтобы создать плацдарм для высадки войск. И далее произошла катастрофа.
Read more...Collapse )

https://sputnikipogrom.com/history/85869/rp-10/

5
 
 
George Rooke
22 June 2018 @ 07:45 pm

Парусный флот XVII-XVIII вв.: артиллерия и личный состав





Если к Жукову претензий особо не было, все-таки не к.и.н., не доктор, медиевист, и т.д., то тут дело другое. Назаренко честно говоря взялся не за свою тему.
Пушки - более 9 калибров.
От 6 до 9 - короткие пушки.
Остальное - это именно гаубицы и мортиры.
Про бриг "Меркурий" вообще полный алес, с учетом того, что с большой долей вероятности как раз решили все две 3-фунтовые пушки, которые можно было перекатывать в нос или в корму.
Синоп - полная бредятина, бомб там были использованы единицы.
Разрывы орудий времен Екатерины - лектор не в курсе об изъянах ствола и раковинах канала, а так же вообще не в курсе перехода на сверление стволов.
Бомбическая пушка - дочка карронад, это вообще пять с плюсом (с ее-то дальностью больше 36-фунтовки). Лектор судя по всему не в курсе о родившей бомбические пушки монографии 1822 года Nouvelle force maritime et artillerie, где как раз говорится именно О ПУШКЕ большой мощности и длины ствола.
Закидывание же бомб за борт - это вообще за гранью))))
Тем, кто реально интересуется развитием корабельного строительства и артиллерии парусного флота можно посоветовать дождаться выпуск Олега Антонова в "МорКампе" по Роял Неви. Там попытка действительно научного подхода.
Артиллерийская часть провалена ПОЛНОСТЬЮ, и мне жаль, что наша историческая наука о Веке Паруса имеет знания на уровне шестилетнего ребенка.
То же самое можно сказать и про кадровый вопрос. Лектор плохо знает английский флот и часть его реалий вообще переносит на другие флоты...
Я просто скромно напомню глупость совмещения разных кадровых иерархий.
Про Поншартрена тоже смешно. Финансирование флота в его годы возрастает В ДВА РАЗА, а флот низводится в ничтожество. Лектору следовало бы определиться - либо у Людовика на флот реально нет денег, либо деньги на флот есть, да не на тот тратятся.
"Страшно далеки они от народа"(с)
А вообще, я НЕ ПОНИМАЮ, зачем вести лекцию о том, о чем не знаешь. Надеяться, что никто не заметит?
Вон некто Жуков рассказывает, о Контр-Армаде, но при этом не может ответить на простой вопрос - "Бой галерного флота с обездвиженным флотом англичан. Фантастически звучит.
Испанский капитан был явно мастером своего дела, но тем не менее, потери в 2 убитых и 10 раненных на фоне более 500 погибших англичан выглядят некоторым... приукрашением и пропагандой."
А ответ даст "некто Махов в своем уютном бложике"(тм, Жуков), хотя по идее это должен быть сделать лектор. И ответ этот как раз кроется в вооружении галер.
Если открыть записи уважаемого galea-galley, то можно понять - галера несла на носу ОЧЕНЬ сильное вооружение - это один василиск (80-фунтовая пушка), две кулеврины (16- или 18-фунтовки) и две сакры (9-фунтовки). Василиск чаще всего бил сразу ядром примерно в 30-32 кг, до 38 кг (для сравнения - ядро тяжелой 36-фунтовой пушки 18 века - 16 кг), и при попадании в корму просто крушил ребра жесткости за счет своей массы. В условиях штиля и невозможности маневра испанцы имели возможность как в тире низводить крайние английские суда до состояния "овоща".
Противопоставить быстрым галеонам василиску было нечего - у того же "Ривенджа" кормовыми пушками были деми-кулеврины, то бишь 12-фунтовки, 4 шт.

ЗЫ: Про галеты, которые оказывается из ржаной муки не делаются)))
Из «Объяснительного морского словаря»известного русского капитана дальнего плавания В. В. Бахтина, изданного в Санкт-Петербурге в 1874 году: «Галета - сухарь из ржаной или пшеничной муки, употреблявшийся на кораблях военного парусного флота при отсутствии хлеба».
О том, как в ржаной муке черви не заводятся, и вообще она лучше пшеницы)))
«Нередко зерно ржи невозможно одним веянием отделить от спорыньи. Мука со спорыньей бывает синеватая, темная, "дурно" пахнет. Тесто из нее также расплывается, а хлеб разваливается». (Милов Л.В. Великорусский пахарь "В мужицком брюхе и болото сгниет").
Ржаная мука на кораблях была та же, что и на берегу. Отсюда и видения всевозможных «морских дьяволов», «морских змеев» и прочих чудо-юдов. Под галлюциногенным действием спорыньи и обычные «огни Святого Эльма» на мачте корабля могли вселять дикий суеверный ужас.

 
 
 
George Rooke
Опять Бернардино де Мендоса из Парижа Филиппу II.

Дон Антониу из Крату и его люди обеспечены всем очень убого. За исключением шести или восьми членов его семьи они попросту безоружны. Королева, сжалившись, дала ему 400 крон, из которых он должен был заплатить за проживание и питание своих сторонников, но он не заплатил ничего (скомуниздил?).
Ни один английский джентльмен не посещает его, граф Эссекс его не принял, но прислал подарки (верховых лошадей), а лорд-канцлер передарил ему доспехи, которые были подарены ему герцогом Нассауским (возьми боже, что нам негоже).
Когда королева прощалась с доном Антониу, она вручила ему драгоценных камней на 800 крон, при этом претендент поклялся, что первым спустится на португальский берег в доспехах, подаренных лордом-канцлером, благословляя высадку именем Господа. При этом его сторонники считают, что Португалия выступит за него.


Ну а теперь загадка. Итак, в апреле 1589 года флот Дрейка отправился к Испании. Кто сможет угадать (ну или знает), что по выходу флота из Плимута начала делать и предлагать Елизавета Английская?)))
Для подсказки скажу то, что поймут читатели "Клуба Дюма" - это было вполне в духе "рыжей бестии"))))
 
 
George Rooke

Телеграмма Ленина Астраханскому Ревкому:

"Из оперативной сводки начальника штаба Кавказского фронта номер 4873 видно, что английский флот, силой 4 судов, обстрелял Старотечную, южнее Астрахани, зажег две наших баржи и ушел невредимым в море, захватив наше госпитальное судно "Алескер" с медицинским персоналом. Где наш флот и что он делает?"

Текст телеграммы по книжке Н.В. Мушкатерова и П.С. Сысоева "Оборона Астрахани в 1918-1919 гг.", Астрахань, 1957, сс.17-18.

 
 
George Rooke
20 June 2018 @ 09:17 pm


Знающий народ, расскажите мне, что за байка по поводу орудий времен Крымской войны, которые защищали Севастополь в 1941-42 годах, и которых немцы боялись как огня. Это придумка говнолистов или имеет под собой какие-то основания?
 
 
George Rooke
"Второй главной проблемой по степени значимости, наверное, стала Польша. Надо сказать, что Екатерина II при третьем разделе Польши умнейше отказалась от чисто польских земель, забрав себе только те территории, которые потом были разделены на Курляндскую, Гродненскую и Виленскую губернии. Изначально Екатерина хотела ассимилировать в Российскую империю именно дворянство, однако польская верхушка отказывалась от такого объединения во всех его формах, считая Россию настоящим демоном из ада, олицетворением самого черного зла. Это была очень большая ошибка, ведь под эту ассимиляцию бывшим польским землям сохранили даже их исконные привилегии. Говорят, Екатерина, разозленная таким образом действий шляхты, готовила масштабные реформы, чтобы лишить поляков земли и отдать ее русским, литовским и белорусским помещикам, но смерть помешала ей начать эти преобразования. В результате польская шляхта за редчайшими исключениями не шла на государственную службу в России, жила в праздности, и муках реванша.
Дополнительных сложностей добавил и Александр I, присоединив к себе Варшаву с окрестностями и образовав Царство Польское. Вообще, иногда складывается такое ощущение, что Александр хотел реализовать в Польше все то, что не смог реализовать в России. Тут и конституция, и собственно польские войска (которые могли не участвовать в войнах, которые вела Россия), тут и отмена крепостного права, и суд присяжных. Казалось, поляки катаются как сыр в масле. Напомню, что все эти привилегии давали тем, кто в Наполеоновские войны сражался против русских. В 1818 году у Александра вообще созрел безумный план – присоединить к Царству Польскому Виленскую и Гродненскую губернии, кстати, именно эти мысли впервые и породили у декабристов желание убить государя.
Так вот, поляки в 1830 году, имея полную автономию от центра, свое правительство, армию, и лишь номинальный сюзеренитет русского царя, просто… восстали. Первым документом, принятым мятежным правительством, был… акт о низложении Николая I, и о запрете вообще кому-либо из династии Романовых занимать польский престол.
Восстание было жестоко подавлено, и русское правительство поняло, что что-то нужно делать. Первым делом Николай запретил избрание в местные сеймы и сеймики тем депутатам, у которых за плечами нет 10 лет государственной службы. Тем самым, польских дворян решили заставить служить России. Указом от 23 января 1837 года было решено открыть доступ в министерства и высшие административные учреждения лишь тем из поляков, кто в течение пяти лет служил во внутренних губерниях Российской империи. Еще большую ненависть у польских панов вызвало постановление Комитета западных губерний, что на получение должностей в административных органах и офицерских званий в армии могут претендовать только те польские дворяне, чье происхождение подтверждено Герольдией. Как известно, в Польше дворянство раздавалось кому угодно, и получилось, что заведомое большинство польско-литовских «якобы дворян» поражалось в правах. Кроме того, Николай решил поймать поляков на удочку знания законов, чьими свирепыми поборниками они выступали. Дворянин? Ну значит должен служить. Не служил – не дворянин. Киевский же гражданский губернатор И.И. Фундуклей объяснял, что нежелание польского дворянства служить на государственной службе имеет исторические причины. Богатые люди любили армию времен независимой Речи Посполитой, потому что от них не требовалось там служить; армия лишь тешила их самолюбие, а в российской армии их отталкивали требуемые дисциплина и верность престолу. Эти слова прекрасны на самом деле! Действительно, в российской армии за измену и переход на сторону противника обычно карают, ну кто бы мог подумать? (Рис. 3)
Вообще же, самый лучший вариант решения «польского вопроса» предложил фельдмаршал Паскевич после подавления восстания 1830-1831 годов. Он советовал императору… обменять Польшу на Галицию и Буковину. Обосновывал он эту идею тем, что у немцев поляков ассимилировать получается гораздо лучше, а взамен враждебной и совершенно ненужной территории мы получим край, населенный русскими людьми, благожелательно к нам настроенными. Но план этот остался лишь на бумаге.
Альтернативным планом могла бы быть русификация Польши по прусскому образцу. Фридрих Великий, приобретя Силезию, запретил там польские школы, делопроизводство велось на немецком языке, весь государственный аппарат был прусским, польская шляхта принуждалась к продаже своих поместий по низким фиксированным ценам государству. Так же поступали и последующие прусские короли. И когда Польши уже не осталось, бежали эти обезземеленные паны в… Россию. Строя планы «Великой Польши» уже на приобретенных русскими землях. Потому как на прусских – не забалуешь, там вся администрация немецкая. Результат: в Познани на 1815 год польское население составляло 73%, в 1832 году – 60%, а в 1848 году – 45%.
Фридрих Вильгельм после 1815 года продолжил германизацию на бывших польских землях. Польский язык был запрещен, учителя в школах были исключительно немцами, в местных органах самоуправления места получало исключительно немецкое меньшинство. Когда в 1824 году делегация поляков из Познани обратилась к прусскому королю с петицией, что, мол, вы же на Венском конгрессе обещали соблюдать права поляков, король даже не ответил на это прошение, обходя польский вопрос презрительным молчанием.
Правда с 1825 года началась постепенная инкорпорация поляков в государственные дела, однако после Польского восстания в России 1830-1831 годов она была резко свернута. В польских провинциях пруссаки разместили 80-тысячную армию, предложили помощь русским, помогали и разведданными, и продовольствием, и обмундированием. Согласно программе Карла Гольдмана поляки были изгнаны из всех прусских органов самоуправления, судов, церквей, и т.д. Права дали даже евреям, дабы поляков загнобить, заставить забыть про свою незалежность и прижать к ногтю. Отделы польского языка были открыты в университетах Берлина и Бреславля, но… там польскому языку учились немцы, чтобы потом управлять в польских землях.
Самым интересным был австрийский подход. Он вполне описывался словами императора Австрии Франца II: «любой польский патриот – предатель, если он не патриот (австрийского) императора». В Галиции и Буковине польский язык был признан региональным, территории наделены возможностью самоуправления, но без каких-либо сомнений и колебаний конфисковывались земли у тех панов, которые не инкорпорировались в австрийскую империю и которые состояли в польских патриотических обществах. Их опять же выдавливали в Россию, пользуясь максимой «не хочешь воевать с врагом – найди ему другого врага».
Как видим, колоссальная разница в подходах. Российский путь был в инкорпорации элиты и сохранении поляков как народа, прусский путь – это путь колонизации, где аборигены поражены в правах и не имеют не то что конституции или самоуправления, но даже и гражданских прав. Недаром Фридрих Великий называл поляков «индейцами», а немецкий просветитель Гумбольд - «чем-то средним между собакой и человеком». Австрийский же путь – автономия на основе лояльности."


https://sputnikipogrom.com/history/85724/rp-9/

3
 
 
George Rooke
Из донесения испанского посла Бернардино де Мендосы снаряжение контр-Армады обошлось англичанам в 400 тысяч крон. Из них 80 тысяч крон были предоставлены лондонскими купцами, по 10 тысяч вложили Дрейк и Норрис, граф Эссекс - 32 тысячи, королева - 49 тысяч, а остальное - голландцы.
Далее было заключено два договора. Договор первый - о страховании экспедиции. Каждый купец застраховал свое вложение (у голландцев конечно же), и сумма страховки составляла от 500 до 600 тысяч крон. И далее последовал договор второй.
Это договор между доном Антониу, приором Крату, претендентом на португальский престол, и пайщиками экспедиции. Дон Антониу обязался оплатить всю сумму займа (то есть с процентами, не 400, а 600 тысяч) сразу через 3 месяца.... внимание!... после высадки войск. Оплата принималась не только деньгами - она могла быть произведена и сахаром, хлопком, солью, перцем, и т.п., то есть всем, что найдет в стране. Если же найти ни денег, ни товаров не получится, Дон Антониу должен был "заимствовать ценности у церкви".


Надо сказать, что этот печатный договор был выкран и скопирован испанцами, и широко распространен в Португалии. И теперь понятно, почему португальцы не перешли на сторону Антониу и ревностно сражались за испанцев))))
 
 
 
George Rooke
17 June 2018 @ 05:41 pm
Тут вопрос возник.
По циклу Контр-Армады англичан 1589го.
Read more...Collapse )
 
 
George Rooke
15 June 2018 @ 04:12 pm
«Единственным здоровым основанием большого государства – и этим оно существенно отличается от маленького – является государственный эгоизм. Недостойно большой страны вступать в схватку из-за чего-то такого, что не соответствовало бы ее собственным интересам».

Отто фон Бисмарк, 1851 год.
 
 
George Rooke
"Началось всё в 1812 году. Но не в июне, когда армия Наполеона вторглась в Россию, а весной, когда служащий Российской Американской компании лейтенант Иван Кусков заложил крепость Росс. В этом самом южном в Западном полушарии российском поселении первоначально насчитывалось чуть больше ста человек русских и алеутов. Главной целью было наладить снабжение продуктами Аляски и утвердиться в Калифорнии. Поначалу форт быстро развивался. Через десять лет в нем строились корабли, часть которых купили испанцы. В 30-х годах стадо коров достигло 1700 голов. В соседнем Сан-Франциско у испанцев был товарный дефицит. В 1812 году не хватило даже пороха, чтобы отсалютовать кораблю Кускова. Поэтому, несмотря на запрет Мадрида, Калифорния активно торговала с русскими колонистами, снабжая Аляску продуктами и получая от русских промышленные товары. В начале века ни Испания, ни США, ни Мексика, ни Великобритания не имели достаточно сил для колонизации Западного побережья. Но такие силы были у России. Чего не хватало, так это людей. Неужели в Империи было мало крестьян для заселения теплых тихоокеанских берегов? Сравните. В 1800 году население Франции насчитывало 27 миллионов человек, России — 25, Германии — 23, Великобритании — 12, Испании — 11, Мексики — 5, США — 5. Тогда несколько сотен поселенцев определяли порой карту мира на последующие столетия. Судьба тихоокеанского побережья Северной Америки решалась именно в начале XIX века. Это хорошо понимали в Российской Американской компании и просили правительство принять меры. Готовы были выкупать крестьян у бедных малоземельных помещиков. Была бы воля государя, и государственные крестьяне могли бы не в военных аракчеевских поселениях мучиться, а осваивать новые земли. Но разрешение на выкуп и переселение крестьян не давали. Американская экспансия русских промышленников сознательно тормозилась императором. Европейские союзники, в первую очередь Англия, очень подозрительно относились к активности русских в Америке. Любые активные действия от имени царской власти могли привести к порче отношений и, возможно, войне. Когда Россия попыталась отнять у Турции Дарданеллы, это привело к Крымской катастрофе. Все бывшие друзья вдруг стали врагами. Что бы случилось, начни Россия колонизировать Калифорнию? Впрочем, игра стоила свеч. Пушнина в Сибири («нефть» прошлых веков) закончилась. Холодный, суровый, не пригодный для земледелия край ещё не раскрыл свои подземные кладовые. А в Америке можно было круглый год снимать невиданные урожаи, торговать мехом, лесом, порохом, кораблями. Испанцы, мексиканцы, США и даже индейцы охотно покупали русские товары. Уж больно далеко и опасно было везти эти грузы с Атлантики. Англия сначала возмущалась бы, но потом успокоилась, либо сдержанная другими интересами с Россией, либо остановленная политическим блоком континентальной Европы. Но Александр был не способен противиться Англии. По сути, война 1812 года была спровоцирована его проанглийской политикой. В 1925 году были подписаны конвенции с Великобританией и США, разрешавшие им свободно перемещаться по Русской Америке и торговать с аборигенами. Это полностью подрывало торговлю России в Новом Свете."

Автор: Александр Ягольник
Источник: https://shkolazhizni.ru/culture/articles/64789/
© Shkolazhizni.ru"

В 1825 году Рылеев поддержал проект Романова и подписал распоряжение Российско-Американской компании о постройке в Русской Америке новых крепостей вдоль всего течения реки Медной – от моря до хребта Скалистых гор, открытого креолом Климовским. «Взаимные пользы, справедливость и самая природа того требуют», – писал Рылеев.
Рылеев устроил так, что Крузенштерн и Головнин – оба сразу – подают в правительство записки со своими мнениями о форте Росс, что в Северной Калифорнии, о заливе Сан-Франциско. Граф Н. С. Мордвинов предлагает Российско-Американской компании выкупать крепостных у помещиков в местностях с бедной землей и селить этих людей в плодородной Калифорнии.

Получается, что Рылеев предлагал от лица Россйиско-Американской компании выкупать крестьян у малоземельных помещиков и расселять их в Калифорнии. При этом компания снабжала их домами и орудиями труда. Работали бы они на основе найма.
Но "Властитель слабый и лукавый,. Плешивый щеголь, враг труда" и здесь смог все испоганить.
Александр I отклонил эти предложения и предупредил членов Компании, чтобы они оставили свои затеи, «не выходя из границ купеческого сословия».
5 апреля 1824 года Александр I подписал конвенцию с Соединенными Штатами, по которой иностранным купцам разрешалось добывать пушнину не только на всех островах и побережье Северо-Американского континента, но и в пределах владений Российско-Американской компании. Интересы России оказались здесь под угрозой.
Министру финансов Егору Канкрину от правления компании была направлена бумага, составленная и собственноручно переписанная Рылеевым. В ней говорилось, что «предоставление какому-либо иноземному народу права ловли в водах, омывающих берега наших колоний, хотя даже на урочное время, нарушив высочайше дарованные привилегии, потрясет Компанию в самом ее основании и будет причиною самых гибельных последствий для ее благосостояния. Ненасытимая алчность к прибыткам, предприимчивость и враждебная зависть к русским суть отличительные свойства иностранцев, посещающих наши колонии. Они всегда имели главною целью подрыв Компании, что ясно доказывает торговля их с дикими огнестрельным оружием… Что же будет, когда они вступят с нами в соперничество по промыслам?.. Получив почти одни права с нами, под защитою оных, они, особенно предприимчивые граждане Соединенных Штатов, влекомые надеждою верных выгод, в самое короткое время покроют судами все места, доставляющие богатый промысел». Далее Рылеев от имени директоров пишет, что компания производит ловлю с «благоразумною бережливостью» и задается вопросом: как будут действовать в этом отношении иностранцы? «Желание обогатиться, — замечает он, — привлечет их во множестве, а неумеренное истребление зверей будет неминуемым последствием того и произведет упадок нашей промышленности. С упадком промышленности упадет и торговля». Рылеев отмечает также, что компания лишится возможности попутно с торговлей и промыслом заниматься просвещением народов, населяющих земли и острова северо-западной Америки, «водворением между ими гражданственности», «распространением мореплавания, полезными открытиями», всем, к чему влечет купцов и промышленников российских «усердие к общественному благу». В другой записке, составленной Рылеевым по этому же поводу, говорится, что «Компания имеет полную причину опасаться, что не только в 10 лет, но гораздо в кратчайшее время иностранцы, при неисчислимых своих средствах и преимуществах, доведут ее до совершенного уничтожения».
Рылеев боролся также и против уничтожения русских колоний в Калифорнии, закрытия форта Росс. Александр I приказал уничтожить все крепости, построенные компанией в Калифорнии по реке Медной — от морского побережья до Скалистых гор. В бумаге, составленной Рылеевым также от имени директоров, разъясняется: «Известно, что англичане распространили свои приобретения до самого хребта Каменных (Скалистых. — В.А.) гор и, вероятно, пожелают перенести оные даже и по сю сторону тех гор. Хотя же Компания желает с своей стороны распространить заселения свои до помянутого хребта, что необходимо для прочного существования ее, чему уже сделано начало и чего она, без сомнения, достигнет, если не будет иметь опасного совместничества, но как компания не имеет столь обширных средств, ибо не может войти в противоборство с английским правительством, которое в сем деле содействует, то, дабы правительство английское не присваивало себе страны, лежащей по сю сторону гор, главное правление компании осмеливается заметить, что Каменные горы могут и должны быть в тамошнем крае границею обеих держав. Взаимные пользы, справедливость и самая природа того требуют».
Эта умная и дерзкая бумага едва не стоила директорам их директорских мест. Им был сделан строгий выговор. На копии выговора министр финансов написал: «Получено от его величества лично с высочайшим повелением предписать компании, чтобы она тотчас отменила построение крепостцов, а буде сделано уже распоряжение, послала бы об отмене нарочного, притом заметить компании, что самое требование ее не соответствует ни обстоятельствам тамошнего края, ниже правам, компании предоставленным, сверх того, призвав директоров, сделать им строжайший выговор за неприличность как самого предложения, так и выражений, с тем, чтобы они беспрекословно повиновались распоряжениям и видам правительства, не выходя из границ купеческого сословия».


Далее на Фор-Росс банально начинается нехватка людей (спасибо тебе еще раз, Александр Палыч!), а далее правитель Компании Гудзонова залива Джордж Симпсон предложил РАК снабжать русские колонии продовольствием и товарами в обмен на меха и векселя, выдаваемые на Главное правление в Петербурге. Бинго! Форт-Росс больше не нужен!

А так, идея Мордвинова и Рылеева выглядит здравой.
У РАК были на тот момент
а) деньги
б) средства транспортировки
в) пустые земли
г) И самое главное - потребность в людях, которых в государстве уже был переизбыток
Ах да, на тот момент в Калифорнии было примерно 300 испанцев, и что-то до 500 англичан и американцев вместе взятых. То есть 1500-2000 человек, не говоря уж о большем количестве, однозачно решало все в пользу более населенных не-индейцами колоний
Так что прими Александр этот проект - вполне могла бы быть #КалифорнияНаш.
И да, это тот самый Алексадр I, который в 1819 году захреначил такое постановление: "в России, по обширности ее почвы и разнообразия ее климатов и почвы земли, повсеместного голода никогда быть не может, каков бы ни был недород, в некоторых районах от потребления должно оставаться десятки миллионов четвертей хлеба, а потому, при свободной торговле хлебом не только голода, а даже недостатка в хлебе быть не может" (Брокгауз-Ефрон, 17 полутом).
Лучше бы он не обустройством своей любимой Польши занимался, а по стране хоть немного проехался, и в Адама Смита и физиократов смог....
 
 
George Rooke
Классную ссылку подкинули:

http://www.agitclub.ru/hist/old/peterburg02.htm

барщина требовала от помещика затраты труда и средств, между тем, как оброк этого не требовал. Поэтому для большинства крупного дворянства, безвыездно проживавшего в Петербурге, более выгодной формой использования подневольного крестьянского труда являлся оброк. С течением времени он сильно возрос в своем размере. К 1760-м годам он достиг 5 руб. (в переводе на деньги 1850 г.), а к 1790-м годам - 7 руб. 50 коп. К 50-м годам следующего столетия оброк возрос в среднем до 10-12 руб.
Между тем, повышая оброк, помещик отнюдь не заботился об увеличении площади крестьянской земли. В имении помещика Позднякова крестьяне платили в 1827 г. 6 руб. сер. оброка, имея по 2 гектара пахотной земли. В начале 50-х годов крестьяне платили уже 9 руб. сер., при уменьшении душевого надела на 1/2 га. В 1859 г. те же крестьяне платили по 24 руб. сер. в год.
Для оброчных крестьян, занимавшихся торговопромышленными делами, оброк принимал часто форму подоходного налога, достигавшего в некоторых случаях десятков тысяч рублей. Помимо оброка, на крестьянина возлагался еще ряд грубо вымогавшихся повинностей, грозивших, однако, жестокой карой, в случае их невыполнения. В Лужском уезде, под Петербургом, в имении жены генерал-майора Буткевича (ее дочь, Екатерина Буткевич, в замужестве гр. Стройновская, увековечена Пушкиным под именем "гордой графини" в "Домике в Коломне") 300 человек крестьян, помимо обязательных 10 руб. оброка, должны были ежегодно доставлять помещице запасы хлеба, овса, гороха, конопли, сена (800 пудов) и т. д. Эти поборы вызвали, наконец, на рубеже ХVIII-ХIХ веков открытое волнение среди крестьян Буткевичей. Некоторые из них поплатились за это арестом, другие были наказаны кнутом. Главного же "зачинщика" сослали в Сибирь.
У знатных петербургских вельмож оброк редко превышал 10 руб. в год. Оброчные Юсупова, ярославцы, платили 7-8 руб. сер. в год. столько же, примерно, платили и приходившие в Петербург, на заработки, казенные крестьяне. Положение их фактически, немногим отличалось от положения крепостных.


Тут сразу видна разница подходов между мелким и крупным бизнесом)
Мелкие помещики все свои проблемы решали... повышением оброка и сбора, то есть проще говоря - драли три шкуры со своих немногочисленных крестьян.
Олигархам важнее была собираемость, поэтому оброк небольшой и фактически не меняется во времени, то есть налоговое бремя весьма умеренное, работай, умеренно богатей, размножайся.

Ну и в подтверждение тезиса - просто прекрасно-ужасное:

Денис Давыдов описывает следующий случай, характерный для отношения мелкопоместных дворян к их крепостным: "В 10 верстах от моей деревни есть село, называемое Дворянская Терешка, - писал из сызранского уезда Давыдов приятелю Пушкина - кн. П. А. Вяземскому в мае 1834 г. - В этом селе живет целая колония мелкопоместных дворян; между ними есть один отставной гусарский майор Копиш, у которого душ до 10 крестьян. В этот голодный год он рассудил весьма и благородно и естественно кормить их на свой счет, не полагая, чтобы из этого могла возникнуть какая-либо и от кого-либо ему неприятность. Что же вышло? Несколько дворян являются к нему с объявлением, что они хотят подать на него просьбу правительству, как на неблагонамеренного человека, старающегося возбудить черный народ к бунту, - Тот не понимает, спрашивает: когда, почему, отчего? и пр. - и они ему толкуют так: " у наших крестьян нет ни куска хлеба, мы ни зерна не даем им на пропитание, а вы своих кормите; знаете ли, какое это преступление? Знаете ли, какое последствие из этого выйти может, милостивый государь? "- Знаю, - отвечает тот, - последствие то, что мои крестьяне живы будут, а ваши или помрут с голода или разойдутся просить милостыни. - "Нет, сударь, это ничего, это плевка не стоит, а вот что: наши крестьяне, узнав, что вы своих кормите, а мы не кормим, взбунтуются и этому причиною будете вы. Вы, сударь, бунтовщик, посягатель на спокойствие государства, язва государственная, стыд дворянского сословия, и мы сейчас идем писать на вас донос губернатору". - Какова выходка? - Натурально тот продолжал кормить крестьян своих, а этим кто-то растолковал, что за такой донос им же будет плохо и уговорил их оставить дело in status quo ".
Tags:
 
 
George Rooke
Во времена английского "Золотого Века" и даже чуть позже на испанских и английских кораблях (даже есть подозрение, что и на кораблях других наций тоже) несколько пушек смотрели... внутрь корабля.

а) где располагались?
б) для чего были нужны?
 
 
 
George Rooke
13 June 2018 @ 12:52 pm
Я думаю, эту историю все знают, но пусть будет.
Собственно два голландских мастера в Швеции - Хенрик Хайбертсоон и Аренд де Гроот, подрядились построить для короля Швеции Густава-Адольфа два малых (128-фут) и два больших (134.5-фут) корабля. "Васа" изначально - это как раз малый 128-футовый корабль. Контракт на постройку был подписан осенью 1624 года.
Но в 1628 году в битве под Оливой шведы потеряли два корабля, потом еще один в Данцигской бухте, а чуть ранее, в 1625 году в Рижском заливе от шторма были потеряны еще 10 кораблей. Поэтому король решил пересмотреть задание. Теперь ему срочно потребовалось 4 больших корабля, но проблема была в том, что голландские мастера уже подготовили материалы на малый корабль. Хайбертсоон отказался менять проект, но вскоре он заболел и был отстранен от постройки.
Начальником постройки стал будущий капитан корабля Сефинг Хандсон, а реально заканчивала постройку... жена Хенрика Хайберсоона, Маргарет.
Дальше - больше. Поскольку король потребовал разместить на корабле 74х24-фунт. орудия, длины в 128 футов не хватило, и пришлось нарастить и длину, и приляпать второй дек. В 1627 году "Васа", увеличенный в размерах согласно пожеланиям Густава и Клааса Флемминга (причем еще и в высоту, то есть ставший двухдечником, а шведы ранее двухдечники не строили) был спущен на воду. Хандсон говорил, что корабль слишком неустойчив, король не верил. Тогда, дабы убедить Густава Адольфа, капитан приказал 30 матросам кучей бегать по верхней палубе от правого борта к левому. После третьего круга корабль так раскачался, что Хандсон остановил эксперимент, дабы корабль не перевернулся. Эксперимент этот зафиксировали шведские корабельные мастера, которые отписали королю (он находился в Польше), что корабль нужно перестраивать, в таком виде отпускать его в море нельзя.
Ответ короля был четок - продолжать оснащение и вооружение и побыстрее выйти в море.
Далее началось оснащение. Внезапно оказалось, что Швеция не может произвести на "Васу" паруса, поэтому они были закуплены... в Голландии, но голландцы их тоже не производили, а просто поставили отбеленное конопляное полотно... из шведской же Риги. Конопляные паруса толще, и соответственно тяжелее, чем льняные, это еще более усугубило плохую остойчивость "Васы". Ах да, "Васу" дополнительно решили защитить еще от возможного абордажа, поэтому поставили на нем тяжелые и высокие кормовую и носовую надстройки (для мушкетеров и лучников). Это сделало ситуацию с остойчивостью совсем плачевной. Добавлю шарма. "Васу" делали по голландской методе, то есть с округлым, почти плоским дном. Получилось что-то типа куклы-неваляшки.
Проблема была и с балластом. Хайбертсоон предлагал взять для балласта камни, но в результате был выбран песок, который весит меньше, чем камни. Песок был выбран потому, что камни надо было укладывать, а песок - просто засыпать и разровнять. В конце концов его решили все-таки засыпать в бочки, и даже добавили камней, но посадка у балласта была слишком низкой, и самого балласта было явно недостаточно.
Но нет худа без добра - королевские заводы лили орудия целый год, но так и не успели изготовить 74х24-фунтовки, поэтому на "Васу" их поставили только в количестве 46 единиц, плюс две 24-фунт. пушки старого образца, остальное добили мелочью (6-, 3-фунтовки). Иначе бы наверное даже те 1300 метров, которые смог, он бы не прошел.
Повторим.
Итак, изначально планировавшийся как однодечный 128-футовый корабль с 32 пушками, "Васа" в результате "вырос" до 134-футового двухдечного корабля с с номинальными 74 (реальными 62) пушками. Строительство начал один мастер, но достраивал его другой (вернее другая), при этом заказчик (король) постоянно вмешивался в проект, требуя улучшений, добавлений, перестроек, и т.п.
Еще тесты после спуска на воду показали, что корабль имеет отвратную остойчивость и готов опрокинуться при малейшем крене. Но его дополнительно перегрузили орудиями, поставили тяжелые паруса, балласта добавили слишком мало и слишком низко.
Соответственно этот корабль запрограммирован был утонуть 10 августа 1628 года. Тем более, что вышел из порта при открытых пушечных портах нижнего дека (ради салюта). Ну и утонул.

 
 
George Rooke
Для тех, у кого есть VPN


Самыми главными были законодательная реформа и крестьянский вопрос. О «Своде Законов» поговорим чуть позже, пока что рассмотрим проблему крепостного права. Но не вакууме, а сравнив в решениями, которые были проведены в той же Пруссии. Почему в России начала XIX века крепостное право было проблемой?
Все дело в аграрном перенаселении. Для обработки уже распаханных земель и нормальной на них жизни вполне бы хватило населения времен Екатерины II (на 1796 год - около 37 миллионов человек). На 1835 год население России составляло примерно 48 миллионов человек, то есть лишние 11 миллионов надо было либо как-то расселять, либо повышать урожайность земли, чтобы нормально прокормить. Поскольку этого не делалось – положение начало ухудшаться у всех крестьян, и начала снижаться та самая пресловутая производительность труда, о которой нынче так любят говорить.
Приведу абсурдный пример, который выявит всю глубину проблемы. Для того, чтобы поезд доехал из пункта «А» в пункт «Б» можно либо поставить паровоз, 2 машиниста и 2 кочегара, либо… толкать его руками, силами, допустим, с помощью 1000 человек. Результат тот же самый – поезд же доехал до цели назначения, правда? В первом случае у нас заняты 4 человека из 1000, а 996 человек – безработные, лишние рты, которых надо либо кормить, либо уморить. Во втором случае – все при деле, только эффективность такого труда околонулевая.
Самыми перенаселенными районами были Украина, Нечерноземье, Санкт-Петербургская область и Прибалтика. Могли бы спасти земли в Поволжье, но из-за неразвитой системы ирригации на первую четверть XIX века там распахивали поля только вдоль рек или рядом с реками.
Конечно же, по идее нужно было первым делом возвращать свободу передвижения крестьянам. Но тут бы взбунтовались помещики, просто потому, что каждая ревизская душа им приносила живые деньги. Кроме того, не стоит забывать, что настоящих латифундистов в России было раз-два и обчелся, самым многочисленным было дворянство, имеющее 20-50 душ, то есть так называемый «средний класс». Понятно, что денег таким дворянам на службу (да и просто для житья в столице) не хватало, и в 1815-1825 годах они пошли в… банки. Поскольку русских банков тогда не было – в иностранные. И под залог недвижимости и владений набрали кредитов. Так, в 1860 году помещик И.П. Рычков, занимаясь обоснованием отмены денежного оброка, говорил: его «имение, в котором 8 тягл, или 31 душа, приносит доходы, по его подсчетам, 600 руб. серебром в год с хлебопашества. Имение заложено за 2 480 руб. – ежегодные проценты с погашением доли залога составляют 173 руб. 60 коп., чистого дохода остается 426 руб. 40 коп. На этот доход, имея готовый хлеб, скотоводство, прислугу, дом с отоплением, помещик существует. Если перевести на оброк по 25 руб. с тягла – помещик получит 200 руб. – за вычетом у него остается 26 руб. 40 коп. Как может прожить помещик при этих условиях?»
Как вы понимаете, банкиры ничего не дают безвозмездно, а выплачивать проценты заемщикам хотелось не очень, поэтому поборы с крестьян начали расти, иногда принимая уродливые формы. Вот 1858 год, Самарская губерния. «Помещик Н. В. Племянников, владелец деревни Якуткино Бузулукского уезда, окружил деревню рвом, забором, у околицы поставил караул. Въезд и выезд из деревни был возможен только с личного разрешения помещика. Сей дворянин с часами в руках становился около крестьянина, требовал от него работы с максимальным напряжением в течение получаса и подсчитывал объем выполненной работы. Затем, считая каждый рабочий день в течение месяца от восхода до захода солнца, скидывая летом 1,5 часа на завтрак и обед, а зимой только полчаса на обед, помещик определял нормы выработки или «уроки». Таким путем он установил уроки для жнеца в 180 снопов он утвердил ежедневный «урок» 10-12 возов по 100 снопов каждый, для пахарей была объявлена ежедневная норма 915 кв. сажен/ на 7 сох и т. д. Племянников конечно понимал, что максимальная выработка жницы за 13-часовой рабочий день не может превысить 100 снопов, но ему нравилось изводить людей непосильным трудом. Крестьянских девушек от 13 до 18 лет дворянин держал в барском доме. День и ночь они пряли, ткали и шили. Племянников сам следил за работой, а приглянувшихся брал к себе на ночь. Провинившихся он сек, порол розгами, заковывал в колодки, вырывал бороды (у мужиков), морил голодом. Дело приняло настолько скандальный характер, что власти вынуждены были начать против него следствие за растление тридцати малолетних девочек, за убийство нескольких крепостных, за массовое зверское истязание крестьян, доводившее их до самоубийства…»
При этом господин Племянников имел заем в иностранном банке на сумму примерно 4000 рублей, и платил ежегодно 273 рубля по кредиту. Вот чтобы в деньгах не потерять, он и решил выплаты переложить на крестьян и заняться «эффективным менеджментом».
Для таких Рычковых и Племянниковых введение свободы передвижения крестьян было бы смерти подобно. Как вы понимаете, ведь в этом случае при прочих равных выигрывали бы крупные латифундисты, которые могли предложить крестьянам и землю, и лучшие условия труда. Естественно, в этом случае мелкое дворянство пополнило бы ряды «борцов с режимом».
Ну хорошо, допустим, царь ради крестьян может поругаться с дворянами. Но ведь дворяне – это фактически единственная образованная часть населения России. Горожан в империи всего 2 миллиона (это во всех городах), церковные деятели обременены знаниями, совершенно ненужными для государственной службы. Получается, что кадры надо было сначала воспитать. Кем заменить дворян? Ответ прост. На 1825 год – некем.
Но может быть Николай мог воспользоваться зарубежным (в том числе – и прусским) опытом? Да, мог. Более того, он это и делал. Николай Павлович решил зайти к проблеме с другого бока. В России 11 миллионов лишних ртов, и их количество все растет (к концу его царствования будет 28 миллионов). Как решались подобные проблемы в других странах, с учетом того, что главный экспортный продукт России – зерно? Правильно, надо уйти от монокультуры, и иметь вспомогательную сельхозкультуру, которая поможет выжить в голодный год.
И тут пригодилась история Фридриха Великого и его меры по внедрению в Пруссии картофеля. Сначала обязали сеять картофель государственных крестьян (циркуляр 1834 года). Но по глупости министров решили отдать под картофель часть общинной запашки, плюс – набедокурило еще и местное руководство, и началась череда «картофельных бунтов».
24 февраля 1841 года был выпущен циркуляр «О мерах к распространению разведения картофеля». По всей империи разослали тридцать тысяч бесплатных наставлений по правильной посадке и выращиванию картофеля. В разные регионы поехали подготовленные в Пруссии «картофельные команды».
Надо сказать, что изначально картофель приняли с недоверием не только крестьяне, но и помещики. Так, Авдотья Голицына на полном серьезе заявляла, что картофель - «есть посягательство на русскую национальность, что картофель испортит и желудки, и благочестивые нравы наших искони и богохранимых хлебо- и кашеедов». Бунты продолжались, и правительство с недовольством отступило от проекта, в 1843 году обязательный посев картофеля был отменен, и теперь государство сделало упор на рекламу и пропаганду. И к 1860-м картофель занял заметное (хотя все еще и недостаточное) место на столе крестьянина. В основном картошку сажали в Санкт-Петербургской и Московской областях, в Поволжье, в Сибири. Связано это было с тем, что там дворяне и крестьяне были более образованы. Ну и плюс ко всему – крестьяне смекнули, что из картошки вполне можно гнать спирт, тем самым экономя зерно. И в 1850-е именно по этим соображениям картофель из огородной культуры стал полевой.
Второе решение Николая I, которое прямо почерпнуто из прусского опыта Фридриха Вильгельма I – это улучшение быта государственных крестьян. Прежде всего, было осуществлено равномерное наделение крестьян землей с увеличением наделов малоземельных, создано крестьянское самоуправление. Было создано Министерство государственных имуществ, отвечавшее за положение государственных крестьян. Оно открывало школы, больницы, ветеринарные пункты, магазины. Министерство было обязано оказывать помощь крестьянам в случае неурожая. На местах создавалась новая система управления: губерния - округ - волость - сельское общество. В каждой губернии учреждалась Палата государственных имуществ. В округ входили 1или 2 уезда. Во главе округа стоял окружной начальник. Вводилось выборное сельское и волостное самоуправление. Реформа графа Киселева 1837-1841 годов сохранила общинное землепользование с периодическими переделами внутри общины. Размеры оброка определялись с учетом доходности крестьянского надела. В государственной деревне западных губерний была ликвидирована барщина.
Помещики были очень недовольны этими преобразованиями, считая, что это повлечет за собой бегство крестьян в государственные земли. Еще большее недовольство помещиков вызывали дальнейшие планы Киселева. Он намеревался провести личное освобождение крестьян от крепостной зависимости, выделить им небольшие земельные наделы и точно определить размер барщины и оброка.
Там не менее, Николай облегчил положение и помещичьих крестьян. 14 мая 1833 года - указ о запрещении продавать крепостных с публичного торга. В 1841 году - запрещена продажа крестьян поодиночке и без земли; В 1843 году запрещена покупка крестьян безземельными дворянами; В 1848 году крестьяне получили право выкупаться на волю с землей при продаже имения помещика за долги, а также право приобретать недвижимую собственность.
И все-таки главного – то есть разрешения на свободу передвижения крестьянам – сделано не было. Почему? Дело в том, что над царем довлел прошлый опыт. Как все помнят, крепостное право в России появилось при недостатке рабочих рук и большой обширности земли. То есть потеря любого крестьянина для государя и для помещика (который крестьянами считался управляющим землями, поставленным царем над ними) была очень болезненна. Именно поэтому людей посадили на землю и запретили им съезжать или заниматься чем-то другим, кроме крестьянства.
Как мы понимаем, к 1820-1850-м годам такая проблема отпала. Грубо говоря, крестьян к тому времени было много больше, чем это вообще нужно. Куда можно было деть этот избыток, дав свободу передвижения? Например, на освоение новых земель – в том же Казахстане или Алтае. Увеличить численность населения городов (население Петербурга в 1830-е – 450 тысяч человек, Москвы – 300 тысяч, остальные города очень малы; для сравнения – население Лондона в то же время – 800 тысяч, Парижа – 1 миллион), пустить дополнительный кадры в промышленность. Но очень боялись, что тогда некому станет работать на полях, заниматься крестьянским трудом. И в результате иногда возникали глупейшие ситуации, когда при переизбытке населения в европейской части России те же Перовский в Оренбуржье или Муравьев на Амуре были вынуждены укрывать беглых и выдавать им статус казаков, поскольку им нужны были люди для освоения земель, а найти их было негде.
Таким образом, мы можем говорить, Что Николай I сделал многое для облегчения крестьянского быта, но на самые главные и основные меры он не решился.
Кроме того, нельзя забывать и еще одну вещь — в России к 1825 году ровно 100 лет цари не наследовали друг другу, а возводились на трон гвардией либо «группой лиц». Легко быть Петром I, когда до тебя были одни легитимные правители и когда престолонаследие плавно переходило от отца к сыну. А представьте Николая? Екатерина I — возведена на престол гвардией. Анна Иоанновна — мелкопоместным дворянством. Анна Леопольдовна — Минихом. Елизавета I — гвардией. Екатерина II — гвардией. Александр I — гвардией. Свергнуты и лишились не только трона, но и жизни — Иоанн Антонович, Петр III, Павел Петрович, самого Николая во время коронации планировала убить группа заговорщиков. Тут поневоле будешь осторожен и ограничишься полумерами. В этом и состоит гражданская и государственная смелость Никлая I — каждый его шаг, что с крестьянским вопросом, что со Сводом Законов или реформой образования, — грозил недовольными, заговорами, переворотом. Царь осознавал все это, но все равно шел вперед. Именно поэтому «Николаевская Россия» в истории осталась как название отдельной эпохи.

https://sputnikipogrom.com/history/85539/rp-8/

10
 
 
George Rooke
11 June 2018 @ 09:29 pm
Несколько фактов о той, первой, Самаре образца 1586 года от Эдуарда Дубмана.

1. Самару не совсем построили, ее скорее "собрали", как конструктор. В зиму 1584-85 на нижегородчине и под Казанью рубили лес и свозили его к Волге. Летом и осенью рубили и собирали блоки для срубов и крепостных башен. В апреле 1586 года их погрузили на плоты, которые тоже потом пошли на строительство частокола, изб и прочего, и поплыли к горе в пойме реки Самары. Приплыли где-то середине-конце мая, так-что Георгий Сергеич был отчасти прав.
Первую церковь, кстати, тоже как конструктор собрали.
Вот как это описывается: "А пока работный люд валил лес, отряд верных московскому престолу казаков, как свои пять пальцев знавших Среднюю Волгу, взяв все тех же санчурцев, поплыл в сторону Жигулей. И через несколько дней, минуя Жигулевские ворота, подошел к Самарскому урочищу - к тому месту, где река Самара впадала в Волгу. Работы было еще на несколько дней. Умельцы из Санчурска составили точную карту местности - ее холмов, ничего не пропустили, и с этой картой поплыли обратно в Казань. А под Казанью на волжском берегу нашли похожее место, с похожими холмами, и туда доставили обтесанные бревна. За осень и зиму, под присмотром князя Засекина, сколотили ладную крепость с башнями и стенами, с детинцем, со стрелецкими избами и банями. Хоть сейчас живи и обороняйся. Но под Казанью такая крепость была уже без надобности. ще до начала ледохода все бревнышки пронумеровали, крепость разобрали и доставили к волжскому берегу. Вот тогда и стал вязать работный люд под присмотром санчурцев плоты. К тому времени из Москвы и Нижнего в Казань подошли еще стрелецкие части, чтобы полтысчонки-то набралось для опасного путешествия. И казаки примкнули, что наемниками за деньги Москве служили, и работного люду набралось достаточно.
И когда прошел ледоход, река очистилась, а земля согрелась, флотилия из сотен плотов и десятков стругов двинулась вниз по Волге. На плотах стояли палатки, кашеварил рабочий люд, со стругов казаки и стрельцы всматривались в волжские берега."
Крепость Самару князь Григорий Засекин возведет месяца за полтора. Она встанет на реке Самаре километрах в полутора от Волги. (Нынешнее течение реки с веками само подошло к месту, где стояла крепость.) Детинец, крепкая высокая стена, башни. Избы для солдат. Бани будут за крепостью.

2. Первое население, своими же руками построившее крепость и зазимовавшее в ней, общим числом около 400 человек, было представлено всего двумя национальностями.
Первые, понятное дело, русские: казанские стрельцы.
Вторые - литовцы: литовские ратные люди и их голова Семейка Кольцов. Возможно среди них были этнические белорусы.

3. Первая казнь свершилась в Самаре в марте 1587 года, когда крепости не было еще и года: на центральной площадке повесили казачьих атаманов Матюшу Мещеряка и Тимоху, простите, Пиздиша (видать, имел привычку не по делу говорить много?). Повесели по царскому указу, доставленному по льду из самой Москвы сыном боярским Постником Косяговским. Командовал казнью сам Григорий Осифович Засекин.
Повесили, эээ.., ни за что - за набег на ногайские стойбища с последующим геноцидом и разграблением. Набег был совершен по царскому же указу, но ногаи грозили новую крепость стереть с лица земли и их надо было как-то успокоить. Вот в Самаре, на глазах ногайских мурз, и казнили обидчиков.


Взял в ФБ у Гриши Циденкова.
https://www.facebook.com/grig.cid/posts/2032404113438581?comment_id=2032607383418254¬if_id=1528736736841379¬if_t=feed_comment_reply

 
 
George Rooke
10 June 2018 @ 02:48 pm
Вот здесь мы с вами поговорили, о чем думало руководство БФ, когда врагу же был на пороге. Но надо сказать, что о возможном приходе английского флота задумывались и раньше. Связано это было с операцией по захвату Проливов.
Сам царь оценивал возможные действия и цели англичан, а так же возможные русские дейфствия так (из записки вел. кн. Константину Николаевичу от 29 декабря 1853 года):

«При могущем быть появлении в Балтике соединенных флотов Англии и Франции предмет их может быть:
1 ) выманить наш флот в море и уничтожить его;
атаковать Ревель, Свеаборг и Кронштадт;
сделать высадку в Финляндии или Остзейских губерниях. Обращаясь к первому пункту, рождается вопрос: должны ли или
можем ли встретить флоты нашим и где, или не благоразумнее ли флот наш не высылать до того, покуда неприятельские не потерпят от атак на наши порты, и в таком случае где и как поставить наши дивизии.
Преимущество паровых кораблей лишит нас возможности с парусным флотом надеяться на выгодный бой, не говоря уже о числительном превосходстве неприятельских кораблей.
Казалось бы, что должно предпочесть флот держать за гаванями до удобной минуты. Но где? В Свеаборге рейд не доступен неприятельским выстрелам, и там дивизия наша удобно стать может на рейде, усиливая своей артиллерией огонь крепости и батарей против входов.
Но в Кронштадте сего удобства нет, и двум дивизиям стать трудно за военной гаванью, разве не в полном вооружении по мелководью. Стать же на большом рейде было бы невыгодно, препятствуя только свободному действию фортов и батарей.
Потому полагаю, что иного ничего не остается, как, при известности приближения неприятеля, вывести весь флот из гаваней и поставить на северной стороне в одну или две линии, по направлению в Лисину косу, оставив одни фрегаты на малом рейде.
Канонерские лодки вооружить и, снабдив экипажами с кораблей, поставить в первой линии перед кораблями, вдоль терассного запружения.
Когда же неприятельские флоты после неудачной атаки на Кронштадт отступят, тогда помощью пароходов сейчас вывести флот за рейд и преследовать неприятеля по удобству»
.
С полностью оборонительным планом действий согласились князь Меншиков, Литке и генерал-адмирал князь Голицын. Истомин вообще говорил, что надо сосредоточиться на плане обороны Кронштадта, а об остальных действиях и не помышлять.
Но были и другие. Например, вице-адмирал Лорис-Меликов, который на флоте не был с 1832 года, но в стратегии, по ходу, понимал получше.
Меликов полагал, что лучше всего встретить неприятеля при входе в Финский залив и принять сражение, если только противник численно не очень будет нас превосходить. Автор записки шел еще дальше и полагал, что «при том совершенстве, в каком долженствовал быть наш флот, мы могли бы прямо идти на порты опаснейшего врага и истребить его силы прежде, чем они будут соединены и готовы к делу». Но если бы, писал дальше Меликов, флот наш оказался не таким, каким ему надлежало бы быть, то следовало бы отделить совершенно исправные суда, усилить их бомбическими пушками, «представляющими в искусных руках самое надежное средство», и из этой части судов образовать действующий флот, готовый вступить в дело с неприятелем, если его силы не будут значительно превосходить наши. Остальные же суда будут составлять резерв флота, который может вступить в дело тогда, когда неприятельские корабли потерпят повреждение и потеряют часть своей прежней силы.
Написанное Меликовым явно коррелирует со взглядами английских адмиралов и опытом Эрскен-фьорда.
Если же численное превосходство неприятеля совершенно не позволит нам надеяться на успех, вице-адмирал Меликов полагал не подвергать флота бесполезным потерям неравного боя и не давать неприятелю легкого торжества. Пока флот существует, писал он, неприятель едва ли осмелится предпринять какие-либо решительные действия против наших портов и берегов. Он предлагал перевести флот в Свеаборг, поскольку в Свеаборге наш флот мог прикрыть все берега залива и лучше защищать Кронштадт и столицу, чем если бы он был расположен на Кронштадтском рейде. Ревель по своему положению при входе в Финский залив представлял бы для флота те же удобства, как и Свеаборг, и, кроме того, выгоду более расположенного к России народонаселения; но он был недостаточно укреплен, и деревянный мол его был подвержен большой опасности от брандеров. Меликов рекомендовал совершенно отказаться от Ревеля и выражал сожаление, что не приведена в исполнение мысль Петра Великого, наметившего постоянным местопребыванием нашего флота Балтийский порт (Палдиски), который самой природой предназначен для этой цели.
Видя такие планы, разухарился и Меншиков. Он в пику Меликову предлагал держать флот в Ревеле, поскольку там есть ремонтные мощности.
В обсуждение включился и начштаба ЧФ генерал-адъютант Корнилов. Он предполагал, что англичане пошлют на Балтику не более 20 кораблей. Следовательно БФ должен обеспечить выход 20 кораблей в море, и 8 держать в резерве. Первая часть должна была встретить противника у Поркала-Уда, а резерв - часть в Кронштадте, а частью в Свеаборге. С этим планом был полностью согласен контр-адмирал Глазенап.
Однако всех затмил уже престарелый граф Гейден. Он предлагал принять бой у Готланда, и в случае неудачи укрыться в Свеаборге, а в случае победы - преследовать английский флот до Бронхольма. Для извещения о приближении неприятеля устроить телеграфную линию между Оденсгольмом и Дагерортом. Крейсируя, пишет граф Гейден, между Гангутом и Оденсгольмом, флот при помощи пароходов и телеграфа может быть во всегдашней готовности или встретить неприятеля в порядке, или же заблаговременно уклониться от боя.
Но далее включился в составление планов контр-адмирал Мофет. Контр-адмирал Мофет, отметив, что наш флот уступает союзному в опытности и подготовке капитанов, в составе артиллерии, в отсутствии винтовых двигателей и в количестве пароходов, признавал, что мы можем принять бой под парусами при численном превосходстве наших кораблей над неприятельскими7, а на якоре — и с флотом одинаковой численности. Исходя из заключения, что союзники будут иметь в Балтийском море превосходящие силы, Мофет также признавал, что действия нашего флота должны носить оборонительный характер. —Для этого его следовало разделить на две части — действующую, из 20 лучших кораблей, которую сосредоточить в Свеаборге, и резервную, которую употребить на усиление кронштадтских и свеаборгских морских укреплений. Гребную же флотилию разместить отрядами, при одном пароходе в каждом, в Аспо, Парклауде, Гангуте, Уте и в Аландских шхерах, между Дегербо и Редшфеном.
Все эти мнения были переадрессованы в Морштаб Константину Николаевичу (Меншиков уже уехал в Турцию, "а мы послом его назначили, в Тунис Турцию"), и далее.... Говорить об этом стыдно, но начинаются пляски с понями.
Константин Николаевич почему-то решает, что у противника по любому будет численное превосходство. Потом решает, что англичане лучше подготовлены. Потом начинаются жалобы на техническое превосходство ("передайте государю, что англичане ружья кирпичом не чистят!"). Поэтому мы по необходимости должны оставаться в оборонительном положении под защитой наших крепостей, будучи в совершенной готовности пользоваться каждой благоприятной минутой для перехода в наступление. Главной нашей заботой должно быть соединение всех трех дивизий в Свеаборге, но если это не удастся, то находившиеся в Кронштадте две дивизии должны быть так расположены, чтобы, усиливая оборону крепости, они обеспечивали и собственную безопасность. Если, вследствие отбитого нападения на Кронштадт или от других причин, неприятельский флот должен перейти в наступление, то отнюдь не вдаваясь в риск. "Совещание как бы в оправдание поставленных флоту пассивных задач указывало в своем заключении, что если неприятель должен будет оставить наши воды, не успев нанести поражения русскому флоту, то эта неудача будет для него чувствительнее потерянного сражения".
Когда Николаю сообщили результаты совещания, он... охренел. Однако... тут надо понять принципы работы Морштаба, и вообще структуру подчиненности БФ. Решение было коллективным, а ответственность совершенно размазана. И к 1850-м на БФ работа по строительству и приведению в боевую готовность флота выродилась в борьбу за денежные потоки и обсуждения ничтожных дел. Князь Меншиков затачивал эту схему под себя, чтобы только его мнение было решающим, но он уехал, и в результате его аморфная структура внятного четкого ответа дать не смогла.

 
 
George Rooke

Это сообщение капитана Агамемнона.

Восстановить эти форты до их первоначального вида было бы, конечно, делом не то, что дорогостоящим, а просто ненужным. В качестве фортов они оставались настолько сильны, как если бы ни один выстрел не был сделан по ним. Очень небольшая сумма  потребовалась бы на их восстановление. Фактический урон был только на выступах под амбразурами. И эти выбоины на стенах под амбразурами можно было даже не замечать, поскольку на несколько выбитых дюймов камня мало влияют на защиту форта, стены которого толщиной четырнадцать, а в некоторых частях - восемнадцать футов ... Ни один корабль, французский или английский, не  приближался к фортам ближе к 750 ярдов. Подавляющее большинство ... находилось на расстоянии 1000 и 1200 ярдов.